Мы оставили Беллерофона храпеть вместе с остальными членами его отряда. Доун порывалась перерезать ему глотку, но Алекс вмешался: «Он принадлежит Ориону», — напомнил он. Королева всех Фейри лишь пожала плечами. Даже она не осмелилась бы помешать Охотнику вести свою охоту.

Сонный песок Сомнуса обладал убойной силой. Похоже, во всем этом похожем на крепость здании просто некому было бодрствовать и реагировать на сирену, которая заливала нас сверху всполохами красного света, пока мы продвигались вглубь сооружения.

В качестве контрольно-пропускных пунктов были установлены толстые стальные двери. К счастью, коса Смерти ни капли не пасовала перед металлом, так что прорубить в них путь для меня было делом несложным.

«Как думаешь, где он прячется?» — спросила Эш, пока мы пробирались все глубже.

«Есть кое-какие мысли», — ответил я. «Первым делом стоит проверить его кабинет».

«Серьезно?» — в голосе Мэг сквозило откровенное недоверие. «Главный злодей прячется в своей личной библиотеке?» Я взглянул на ее руки, окутанные светом Уиллоу, и в очередной раз поразился тому, как странно видеть, что она следует по моим стопам.

«Он любит свои книги», — я пожал плечами, хотя и сам не был до конца уверен. Мне просто хотелось исключить другие варианты, прежде чем мы отправимся туда, где, как я подозревал, разыграется финальная схватка.

«Мэтью, если ты заставил нас всех часами париться в твоей тесной машине ради ничего — просто потому, что вся охрана Лазаря дрыхнет, я на тебя нешуточно разозлюсь», — прокомментировала Доун из задней части группы.

«Не переживайте, Ваше Величество, у меня такое предчувствие, что ваше новенькое сияющее копье нам еще очень пригодится», — отозвался я, даже не трудясь повернуться в ее сторону. «Назовем это дурным предчувствием».

Доун фыркнула, но больше не возмущалась. Я знал, что ей не терпится проверить, на что реально способно Копье Луга.

Как я и подозревал, кабинет Лазаря был пуст. Но был по-настоящему удивлен, обнаружив, что он выглядел заброшенным. Комнату покрывал слой пыли, словно сюда никто не заходил с того самого момента, как я убил его более старую версию, сидевшую за этим столом.

Возвращение в это место вызвало у меня мурашки. Каким бы оправданным ни был тот поступок, он все еще лежал на мне тяжким грузом. Я сразил монстра, но он был беззащитен и безоружен. Делает ли это монстром меня самого?

Вопросы для более сообразительного Мэтью в менее загруженный день.

«Ну, вот и весь план», — прокомментировала Мэг, когда мы вышли из кабинета.

«Вперед, нам еще предстоит проверить несколько помещений», — скомандовал я, увлекая свой отряд глубже в комплекс. Комната, где меня ненадолго убили, чтобы отправить в Завесу, была точно так же пуста. Хотя красноречивое ржавое пятно на полу возле круга говорило о том, что со времен ритуала надо мной здесь проводились куда более темные обряды. Я позволил своей злости разгореться, ведя группу еще дальше вглубь комплекса. Проведя ключ-картой, которую снял с одного из спящих охранников, я получил доступ к защищенным лифтам.

Дзинь! Двери распахнулись, открывая вид на просторный, пыльный этаж глубоко под землей. Он был забит всяким хламом. Полуразобранная старая машина ржавела на шлакоблоках. Повсюду стоял десяток антикварных предметов мебели в разной степени упадка. Но в самом дальнем углу комнаты, спрятанная от глаз под синим брезентом, высилась пара мраморных колонн.

Одна из них была короче другой, срезанная под углом, словно что-то более острое, чем сама мысль, перерубило ее пополам. Я перевел взгляд на черную косу в своих руках, вспоминая, как чисто она прорезала двери по пути сюда. Возможно, я точно знал, что именно произвело этот разрез. Когда мы подошли ближе, стало ясно, что воздух между двумя колоннами мерцает, будто пространство между ними состояло из жидкости, а не из воздуха.

«Что это?» — спросила Доун, завидев портал, к которому я направился.

«Я обещал тебе приключение в другом мире. Вот это — врата в один из них», — сказал я ей. «Павшее место, о котором все забыли. Когда-то оно звалось Элизиумом. Но сейчас оно совершенно пустое».

«Элизиум», — благоговейно выдохнул Робин. «Земля, где герои не знают смерти. Какое утраченное сокровище». Фейри-адвокат повернулся и долго смотрел на меня. «Ты сможешь убить его там?»

«Я знаю не больше твоего», — хмыкнул я. «Но способы всегда найдутся». Лазарь уже приводил меня в Элизиум перед тем, как отправить в Завесу. По его словам, это было безопасное убежище, куда Смерть не могла ступить. Тогда я думал, что он имеет в виду шпионов — мол, Кейн не сможет следить за ним, пока он там. Но теперь я задался вопросом: а не было ли у этого мира иного назначения? Если Смерть там не присутствует, возможно ли вообще там умереть? Зная, насколько хитрым был этот старик, я в этом сомневался.

«Отступничество», — прошипела Эванджелина, метая громы и молнии в сторону портала, но не выказывая при этом желания отступить. Интересно, понимает ли она сама, насколько нелепо звучит? В нашу первую совместную работу она не была такой зажатой. Возможно, присутствие рядом с ней в буквальном смысле дочери Люцифера заставляло ее нервничать.

«Ну, что скажете, ребята? Хотите отправиться в путешествие в затерянный мир?» Я широко улыбнулся своим спутникам. «Обещаю, зрелище будет что надо».

«У тебя же есть какой-то козырь в рукаве, правда, Мэтью?» — спросила Доун, прищурив глаза.

«Я не фокусник», — ответил я, поворачиваясь, чтобы увлечь их за собой в мерцающий воздух. «Просто у меня отличная сценическая харизма». Я почувствовал легкое щекотание, когда выскользнул из Терры в Элизиум, словно тысяча перьев скользнули по моей коже.

Как и в прошлый раз, я оказался посреди бескрайнего пшеничного поля под идеальным безоблачным небом. Единственным разрывом в колышущихся волнах злаков была захватывающая дух береговая линия, где волны накатывали с элегантным совершенством.

Повинуясь интуиции, я попытался дотянуться до свернутой кольцом силы Смерти на задворках своего сознания. Но как бы ни старался, я не мог за нее ухватиться. Она выскальзывала из моих рук, словно смазанная маслом змея.

Что ж, одна часть теории подтвердилась: я не мог использовать свои дополнительные чувства для охоты на Неосмерть. Тем не менее был уверен, что большая часть запасов спрятана именно здесь, вдали от любопытных глаз Кейна.

«Темная бездна», — пробормотал Алекс рядом со мной, выходя из портала. «Здесь просто идеально». И это действительно было самое подходящее слово. Погода была настолько близка к комфортной комнатной температуре, насколько это вообще возможно. Никакой сырости, никакого намека на неудобство.

«Ну, мы на месте», — Доун скептически оглядела пустой мир. «И что теперь, о наш бесстрашный лидер?»

«Они будут ждать нас в деревне», — уверенно заявил я, вспоминая свой прошлый визит сюда. Я указал на небольшое скопление хижин в паре сотен ярдов от нас. Внутренний голос подсказывал, что мои слова окажутся правдой.

Мы двинулись через пшеничное поле, протаптывая добрых полдюжины тропинок и оставляя за собой примятые стебли. На ходу я пристально вглядывался в далекие хижины, высматривая любые признаки нашей цели.

«Ты уверен, что сможешь его убить?» — спросил Алекс, пристраиваясь в шаг за мной. Мой лучший друг явно читал мои мысли, и я одарил его слабой, усталой улыбкой.

«Нет», — честно признался я. «Я не знаю, по каким правилам работает это место, но у меня есть пара идей».

«Мне не нравятся твои идеи».

«Ты так говоришь, но я не слышал никаких жалоб, когда мы положили лук на пиццу».

«Даже сломанные часы один раз в день показывают правильное время».

«Разве не дважды?»

«Ну да, наверное, но ты у нас, типа, совсем сломан».

«Ну спасибо». Я шутливо зыркнул на него.

«Не за что».

«Вообще-то, я серьезно», — я чувствовал себя гораздо легче, чем следовало бы. Каким-то образом я вел за собой отряд из Фейри, Нефилимов, порождений демонов и ангела, и пока что ничего ужасного не случилось. Я слишком уж привык к тому, насколько странной стала моя жизнь. «Спасибо, что ты здесь».

«Ни за что на свете бы такое не пропустил», — улыбнулся Алекс. «Даже если это в конце концов убьет меня».

«Какая жизнерадостная мысль», — ответил я, рассмеявшись, чтобы отогнать ощущение надвигающегося рока, защекотавшее кожу. Пока что все шло слишком легко. Но я знал, что Лазарь не совершит ошибку, недооценив меня дважды.

«Движение», — резко бросила Эванджелина, и ее голос перерезал нашу беседу, словно нож. Я тут же перевел взгляд на расчищенное пространство в центре руин, и понял, что ангел права. Нас ждала группа фигур.

«Шоу начинается», — с улыбкой шепнул я друзьям. Сердце в груди пустилось вскачь, а ладони слегка повлажнели от пота. Пришло время посмотреть, как разыграются карты. Я подготовил колоду как мог.

Младший Лазарь стоял в самом центре группы. Он все еще был в своем блекло-сером костюме Смотрителя, в комплекте с привычными очками в роговой оправе. Его жестокие голубые глаза впились в меня, когда я уставился на него в ответ.

Похоже, он ни капли не удивился нашему появлению — скорее, был железно уверен, что инициатива в его руках. При виде безмятежного выражения его лица во мне закралось сомнение. Что он знает такого, чего не знаю я? Мой взгляд скользнул по его свите: дюжина охранников в серой форме Рынка Абаддон с винтовками, опущенными к земле. И еще двое рядом с ним, которых я узнал.

Слева от него стояла Беатрис — та самая техномаг, перед которой я был в долгу за ту несчастную женщину в Лонг-Бич. Эта невзрачная особа смотрела на меня округлившимися глазами. Она-то уж точно не привыкла к подобным разборкам.

По правую руку от Лазаря возвышалась дракониха Дракена. Я удивленно моргнул при виде нее. Ее синяя чешуя почти сливалась с безупречным небом, а кошачьи зрачки ярко блестели, когда она презрительно ухмылялась мне в лицо. В последний раз, когда я ее видел, она сжигала вокруг меня дом Дугласа.

Что ж, это определенно кое-что проясняло. Наверное, мне не стоило удивляться. В самый первый раз, когда я столкнулся с украденными душами, они были в руках Драконьих Донов. Было вполне логично, что в этом деле они действовали в сговоре с Лазарем. Но это также говорило о том, что их хищение было не просто мелочной местью. Они хотели отвлечь меня, единственного живого Жнеца, пока создавали свою Неосмерть.

«А ты упорный, Мэтью Карвер», — крикнул Лазарь из центра руин, когда мы подошли ближе. «Мне было интересно, вспомнишь ли ты это место. Как ты узнал?»

«Снаружи твоей Неосмерти было маловато», — пожал я плечами. «Ты, должно быть, прятал ее где-то, где я не мог ее увидеть».

«Ваше Величество. Вестница». Он вежливо кивнул самым важным членам моей команды, будто приветствовал их на светском рауте, а не стоял перед ними на пороге назревающей перестрелки.

«И давно вы двое тусуетесь вместе?» — спросил я, кивнув на дракониху. «Я ее должник». Женщина улыбнулась мне, сверкнув острыми нечеловеческими клыками.

«О, ты знаком с Дракеной?» — в голосе Лазаря так и сквозила приторная ирония. «А ты действительно везде побывал».

«Сказал парень с двумя телами», — фыркнул я. «Избавь меня от лекций. Давай ближе к делу, идет? Отдай мне Неосмерть и это порождение уродства, а остальные могут жить». Я взглянул на Беатрис, чувствуя прилив ненависти. «Наверное».

«Поразительно», — выдохнул Лазарь, уставившись на меня так, словно я был экзотическим зверьком, которого ему не терпится изучить. Я прикинул, что его воспоминания обо мне на самом деле не принадлежали лично ему нынешнему. В каком-то смысле сейчас он проживал свою собственную версию нашего смертельного танца. «Ты такой же тупой, каким я тебя помню».

«Ты ведь помнишь, как сдох, когда я убил тебя, верно?»

«Это Элизиум, земля бессмертия. Давай, Жнец, призови свои смертоносные силы». Он подался вперед, глядя на меня с самодовольным безумием. «Извлеки этот ангельский меч и срази меня. Это ничего не даст, ведь здесь нет Смерти, которая могла бы забрать меня».

Я приподнял бровь и промолчал, позволяя ему думать, будто для меня это новость. Я чувствовал, как за моей спиной неловко переступили с ноги на ногу мои спутники.

«Мы можем начать стрелять друг в друга, если ты мне не веришь». Лазарь указал большим пальцем на дюжину охранников, стоящих за его спиной. «Я прихватил приятелей на случай, если тебе понадобится более наглядная демонстрация».

«И почему у меня такое чувство, что сейчас последует слово «или»?» — спросил я.

«Или можешь принять мое предложение и избавить нас обоих от огромной траты времени».

«Вот оно». Я бросил Алексу многозначительный взгляд. Тот подыграл, мудро закивав, будто я с самого начала это предвидел. «Злодеи всегда хотят заключить сделку. Это уже реально утомляет. Ладно, давай, выкладывай, что у тебя там».

«Все предельно просто. Я хочу, чтобы ты провалил свою миссию, но не полностью. Вернись на Землю и уничтожь всю Неосмерть, что осталась там. Покажи Кейну, что ты зачистил все, до чего он может дотянуться. К несчастью, я сбежал, но ты ведь как-то перекрыл путь к ее производству, верно? Он будет недоволен, но удовлетворен».

«Не думаю, что ты действительно представляешь, каково это — когда Смерть недовольна твоей работой, но допустим. И что я получу, если сыграю в этой твоей маленькой сценке?»

«Вот это». Лазарь залез в карман, достал небольшой предмет и протянул его, чтобы я мог рассмотреть. Помимо воли я подался вперед. Это было яблоко, но какого-то невиданного цвета. Не красное и не зеленое, а ярко-золотое, сияющее. Если поднести его к лицу Эш, оно совпало бы цвет в цвет с ее глазами. Воздух вокруг него будто дрожал. Меня прошиб озноб, когда я осознал, что передо мной.

«Это что…?»

«Яблоко Идунн». Лазарь резко кивнул. «Кажется, я помню, что ты указывал это в своей анкете для Рынка Абаддон. Возможно, оно пригодится тебе, чтобы вернуть душу. Или ты предпочитаешь и дальше мечтать о том, чтобы стать Фейри?» Я буквально кожей чувствовал, как взгляды Доун и Эш прожигают мне затылок, но оборачиваться не стал. Я был слишком заворожен тем, что находилось передо мной.

Мое первое Невозможное Задание. Мне нужно было это яблоко.

Все, что от меня требовалось — согласиться солгать Кейну. Один раз я это уже провернул. Делать это во второй раз казалось паршивой идеей. Но что еще хуже, мне пришлось бы обречь еще больше людей на участь Марии. Позволить Лазарю и его клике лишать воли моих собратьев-смертных только ради того, чтобы спасти собственную шкуру.

Могло показаться, что это сложный выбор, но на самом деле нет. Не думаю, что я какой-то особенный альтруист или герой. Просто это было то же самое решение, которое я уже принимал раньше. И меня уже достало, что приходится принимать его снова и снова.

«Ни за что».

Что-то темное и зловещее промелькнуло в глубине голубых глаз Лазаря, словно чудовище на дне океана. Свою ярость он скрывал далеко не так искусно, как его более старая версия.

«Похоже, мы зашли в тупик», — ответил он с вздохом. «Я надеялся, что ты прислушаешься к голосу разума, но здесь, в этом месте, ты ничего не сможешь с нами поделать».

«А как насчет нее?» — спросил я, указывая на Эванджелину, притаившуюся рядом со мной. «Готов поспорить, она могла бы залезть в «настройки» этого мира и начать здесь все крушить». Ангел наградила меня напряженным взглядом, который ясно дал понять: я прав лишь наполовину. Здесь наверняка действовали свои правила.

«О, она могла бы», — улыбка Лазаря стала почти зловещей, когда он посмотрел на Эванджелину. «Но за это пришлось бы заплатить цену».

«Какую цену?»

«Это было бы превышением ее полномочий», — продолжил Лазарь, не отрывая взгляда от ангела. «Мы, смертные, обычно называем это Падением».

«Бюрократия снова наносит удар», — я разочарованно щелкнул пальцами. «Что ж, походу мы застряли».

Дракена прищурила глаза, уловив мой саркастический тон. Я оскалился ей в ответ. Мои зубы были не такими острыми, как у нее, но я надеялся, что угроза прозвучала не менее убедительно.

«Если только…» Я потер подбородок с самым задумчивым видом. Внутри же мое сердце бешено колотилось — тело предчувствовало схватку. «Робин, напомни-ка мне: к какой культуре относится Элизиум?»

«Кажется, к греческой», — моему адвокату даже не пришлось притворяться, что он озадачен моим вопросом. «Гомер упоминал его в «Одиссее», как и Гесиод…»

Я демонстративно кашлянул, прерывая его.

«Для наших целей этого вполне достаточно», — лучезарно улыбнулся я. «Раз это Греция, то она подпадает под то же ведомство, что и Рим. А значит, что когда-то за это место отвечал Плутон, верно?» Лицо Лазаря омрачилось внезапной тревогой, но, прежде чем он успел отреагировать, я сделал шаг назад, выхватил нож из-за пояса и полоснул себя по ладони. Несколько капель моей красной крови брызнули на землю. На мгновение я замер, завороженно наблюдая, как рана затягивается сама собой — магия Элизиума исцеляла меня. Когда все закончилось, я вскинул голову и закричал во весь голос:

«Приди, Гипнос, Отец Ночи!

«Внимай мне, Повелитель Снов!

«Сомнус, Бог Сна, я призываю тебя!»

Раздался грохот, похожий на удар грома, и рядом со мной взорвалась волна силы, прокатившаяся по океану пшеницы, словно приливная волна. Я пошатнулся, сделав шаг назад, но ярость божественного явления миновала меня, не причинив вреда.

На поляну опустилась тишина: все завороженно уставились на свободное божество, парящее посреди нас. Сомнус был одет в белую тогу, хотя она уже не была разорвана. Из его спины выросли два крыла с белыми перьями, и он завис в нескольких дюймах над землей. Его черные волосы были безупречно подстрижены, а фиолетовый взгляд озирал происходящее с глубоким неудовольствием.

«Ты с ума сошел?» — завопил Лазарь, глядя на меня так, будто я мог каким-то образом отменить то, что только что совершил. «Ты призвал сюда бога, прямо к нам, без круга или каких-либо сдерживающих уз?»

«Ну, я бы так не сказал», — ответил я, и моя улыбка стала еще шире.

«Так это правда», — выдохнул Сомнус с гневным изумлением, поворачиваясь, чтобы осмотреть руины одного из миров, когда-то связанных с его пантеоном. «Я думал, что это место потеряно навсегда». Лицо Лазаря побледнело, когда до него дошло, что я спланировал это заранее.

«Тут есть одна проблема, мой господин», — обратился я к богу, кивнув на собравшуюся напротив нас группу. «У вас здесь самовольные поселенцы. И они принесли с собой порчу». Сомнус повернул голову, впервые заметив дракониху. Об этой детали я его не предупреждал.

«Что это за порча?» — прогремел он. Я тихонько хмыкнул про себя. Если бы я не знал его лучше, то подумал бы, что он искренне наслаждается этим представлением.

«Ваше Величество, прошу прощения», — подал голос Лазарь. Он шагнул вперед и плавно опустился на одно колено. «Я и мои люди наткнулись на эти земли, не имея ни малейшего понятия о том, что именно мы нашли и кому это принадлежит. Если бы я знал, что мы нарушаем ваши границы, я бы никогда этого не допустил».

«Но ты это допустил». Голос Сомнуса приобрел мрачный, угрожающий оттенок.

«Уверен, есть цена, которая позволит все исправить», — настаивал Лазарь, не поднимаясь с колен. «Я с радостью заплачу, чтобы искупить это случайное оскорбление». Новоиспеченный римский бог смерти долго смотрел на распластавшегося перед ним человека, после чего повернулся, чтобы спросить моего мнения.

«Что думаешь?» — поинтересовался он. Лазарь в шоке вскинул голову и уставился на меня с нарастающим ужасом, когда осознал, что я наделал. Я вовсе не призывал свободного, ничем не связанного бога. Да, Сомнус стоял вне круга, но лишь потому, что мы с ним уже заключили сделку. Сделать это оказалось проще простого, стоило лишь пообещать, что я помогу ему отыскать один из его утерянных миров.

«Я тут подумал… Было бы круто, если бы вы перевели это место в режим техобслуживания на какое-то время, а сами сходили выпить кофе или занялись чем-то еще. Что там обычно делают боги, когда берут перерыв?» — ответил я, буравя яростным взглядом стоящую напротив дракониху. «Тогда мы наконец смогли бы как следует поговорить». Лазарь побледнел, сообразив, чем это пахнет. Попался.

«И если я это сделаю, наш договор будет выполнен?» Бог наклонил голову набок, ожидая моего подтверждения.

«Вы будете полностью свободны от обязательств передо мной. Я же говорил, что все будет легко».

«Очень хорошо». Сомнус замер и на мгновение прикрыл глаза. Напряжение в воздухе подскочило до предела, все завороженно уставились на него. Спустя дюжину ударов сердца он открыл глаза, улыбнулся мне и громко щелкнул пальцами. Этот щелчок прогрохотал над миром подобно орудийному выстрелу.

Небо мгновенно потемнело. Пшеничные колосья вокруг нас начали чернеть и гнить на глазах — энтропия и разрушение хлынули бурным потоком туда, куда их так долго отказывались пускать. Вспыхнули молнии, и над бушующим океаном стала стремительно закручиваться колоссальная буря. Маятник качнулся назад со всей своей яростной силой.

«Скоро вернусь», — объявил Сомнус, окинув нас таким взглядом, словно мы были кучкой малолетних детей, которых он оставляет без присмотра в своем доме. «Надеюсь, к моему возвращению все будет улажено». Он замерцал и исчез. На мгновение обе наши группы застыли, тупо уставившись друг на друга — никто не был готов к столь резкому повороту. Даже я сам на секунду опешил от того, как круто все изменилось вокруг.

А затем разверзся настоящий ад.