«Портфель активов ООО МИАМК за последний год стал весьма внушительным», — принялся объяснять нам с Алексом Робин.

Он вещал, стоя посреди кабинета, пока мы вдвоем сидели на диване в компании Эш. Диван, надо признать, был чертовски удобным и дорогим. Я поймал себя на мысли: интересно, а если мы его толкнем, это сильно поможет мне закрыть долги.

«Название все-таки полнейший отстой», — заметил Алекс.

«Да уж, даже «Группа Лазаря» звучит куда круче», — согласился я. «Зачем нужно было придумывать такую унылую банальщину?»

«Компаниями с интересными названиями чаще интересуется налоговая», — пожал плечами Робин.

«Ну, меня вот прямо сейчас прессует налоговая, хотя у моей компании максимально унылое название, так что твой гениальный план, похоже, дал осечку».

«Как сказала Леди Осени, мы сосредоточили наши инвестиции на трех основных вертикалях», — продолжил он, игнорируя меня, как всегда, когда я был прав. «Технологии, медицина и тауматургия. Идеальный партнер для нас — тот, кто работает на стыке этих направлений. Мы вложились в стартапы, создающие гибридные продукты с использованием алхимии, квантовых вычислений или военного производства. И во всех случаях нашей главной целью является поиск единорогов».

«…единорогов?» — медленно повторил я, почти уверенный, что уши меня подвели. «Ты же сейчас не имеешь в виду…»

«На языке инвесторов «единорог» — это стартап, чья рыночная стоимость взлетает с абсолютного нуля до отметки более чем в миллиард долларов после того, как ты в него вкладываешься. Это приносит доход со множеством нулей на конце», — плавно разъяснил Робин. «Но, честно говоря, в нашем случае мы были бы рады обоим вариантам». Это не улучшило моего настроения.

«Ладно, но мы все равно на мели, верно?» Я поднял руки, призывая его прекратить лекцию. «Звучит все это потрясающе, просто жду не дождусь узнать побольше, но я должен правительству США более семи миллионов долларов, а мой следующий адский транш составит всего пять лямов».

«У нас есть ценные активы», — отозвалась Эш, склонив голову набок. «Для нас вполне реально привлечь сторонние инвестиции, чтобы покрыть наши капитальные расходы. При этом мы сможем сохранить за собой контрольный пакет акций».

«Придется тщательно фильтровать тех, кого мы пустим в долю», — задумчиво потер подбородок Робин. «Будет обидно пригласить к себе волков только ради того, чтобы потушить пожар».

«Но это реализуемо?» Я посмотрел на них обоих, не совсем уверенный, что понимаю, о чем идет речь.

Похоже, речь шла о том, чтобы продать часть доли в компании кому-то другому в обмен на деньги, необходимые нам для оплаты счетов.

«Вполне реализуемо», — согласилась Эш.

«Уверен, что мы сможем согласовать с ними план платежей, который их устроит. Налоговая — поистине самое благоразумное ведомство среди всех федералов».

Я удивленно посмотрел на Робина. «Мне кажется, за всю историю Соединенных Штатов эту фразу не произносил вообще никто».

«Это все потому, что большинство людей просто не умеют читать».

«Мой день рождения был три месяца назад. Разве мне не должен был упасть очередной перевод на пять миллионов долларов от «Эль Банко дель Дьябло»?»

«О, так он уже пришел», — ответил Робин с таким видом, будто искренне удивлен моему вопросу.

«Что?»

«Поскольку я являюсь твоим официальным адвокатом, они доставили его мне, пока ты еще был… мертв. Думаю, Заган провернул это исключительно из вредности». Это действительно было похоже на падшего ангела. Наверняка перепроверил все до мелочей на случай, если я действительно двинул коней, пока торчал в Завесе.

«Так где же они?»

«Поскольку отношения между тобой и Леди Осени не изменились, я распределил средства в том же соотношении, что и раньше».

«Значит, миллион Эш, миллион тебе в качестве гонорара, а мои три миллиона…»

«Инвестированы в оборотный фонд компании».

Я страдальчески вздохнул, закрыв лицо руками. Вот что бывает, когда отпускаешь своего адвоката-фейри с поводка слишком далеко. Последние пару месяцев все было подозрительно тихо, и мне бы, дураку, насторожиться. Фейри в этом плане как щенки или маленькие дети: если ты их не слышишь, значит, они уже где-то косячат.

«Мы еще поговорим об этом», — пообещал я ему, стараясь, чтобы мой голос звучал угрожающе. «Но тот парень, который украл наши деньги… Дуглас, кажется? Почему бы нам просто не заставить его вернуть их?»

«О, этих денег уже почти стопроцентно и след простыл», — с грустным вздохом пожал плечами Робин. «Уверен, они транзитом проскочили Каймановы острова и осели на каком-нибудь швейцарском банковском счете, где их теперь никто не достанет».

«Ты слишком много знаешь о нашей банковской системе для того, кто здесь даже не родился».

«Ой, умоляю. Ты правда думаешь, что ее придумал смертный?» — фыркнул он с презрением. Я решил не углубляться в эту тему. Мое мировоззрение способно выдержать лишь ограниченное количество потрясений за один присест.

«Ладно, а как насчет того, чтобы хотя бы перекрыть ему кран, чтоб он больше ничего не воровал? Мы вообще знаем, на кого он работает?» Я чувствовал себя полным профаном. Технически это была моя компания, но толку-то. Единственное, чего мне сейчас хотелось — это не загреметь за решетку.

«Сначала я полагала, что это «Джорнимен» или одна из тех других групп, занимающихся инвестициями в сверхъестественное», — задумчиво протянула Эш, побарабанив пальцами по бедру. «Но эта кража заставляет меня сомневаться».

«Почему?»

«Она во многом бессмысленна», — пожала она плечами. «Скорее раздражает, чем наносит реальный ущерб. Если бы он действительно шпионил в пользу конкурентов, они выгадали бы гораздо больше денег, заставив его украсть инсайдерскую информацию».

«Ты хочешь сказать, что кража семи миллионов долларов — это «бессмысленно»?» Я даже не пытался скрыть крайнее изумление в голосе.

«На уровне, на котором работают большинство этих компаний, это просто погрешность округления. Даже если они украли деньги для себя, что вряд ли, это оставляет слишком много следов. На их общее благосостояние такая сумма никак не повлияет».

«Если разложить все вот так, это попахивает чем-то личным», — заметил Алекс.

«Согласен». Робин кивнул с озабоченным видом. «Хотя, к несчастью, это нисколько не сужает круг подозреваемых». Он хмуро покосился на меня. «Тебя, мягко говоря, недолюбливают».

«Будто я сам не знаю», — мрачно пробормотал я. «Значит, Дуглас работает на кого-то, кто ненавидит меня до глубины души и саботирует компанию исключительно из вредности, а не ради наживы? Потому что семь миллионов баксов — это, видите ли, слишком мелкий куш, ради которого не стоит так рисковать?»

«В принципе, да», — согласилась Эш.

«Красиво жить не запретишь», — проворчал я. «Ладно, и как нам выяснить, на кого он пашет?»

«Мы всегда можем просто спросить его», — предложил Алекс, и на его лице расцвела натянутая, нехорошая улыбка. Мне не понравилось это выражение лица, но спорить я не стал. С тех пор как Поларис упек Ориона за решетку, мой лучший друг ходил сам не свой, изо всех сил пытаясь прыгнуть выше головы и занять место, которое занять невозможно. Я за него переживал, но это была проблема для другого дня.

«Можем», — согласился Робин, задумчиво постукивая себя по подбородку. Этому поджарому фейри насилие тоже было не чуждо. Вот только по стилю он напоминал скорее изящный стилет, в то время как мы с Алексом действовали куда топорнее. «Однако, как только он поймет, что мы в курсе, фарш назад уже не провернешь».

Я не был уверен, что идиома звучит именно так, но решил не придираться. «И что ты предлагаешь».

«Позволь мне зарыться в отчеты и посмотреть, что удастся раскопать. Если мы правы и он здесь только для того, чтобы все разгромить, то следы его бурной деятельности обнаружатся без труда. Может быть, есть какая-то закономерность, которая даст нам подсказки о том, с кем он работает».

«Сколько времени это займет?»

«День или два?» Он пожал плечами. «Я работаю быстро, и это будет моим вторым по важности приоритетом».

«Почему вторым?» — спросил я, подозрительно прищурив глаза.

«Мы сейчас закрываем инвестраунд с одним производителем оружия под названием «Нотунг».

«Что за дурацкое название?» — от этого названия я так знатно завис, что даже забыл спросить, что вообще значит «закрывать раунд». Звучало как детская игра на перемене.

«Нотунг. По-немецки».

Я покачал головой, не желая больше спорить с фейри. «Ну, не хочу быть слишком грубым, но это моя компания…»

«Строго говоря, ты не принимаешь участия в ее операционной деятельности, ты всего лишь председатель совета директоров», — объяснила Эш, будто мне это о чем-то говорило.

«Но она же принадлежит мне».

«И согласно корпоративному договору, ты взял самоотвод от руководящих должностей взамен на скидку за наши «уникальные знания и опыт», — тут же вставил свои пять копеек Робин.

«Корпоративный договор, говорите? Звучит как штука, на которой должна стоять моя подпись, чтобы она вообще работала. Но я что-то не припомню, чтобы я ее там ставил». Оба фейри имели достаточно такта, чтобы выглядеть смущенными. На долю секунды в моей груди забурлила дикая, неконтролируемая ярость.

Сначала демон Дэн состряпал свой адский контракт за моей спиной, а теперь мой собственный адвокат и невеста провернули ровно то же самое. Это просто чудо, что я до сих пор не стал параноиком с тотальным кризисом доверия.

«Мы перепишем этот договор», — процедил я сквозь зубы. Робин открыл было рот, чтобы возразить, но я не дал ему и шанса.

«Семь. Миллионов. Долларов», — прорычал я.

«Ну, вообще-то таков и был план», — призналась сидящая рядом Эш. «Это должен был быть сваде… то есть, сюрприз». После ее оговорки в воздухе повисла напряженная тишина, но я решил сделать вид, будто ничего не заметил. Сейчас был явно неподходящий момент для этого ужасающего разговора. Я бы, пожалуй, предпочел снова спуститься в Ад и встретиться с ее папашей. Хотя, если подумать, мне и так вроде как светило… Нет. Не время.

«Ладно», — сказал я, вовсю задействуя свои новообретенные директорские полномочия. «Я хочу видеть измененный договор у себя на столе как можно скорее. Понятия не имею, что там за «Нотунг», но у нас вообще есть деньги на эти инвестиции?»

«Средства уже на эскроу-счете», — сообщил Робин, будто это должно было мне о чем-то сказать. Я был почти уверен, что Эскроу — это какая-то страна по соседству с Норвегией, но спросить побоялся.

«Ладно», — резко ответил я, снова почувствовав неловкость из-за собственной неосведомленности. Мне действительно нужно больше читать. Может, займусь этим, когда верну себе душу. «Закрывайте эту вашу штуку, но все остальные ресурсы пустите на то, чтобы выяснить, на кого пашет этот Дуглас и куда уплыли бабки. Понятно?»

«Не нужно кричать», — пробурчал Робин, скрестив руки, как обиженный подросток. Я сдержал желание закатить глаза. «Но да, для человека с моими талантами это должно быть проще простого». Он широко улыбнулся, обнажив слишком много зубов.

«А как же я? Меня ты уволишь?» — спросила Эш, поворачиваясь ко мне с легкой усмешкой. Каким-то образом она считала, что я злюсь гораздо меньше, чем следовало бы. Возможно, она приняла за комплимент тот факт, что я просто не способен на нее обижаться. На самом деле я едва вообще хоть что-то чувствовал. Я банально слишком устал и мог только тупо переставлять ноги. Еще одна проблема, которую нужно решить, пока тикает таймер моей жизни.

«Испытательный срок», — ответил я ей, выдавив бледное подобие улыбки. «У нас есть бухгалтеры, которым можно доверять?»

«Парочка найдется. С бухгалтерами вообще надо поаккуратнее. Они все немного хитрые».

«Ну, попробуй заставить некоторых из них похитрить для меня и найти способ, чтобы мне не пришлось платить правительству семь миллионов долларов».

«Сделаю». На этот раз она улыбнулась по-настоящему. «Технически, арест наложен на все твое имущество, а значит — на компанию в целом».

«То есть ты хочешь сказать, что это и твоя проблема тоже».

«Это наша общая проблема».

«Эй», — подал голос Алекс, прервав свое спасительное молчание, за которое я был ему безумно благодарен последние несколько минут. Не уверен, что мой мозг выдержал бы, начни они вещать в три смычка одновременно. «А почему я единственный здесь, кто не работает? Можно мне тоже должность?»

«Нам как раз нужен новый уборщик», — задумчиво протянул Робин.