«Ой, да бросьте», — сказал я, усаживаясь в одно из кресел, пока Алекс устраивался рядом. «Вы меня прямо в краску вгоните».

«Думаю, с тобой все будет в порядке». Мужчина тонко улыбнулся, и его голубые глаза полоснули по мне, точно ножи. «Если бы от стыда действительно можно было умереть, ты бы уже давно покоился в могиле».

«Я вам лично что-то сделал?» — выпалил я, не в силах сдерживаться. «Обычно я не умею производить хорошее первое впечатление, но у вас ко мне какая-то уж слишком прицельная неприязнь. Как правило, людям требуется пара-тройка встреч, чтобы возненавидеть меня до такой степени».

«Поверь мне, дальше лучше не станет», — подал голос Алекс.

Я наградил своего друга взглядом, который заглавными буквами кричал: «НЕ ПОМОГАЕШЬ». Тот лишь пожал плечами. Он и сам это прекрасно знал.

«Нет, Мэтью, мы никогда прежде не встречались». Мужчина откинулся на спинку кресла и принялся лениво постучать кнопкой ручки по поверхности стола, не сводя с меня изучающего взгляда. «Но я более чем подробно знаком с твоими… подвигами».

«Ладно, хорошо, я не знаю, что именно вы слышали…» — начал я, чувствуя, как окончательно теряю равновесие. Эта ситуация почему-то выбивала меня из колеи куда сильнее, чем когда Рагуил с ходу назвала мое имя. Кажется, мне категорически не нравится быть узнаваемым. Я хоть и вырос в Лос-Анджелесе, но к славе никогда не стремился. Я слишком близко и слишком часто видел цену, которую за нее платят.

«Как я уже сказал, я более чем знаком», — плавно перебил он меня. «Мне не интересно, почему ты совершаешь эти подвиги. У меня к тебе только один вопрос: что ты здесь делаешь?» Его голос стал жестче, и он пригвоздил меня к месту своим острым, пронзительным взглядом.

Я явно что-то упускал.

Скорее всего, даже очень многое. Я никогда не славился ни своей эффективностью, ни точностью — исключительно своим непрошибаемым упрямством. Мужчина щелкнул ручкой еще с полдюжины раз, ожидая моего ответа. Это был своего рода жест-индикатор. Человек, который заправлял этой Землей Тьмы, явно нервничал из-за нашего присутствия. Но почему? Во мне было полно черт, которые могли не нравиться. Технически я состоял в распущенной Охоте. Был Жнецом. Но что, пожалуй, важнее всего — я являлся врагом Ада, а по его рынку как раз разгуливал как минимум один демон. Я прищурился, пристально изучая его и пытаясь угадать, к какой именно из моих многочисленных проблемных зон он имеет отношение.

Меня по-прежнему не покидало ощущение, что от меня ускользает какая-то важная деталь. Мне позарез требовалось больше информации, а выудить ее я мог только одним способом — разговорить его. К счастью, это, пожалуй, единственное, что у меня всегда получалось на отлично.

«Прошу прощения», — сказал я, прижав ладонь к груди в притворно-скромном извинении. «Мы, кажется, начали не с той ноты. Вы уже знаете, что я Мэтт. А это Алекс — на случай, если вы еще не до конца изучили мое досье».

Холодные голубые глаза мужчины на долю секунды метнулись к моему другу, но он ничего не сказал. Сквозь линзы очков в роговой оправе было трудно прочесть выражение его взгляда.

«Обычно на этом моменте люди называют свои имена, после чего мы все знакомимся и можем нормально общаться», — подсказал я после затянувшейся неуютной паузы.

«Можете называть меня Смотрителем. Я основатель этого рынка», — произнес он наконец, так и не пошевелившись в своем кресле. Его ручка щелкнула еще несколько раз — явный признак скрытого раздражения. Мое чувство неловкости только усилилось. Может, я все-таки встречал этого человека раньше? Я отчаянно зашевелил извилинами, пытаясь вспомнить этот момент. Но ускользающие мысли — они как бродячие кошки: чем усерднее ты за ними гонишься, тем быстрее они убегают.

«Ладно, мистер Смотритель, очень приятно познакомиться». Я упрямо попер вперед, нацепив на лицо фальшивую улыбку. Разговор напоминал попытку вырвать клык у вампира: чертовски болезненный процесс, при котором сложно самому остаться не покусанным. «Значит ли это, что вы отвечаете за всю эту… территорию?» Я сделал широкий, всеобъемлющий жест рукой.

«Именно так».

«Что ж, мы здесь впервые, но место очаровательное. Обожаю хорошие распродажи. Можете у Алекса спросить. Мы постоянно ходим по блошиным рынкам. Буквально каждую субботу утром я стучусь к нему в дверь — мы, к слову, соседи по комнате — так вот, стучусь я и говорю: «Погнали на Мелроуз!». Он, конечно, ворчит, но мы все равно идем. Так что вы можете себе представить, в каком я был восторге, когда узнал про существование такого места».

По мере того, как Смотритель слушал меня, выражение его лица становилось все более мрачным, словно он был быком, а каждое мое слово — покачивающейся перед носом красной тряпкой. Ручка щелкнула еще пару раз. Я подавил искушение улыбнуться, глядя на его раздражение.

«Что. Вы. Здесь. Делаете?» — медленно повторил он свой вопрос, и в его тоне прорезалась опасная, стальная жесткость, которой прежде не было.

«Я не совсем понимаю суть вопроса». Я состроил Алексу подчеркнуто недоуменную мину. «А зачем люди вообще приходят на рынок? Чтобы обменивать валюту на товары и услуги посредством бартера. Для этого ведь и существуют рынки, разве нет?»

«И чтó именно вы пришли сюда купить?»

«О, ну, знаете, то-се».

«Боюсь, мистер Карвер, что вы двое проникли на Рынок Абаддон в обход всех утвержденных постов охраны. А это означает, что вы находитесь здесь не в качестве Гостей».

В последнем слове звучала скрытая угроза. В сверхъестественном мире статус Гостя дает своего рода неотъемлемое право на безопасность. Если вы привели кого-то в свой дом, этот человек становился частью вашей семьи, пока не уходит. Даже такие монстры, как Дойл, не осмелились бы причинить вред Гостю.

Это, кстати, объясняло, почему все вокруг вели себя так расслабленно, прохаживаясь между рядами. Если для входа в Землю Тьмы требовалось получить статус Гостя, это фактически гарантировало, что никто не посмеет и пальцем тебя тронуть. А если и посмеет, то последствия будут колоссальными.

Вообще-то, довольно гениальная схема, если вдуматься. Интересно, а они берут членский взнос за статус Гостя — что-то вроде платы за вход на рынок? Учитывая, сколько народу сюда прется, это определенно золотая жила. Напомнило некоторые наши супермаркеты дома.

«Оу», — ответил я с самым смущенным видом. «Мне так неловко. Я понятия не имел, что здесь есть официальные входы. Мы, должно быть, случайно набрели на какую-то боковую дверь. Обещаю, мы не хотели пробираться сюда тайком. Мы вообще впервые на… Рынке Абаддон».

Я слегка прищурился, мысленно примеряя это «официальное» название.

«Мы с удовольствием станем Гостями, если это поможет всем почувствовать себя в большей безопасности». Я усмехнулся, словно облегченно вздохнув от того, что мы выяснили причину напряжения. «Мы не собираемся создавать здесь неприятности».

«Почему-то я в этом сильно сомневаюсь», — сухо обронил Смотритель, склонив голову набок для дальнейшего изучения моей скромной персоны. Свет отразился от его очков в роговой оправе, на мгновение ослепив меня. Поразмыслив мгновение, он резко выпрямился, придвинул к себе чистый лист бумаги и занес над ним ручку.

«Что ж, раз так, придется внести вас в реестр», — вздохнул он. «Ваши имена и домашний адрес у меня уже есть».

Я изо всех сил постарался не вздрогнуть от этого будничного заявления. Какая бы организация ни заправляла этим притоном, ее щупальца явно дотягивались до самых разных сфер.

«Однако мне нужно будет знать, — пробормотал он, скрипя ручкой, заполняя форму, — что именно вы ищете. У нас разные процедуры проверки для разных типов покупок».

«Правда?» — я удивленно моргнул. «Я-то грешным делом думал, что весь смысл такого места заключается в как можно меньшем… э-э, регулировании».

«Мы, безусловно, поощряем свободную экономику», — отозвался Смотритель с очередной тонкой улыбкой, которая снова не затронула его глаз. «Но у нас есть партнеры, которые идут на значительный риск, поставляя ценности определенного калибра. Из уважения к ним мы проводим тщательную проверку биографии каждого, кто пытается приобрести наиболее уникальные лоты».

«Короче, вы скупщик краденого», — буркнул Алекс, до которого наконец дошло.

«Аукционист», — мягко поправил Смотритель, не снимая своей фальшивой маски дружелюбия. «Итак, не соизволите ли вы назвать категории, которые вас интересуют?» Я замер на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Очевидно, нужно было врать. Неосмерть — это не тот товар, о котором можно просто так спросить у администратора на стойке регистрации. Особенно если этот тип в курсе моей связи с Кейном и истинной Смертью.

«Скандинавские», — брякнул я, едва в голове родилась хоть какая-то идея. «Мы ищем кое-какие скандинавские артефакты».

Я кожей почувствовал недоуменный взгляд Алекса, но проигнорировал его, ответив на неискреннюю улыбку нашего хозяина собственной фальшивой гримасой.

«Какие именно скандинавские артефакты?»

Я замялся, и уголки его губ дернулись вверх — моя заминка явно доставила ему удовольствие. Я и так слишком долго увиливал от его прямых вопросов. Я знал, что должен дать ему что-то, за что он сможет ухватиться.

«Я ищу яблоко Идунн. Слышал, это лучшее место, чтобы его раздобыть». К моему удивлению, брови Смотрителя взлетели вверх в неподдельном шоке. Он уставился на меня так, словно видел впервые в жизни. Похоже, услышанное его устроило: он снова склонился над бланком и заговорил, продолжая писать.

«Добавки для бессмертия». Я уже открыл было рот, чтобы запротестовать против такой формулировки, но Алекс предупреждающе качнул головой. Пришлось закрыть рот обратно, мысленно вздохнув. Ну ладно. Сойдет и так, в принципе.

«Вот, готово», — констатировал Смотритель, когда с бумажной волокитой было покончено.

Он откинулся на спинку кресла с крайне самодовольным видом. «Я искренне рад, что мы сумели разрешить это недоразумение без лишних неприятных эксцессов».

«О взаимно», — с энтузиазмом поддакнул я, изображая точно такое же облегчение. «Мы правда не хотели создавать проблем. Просто охотимся за редкими вещицами».

«Разумеется». Судя по его тону, он не поверил ни единому моему слову. «Мне лишь понадобится ваша подпись на этой странице».

Он пододвинул лист и ручку в нашу сторону. «Это создаст вашу учетную запись в «Аббадон Oдин» и внесет вас в нашу базу данных. Поскольку вы уже находитесь на территории рынка, это также будет считаться началом действия ваших прав Гостя. Они будут действовать до тех пор, пока вы не уйдете. В следующий раз вам нужно будет пройти через один из наших контрольно-пропускных пунктов, где вас будет ждать ваша идентификационная карта, и вы сможете продлить свой статус Гостя».

«Конечно…» — медленно ответил я, немного ошеломленный тем количеством информации, которое на меня обрушилось. Я пробежал глазами по документу, убедившись, что он более или менее соответствует тому, о чем он говорил. У меня небольшой посттравматический стресс, когда дело доходит до подписания документов.

Верхняя строчка гласила: «ФОРМА РЕГИСТРАЦИИ НОВОГО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ РЫНКА АБАДДОН», отчего мне стало значительно легче. Ну, на самом деле это все еще выглядело дико, но, по крайней мере, давало гарантию, что я случайно не закладываю свою душу какой-нибудь третьей стороне.

Я черкнул свою подпись в самом низу и передал бланк Алексу, который повторил процедуру. Несмотря на всю абсурдность происходящего, когда с формальностями было покончено, я почувствовал, как с плеч свалился изрядный груз забот. Теперь мы были Гостями, а значит, палить по нам почем зря местным обитателям официально запрещалось.

«Благодарю за сотрудничество», — произнес Смотритель, забирая у нас бумагу и убирая ее в ящик стола. «Добро пожаловать на Рынок Абаддон — лучший во всей Реальности источник утраченных и редких древностей».

«Это все?» — удивленно спросил я. «Мы можем просто вернуться к покупкам?» Я ткнул большим пальцем через плечо, указывая на пост охраны.

«Сделайте одолжение». Губы Смотрителя расплылись в широкой, искренней улыбке — первой с момента нашего появления. «Содержание этого места обходится недешево».

«Это было странно», — негромко заметил Алекс, стоило электрической двери бетонной цитадели задвинуться у нас за спиной. Охранников, которые нас забирали, нигде не было видно, но двое дежурных на входе проводили нас застывшими, суровыми взглядами.

«Более чем странно», — согласился я, засунув руки в карманы и оглядывая рынок перед нами. Демонесса к этому моменту уже наверняка испарилась. Меня начало разбирать раздражение из-за того, что мы упустили ее из виду.

«Он не показался тебе знакомым?» — спросил я, поворачиваясь к другу. «Меня все это время не покидало ощущение, будто я его уже где-то видел. Не знаю даже, как объяснить».

«Понимаю, о чем ты», — задумчиво отозвался Алекс, прищурив свои голубые глаза. «Может, у него просто типаж такой, распространенный».

Я на секунду задумался, пытаясь принять это как ответ на свою проблему. Не сходилось.

«Неа», — отрезал я, выбрав случайную мощеную дорожку и уходя в темноту. «В нашей жизни ничего и никогда не бывает так просто».