«Убейте их всех!» — истошно завопил Лазарь, тыча в нашу сторону пальцем.

Его расстрельная команда отреагировала мгновенно: охранники слаженно повскидывали к плечам штурмовые винтовки с четкой эффективностью профессиональных оперативников.

К несчастью для них, я привел с собой команду супердрузей, которые оказались еще быстрее. За моей спиной вспыхнул ослепительный свет, отбросив на землю длинные тени — это Эш открыла свой канал связи с Уиллоу.

Технически мы с Леди Осени, возможно, и были связаны с одним и тем же духом, но она тренировалась на протяжении веков. Яркий ореол стихии огня обволакивал тело Эш, словно перчатка. Моя невеста взмыла в воздух и с яростным криком выбросила руку вперед, посылая гигантский огненный шар прямо в шеренгу стрелков.

Мгновенно воздух вокруг нас завихрился, взбудораженный Сильфом, спутником Доун. Яростный вихрь подхватил огненный шар и с ослепительной скоростью швырнул его в цель. Охранники разлетелись, как кегли, но не все из них оказались достаточно быстры. Двое истошно закричали от ужаса, когда живое пламя поглотило их, заживо пожирая плоть.

Это было последнее, что я успел увидеть из того столкновения, потому что Дракена бросилась на меня, словно голубая ракета. Я направил левую руку на землю и призвал свою Уиллоу, используя ее силу, чтобы вызвать ударную волну, которая отбросила меня с пути драконихи.

Женщина пронеслась мимо, едва не вспоров мне грудь когтями. Я кувыркнулся, вскочил на ноги, разворачиваясь к ней лицом. Быстрая, как кошка, Дракена крутанулась на месте, готовая снова наброситься на меня. Она все еще оставалась в человеческом обличье, но меня прошиб страх, когда синяя чешуя на ее щеках начала разрастаться, покрывая тело подобно броне.

Я очень надеялся, что у нее не было доступа к той же сыворотке, что и у Дойла. Мне не хотелось сталкиваться с полностью разбушевавшимся драконом здесь, среди бескрайних руин Элизиума, где даже спрятаться негде. К счастью, пока трансформировалась, в размерах она не увеличивалась — хоть за это спасибо.

Но это не значило, что она не выглядела жутко. На ее черепе и локтях прорезались острые костяные гребни, порвав одежду, точно ножи. Когти удлинились, превратившись в когтища, способные искромсать меня в фарш. Теперь она походила на человеческую версию динозавра, разве что без звериной морды, от которой многие низшие представители ее вида никак не могли избавиться.

«Я с удовольствием переломаю твои кости и высосу из них костный мозг, смертный», — прошипела она. «Для меня будет величайшей честью убить тебя».

«Ой, встань в очередь», — огрызнулся я, швырнув ей в морду огненный шар.

Она рассмеялась, с легкостью выставив руку для блока. Пламя Уиллоу жадно впилось в ее рубашку, обугливая ткань, но дракониха даже не поморщилась, а показавшаяся из-под обгоревшей одежды синяя чешуя осталась абсолютно невредимой.

Что ж, ладно — примерно этого я и ожидал. Я уже пытался жечь драконов раньше. Они были невосприимчивы к любому огню, который я мог выдать, кроме их собственного, а интуиция подсказывала мне, что Дракена в ближайшее время не собиралась начинать извергать пламя.

Зато это был отличный отвлекающий маневр. Он дал Алексу ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы зайти к ней со спины. Мой друг обрушился на нее сзади, что в обычных условиях вряд ли принесло бы много пользы. Если эта рептилия хоть немного походила на остальных своих сородичей, с которыми я сражался, она обладала безумной силой. Но жизнерадостное лицо Алекса сейчас скрывалось за черным глянцем маски ряженого — реликвии, украденной во время бойни на моем дне рождения в Землях Фейри. Подпитываемая каким-то демоническим механизмом, маска делала его куда сильнее, чем он когда-либо мог быть сам по себе. Правда, обычно она еще и заставляла его пытаться убить меня, но, к счастью, мы уже натренировались справляться с такими ситуациями.

Дракена удивленно крякнула, пошатнувшись под силой его удара. Алекс вцепился в нее, с поразительной легкостью повалив на землю. Но монстр и не думал сдаваться. Яростно зашипев, она выгнула тело, используя свои странные способности к изменению формы, и вдоль ее позвоночника мгновенно выросла линия острых шипов.

Алекс вскрикнул от боли и выпустил ее, когда пара шипов пробила ему грудь, оставив колотые раны, из которых на землю закапала ярко-красная кровь. Прежде чем кто-то из нас успел среагировать, дракониха уже вскочила на ноги и с перекошенным лицом бросилась на меня.

«Опа!» — крикнул я, подныривая под ее яростный выпад.

Волосы взъерошились от порыва ветра, когда она пронеслась мимо, — я едва успел спасти свое лицо от превращения в мясной фарш. Поднимаясь из приседа, я завел руку за плечо и выхватил меч Ориона. Ангельский клинок вспыхнул пламенем, когда я встал, озарив поле битвы собственным светом.

К моему удивлению, рукоять отозвалась в ладони приятным теплом. Никакого чувства тревоги или отторжения, как это бывало обычно, я не ощутил. Похоже, мечу дико нравилась идея поучаствовать в этой заварушке. Не знаю, научился ли он ненавидеть драконов за время службы Ориону, или ангелы ненавидят этих рептилий не меньше.

«Довольно!» — прогремел голос, полный силы. Я успел заметить, как смазанным силуэтом вперед метнулась Эванджелина, протянув руку, чтобы схватить дракониху. Настала очередь Дракены уворачиваться: ангел едва не протаранила ее на бешеной скорости.

«Давай, ящерица», — подначил я, заходя по кругу с противоположной стороны от Эванджелины, чтобы Дракене приходилось крутить головой во все стороны сразу. «Посмотрим, так ли ты опасна, как Дон Дойл».

Меня слегка замутило, когда ее лицо исказилось, вытягиваясь и сплющиваясь: она сместила один из глаз набок, чтобы лучше контролировать мои движения, став похожей на какое-то уродливое подобие рыбы-молота, выбравшейся на сушу.

«Вот и по-о-осмотришь», — прошипела она, причем ее рот перекосило из-за продолжающейся трансформации.

Позади нас остальные члены моей группы атаковали охранников. Мимо пролетела Доун с Копьем Луга в руке, призывая молнии из стремительно темнеющего неба. У меня не было времени проверять, как там Алекс или Меган, но вокруг полыхало столько огня, что я был уверен: моя сестренка как минимум еще в строю.

В едином порыве мы с ангелом ринулись вперед, пытаясь пробить защиту драконихи. Дракена крутанулась на месте, и в то же мгновение из ее поясницы вырос длинный хвост. Синяя чешуйчатая плеть, усеянная острыми шипами, со свистом устремилась прямо в Эванджелину.

Быстрая как молния, Эванджелина прервала свой натиск и перехватила конечность прямо в воздухе, с легкостью зажав ее в руках. Дракена удивленно охнула, когда ангел уперлась ногами в землю и дернула хвост на себя, одним плавным движением оторвав дракониху от земли.

Сердце бешено колотилось. Я прыгнул вперед, стремясь воспользоваться тем, что ящерица повалена. Горящий клинок в моей руке, казалось, пел от восторга, пока я целился острием в ее распростертое тело. «Надеюсь, тебе нравится зрелище, Азраил», — мрачно подумал я.

Но, несмотря на то что Дракена лежала на земле, она отнюдь не была выведена из строя. Рептилия истошно закричала и извернулась, уходя из-под моего удара — она буквально отбросила собственный хвост, словно ящерица, спасающаяся от хищника. Белые глаза Эванджелины удивленно округлились: она внезапно обнаружила, что держит в руках оторванный чешуйчатый придаток, который больше не был соединен с Дракеной. Он механически извивался в ее пальцах, будто все еще живой.

«Мерзость», — брезгливо рыкнула Эванджелина. Но хвост не бросила. Вместо этого она продолжила атаку, перехватив его поудобнее, чтобы использовать шипастый конец как бич. «Я забью тебя твоей же плотью, чудовище!»

Дракена не ответила. Она ринулась на меня, но я заставил ее отпрянуть, сделав широкий замах горящим клинком. Ее глаза были дикими, кошачьи зрачки расширились до предела, словно она пыталась разглядеть что-то в темноте. Паника овладевала ею.

В мою сторону полетел шквал пуль, и теперь уже пришел мой черед с проклятием нырять в сторону. Бросив взгляд через плечо, я увидел, что Лазарь умудрился заполучить одну из штурмовых винтовок своих охранников. Он целенаправленно шагал ко мне.

«Ты не убьешь меня снова!» — крикнул он. Ну, по крайней мере, я почти уверен, что он сказал именно это. Я расслышал всего парочку слов, но общую суть уловил. В этот момент из темнеющего неба с треском полоснула молния, взорвавшись прямо у его ног и отшвырнув его, точно игрушку.

Я закричал от боли, зажмурившись и закрывая лицо свободной рукой от болезненной вспышки света. Яркая зигзагообразная линия застыла перед глазами, пробиваясь даже сквозь сомкнутые веки. «Черт возьми, Доун, смотри, куда целишься этой штукой!» — рявкнул я.

«Берегись, смертный!» — воскликнула Эванджелина. Я открыл слезящиеся глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как на меня несется Дракена, выставив когти. Она врезалась в меня, словно чешуйчатый товарный поезд, и мы оба покатились по земле. Боль пронзила грудь, когда она раздирала мою плоть. Но даже когда мы падали, мои инстинкты взяли верх. Неустанные тренировки Ориона запечатлели во мне реакцию, и тело само выполняло движения, которые он буквально вколачивал в мой мозг.

Я не выпустил рукоять ангельского клинка. Напротив, во время падения я прижал его ближе к себе, опустив пониже и направив ровно в дракониху, которая подминала меня под себя. Я едва успел заметить ее слишком расширенные зрачки, пылающие яростью, прежде чем мы с размаху впечатались в землю.

Силу нашей внезапной остановки я превратил в импульс для удара и со всей дури вонзил острие клинка снизу вверх. Дракена закричала, и мы покатились по грязи, сцепившись в смертельной схватке.

После пары оборотов наш импульс иссяк, и мы разлетелись в стороны. Мои пальцы соскользнули с рукояти меча, и я выкатился из-под ее полосующих когтей. Хватая ртом воздух, я кое-как поднялся на ноги и прижал руку к груди, прощупывая длинную рану, которую она оставила на моем теле. Ладонь окрасилась кровью, но, кажется, ребра были целы.

А вот Дракена, с другой стороны, подниматься не спешила. Дракониха лежала на спине, а меч Ориона торчал из ее груди, точно водруженное знамя. Медленно, задыхаясь от нехватки кислорода, я направился к ней.

Ее глаза были открыты, она дышала часто и поверхностно. Тварь дернулась на звук моих шагов, но смотреть на меня не стала. Вместо этого она уставилась в открытое небо над нами, будто грезила о полете.

«Тебе не победить», — прошипела она, и ее голос пережало от боли. «Он проснулся. Пожиратель Миров приближается. И когда он придет, он поглотит тебя, а вместе с тобой и свет».

«Вечно у вас, ребят, кто-то есть», — задыхаясь, пожаловался я. «Почему нельзя, чтобы это был, ну, скажем, Стив? Или, может, Юнис? Почему обязательно нужно столько драмы?»

«Левиафан на свободе. Я — лишь тень грядущего ужаса».

Я был так потрясен, что на мгновение забыл, как дышать. Я знал это имя: цель моего второго задания. Чтобы вернуть свою душу, я должен был убить Левиафана.

«Ты знаешь его?» — потребовал я ответа, делая шаг вперед и хватаясь за рукоять клинка. «Где он?»

Я вырвал меч из ее груди и направил прямо в лицо. Пламя ярко полыхнуло, словно радовалось близости врага. «Выкладывай, где мне искать этого монстра», — крикнул я, уже не обращая внимания на поле битвы вокруг.

«Можешь не переживать», — вздохнула Дракена.

На ее лице промелькнуло торжество, а глаза начали терять фокус.

«Он сам тебя найдет». Затем она замерла, напряжение ушло из ее тела, и она превратилась из дракона в пустой мешок из чешуи.

«Отвечай мне!» — вновь закричал я, глядя на ее труп, чувствуя, как слабая надежда ускользает сквозь пальцы, оставляя после себя лишь пустоту и отчаяние. «Ну ответь же», — взмолился я напоследок. Но у Дракены больше не осталось секретов.

Рыча от досады, я выпрямился над ее телом, чтобы оценить обстановку. Эш и Доун кружили вдвоем над полем боя, обрушивая молнии и огонь на разрушенный коттедж, где засели последние несколько охранников. Меган пригнулась за валуном, с механической точностью засылая в окна сполохи пламени. Эванджелина стояла рядом со мной, изучая меня с любопытством.

«Почему тебе небезразличен Левиафан?» — спросила она.

«У меня свидание с…» — начал было объяснять я, но тут заметил Алекса и Робина, сцепившихся в яростной потасовке. Мой друг прижал адвоката к земле и душил старого фейри, используя свою демоническую силу.

«Темная Бездна», — выругался я, убирая меч Ориона в ножны за спиной и срываясь на бег. Я не был уверен, можно ли убить Робина удушением — это казалось слишком банальным способом для ликвидации древнего фейри. Но проверять эту теорию мне совершенно не хотелось.

«Алекс, нет!» — крикнул я, мчась к своему другу. Черная маска ряженого повернулась ко мне. И хотя мне не было видно его глаз, я буквально кожей почувствовал исходящую от нее ненависть. Тот факт, что я был одним из личных врагов Дьявола, оказывал странное побочное воздействие на силу, питавшую его.

«Отпусти его!» — рявкнул я, протягивая руку, чтобы дернуть за большой язычок, который мы закрепили на лбу маски. С негромким щелчком она сорвалась с его головы. Лицо моего друга все еще сводила яростная гримаса, но он захлопал глазами, когда его мозг перезагрузился, а двигавшая им ярость бесследно испарилась.

«О нет», — в ужасе произнес он, осознав, что душит Робина.

Он резко отдернул руки и уставился на блондина-фейри. «Мне об этом будут припоминать до конца жизни».

«Ты даже не представляешь», — проворчал Робин, с болезненной гримасой потирая шею. «А теперь свали с меня, пока я не нанял всех поэтов мира, чтобы они сочиняли унизительные лимерики про твои прыщи на спине». Алекс со стоном поднялся, прижимая ладонь к груди, где его полоснула Дракена. Без демонической маски он явно прочувствовал всю тяжесть своего ранения. Превозмогая боль, он нагнулся и протянул Робину руку, чтобы помочь встать.

«Мы победили?» — спросил Алекс, оглядываясь по сторонам. Его голубые глаза с явным удивлением сфокусировались на лежащем в пыли трупе Дракены. «Похоже, это хороший знак».

«По крайней мере, мы пока целы», — подтвердил я. «Осталось разобраться с последней парой пунктов в списке». Пока я говорил, здание, по которому вовсю лупили Доун и Эш, с оглушительным треском развалилось и рухнуло внутрь себя, погребая под обломками всех, кто пытался там укрыться.

«Я обожаю это копье», — объявила Доун, плавно опускаясь с неба и вставая рядом со мной. «У тебя может быть полно недостатков, Мэтью Карвер, но подарки ты выбираешь отменные. А с точки зрения нас, Фейри, это одно из лучших качеств, какими только можно обладать». Говоря это, она бросила на меня многозначительный взгляд. Очевидно, она прекрасно поняла намек Лазаря насчет моего желания.

Я лишь покачал головой, отказываясь клевать на ее наживку. Все это еще не закончилось. «Ты в порядке?» — окликнул я Мэг, когда она подошла поближе.

Моя сестра выдавила натянутую улыбку и показала большой палец. На ее лице отчетливо читалось сильнейшее напряжение, но когда я попытался поймать ее взгляд, она лишь отмахнулась.

«Я тоже в порядке», — фыркнула Эш, подходя и вставая с другой стороны от меня. Впрочем, она тут же смягчила свои слова улыбкой, и я рассмеялся, наконец-то позволяя себе немного расслабиться. Сработало. Я просто поверить не мог. Мой план оказался идеальным.

«Я видел, какими огненными шарами ты там швырялась. Так что за охранников я переживал сильнее».

«Ты ранен».

«Просто царапина», — заверил я. Правда, стоило мне снова аккуратно прощупать грудь, как я невольно поморщился. Адреналин потихоньку спадал, и рваные раны начинало немилосердно жжечь. «Не думаю, что она сломала что-то важное».

Взгляд Эш переместился на безжизненное тело Дракены. Она изучала его пару секунд, а затем снова перевела глаза на меня.

«Что?» — спросил я, нахмурившись.

«Убийца драконов», — пробормотала она. Я моргнул, совершенно по-новому посмотрев на поверженного врага. Из-за всей этой суматохи я совсем позабыл про эту сторону медали. После сражения с Дойлом это достижение уже не казалось чем-то из ряда вон выходящим.

«Яблоко от яблоньки», — сказал Алекс, и я с удивлением отметил, что в его голосе не было ни капли горечи. Я ответил ему благодарной улыбкой, после чего повернулся к сломленному человеку, распростертому в грязи.

«Где Неосмерть?» — прорычала Эванджелина, бесцеремонно вклиниваясь в наш разговор. «Ее необходимо уничтожить».

«Да», — кивнул я, позволяя ей переключить мое внимание.

Я потянулся внутренним чутьем, которое даровал мне Смерть, чтобы просканировать местность. Маслянистая, гнилостная порча синтетической смерти Лазаря бросилась мне в глаза, мрачно обжигая чувства.

«Вон там», — усмехнулся я, указывая на одну из уцелевших хижин. «Сложено в одном месте, прямо как для нас».

«Вся без остатка?» — резко переспросила ангел. Я ещё раз просканировал территорию, прежде чем кивнуть.

Эванджелина вскинула руку, и над ее головой ослепительным пламенем вспыхнул сияющий нимб. Я поспешно отвернулся от этого ослепительного сияния. Грянул удар грома, но он был настолько глубоким и мощным, что мне показалось, будто до этого я никогда не слышал настоящего грома — лишь жалкие подделки.

Луч света пронзил небо и вонзился в землю, словно лазер. От него исходила такая мощь, что у меня задрожали кости. Я крепко зажмурился, пытаясь защитить глаза, но сквозь веки все равно пробивался болезненно яркий свет. Когда грохот утих и сияние погасло, перед глазами осталась гореть белая полоса. Я открыл глаза и обнаружил, что разрушенная хижина исчезла — на ее месте дымился обугленный кратер. Мое чутье Жнеца больше не улавливало ни малейшего намека на Неосмерть.

Все было кончено.

«Давайте покончим с этим», — бросил я и повел весь отряд к месту, куда отлетело тело Лазаря после того, как Доун приложила его молнией. Его очки в роговой оправе были разбиты вдребезги, а из обоих ушей текла кровь. Похоже, оказаться в эпицентре такого взрыва было весьма неприятным опытом.

Он глуповато моргал, глядя на меня, и выглядел потерянным, дезориентированным и совсем не похожим на опасного человека, который украл бесчисленное множество душ и едва не уничтожил мир.

Я присел на корточки, чтобы поднять предмет, лежавший рядом с ним. Золотое яблоко Идунн было холодным и металлическим на ощупь. Из любопытства я слегка сжал его и обнаружил, что оно немного прогибается. По ощущениям это было наполовину яблоко, наполовину золото. К счастью, падение его не повредило. Я пару раз теранул плод о свою изодранную футболку, а затем поднял повыше, чтобы осмотреть в последний раз, прежде чем откусить.

Рука заметно дрожала. Мое первое Невозможное Задание было на волосок от завершения. Я прошел треть пути к тому, чтобы вернуть свою душу и стать свободным. Я просто поверить в это не мог. Все звуки вокруг словно приглушились, будто я снова очутился в мире грез Сомнуса.

Наконец-то хорошие новости.

«Я бы не спешила!» — резко оборвала меня Доун, не дав впиться зубами в плод.

«Это еще почему?» — спросил я, бережно прижимая драгоценный фрукт к груди. «Это же не как в сказке о Белоснежке, правда?» Я повернулся и скептически посмотрел на Лазаря. «Думаешь, он его отравил?»

«Яблоки Идунн — это не просто фрукты, Мэтью», — объяснила Доун с вздохом с таким выражением лица, будто общалась с идиотом. «Именно с их помощью скандинавские боги обретали бессмертие».

«О», — тупо вырвалось у меня. Я уставился на плод совершенно другими глазами. Пожалуй, мне следовало об этом догадаться. Я прекрасно помнил, что случилось с Белой Колдуньей в Нарнии. «И что оно со мной сделает?»

«Сделает тебя нестареющим и неуязвимым... на какое-то время», — ответила Королева всех Фейри. «Но этот эффект не вечен. Богам приходилось есть их регулярно, чтобы сохранять свои силы».

«Если это не надолго, зачем мне его сохранять?»

«Никогда не знаешь, когда бессмертие может пригодиться», — ответила она. Черт. Ненавижу, когда Доун оказывается права. От ее правоты всегда веет чем-то зловещим и пугающим. Но чем дольше я разглядывал золотое яблоко, тем отчетливее понимал, что она говорит дело. Тихо выругавшись, я убрал его в карман, до конца не уверенный, не совершаю ли я ошибку, но так и не сумев заставить себя съесть его прямо сейчас.

«Хочешь взять на себя эту честь?» — спросил я, повернувшись к Эванджелине. Ангел держалась в стороне от остальных, наблюдая за нашим разговором из-под полуприкрытых век. И хотя в этой авантюре она была нашей союзницей, к нашей компании она не принадлежала.

«Честь?» — донесся из-за моей спины недоуменный голос Меган.

«Кто-то должен отправить этого монстра во тьму», — ответил я, не сводя глаз с лица Эванджелины. По ее лицу промелькнула какая-то тень, но она быстро скрыла ее, проведя руками по испачканным штанам.

«Лучше, если это сделаешь ты», — тихо ответила она, подарив мне грустную улыбку. «Будет меньше бумажной волокиты, если дело касается убийства смертным почти смертного». Мы помолчали, глядя друг другу в глаза, словно каждый пытался нащупать внутренний стержень собеседника.

Я понимал, что выбора у меня нет. Кейн ни за что не простил бы мне, если бы я просто развернулся и ушел, оставив Лазаря в живых. Да и я сам бы себе этого не простил. Прощение и вторые шансы — штука важная и нужная. Но, как по мне, это и был его второй шанс, и в этот новый заход он умудрился стать еще большим воплощением зла.

«Хорошо», — сказал я наконец, отводя взгляд от белых глаз ангела. Лазарь жалобно захныкал, когда я подошел и встал над ним. Никто не боится смерти больше, чем тот, кто пожертвовал столь многим, чтобы избежать ее. Беатрис лежала в дюжине шагов от нас, обугленная и неподвижная. К ней я сострадания не испытывал.

Интересно, что он видел сквозь свои разбитые очки. Понимал ли, что это я, или видел лишь высокий черный силуэт — последнюю длинную тень, упавшую на него перед тем, как его отправят в небытие? Я вытянул правую руку, призывая темную силу Смерти.

Она отозвалась легко, больше не сдерживаемая законами этого места. Меч Ориона вряд ли оценил бы подобную задачу. Убийство драконов, возможно, было его любимым занятием, поэтому он терпел мое присутствие, но требовать от него чего-то большего было уже перебором.

В моих руках сформировалась коса Смерти, отлитая из холодной, твердой тени. Я посмотрел сверху вниз на съежившегося у моих ног человека, который буквально трясся от ужаса, и попытался что-нибудь почувствовать. Но чувствовал лишь оцепенение. Давящий груз справедливости напрочь выжег из меня все эмоции. Так должно быть, и так и будет.

«Силой, данной мне Кейном, генеральным директором Корпорации Смерти, гарантом Договора о Смерти и защитником смертных душ, я приговариваю тебя к кончине», — холодно произнес я. Сомневаюсь, что он меня слышал, но произнести это все равно было важно. «И пусть суд настигнет тебя, где бы ты ни оказался».

Я поднял косу и сразил чудовище.

И, естественно, именно в этот момент разверзся настоящий ад.