«Я смогу себе позволить твои расценки?» — спросил я, тяжело дыша и пытаясь перевести дух. Находиться вне времени — странное ощущение. Кислород здесь по-прежнему присутствовал, и, к великому счастью, был абсолютно чист от гари. Понятия не имею, откуда он взялся, но чистый воздух был слишком прекрасен, чтобы я задавал лишние вопросы.

«Там видно будет», — улыбнулся он.

Прозвучало почти как угроза. Словно он заранее знал, что мне еще предстоит махаться с ящерицами. Впрочем, прогноз не то чтобы сложный. Эта вражда началась еще за пару сотен лет до моего рождения.

«Давненько не виделись». В последний раз я лицезрел этого нефилима, когда он спас нас с Алексом от участи превратиться в угольки из-за Дойла, который врубил режим супердракона прямо на Конвенции Созвездий. «Чем я заслужил такую честь?»

«О, — Горологиум улыбнулся с намеренно фальшивым простодушием, — просто проходил мимо. Увидел, что домик горит. Ну и предположил, что внутри окажется кто-то из моих знакомых».

«Серьезно?» Я скептически выгнул бровь.

«Я знал, что Дракена в городе». Он пожал плечами, как будто это было все, что мне нужно знать. «Драконам здесь не рады». В его голосе зазвенели знакомые стальные нотки. «Орион не имеет монополии на ненависть к ящерам. Вот я и подумал, что сделаю ему услугу, пока он… временно занят в другом месте».

Я ненадолго задумался — ну, если можно так выразиться. Технически, пока мир стоит на паузе, никаких «надолго» не существует. И все же в нашей беседе возникла пауза, пока я переваривал его слова. Я ведь так и не понял, какого черта он помогал нам с Алексом во время конвенции. Теперь в его мотивах появилось хоть какое-то подобие логики. «Спасибо».

Он принял мою благодарность скупым кивком.

«Вопрос в том, молодой оруженосец, почему ты с завидным упорством продолжаешь лезть в их ловушки». Он скрестил руки на груди с видом разочарованного родителя.

«Ну, я вообще-то не знал, что в городе объявились драконы», — ответил я и сразу же понял, что фраза прозвучала как жалкое оправдание. «Я тут был слегка занят наживанием новых врагов, так что эти, видимо, просто приревновали».

«Что ты имеешь в виду?»

«Похоже, рептилии решили пустить меня по миру и обанкротить мою компанию…»

«Нет, я про ту часть, где ты нажил новых врагов».

«Да тут завертелась целая история с ребятами, которые пытаются штамповать поддельную смерть, которая позволяет им воровать души прямо из-под носа Судьбы». Мои объяснения сошли на нет, стоило мне наткнуться на жесткий, пристальный взгляд сына Времени.

«Эта штука называется Неосмерть, и…»

«Где?»

«У них был склад в Лонг-Бич, но мы с ним разобрались. Нам помогала ангел по имени Эванджелина…»

«Ангелы в курсе?» Все его лицо напряглось, и он подался вперед. О том, почему его это так сильно взволновало, я мог только смутно догадываться. «То-то я чую от тебя этот ангельский душок».

Озадачившись, я принюхался к себе, но уловил лишь стойкий аромат погорельца. «Ты хочешь дослушать мою историю или так и будешь меня перебивать?» — я скрестил руки на груди и выдал свой лучший взгляд в стиле Ориона.

Стильный нефилим пару ударов сердца созерцал меня с абсолютно непроницаемой миной, после чего его губы снова тронула улыбка, и он расслабился. «Прошу прощения, юный оруженосец». Он жестом пригласил меня продолжать.

«Спасибо». Буркнул я с легким возмущением, прежде чем вывалить на него события минувшей ночи. Часть про свидание с Рагуил я опустил — такие подробности явно не из тех, которыми разбрасываются направо и налево. Я вполне доверял Горологиуму, все-таки чувак уже трижды спас мне жизнь. Но это не значило, что ему положен безлимитный доступ ко всем моим секретам.

«Глупцы», — пробормотал он, недоверчиво качая головой, когда я закончил. «Они рискуют разрушить все ради нескольких дополнительных мгновений». Я удивленно моргнул, внезапно припомнив кое-что из того, что Кейн втирал мне во время моего курса молодого Жнеца.

Души были топливом вселенной. Они питали Реальность и сдерживали Ничто. Смерть говорил, что если люди станут бессмертными и перестанут умирать, в Подземном мире закончатся души, и он в конце концов рухнет.

Неосмерть являлась — помимо всего прочего — одной из форм банального воровства. Это было похищение душ и предотвращение их поглощения механизмом вселенной. Сейчас это было довольно небольшое число по сравнению с триллионами людей, которые жили и еще только должны были появиться. Но сколько из них нужно было похитить, чтобы это стало проблемой?

«О нет», — выдохнул я, когда до меня наконец дошло.

Это было преступлением не только против тех несчастных, которых они похищали. Это было прямой угрозой для всех нас.

«Ты многому научился с нашей последней встречи», — сказал мне Горологиум, приподняв бровь. Он, казалось, был удивлен, что я разделил его озабоченность.

«Страх — отличный учитель».

Он окинул взглядом застывшие во времени пылающие руины дома Дугласа, словно беззвучно вопрошая, какого черта я проигнорировал все предупреждающие знаки и приперся сюда. Мне оставалось лишь пожать плечами. То, что я стал капельку сообразительнее, еще не делало меня идеальным.

«Мы уничтожили одну из их лабораторий», — сказал я ему. «Но это лишь верхушка айсберга. Я без понятия, куда отправляются эти души. И как они переправляют их в обход Завесы прямиком в Ничто».

Горологиум ненадолго замолчал, задумчиво поджав губы. «Ты уверен, что тебе вообще стоит во все это ввязываться?» — вопрос прозвучал мягко, но твердо.

Я вздрогнул, как будто он ударил меня. Но когда снова посмотрел в его черные глаза, в них читалась неподдельная доброта. Так родитель наблюдает за первыми неуклюжими попытками своего ребенка встать на ноги. «Орион бы ввязался».

Я не стал упоминать, что Кейн мог заставить меня вмешаться тоже. По правде говоря, это не имело значения. Ведь именно я позвонил Смерти и обо всем доложил. И сделал бы это в любом случае, даже не будь я сотрудником в бессрочном отпуске.

«Он бы так и поступил», — ответил Нефилим с легкой усмешкой. Ему даже не требовалось озвучивать очевидное: я — ни разу не Охотник. Это сравнение было очевидным для любого, у кого есть глаза. Я не могу им стать. Я могу лишь пытаться походить на него и идти по пути, который он мне указал.

«Если бы тебе нужно было складировать или продавать самый ценный товар во вселенной, причем так, чтобы тебя не повязали, где бы ты это устроил?» — спросил я его.

Его глаза сузились. «Будь осторожен», — предупредил он, давая мне еще один шанс уйти.

«Не предусмотрено должностной инструкцией».

«Мне о подобных убежищах ничего не известно. Но если бы такое место существовало, оно определенно находилось бы в забытом уголке», — его взгляд стал невероятно острым, пока он изучал мое лицо. «В павшем мире». Ключ, который всегда лежал у меня в кармане, внезапно показался весом в тонну, но я сохранил бесстрастное выражение лица.

Я прекрасно понимал, о какого рода мирах он толкует. Двери в сотни таких мест находились в Междумирье — том самом офисном коридоре на стыке реальностей, который когда-то соорудила парочка римских богов перед тем, как окончательно испариться туда, куда обычно сваливают высшие сущности на пенсии.

Миры, лишенные душ, неизбежно сминались и уничтожались Ничто, поскольку теряли способность сдерживать натиск тьмы. Я бывал в таких местах. Лазарь использовал рассыпающийся Элизиум в качестве конспиративной точки, чтобы беседовать без надзора со стороны Смерти. Матушка Руина появилась из двери другого. Было более чем вероятно, что в этой темноте раскидано еще полно подобных укрытий.

Горологиум спас нас с Алексом, когда мой ключ заблокировала какая-то высшая Сила, не дав нам сбежать от Дойла. Так что он стопроцентно знал о его наличии. И все же я не хотел этого признавать. Его улыбка лишь стала шире, словно мое партизанское молчание подтвердило ему вообще все, что требовалось.

«Спасибо за наводку», — поблагодарил я.

«Что ты собираешься делать с драконами?» Его вопрос прозвучал буднично, но я уловил волну ярости, закипавшую в черных глазах. Какими бы ни были его личные мотивы ненавидеть рептилий, у меня сложилось стойкое ощущение, что они ничуть не уступают моим собственным.

«Они следующие в моем списке».

«Вот только в их списке ты, похоже, на первом месте».

«Я много в чьих списках значусь. Поверь мне».

«Драко освобожден», — негромко обронил он, сузив глаза в ожидании моей реакции.

Я с трудом сглотнул внезапно вставший в горле ком страха. Частью приговора, вынесенного Ориону, как раз и было освобождение его смертного врага — бога драконов. Драко томился в Тартаре сотни лет после того, как хладнокровно вырезал весь прошлый состав Охоты.

«О как? А я и не слышал», — я прямо-таки загордился тем, насколько ровно прозвучал мой голос.

«Да, цикл Тартара подошел к концу. Охотника забрали, а чудовище выпустили на волю». Горечь в его голосе идеально резонировала с моими собственными чувствами.

«Что ж, информация определенно полезная».

«На что ты готов пойти, юный оруженосец, чтобы вернуть его назад?» Голос Горологиума опустился до шепота, словно он всерьез опасался, что его могут подслушать даже здесь, вне времени.

Несмотря на это, мое сердце пропустило удар, пока я лихорадочно переваривал суть его просьбы. Пожалуй, в настолько опасные игры со мной еще никто не предлагал сыграть — даже Дэн. «Это реальное предложение или просто гипотетический интерес забавы ради?»

«Не хочешь обменяться услугами?» В глазах Горологиума заискрилась черная пустота Ничто. Внутри у меня все похолодело. Новость об освобождении драконьего бога напугала меня куда меньше, чем этот его тон. У меня в наставниках числилось слишком много фейри, чтобы я мог спать спокойно после того, как кто-то предлагал мне «обменяться услугами».

Внезапно в мой изможденный мозг закралась мысль: а действительно ли сын Времени спас меня бескорыстно, или просто выжидал идеальный момент, чтобы прижать к стенке ради собственной выгоды? Я мысленно потянулся к тем закоулкам сознания, где хранились мои силы огня и смерти, но там было пусто. Синяя дракониха была права. Мне следовало взять с собой меч.

«Что конкретно тебе нужно?» — потребовал ответа я, делая шаг навстречу нефилиму.

«Тартар — это тюрьма вне времени, во многом похожая на то место, где мы сейчас находимся», — произнес он, ни капли не впечатлившись моим грозным приближением. Я постарался не принимать это близко к сердцу. «Туда может попасть только тот, кто находится в правильном времени и пространстве. У меня есть одна деталь этого пазла». Он обвел рукой застывший вокруг нас мир. «У тебя — другая».

Я снова почувствовал тяжесть ключа в кармане. Облизнул губы, внезапно занервничав. Территория, на которую мы заходили, пахла колоссальными неприятностями.

«Что за услуга?»

«Кое-кого нужно спасти. Не переживай», — заверил он меня, заметив настороженное выражение на лице. «Орион бы одобрил». Мне не понравилось, насколько это успокоило мой страх. Что-то подсказывало: парень не посмеет врать, прикрываясь таким авторитетом.

«И в обмен на это ты поможешь нам вытащить его из Тартара?» Пульс подскочил, когда в голове кусочки плана начали складываться воедино.

«Я буду твоим водителем», — перебил он меня, подняв руку. «Я доставлю тебя в тюремный мир и обратно. Что ты будешь там делать, решать тебе и той команде, которую ты сможешь собрать».

«По рукам». Слова вылетели быстрее, чем я успел их обдумать. Ради шанса вернуть Ориона еще при моей жизни я был готов рискнуть всем. Если Драко действительно на свободе и объявил охоту на меня и моих друзей, нам позарез нужен Охотник. «Кого мы будем убивать?»

Улыбка Горологиума стала еще шире — без ехидства или жестокости, просто искреннее веселье. «Час еще не пробил», — пожурил он меня. «Когда придет время, я тебя найду».

«Ладно». Восторг поутих, и его слова показались мне довольно зловещими. С другой стороны, я заключал сделки и с ребятами похуже. Переживу и эту. «И что теперь?»

«Если ты снизойдешь до того, чтобы пролезть под этими горящими обломками и дойти до входной двери, я смогу вернуть нас в настоящее». Он указал на балку, которая чуть не раздавила меня до его прихода. В своем волнении я совсем забыл о ее существовании. Впрочем, балансировать на грани смерти было уже как-то даже буднично.

«Конечно». Я последовал его инструкциям, перелезая через груду горящих обломков. Конструкция, вопреки законам физики и здравому смыслу, даже не покачнулась под моим весом. Твердое пламя тоже не особо мешало; я раздвигал языки огня, как будто они были простыми голограммами.

«О, кстати», — позвал я, остановившись, чтобы оглянуться на Созвездие Времени с вершины моего маленького холма. «У тебя случайно нет в арсенале парочки трюков против разгневанного бога сновидений?»

Удивленный Нефилим покачал головой. «Извини, Мэтью, сон — это место на грани времени», — сказал он, пожимая плечами. «Подобное лежит вне пределов моей компетенции».

«Что ж, жаль. Стоило попытаться».

«Мэтью, — Горологиум на секунду осекся, и на его лице промелькнуло редкое выражение нерешительности. «Когда тебе предложат троих, выбирай двоих».

«Что?» — переспросил я, совершенно не понимая, что может означать это туманное изречение. Однако нефилим лишь пожал плечами.

Я помедлил еще мгновение, внезапно почувствовав себя крайне неловко. Мы были единственными живыми существами, бодрствовавшими в этот миг, затерянный между всеми остальными мгновениями. И я понятия не имел, каков в таких случаях этикет прощания.

«Увидимся», — бросил я ему и спрыгнул на другую сторону завалов, с облегчением отметив, что путь к входной двери теперь абсолютно свободен.

В то же мгновение мир вокруг дрогнул, и застывшее пламя возобновило свой неистовый танец. Едва время с размаху запустило свой ход, на меня обрушился яростный шквал удушливого дыма и жара, от которого я едва не рухнул на колени. В полном одиночестве я, пошатываясь, выбрался прочь из этого пекла.