Я вывалился из щели между мирами, растянувшись неуклюжей кучей на полу коридора, который Жнецы отвели под зону прибытия и отправления. Едва я отпустил разрыв в Реальности, как до меня донесся яростный вопль кокатрикса, тут же оборвавшийся, стоило прорехе захлопнуться.
Знакомая белизна Завесы резанула по глазам, заставив зажмуриться после долгого пребывания в полумраке склада. В воздухе пахло антисептиком и лимоном — похоже, уборщики только что вымыли пол. Оставалось надеяться, что никто из них не увидит, как я пачкаю их свежеотполированные полы.
«Ах! Кто ты, черт возьми, такой?» — выкрикнул откуда-то сбоку мужчина, подскочив от неожиданности при моем внезапном появлении.
Это был полноватый пожилой человек с белыми усами. Я никогда его раньше не видел, но на нем была черная униформа «Корпорации Жнецов Смерти».
«Извините, что напугал», — прокряхтел я, поднимаясь на ноги. «Кажется, я не должен был возвращаться так скоро». Все вокруг казалось знакомым, но в то же время каким-то другим. Свет был слишком ярким, запахи — слишком резкими. В прошлый раз я был здесь в качестве духа, и хотя разум воспринимал все так, будто у меня есть тело, реальные ощущения казались куда сильнее.
«У меня есть расписание, и вас в нем нет», — усач злился с каждой секундой все больше. «Немедленно назовите себя, иначе…» Я повернулся и посмотрел на него. Мужчина был ниже меня ростом, и его гневная речь оборвалась на полуслове. Не знаю, что он увидел в моих глазах, но это его явно встревожило.
Ни слова не говоря, я призвал свою косу, и она зависла над нами, словно мрачный зонт. «Меня зовут Мэтью Карвер», — представился я.
Он заметно побледнел. Возможно, знал мою историю, а возможно, был просто новичком, которого легко напугать грозным видом опытного Жнеца. «Я работал… под прикрытием».
«Под прикрытием?» — переспросил тот едва слышным шепотом. «Я даже не знал, что мы так делаем».
«Ты, наверное, новичок».
«Да, сэр. Все еще прохожу инструктаж».
Я едва сдержал смешок при мысли о том, что этот человек, проживший гораздо больше меня, называет меня «сэр».
«Вы живой?» — спросил он с явным потрясением в голосе.
Теперь, когда он об этом сказал, я и правда казался более… живым, чем он. Мой силуэт выглядел будто бы немного четче на его фоне.
Мы оба выглядели вполне реально — но я, почему-то, казался более реальным.
«Как тебя зовут?»
«Тедди».
«Что ж, Тедди, добро пожаловать на работу. Она отстойная. Не знаешь, где мне найти Уилбура?» Лицо Усача побледнело еще сильнее, если такое вообще было возможно. Да он реально зеленый новичок.
«Наследника?»
«Высокий парень? Довольно худой? С провинциальным акцентом?» Я поднял руку на несколько дюймов над головой, чтобы показать рост моего друга.
«Если вы были под прикрытием, откуда знаете, что он наследник?» Тедди прищурился, и на его лице отразилось новое подозрение. «Он ведь получил эту должность совсем недавно».
«Я знаю. Я ему ее дал».
Когда Тедди наконец успокоился настолько, что стал полезен, он сообщил, что Уилбур у себя в кабинете, и объяснил дорогу. Я постарался подавить укол обиды. Когда кольцо носил я, никакого кабинета мне не полагалось. Разумеется, чисто технически он владел этим титулом дольше меня — особенно на этой стороне, где Время течет иначе. И все же, почему мне-то не выделили личный угол? За все время моей службы здесь меня втискивали в самый крошечный рабочий отсек на пару с этим длинным Жнецом. С другой стороны, Кейн ведь говорил, что всегда знал: я не умер по-настоящему. Возможно, он просто не видел смысла обустраивать мой быт, раз мне все равно предстояло вернуться на ту сторону.
Да и ладно. Какая разница. Просто немного задело за живое.
Уборщики в зеленой форме подозрительно косились на меня, пока я шел по коридорам. Мне попадалось много знакомых лиц, но все они стыдливо отворачивались, избегая приветствий. Пожалуй, выглядел я и правда чужеродно: явно живой, да еще и в обычной смертной одежке вместо стандартной формы Жнеца. К тому же, в прошлый свой визит я случайно впустил в Завесу пророка Ничто. Так что я прекрасно понимал, почему людям не по себе: мое появление смахивало на дурное знамение.
На предвестника апокалипсиса, если угодно.
Я засунул руки в карманы куртки, бодро засвистел и зашагал по стерильно-белым коридорам с таким видом, будто я был здесь своим. Технически я все еще числился в штате, так что, несмотря на такое странное обстоятельство, как бьющееся сердце, это не было ложью. Если бы Кейн не хотел видеть меня здесь, он бы отобрал косу.
Я намеревался сначала зайти к Уилбуру. Мне нужно было рассказать ему, что я узнал про Неосмерть и кто за этим стоит. Но пока я шел к его кабинету, меня поразило, насколько хорошо я себя чувствовал. Туман, который месяцами окутывал мой мозг, бесследно исчез. Мысли прояснились, и впервые за долгое время я мог соображать нормально.
Я не чувствовал усталости.
Каким-то образом, отправившись в Завесу, я оказался вне досягаемости Сна. Это была земля Смерти, и у него было преимущество перед младшим братом. Я облегченно рассмеялся, поражаясь внезапно обретенной свободе. Думать стало невероятно легко.
Я замер, осененный внезапной вспышкой вдохновения. Возвращение в это место напомнило мне о других фигурах на доске. До этого я мыслил слишком узко, ведя себя так, будто у меня не было вариантов, но это потому, что я был измотан и все еще не привык к тому, кем стал. Я забыл о Рыцаре Ужаса.
Возможно, существовал путь, который позволит мне решить проблемы, зависшие надо мной, словно топор палача. Неосмерть и потерянные души. Сомнус и его долг за сон. Но был только один человек, способный воплотить его в жизнь. Старина добряк Мэтью Карвер.
«Корпорация Смерти», возможно, и отличалась от большинства земных компаний тем, что все ее сотрудники были мертвы, но — есть у тебя пульс или нет — начальство везде одинаково. Боссы обожают, когда ты приносишь им готовый план на утверждение, не требующий от них никаких лишних усилий.
А это значило, что если я хочу поступить как умный сотрудник, мне не стоит спешить со сдачей отчета. Если у меня на руках будет готовое решение, убедить Кейна пойти по моему пути будет куда проще, чем если бы он начал выдумывать что-то свое. Я ни секунды не сомневался, что парень, на чьей визитке красуется надпись «КОНЕЦ», без колебаний вынесет кому-нибудь суровый приговор.
Насвистывая еще бодрее, я проскользнул по коридору к холодильной камере, идя по тому же пути, по которому подручные Джека заманили меня, чтобы прикончить, казалось целую вечность назад.
В глубине промышленной зоны Завесы освещение становилось все более скудным. Такое чувство, будто руководство решило сэкономить на электричестве, оставив эту секцию в полумраке. А может, это было проявлением своеобразного уважения: не заставлять хранящиеся здесь души вечно находиться под слепящим светом, чтобы дать им хоть какое-то подобие покоя.
Двойные металлические двери по обе стороны коридора были помечены по алфавиту — в соответствии с фамилиями смертных, которых за ними держали. Я прошел мимо ХРАНИЛИЩА AB–AC с легкой улыбкой, вспомнив развернувшуюся здесь когда-то финальную схватку. Теперь я понимал, что тот момент стал для меня точкой роста. Оказавшись в безвыходном положении из-за знаменитого убийцы и его банды, я отказался отступать, и благодаря этому помог Кейну раскрыть хотя бы часть заговора по похищению душ.
Теперь я вернулся, чтобы сделать то же самое. Мой свист стих, когда я остался один. В этом тихом месте упокоения он казался неуместным. Я двигался дальше по длинному-предлинному коридору, минуя ХРАНИЛИЩЕ KA–KE, что означало — топать мне еще прилично. Даже после того, как я провел здесь кучу времени, колоссальный объем душ, ожидающих отправки, все равно внушал трепет.
Но пришёл я не за ними. Наконец я миновал двери с надписью ХРАНИЛИЩЕ ZY–ZZ. Сердце забилось чуть чаще в предвкушении того, что ждало меня впереди. Я не был уверен, что это место вообще существует, но моя вера в систему оправдалась. В самом конце ряда красовалась еще одна пара дверей, а табличка над ними гласила просто: «БЮРО НАХОДОК».
Я проскользнул внутрь. Двери оказались незапертыми. Комната за ними была гораздо меньше остальных складов — размером с большой гардероб, и каждая вещь внутри имела индивидуальную бирку.
Сердце екнуло, когда я осмотрел эту сокровищницу. Насмотревшись на местную гниль и коррупцию, я наполовину ожидал, что этот сектор заброшен. Но вместо этого он оказался забит плотнее, чем я смел надеяться. Мое и без того высокое уважение к Кейну выросло еще сильнее. Про этого парня можно говорить что угодно, но дело свосвое он знал и о душах заботился. Когда управляешь предприятием, охватывающим все человеческое существование, было бы легко — и даже понятно — упустить какие-то детали, позволить чему-то провалиться сквозь щели, лишь бы остальная махина работала без сбоев. Но так происходит, только если ты теряешь из виду ценность того, что Смерти вверили на хранение. Каждая из триллиона частей была бесценна, и Кейн позаботился о том, чтобы к каждой относились соответственно.
«Так», — сказал я пустой комнате, потирая руки. «Посмотрим, есть ли у вас то, что мне нужно».
Тедди сказал, что кабинет Уилбура находится прямо рядом с кабинетом Кейна, но он явно преуменьшил. Вход в личные владения Мрачного Жнеца изрядно перестроили. Раньше здесь был открытый проход в небольшое фойе, где за своим столом сидела Атти, старшая из Судеб.
Теперь эту комнату расширили. И если когда-то здесь была всего одна темная дверь, ведущая в кабинет Кейна, то теперь появилась и вторая — для Уилбура. Да ладно, все нормально. Я все равно никогда не жаждал этой должности. Просто возникло ощущение, что заменили меня как-то уж слишком легко и непринужденно.
Атти — с виду пожилая женщина — сидела за своим столом, строча что-то на стенографической клавиатуре. Вообще-то у нее было другое, куда более точное имя: Атропос. Та самая знаменитая старуха из мифического трио, куда также входили ее дочери — дева и матрона.
Она не рассылала электронные письма и не писала служебные записки. О нет, ее обязанность была куда более окончательной. Именно она составляла списки имен тех, кому вскоре предстояло покинуть смертный мир. Стоило ей закончить, как эти списки передавались Жнецам вроде меня, которых отправляли собирать души.
«О, здравствуйте, мисс Атти», — поздоровался я как можно жизнерадостнее. Судьба наводила жуть, да и меня она, мягко говоря, недолюбливала. В нашу последнюю встречу она пыталась пырнуть меня черными ножницами, которые стерли бы меня из бытия. И несмотря на мою уверенность в том, что Кейн все еще хочет видеть меня в своих рядах, при виде этой старухи я не мог сдержать страха. Она была опасна — так, как не была опасна даже целая стая кокатриксов. И проверять, что со мной случится, если она все-таки доберется до меня со своими черными ножницами, мне совершенно не хотелось.
«Карвер, запятая, Мэтью», — прохладно отозвалась она, поворачиваясь от своей печатной машинки, но ни на секунду не прерывая работу. Ее пальцы с прежней скоростью порхали по странной клавиатуре. «Очень хорошо, что ты жив».
«Это самые приятные слова, которые вы мне когда-либо говорили», — ответил я, прижав руку к груди, будто был искренне тронут. «Ага, не умер, старое доброе сердце все еще вовсю стучит».
«Потому что, если бы ты снова умудрился умереть раньше срока, я бы лично расчленила тебя на куски».
От мысли о том, что она покрошит меня в винегрет, у меня аж в желудке похолодело. Старуха фыркнула и вернулась к своей писанине.
«Никаких уловок, я здесь по служебному делу», — пообещал я, подняв открытые ладони в знак капитуляции. Оставалось надеяться, что она не заметит оттопыренные карманы моей куртки. То, что я играл за команду хозяев, не означало, что я не мог попасть в беду.
«И как успехи с заданиями? Ел в последнее время золотые яблоки?» При звуках ее издевательского тона уголки моих губ невольно поползли вниз в хмурой гримасе. Как одна из Судеб, она должна была лично утвердить ту Невыполнимую Задачу, которую сотворил для меня Мидас. И я сильно подозревал, что она приложила руку к тому, чтобы сделать ее максимально невыполнимой — чисто из вредности.
«У меня в запасе целых семь лет», — буркнул я, мысленно ненавидя то, как жалко и оправдывающе это прозвучало. «Приберегу это на особый день».
«Левиафан еще дышит, да?» — пробормотала Атти, и ее жестокая ухмылка стала еще шире. Клавиатура тихонько стучала, пока она продолжала составлять список. Она ведь прекрасно знала ответ на свой вопрос. Старуха просто ловила кайф от того, как глубоко ранят ее слова.
«Он здесь?»
«Кто из них?» — Атти прервалась, чтобы поднять палец и указать на двери позади нее. «Смерть или его наследник?»
«Кейн здесь?»
«Нет, он на заседании Совета Смерти. Они всегда заседают и...»
«Да, я в курсе», — раздраженно перебил я ее. «Уилбур пока тоже сойдет».
«Позволь мне проверить, свободен ли он», — начала было карга, приподнимаясь со своего стула, но я прервал ее, отмахнувшись, и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направился к двери кабинета друга.
«В этом нет необходимости. Ему захочется это услышать». Я успел услышать, как Атти раздраженно зашипела мне в спину, после чего толкнул дверь в кабинет Уилбура и вошел внутрь.
Высоченный наследник Смерти аж подскочил за своим столом, уставившись на меня широко раскрытыми, виноватыми глазами. Выражение лица было на редкость человеческим, и по какой-то причине я испытал облегчение от того, что он все еще такой дерганый. Это место имеет свойство превращать людей в сухарей. На его столе лежал огромный фолиант, открытый на странице, залитой светло-серым цветом — будто по ней от души прошлись малярным валиком.
«Что ты здесь делаешь?» — спросил он, глядя на меня с диким потрясением. Затем по его лицу промелькнуло беспокойство. «Ты…»
«Живой? Да», — плавно перебил я его. Должно быть, для мертвецов это и правда бросалось в глаза, как бельмо на глазу. Лично я замечал разницу между нами, только если очень сильно приглядывался. «У меня новости, которые не могут ждать».
Его лицо побледнело. «Какие новости?
«Я узнал, кто создает Неосмерть».
«Уже?» Его светлые брови взлетели от удивления. «Не думал, что это будет так просто».
«Что я могу сказать? Ты подарил мне настоящий подарок». Я рассказал ему всю историю: о складе в Лонг-Бич, о Стране Тьмы и Рынке Абаддон, а также о второй половине Лазаря, которая занималась производством Неосмерти.
С каждой секундой глаза Уилбура округлялись все больше — похоже, он просто не мог поверить в масштабы раскрытого мной заговора. Когда я закончил свой рассказ, он еще несколько секунд молча хлопал глазами, переваривая информацию.
«Я верю тебе», — наконец выдохнул он. Но затем его взгляд сместился куда-то поверх моего плеча, уставившись в пустоту за моей спиной. «Все чисто».
«Чего?» — начал было я, совершенно сбитый с толку его странным поведением. Но в то же мгновение я ощутил ЧЬЕ-ТО ПРИСУТСТВИЕ — так, словно во тьме открылся чей-то глаз. Я медленно повернул голову и увидел, как за моим правым плечом материализуется Мрачный Жнец. Собственно, как он всегда и делает за спиной у каждого смертного.
По комнате разлился глубокий, пронизывающий холод, пробирающий до самых костей. Сейчас этот холод казался куда мощнее, чем когда-либо прежде. Впрочем, раньше я никогда не находился рядом с ним в физическом теле.
Кейн выглядел как высокий мужчина с бледной кожей и темными глазами. Его каштановые волосы были коротко подстрижены, и он казался безвозрастным, за исключением тяжелых мешков под глазами, говоривших о вечной усталости. На его пальце сияло золотое кольцо с белым камнем, похожее на то, что носила Чума.
«Привет», — тихо сказал я, чувствуя, как внутри все неприятно сжалось. Когда сама Смерть караулит тебя в слепой зоне — это, мягко говоря, не самое уютное ощущение в жизни. И как давно он стоял за моей спиной? Не шел ли за мной хвостиком, когда я наведывался в Бюро находок? Груз в карманах моей куртки под его взглядом будто стал еще тяжелее.
«Скажи мне правду, Предвестник», — резко приказал он, глядя на меня с явным недоверием. «Время пришло?» Если бы я не знал его лучше, то бы сказал, что в моем присутствии он чувствует себя так же неуютно, как и я в его. Казалось, он почти боится.
«Время для чего… о». Я почувствовал, как мои глаза расширились от шока, когда понял, что он имел в виду. Он знал о моей Невыполнимой Задаче и подумал, что я пришел сюда, чтобы убить его.
Смерть.
Внутри все скрутилось узлом, когда во мне расцвел неподдельный ужас. Я ведь вошел сюда так уверенно и беспечно, даже не осознавая, что мой визит выглядел чуть ли не как объявление войны. Но таковы уж правила игры. Если я когда-нибудь захочу вернуть свою душу, в один прекрасный день мне придется его прикончить.
Мне хотелось заверить его — самого Мрачного Жнеца, — что на его душу я сейчас не покушаюсь. Что мы союзники и боремся с общей серьезной проблемой. Но вместо этого у меня вырвался совсем другой вопрос. «Так вот почему вы не пришли, когда я вас призывал?»
Кейн ничего не ответил, лишь безучастно наблюдал за мной. Теперь-то мне все стало ясно. Он побоялся, что круг окажется ловушкой, из которой ему уже не выбраться. Способом ограничить его силу и без труда прикончить. Поэтому вместо себя он отправил на разведку Уилбура. Что ж, это полностью объясняло нервное выражение лица моего приятеля.
Несмотря на всю серьезность момента, я не мог не почувствовать легкого разочарования. Я понимал его опасения — чисто по контракту я действительно обязан попытаться убить его в какой-то момент. Но мне также казалось, что мы понимаем друг друга. Конечно, в прошлую нашу встречу мы оба использовали друг друга в своих интересах, но мы также работали ради схожих целей. И если мы не играли в одной команде, то были как минимум союзниками. Меня малость задело за живое то, как плохо он обо мне думает.
«Да нет же!» — отрезал я, устав от этой неловкости. «Я здесь ради того, чтобы спасти Договор о Смерти. Я здесь не для того, чтобы сломать вашу печать, что бы это ни значило. Клянусь в этом — поклялся бы своей душой, если бы мне это было позволено».
Напряжение испарилось из комнаты в то же мгновение. Плечи Кейна расслабились. Он изучающе смотрел на меня пару секунд, а затем резко кивнул в знак согласия. Потом плавно обогнул меня и встал за столом Уилбура, скрестив руки на груди. Мой приятель одними губами прошептал «Прости», пока его босс этого не видел. Я ответил едва заметным кивком. Винить парня я не мог — работа есть работа.
«Это все Лазарь», — сказал я Кейну, не зная, какую именно часть разговора он успел застать. «Это он производит Неосмерть и крадет души».
«Хотелось бы сказать, что я удивлен».
«Вы сами велели мне убить его».
«Я сказал, что ты задолжал мне половину души и что в мире есть три души, которые ты мог бы найти. Тот факт, что две из них принадлежали одному и тому же человеку, значения не имел».
«Ладно, допустим, но формулировка все равно была намеренно заумной!»
Кейн равнодушно пожал плечами. Он озвучил свои условия, я их выполнил. По большинству сверхъестественных правил это была самая справедливая сделка из всех возможных.
«Меня больше беспокоит то, как именно они производят эту... Неосмерть», — он с трудом выговорил это слово, будто оно было из чужого языка.
«О да, это должно вас беспокоить», — подтвердил я, позволив капле раздражения просочиться в мой тон. «Я наблюдал за этим шоу из первого ряда, зрелище не из приятных. Они призывают какую-то странную версию Легиона из Ничто и приносят им в жертву смертных, пока Старейшины за этим наблюдают».
«Они делают ЧТО?» — голос Кейна прозвучал так первобытно, что комната вокруг нас задрожала, реагируя на ярость своего хозяина. Мое сердце не то чтобы пропустило удар — оно скорее принялось биться очень тихо, словно боясь напомнить Смерти о своем существовании.
«Э-э... Ну, они начертили круг, убили смертного, а потом эти твари, которые выглядят как Легион, только больше, и половина их тел превратилась в каких-то уродливых крабов, пролезли наружу. Я не совсем уверен, что должно было произойти дальше, потому что мы открыли стрельбу, но после того как круг разрушился, кто-то попытался пропихнуть в дыру здоровенное щупальце, и ангелу пришлось его останавливать», — я сделал паузу, чтобы перевести дух, и только сейчас понял, как быстро тараторю.
«Это невозможно», — выдохнул Смерть. Его сероватая кожа побледнела сильнее обычного, будто он сам увидел призрака. «Завеса не позволяет Заблудшим пройти сквозь нее. Старейшины не могут дотянуться до мира живых».
«Но на Уилбура и меня на той стороне нападал Легион», — возразил я.
«Это другое дело, Легион принадлежит к этой Реальности. Старейшины завербовали их, чтобы те переходили границу от их имени. Но сами хозяева не способны покинуть Ничто».
«Ну, этот точно пролез на пару дюймов», — сказал я ему, чувствуя себя гораздо более обеспокоенным, чем в начале нашего разговора.
«Единственный способ, которым это было бы возможно, — это если бы Завеса была повреждена. Если бы что-то создало щель, через которую они могли бы протиснуться, — Кейн недоверчиво покачал головой, — а они не могут ей навредить». Я вспомнил массивные щупальца Старейшины, которые гнались за мной из Ничто и с размаху врезались в белую границу Реальности без какого-либо эффекта.
Единственное, что вообще смогло пробить Завесу, — это моя коса, когда я однажды использовал ее как якорь, чтобы удержать Юки и нашего водителя на поверхности. Ой-ой.
«Вы бы наверняка заметили, если бы в стене зияла огромная дыра», — сказал я, надеясь, что Кейн легко это подтвердит и развеет мою растущую тревогу. Но Смерть замялся, внезапно показавшись неуверенным во многих вещах.
«Ей не обязательно быть большой. Ты ведь знаешь, что Ничто не реально в том смысле, в каком реальна другая сторона. Даже крошечной щели — маленького пореза — было бы достаточно, чтобы их сила начала сочиться наружу».
«Насколько крошечной?» Мне едва-едва удалось не пискнуть на этом вопросе.
«Хватило бы чего-то размером с игольное ушко», — ответил Кейн, прищурившись. «А что?»
Волны паники захлестнули меня, угрожая сбить с ног. Я знал, что происходит. Хуже того, это была моя вина.
Медленно я залез в карман и вытащил пару светящихся оранжевых сфер с душами. При виде них глаза Уилбура округлились от шока, но Кейн лишь холодно наблюдал за мной, выжидая время для вынесения приговора. Учитывая, кто он такой, он, вероятно, с самого начала знал, что они там.
«Я оставлю их прямо здесь», — сказал я им, положив их на стол наследника. «Чтобы они были в безопасности, пока у нас не появится время вернуться к моему второму плану. Но сначала нам нужно разобраться с другой проблемой. Я знаю, где находится разрыв в Завесе».