На одно бесконечное мгновение поле боя затихло.

Я был единственным живым смертным здесь, но мое сердце не билось. Моя кровь не текла. Какая бы темная сила ни делала бога богом, здесь она проявилась во всей красе. Кейн как-то говорил, что Айте покинула римский пантеон, чтобы отдать себя Ничто и стать его пророком. Если ее брат Плутон восседал на троне своей власти в Аиде, то здесь была арена Власти самой Айте. Она орудовала ею как кувалдой, избивая ею всех нас.

«Я уже начинала думать, что ты слишком мудр, чтобы вернуться в мою паутину, смертный». Она вздохнула с удовольствием, уставившись на меня своими бурлящими фиолетовыми глазами. Наследник Смерти стоял рядом со мной, но ей было на него совершенно плевать. Ее взгляд был прикован только ко мне.

«Теперь я вижу, что просто переоценила тебя», — хмыкнула она. «Я думала, ты наверняка знаешь о темном даре моих господ твоему смертному врагу. Что ты осторожен и не захочешь лезть в ловушку, которая была построена специально для тебя. Но теперь я вижу, что ты был просто слеп». Ее голос исказился от гнева и восторга. Она казалась более безумной, чем я помнил. Возможно, месяцы во тьме окончательно довели ее до ручки.

«Я не понимаю», — выдавил я, силой заставляя свою челюсть освободиться от безмолвия, державшего меня как в тисках. Оно сопротивлялось, но в конце концов разлетелось вдребезги, словно упавшее зеркало. Сердце забилось. Кровь снова потекла по венам.

«Очевидно», — рассмеялась она. «Ты ведь до сих пор не знаешь, кто ты такой, верно, Предвестник?» Ее насмешка проскрежетала у меня по позвоночнику. Только один человек когда-либо называл меня так: Кейн, мой босс, скрывающийся за Завесой под моими ногами. Может, все это было просто ловушкой, чтобы заманить меня обратно через Завесу? Что она знала такого, чего не знал я?

«Я твой враг», — я вызывающе вскинул подбородок. «Я уже один раз сорвал твои планы и сделаю это снова».

«Сорвал мои планы?» — ее вопль восторга резанул по ушам. «Ты освободил меня. Ты — мое удовольствие. Более ценное, чем кровь». Я почувствовал, как что-то сломалось внутри меня. Словно ее правда нанесла физический ущерб моей решимости.

Это же неправда, верно?

Я открыл дверь в Междумирье внутри Завесы, что позволило ей войти туда. Оттуда я заманил ее во второй зал и в Аид, который затем был уничтожен. Айте была богиней разрушения — иными словами, «энтропии». Неужели я сделал ее работу, уничтожив Подземный мир? Разве не этого хотело Ничто — поглотить вообще все? Я вспомнил ее гнев на Плутона за то, что он допустил его упадок, но, возможно, это была та часть ее, которую еще не успело поглотить безумие.

Во мне закипела злость. Возможно, я и был ее орудием. Это был бы далеко не первый раз, когда древняя сущность воспользовалась моим невежеством в своих целях. Но каждая из них в итоге получала урок. Лилит и Плутон гниют в могилах, лишившись своего Бессмертия.

Айте тоже можно проучить.

«Ну, теперь-то я здесь», — огрызнулся я, потянув на себя столько Власти Смерти, сколько мог. Она тоже была холодной, просто другого вкуса. Мне не хватало тепла Уиллоу. Если бы только мы могли провести этот разговор по ту сторону Завесы. Я с удовольствием познакомил бы ее с безумной богиней. «Давай посмотрим на эту ловушку, о которой я столько слышал».

«Как пожелаешь»,- улыбнулась Айте, и ее пухлые губы так и расплылись в предвкушении гадости. Сила, лежавшая на поле боя подобно удушающему бандажу, исчезла, и мои Жнецы и ее Заблудшие с ожесточением набросились друг на друга.

Только четверо из нас стояли в стороне от рукопашной. Уилбур и я против Айте и Епископа Ужаса. Краем глаза я заметил, как Джоан и ее конвой толкают тележку вперед, всеми позабытые. Мне не нужно было побеждать богиню, чтобы выиграть. Все, что мне нужно было сделать, — это продержаться достаточно долго, чтобы исправить свои ошибки.

Даже когда я был наследником, у меня не было силы противостоять Айте. Я выживал за счет коварства и откровенной глупости — двух моих главных козырей. Здесь, на плоской поверхности Завесы, не было места для тонких маневров — только для Смерти.

«Ты со мной, брат?» — спросил я Уилбура, наклоняясь вперед.

«Да я бы ни за что на свете это не пропустил», — протянул он, принимая ту же позу. В голосе деревенского парня зазвенело железо, и я слегка улыбнулся, почувствовав этот стержень. Похоже, во второй жизни он превратился в того человека, которым должен был стать еще в первой.

«Тогда вместе». Как один мы рванули вперед — пара воронов в поисках очередной наживы. Айте и ее Епископ ответили взаимностью, метнувшись к нам, словно стрелы, посланные, чтобы сразить нас.

Я увернулся в сторону, пропустив богиню мимо себя. Моя коса вылетела вперед, поймав ее на лету. Крючковатое лезвие глубоко вонзилось в нее, и я издал удивленный булькающий звук, когда меня оторвало от земли — точь-в-точь как рыбака, поймавшего кита.

Айте тащила меня за собой, даже не притормозив; я был ничем для ее импульса. Кусок планктона, который легко сожрать и забыть. Стиснув зубы, я отозвал косу, освободив себя от ее силы. Я мягко приземлился в условиях слабой гравитации, снова вызвав свое оружие легким движением запястья. Уилбур и Епископ сцепились справа от меня, и я разочарованно зашипел, не имея возможности помочь другу.

Богиня рассмеялась, разворачиваясь ко мне. На ее лице не было и следа напряжения, пока она издевалась надо мной. Это был не бой. Она со мной играла. Но зачем? Что ей от меня нужно? Я пытался сообразить, но мой разум был затуманен страхом, и я не мог понять, что ждет меня впереди.

«Моя очередь», — промурлыкала она, почти с нежностью. Мир смазался, когда она рванула вперед слишком быстро для моих смертных глаз. Я отдаленно почувствовал удар, как будто он пришелся по телу кого-то другого. А в следующий миг мир закружился, когда я шмякнулся о Завесу, прыгая по ней, как запущенный по воде блинчик.

Мои глаза с трудом фокусировались, пока я с трудом поднимался на ноги. Она была настолько быстра, что боль только сейчас начала давать о себе знать. Айте наблюдала за мной с расстояния в десяток шагов, с довольной ухмылкой на лице. Второй Якорь Реальности на моей шее мигнул и погас. Предвечный холод Ничто надавил сильнее, предвкушая, что барьер между нами становится все тоньше.

От ужаса мои конечности налились свинцом, когда я поднялся, чтобы снова встать перед ней лицом к лицу. Я не мог ее победить. Я это знал. Даже если бы нашелся способ ранить ее, у меня заканчивалось время. Я понятия не имел, сколько протянет мой последний якорь. Но если уж мне суждено здесь сдохнуть, то свою жизнь я продам задорого.

«Неплохо», — бросил я ей, снова поднимая оружие. «Хотя Заган бьет пожестче». При упоминании падшего ангела правый глаз ее слегка дернулся. Никто не любит финансового директора Ада.

«Посмотрим, будешь ли ты думать так же через минуту», — пообещала она, замахиваясь, словно бейсболист перед ударом. Ну и зачем я вообще открыл свой рот?

Богиня снова размылась, и я потерял счет времени, когда она впечатала меня в землю с такой силой, что затрещала каждая косточка в моем теле. Чудом я не разлетелся на тысячу кусков. Думаю, единственная причина, почему этого не произошло, заключалась в том, что я был более реальным, чем поверхность, о которую я шмякнулся.

Кое-как поднявшись на ноги, я скосил глаза на последний якорь, который все еще ярко светился. Держись, — мысленно взмолился я, обращаясь к питающей его душе. Мы еще не закончили. Не думаю, что она могла меня слышать. Какая бы душа ни одарила реликвию своей силой, она была в безопасности внутри Завесы, даже не подозревая, от какой опасности меня защищает.

Айте оказалась надо мной, прежде чем я успел снова вызвать свое оружие. На этот раз она не дала мне возможности прийти в себя. Ее кулак, твердый как гранит, врезался мне в живот, приподняв меня от земли. Второй удар обрушился на спину, прижав к Завесе. Стоило мне упасть, она начала пинать меня своими сандалиями. Каждый удар казался мне последним, будто я вот-вот разлечусь на тысячу осколков.

Я сжался на Завесе и свернулся калачиком, защищая внутренние органы от ярости Матери Разрушения. Как же я был самонадеян, думая, что могу противостоять богине! Она была безжалостна, пиная меня, пока я съежился у ее ног.

И все же — что-то здесь было не так.

Она была сильнее меня на несколько порядков. В ее руках я был меньше, чем ребенок. Так почему же я до сих пор цел? Она уложила меня на лопатки, даже не вспотев. А боги вообще потеют? Вот это был бы номер.

Суть в том, что я был удивлен, почему она не нанесла мне больше урона. Побои — это больно, но мне и раньше бывало больно. Она могла бы переломить меня, как сухую ветку, однако не сделала этого. Почему?

Эта загадка ускользала от меня, но в конце концов ей, похоже, стало скучно. Айте наклонилась и с непринужденной силой оторвала меня от земли. Она держала меня на весу, обхватив левой рукой за шею.

«Какая жалость», — прошептала она ласково, глядя мне в глаза. «Я думала, что твои друзья ценят тебя побольше, Предвестник». Ее фиолетовые глаза впились в мои, ища что-то.

«Кхэ, кх-кх», — выдавил я, пытаясь сказать что-нибудь остроумное, несмотря на ее тиски. Ее улыбка стала злобной, как будто она достаточно хорошо поняла мои намерения. Возможно, так и было. В конце концов, она была богиней.

«Прошло слишком много времени с тех пор, как я наслаждалась чем-то настолько реальным, как ты, смертный». Ее глаза прикрылись в полуэкстазе. «По крайней мере, спасибо за то, что ты такой аппетитный». Она занесла правую руку и потянула ее к моему животу, выставив черные ногти, острые как лезвия.

Я задергался в ее хватке, точно рыба, пытающаяся удрать обратно в реку. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: вывалятся ли мои кишки в условиях этой слабой гравитации и испачкают Завесу навсегда, или просто уплывут в бездну? Ее когти обожгли жаром, когда она полоснула меня по животу. Я попытался закричать, но из горла не выходило ни капли воздуха. Последний якорь у меня на шее запульсировал в бешеном ритме, отчаянно пытаясь сдержать натиск Ничто.

Вдалеке я увидел Джоан и остальных Жнецов, работающих над Завесой. Один из них шваброй на длинной ручке размазывал белую жижу по участку, где, должно быть, и находилась пробоина. Торжество вспыхнуло в моем сердце, даже когда я уже приготовился умирать.

Это была достойная смерть.

«ОТПУСТИ ЕГО», — потребовал голос у меня за спиной.

На секунду чернильная тьма Ничто стала яркой, как средь бела дня. Мигающий оранжевый свет у меня на шее загорелся ровно, а холод отступил. Когти Айте замерли, а на ее лице промелькнуло торжество.

О нет.

«Как пожелаешь», — промурлыкала она, бросив меня, как забытый мешок с картошкой. Я шмякнулся на мягкую поверхность Завесы и повернулся, чтобы с недоверием уставиться на незваного гостя.

Он был высоким и худым, напоминая мне нож. Его светлые волосы были коротко острижены по-военному. Но именно белые глаза, пылавшие, как солнце, выдавали его истинную сущность. Прибыл Азраил, Ангел Смерти.

«А вот и ты», — промурлыкала она.

В глубине раздался крик.

Истинный страх, непохожий ни на что из того, что я когда-либо испытывал, пополз по моему позвоночнику, когда я вспомнил этот звук. Пробуждение Старейшины, той самой странной, искаженной твари, которой служил Легион. Мгновение спустя к первому крику присоединился второй, а затем и третий.

Голова Азраила резко дернулась в сторону, и он на секунду уставился в темноту в чистом удивлении.

«Мы заждались тебя, вестник», — безумно расхохоталась Айте. «Мои господа пробуждаются от своего сна и жаждут пищи. Ты отлично подойдешь». Она склонила голову набок, изучая ангела хищным взглядом. «Какая жалость, что при тебе нет твоего меча».

Внезапно до меня дошла вся глубина ловушки, в которой я послужил наживкой. Все слои этой игры, которая велась вокруг меня. Айте и ее хозяева дали Лазарю почувствовать вкус тьмы. Они наделили его способностью создавать Неосмерть, чтобы обкрадывать Смерть и Подземные миры.

Они знали, что рано или поздно Кейн обнаружит это и будет вынужден отреагировать. Это была слишком большая угроза для Договора о Смерти и для самой Реальности. И кого же Мрачный Жнец отправит разбираться со смертными, которые заигрывают со Смертью в реальном мире? Своего единственного живого Жнеца. Старого доброго Мэттью Карвера.

И когда мой путь приведет меня обратно к повреждению Завесы — в место, куда Кейн не может ступить, — они будут наготове, чтобы схватить меня и выманить свою настоящую добычу. Айте уже убила одного из членов Совета Смерти, лишив Мрачного Жнеца одного из его доверенных союзников. Теперь становилось понятно, почему адская братия с такой радостью подыграла в этом танце. Ведь если Ангел Смерти исчезнет, кто сможет противостоять Загану?

«И что ты будешь делать, вестник?» — дразнила Айте. «Сущности, что старше тебя, шевелятся во тьме, и они голодны. Беги, пока не поздно». Словно эхом вторя ее словам, твари в пустоте взревели еще раз. Теперь они казались ближе. Если в Ничто вообще существовало такое понятие, как расстояние.

Я закашлялся, потирая почти раздавленное горло, и оглядел горизонт, в ужасе от того, что сейчас увижу гигантские извивающиеся щупальца и вызывающие безумие формы. Но там еще не было никаких признаков Старейшин.

«Мне не нужен меч, чтобы разобраться с тобой, ничтожество», — заговорил наконец Азраил. Он поднял руку, и над его головой сгустился ослепительный свет, образовав идеальное кольцо, сияющее, как солнце. Нимб, как сказали бы некоторые.

«Бедный вестник», — промурлыкала Айте, сузив глаза при виде этой демонстрации силы. «Похоже, ты каким-то образом позабыл, что гордыня — это грех». Она подняла левую руку и щелкнула пальцами.

Звук эхом разнесся по бездне, прорезая все вокруг, словно острый нож. Появился участок тьмы, будто с него сорвали покрывало. Меня пронзил ужас, когда я осознал, что мы стоим посреди круга, который был скрыт на поверхности Завесы, словно аллигатор, выжидающий своего часа.

Черные линии расходились в разные стороны, пересекая круг в форме пятиконечной звезды, нарисованной задом наперед, в противовес пентаграмме. Грубые письмена очерчивали острые углы. Мне почти показалось, что я слышу, как слова шепчут в моей голове, хотя не знал, как читать эту письменность.

Пылающий свет Азраила внезапно погас, словно кто-то перерезал кабель питания. На мгновение все вокруг стало хрупким и неподвижным. Даже Ангел Смерти казался ошеломленным. Он застыл на манер Бессмертных, будто превратившись в камень.

«А теперь», — промурлыкала Айте, сделав шаг к внезапно обездвиженному ангелу. В отличие от Азраила, она, похоже, сохранила всю свою мощь — ловушку явно настроили так, чтобы обрубить один конкретный источник силы, оставив ее собственный нетронутым. Я скосил глаза на косу, которая все еще тяжело лежала в моей руке, и понял, что прикосновение Смерти тоже никто не блокировал.

Все эти шаги были предприняты только для того, чтобы привести нас сюда. Вдали Джоан и ее команда Жнецов работали над восстановлением поврежденной Завесы, а те немногие аспекты Легиона, что еще остались, полностью игнорировали их усилия. Разрыв выполнил свою задачу и уже был забыт. Уилбур и остальные Жнецы сбились в кучу в сторонке, наблюдая за нами полными тревоги глазами. Будучи в большей степени духами, нежели плотью, они не могли пересечь эту границу, как и Заблудшие, сбившиеся в кучу в тени Айте.

«Мэтью, боюсь, я вынужден посоветовать тебе бежать», — негромко произнес Азраил рядом со мной. Его белые глаза были полуприкрыты, напоминая солнце, которое начинает опускаться за горизонт. «Здесь я не смогу тебя защитить».

«Да-да, уноси ноги, маленький смертный», — безумно расхохоталась Айте, подбираясь ближе. «Ты прекрасно выполнил свою задачу. Мы еще увидимся, ты и я».

«Я не оставлю тебя», — пообещал я ангелу, поудобнее перехватывая косу. Азраил был наставником моего наставника — по самой базовой арифметике выходило, что он мой дедушка по охотничьей линии. Ангел Смерти не был моим другом как таковым, но он пришел, чтобы спасти меня. Орион бы никогда даже не подумал об отступлении, и я тоже не стану.

Издевательский смех Айте так и хлестнул по мне. «О, маленький смертный, ты убил несколько немощных тварей и почему-то вбил себе в голову, будто у тебя отросли зубы. Но ты обломаешь их, если попытаешься укусить меня».

«Не переживай, Мэтью, это, в общем-то, входит в мои должностные обязанности. Беги», — настоял ангел, даже не повернувшись в мою сторону. Его взгляд по-прежнему намертво удерживал хищницу, которая кружила вокруг, приближаясь к нему; он наблюдал за ней с ленивым терпением по-настоящему опасного существа. Даже оказавшись в ловушке, он не выказывал страха — лишь безграничную уверенность парня, способного убить абсолютно все что угодно. У меня было стойкое ощущение, что не одно существо, именовавшее себя богом, обнаруживало его поджидающим у порога, когда их времечко подходило к концу.

Я оглянулся через плечо и увидел беспомощное выражение лица Уилбура. Наследник Смерти наблюдал за нами, стоя прямо на границе, не имея возможности до нас добраться. У него хватало силы, чтобы угрожать Матери Разрушения, но он оказался в ловушке.

«Я больше не дам тебе такой возможности сбежать», — прозвучал за моей спиной голос Айте. «Беги сейчас, пока можешь. Ты починил забор своего хозяина. Все, что случится дальше, тебя уже не касается». Вдалеке снова эхом отозвались заунывные крики Старейшин, ворочающихся во тьме. Интересно, сколько времени им понадобится, чтобы явиться и полакомиться тем, что Айте для них поймала.

Азраил коротко и резко кивнул — наполовину давая разрешение, наполовину отдавая приказ. С тяжелым сердцем я опустил косу, подчиняясь его воле. И начал медленно пятиться к поджидающим Жнецам, настороженно наблюдая за двумя Бессмертными, запертыми в ангельской ловушке.

То, что она пообещала меня отпустить, еще не значило, что я повернусь к ней спиной. Но с каждым шагом я судорожно прочесывал взглядом плоскую равнину Завесы, надеясь отыскать хоть какой-то выход из этой заварушки.

Я переступил линию круга, не почувствовав никаких изменений, и присоединился к своим товарищам снаружи. Я завис рядом с Уилбуром, и мы вместе наблюдали, как Мать Разрушения преследует бессильного Ангела Смерти.

«Я ждала этого целые эоны», — хмыкнула Айте, облизывая губы, словно собиралась сожрать целого ангела в одно лицо. «Энтропия всегда побеждает. Это один из законов».

«Ты еще не победила», — негромко произнес Азраил, по-прежнему сохраняя абсолютную неподвижность. Он не поворачивал головы, чтобы следить за ее перемещениями, а просто провожал ее взглядом, пока она нарезала круги. «Будешь ждать своих хозяев? Или тебе хватит смелости сделать всю работу самой?» Тяжелый стон снова пронесся по бездне, подчеркнув его слова.

«Смелости?» — расхохоталась она. «Какая еще смелость нужна, чтобы сорвать яблоко с ветки? Ты беспомощен, ангел».

«Неужели?» — я прямо-таки услышал едва заметную улыбку в его голосе. «Ты так в этом уверена?» Без лишних слов он шевельнулся, сделав один единственный твердый шаг навстречу богине. Айте замерла, ее фиолетовые глаза сузились. На лице слишком быстро сменился десяток эмоций — не уследишь. Гнев. Безумие. Страх. Печаль. Голод. Страх. Ярость. Вожделение. Страх.

Азраил сделал еще один шаг. Падшая олимпийка вздрогнула и отступила назад. У меня с губ сам собой сорвался смешок, когда я увидел, как она сдает позиции. Айте была жуткой, но проблема ловушек на тигра в том, что иногда ты действительно ловишь чертова тигра.

«В чем дело, богиня?» Голос Азраила был достаточно острым, чтобы резать металл. «Тебе ведь наверняка нечего бояться меня здесь, на самом пике твоего могущества? Я всего лишь яблоко. Ну же, иди и сорви меня». Лицо Айте слегка побледнело, и она отступила еще на шаг.

Какое-то мгновение двое Бессмертных просто сверлили друг друга взглядами, их глаза прощупывали соперника, ведя ментальный бой, который я не мог ни почувствовать, ни осознать. Но затем на лице Айте вспыхнула мимолетная уверенность, и ко мне снова вернулся страх.

«Ты блефуешь», — прошипела она и бросилась на ангела, словно ракета. Азраил попытался уйти в сторону, но оказался слишком медлительным. Матерь Разрушения настигла его жутким ударом в грудь, от которого он отлетел назад и врезался в невидимую стену силы, удерживающую его внутри круга.

Прежде чем он успел прийти в себя, она уже навалилась сверху; ее кулаки замелькали, обрушивая град ударов на худощавого мужчину. Я с ужасом смотрел, как он пытается закрыться от ее ярости, но так и не может отбросить ее назад. Его уверенность была лишь щитом, но богиня раскусила этот трюк.

«Темная бездна», — в ужасе пробормотал Уилбур у меня под боком. «Надо что-то делать».

С воплем, полным ярости, Айте схватила Азраила обеими руками и швырнула его через весь круг, шлепнув о другой невидимый барьер. Сердце у меня ушло в пятки, когда Ангел Смерти покосился в мою сторону. Он выглядел ошеломленным, с затуманенным взглядом, но не это наполнило меня ужасом.

Струйка крови стекала из уголка его рта.

Бессмертный истекал кровью. И в ту же секунду я осознал: Айте действительно способна его прикончить. Ее ловушка способна убить одно из самых могущественных существ во всей известной вселенной — и я единственный человек, который может пересечь ее круг, чтобы остановить это.

Я сделал один шаг обратно к кругу, но глаза Азраила резко сфокусировались, и он пригвоздил меня к месту яростным взглядом. Я застыл, парализованный его раздражением. Его сила не могла пробиться ко мне сквозь барьер, но я все равно не мог пошевелиться. Он выглядел взбешенным, словно ждал от меня хоть каких-то действий. Я знал этот взгляд — я видел его на лице Ориона тысячу раз.

«Старейшина!» — завопила одна из Жнецов у нас за спиной голосом, сорвавшимся от страха. Я скосил глаза через плечо и как раз успел заметить смутные очертания чего-то жуткого и противоестественного, пробивающего себе путь к нам. Тварь была колоссальной — размером с деловой центр Лос-Анджелеса. Я силой заставил себя отвести от нее взгляд, прежде чем это успело проникнуть в мой разум.Сейчас я не мог позволить себе отвлекаться — время Азраила истекало на глазах.

Вот если бы существовал способ разрушить этот круг! В ярости я рубанул по нему косой, но рубить там было абсолютно нечего. Ловушку разложили на совесть, привязав ее к поверхности, которую невозможно пробить. Ее могла рассечь только Власть самого Смерти —

И тут до меня дошло.

Сердце бешено заколотилось в груди, когда я развернулся к Уилбуру и поймал его взгляд. Мой долговязый приятель посмотрел на меня с явным опасением — видимо, почуял безумие, заплясавшее в моих глазах. Я убрал косу, надеясь, что это сделает меня менее угрожающим.

«Ты мне веришь?» — спросил я. Он пристально посмотрел на меня, а затем медленно кивнул.

«Жизнью клянусь». И выдавил слабую ухмылку: «Ну, точнее тем, что от нее осталось».

«Мне нужно, чтобы ты об этом помнил», — ответил я, протягивая правую руку. Она дрожала, как осиновый лист. Я прекрасно понимал, каким риском сейчас обернется моя просьба. И был почти уверен, что он тоже это понимает. «Мне нужно кольцо».

Уилбур на мгновение уставился на мою протянутую ладонь, собираясь с духом. И как раз в тот момент, когда я подумал, что он откажется — что просить о таком это уже чересчур, — он кивнул. Плавным движением он убрал собственную косу и потянулся к перстню Кейна. Веселая мертвая голова на печатке словно подмигнула мне, когда он ухватился за нее.

«Ты уверен?» — спросил я, заставив его притормозить.

«Конечно, нет». Он выдал мне подобие храброй улыбки. «Но я остался здесь только благодаря тебе. Было бы довольно мелочно с моей стороны не вернуть должок».

«Спасибо», — тихо прошептал я. Уилбур глубоко вдохнул и рванул перстень Смерти со своего пальца, разом лишая себя расширенной Власти. На долю секунды ничего не изменилось; он просто протянул руку, вложил кольцо в мою ладонь и сжал мои пальцы вокруг него. Я вздрогнул от знакомого леденящего холода.

А затем его лицо исказилось, и он пошатнулся в сторону, схватившись за бок. Когда Джек и его прихвостни пытались убить меня, мой высокий друг спас мою шкуру. Но при этом словил смертельный удар. И только сила наследника удерживала эту рану. Без нее удар Джека давно бы поглотил его.

«Осторожнее! Осторожнее!» — задыхаясь, прохрипел я, подхватывая Уилбура свободной рукой, прежде чем он успел упасть на землю. «Помогите мне! — рявкнул я на остальных Жнецов, которые с широко раскрытыми глазами наблюдали за нами. Одна девица открыла было рот, чтобы запротестовать, но я натянул перстень на свой палец и зыркнул на нее так, что она мгновенно подчинилась.

«Пожалуйста, не медли», — прохрипел Уилбур, стиснув зубы. «Это крайне неприятно».

«Уже в процессе», — пообещал я другу, разворачиваясь к нему спиной, чтобы снова встать лицом к кругу. Азраила все еще избивали. Айте возвышалась над ним, дико хохоча и осыпая пинками его распростертое тело. Я поморщился от сочувствия. Даже если она сдерживалась, когда делала то же самое со мной, я знал не понаслышке, как это неприятно. Ангел Смерти выглядел ужасно. Его кровь запачкала белизну Завесы, он был бессилен в ловушке, которую устроили для него Заблудшие.

Пора что-то с этим делать.

Собрав волю в кулак, я погрузился в темноту, таившуюся на задворках моего разума, полностью растворяясь в ней, после чего потянулся к холодному кольцу на пальце, используя его как соломинку, чтобы всосать в себя еще больше мощи. Моя собственная Власть подросла за то время, пока я пользовался частичкой Смерти, но все мои скромные успехи были просто смехотворны на фоне того бушующего потока ненасытного голода, который хлынул в меня сейчас.

Я призвал косу. Она оказалась темнее, чем я помнил. Настолько черной, что четко выделялась даже на фоне бездны окружающего нас Ничто. Я переживал, что Кейн не одобрит мой план, но то количество силищи, что текло сквозь меня, красноречиво говорило об обратном.

Внутри круга Айте прекратила избиение; ее голова резко дернулась, когда она почуяла, какая буря закрутилась во мне. «Ты смеешь бросить мне вызов?» — крикнула она, стоя над распростертым телом Азраила. «Будь осторожен с силой своего хозяина, смертный». Вдали Старейшина снова взревел, добавляя своего глумливого безумия к ее угрозе.

«Ой, да не обращай на меня внимания. Мне бы и в страшном сне не приснилось вмешиваться в ваши терки», — я лучезарно улыбнулся ей, абсолютно уверенный в своем плане. «Но я здесь, чтобы провести небольшую уборку, и, как оказалось, есть кое-что, что босс хочет убрать немедленно». Лицо Айте успело только побледнеть, прежде чем я обрушил свою супер-косу вниз, начисто прорубая Завесу и все, что они прикрепили к ней, чтобы создать свою ловушку для ангелов.

В этом и заключалась хитрость ловушки. Завесу можно было разрезать только силой Смерти. Только сам Смерть или его наследник обладали полномочиями сделать это. Но круг также не позволял силе мертвого Жнеца пройти через него. Это означало, что только наследник, который был одновременно смертным и живым, мог его разрушить. Какое счастье, что я оказался поблизости.

Круг разлетелся вдребезги, и после этого наступило время чистого правосудия.

Азраил не поднялся. В один момент он истекал кровью, лежа ниц. В следующий — он уже парил, зависнув в футе над землей и грозно нависнув над Айте. Фиолетовые глаза безумной богини округлились, когда его нимб снова вспыхнул.

На краткий миг тьма превратилась в свет. Пустая бездна оказалась залита рассветом — и это было одновременно великолепное и ужасающее зрелище. Я зажмурился от этой чудовищной мощи, но среагировал слишком медленно, чтобы избежать взгляда на приближающегося Старейшину, чья нелинейная геометрия знатно приложила по моей психике, стоило мне разглядеть ее отчетливо.

Свет нарастал, обжигая меня своей резкой, неумолимой силой. Я стиснул зубы и сжался на Завесе, трепеща перед яростью, которую обрушил Азраил. Где-то вдалеке я слышал крики ужаса — это остатки Легиона познавали на себе ангельское возмездие.

А затем все закончилось. Свет исчез в одно мгновение. Я медленно поднялся на ноги, хлопая глазами как сова, пока мои зрачки пытались адаптироваться к вернувшейся давящей тьме. Азраил стоял посреди разрушенного круга в полном одиночестве, если не считать кучки темных пятен на дальней стороне — должно быть, это все, что осталось от поджидавших нас Заблудших.

Ни Айте, ни Старейшины не было видно.

«Ты ее поджарил?»

У моих ног раздался полный боли стон Уилбура, и я отвернулся от худощавого ангела прежде, чем тот успел ответить. Дрожащими руками я сорвал кольцо с пальца и протянул его другу. Лицо Уилбура было бледным, он тяжело дышал, но когда перстень с черепом снова скользнул на его палец, он издал глубокий вздох облегчения. Я поднял глаза от друга и увидел, что ангел изучает меня со странным выражением на лице.

«Любопытно», — только и сказал Азраил, когда я вопросительно приподнял бровь. «Нет, Мэтью, я не «поджарил» Айте. Мать Разрушения еще вернется, чтобы подпортить нам жизнь».

«Почему?» — потребовал ответа я, чувствуя прилив злости от того, что она сбежала. Она и ее монстры отобрали у людей слишком многое. Если какое преступление и заслуживало высшего суда, так это кража душ смертных.

«Потому что, к сожалению, у меня тоже есть правила». Азраил мягко улыбнулся, словно понимал мое возмущение, но сам уже давно с этим смирился. От этого я разозлился еще сильнее. Я напоследок зыркнул на Ангела Смерти, а затем повернулся к нему спиной, чтобы помочь Уилбуру.

«Ты еще со мной?» — спросил я, протягивая ему руку.

«Давай постараемся избегать подобного в будущем», — прокряхтел он, поднимаясь на ноги. «На мгновение все стало черно-белым». Я покосился на бледную поверхность Завесы у нас под ногами и на чернильную бездну над нами.

«Еще более черно-белым», — добавил он, закатив глаза.

«Резонно». Я похлопал его по плечу. «Теперь нам просто нужно, чтобы Джоан со своей командой залатала вот эту новую дыру, которую тут кое-кто только что прорубил, и мы сможем сваливать отсю...»

Естественно, именно в этот момент мой последний Якорь Реальности решил сдаться.