«Я просто клоню к тому, что, если ты планировал зависнуть надолго, я бы не отказался от предупреждения. Пошел бы хоть перекусить, что ли», — пожаловался Алекс, пока мы тупо разлагались в самом пике утреннего затора по пути к дому Дугласа.

Эш продержала меня почти час, требуя выложить каждую деталь моего свидания с Сомнусом, богом сновидений.

«Да я понятия не имел, что она устроит мне допрос с пристрастием».

«Братан, тебе стоит просто принять как факт: она умнее тебя и отныне всегда в курсе вообще всего, что с тобой происходит».

«Ага», — обреченно вздохнул я, откидываясь на спинку сиденья. «Пожалуй, так и сделаю».

«То-то и оно».

«Ты ведь раздобыл адрес, да? Куда мы вообще пилим?» — спросил я, отчаянно пытаясь соскочить с темы. Меньше всего на свете сейчас хотелось, чтобы мне еще и напарник капал на мозги.

Эш была, мягко говоря, не в восторге от того, что я обзавелся очередным могущественным врагом. И уж точно ей не понравились условия нашего соглашения о том, когда именно этот тип милостиво разрешит мне снова выключить свет и поспать. Я пытался объяснить, что возможностей для торга у меня особо не было, но она ведь фейри — а для них это само по себе звучит как «Невыполнимая Задача».

«Эль-Сегундо».

«Серьезно? Нам опять тащиться на юг?» — простонал я. «Мы же только что оттуда!»

«Да уж, если честно, это серьезный косяк в системе безопасности конторы — то, что у них там не работает ни одного коренного жителя Лос-Анджелеса», — заметил Алекс, бесцеремонно перестраиваясь в полосу для машин с пассажирами через сплошную линию. «Любой местный сразу бы сказал Робину и Эш, что его адрес — это огромный красный флаг еще на стадии собеседования».

И ведь он абсолютно прав. В ЛА ходит полно шуток о том, что дружба заканчивается, если вас разделяет скоростное шоссе, или если кто-то переезжает на другой конец города. И это ни разу не шутки. Это аксиомы. Город Ангелов бесконечен. Он расползся более чем на пятьсот квадратных миль.

Пятьсот.

Чтобы пересечь его даже по главным межштатным магистралям, могут уйти часы. То, что два человека живут в Лос-Анджелесе, вообще не означает, что они живут в одном и том же месте. Эль-Сегундо был, конечно, не самой далекой точкой от Нортриджа, но это было примерно так далеко на юг, как только возможно. Финансист топового уровня, который добровольно подписывается тратить больше двух часов только на дорогу до офиса, — это как минимум подозрительно.

«Ну, думаю, скоро мы во всем убедимся сами», — ответил я, косясь на GPS в телефоне, который оптимистично обещал еще больше часа пути. «Как удачно, что мы дождались самого начала рабочего дня, — добавил я. «Самое время потолкаться в пробках».

«Твоя вина», — буркнул Алекс.

«Знаю».

Спустя семьдесят три минуты мы припарковались возле дома. Ну, то есть когда-то это был дом. Сейчас он в основном состоял из огня. Двухэтажное здание пожирало ненасытное инферно. Пламя вырывалось из каждого разбитого окна, яростно бушуя оттого, что больше нечего сожрать. Чудо, что огонь еще не перекинулся на соседние постройки, но я понимал: это лишь вопрос времени. Это Калифорния. Тут сухо.

«Ну, по крайней мере, адрес мы нашли правильно», — пробормотал Алекс, пока мы разглядывали зрелище.

«Пошли», — позвал я, отстегивая ремень и выпрыгивая из машины. «Посмотрим, что тут можно сделать».

«Эм, Мэтт? Не хочу показаться пессимистом, но это как бы сильно выходит за рамки нашей компетенции», — крикнул Алекс, но все равно двинулся следом — верный мне вопреки всему своему скептицизму. Я проигнорировал его реплику и потрусил через улицу прямиком к пожарищу.

Взволнованные соседи наблюдали за происходящим со своих подъездных дорожек. Многие висели на телефонах — по всей видимости, вызывали спасателей. Несколько сообразительных ребят вытащили садовые шланги и поливали газоны, пытаясь не дать огню распространиться.

«Внутри кто-нибудь есть?» — крикнул я одному из них, указывая на здание. Тот лишь беспомощно пожал плечами.

«О-оу», — протянул Алекс прямо перед тем, как я принял решение. «Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься делать то, о чем я думаю».

«А о чем ты думаешь?» — спросил я, скидывая легкую куртку и протягивая ее другу. Он на автомате забрал ее с крайне обеспокоенным выражением лица.

«Прямо в огонь бросишься и будешь надеяться, что твой классный маленький дух фейри убережет тебя от того, чтобы сгореть заживо».

«О», — я удивленно посмотрел на него. «Нам определенно пора завязывать проводить столько времени вместе».

«Если ты превратишься в пепел, твоя Эш меня убьет».

«Со мной все будет в порядке», — пообещал я ему, подмигнув, и побежал в сторону пожара. «Я и не из такого дерьма выбирался».

Это была правда. В прошлом году, когда Дойл полностью превратился в дракона и попытался превратить центр Лос-Анджелеса в погребальный костер, я принял на себя прямой выстрел драконьего огня и смог его поглотить. Так что каким бы яростным ни казался этот скромный домашний пожар, выдать такой же уровень мощи он просто не мог.

На самом деле это было одно из наименее опасных дел за всю мою неделю. Стиснув от жара зубы, я пригнул голову и рванул к парадной двери. Вышибить ее оказалось проще простого — огонь уже знатно ее подточил. За спиной испуганно закричали зеваки, но я не позволил себе отвлекаться. Мне кровь из носу нужно было выяснить, что здесь произошло.

Оказавшись внутри, я тут же призвал Уиллоу, стараясь держаться как можно ниже, чтобы не наглотаться самого густого дыма. Мои руки окутались знакомым сиянием огня фейри — более теплым и ярким, чем бушующее вокруг инферно.

Я призвал духа, позволив ему поглотить пламя, ласкавшее меня. К моему удивлению, я почувствовал, как сильная вспышка силы пронзила меня, когда мы поглощали его. Я не ожидал, что это будет так мощно. Уиллоу не была созданием смертного мира. Духи не могут дышать здесь, если не подключены к какому-нибудь источнику питания. Как они мне объяснили, магическому огню нужен магический воздух, чтобы питаться. Я рассчитывал, что она сможет уберечь меня от участи быть сожранным пламенем, которое так весело уничтожало этот дом. Я не ожидал, что оно станет пищей для духа.

На мгновение я изо всех сил втянул в себя огонь, пытаясь потушить этот ад. Сила хлынула в меня мощным потоком, но сколько бы я ни тянул, поглотить все буйство стихии не получалось. Пожар разросся слишком сильно.

«Вау, как здорово!» — прозвучал в моей голове парящий, андрогинный голос Уиллоу. «Тебе стоит сотворить такое же со своим домом, и тогда мы сможем болтать круглые сутки».

«Что ты имеешь в виду?» — спросил я, пробираясь по коридору и сворачивая в гостиную. Обставлена она была не дурно. Пара диванов весело полыхала, а плоский телевизор уже начал плавиться. «Просто взять и поджечь его?»

«Ну не любым же огнем. Огонь должен быть вкусным». У Уиллоу не было губ, но я каким-то образом отчетливо почувствовал, что дух причмокивает от удовольствия.

«Ах, значит, он вкусный? Есть соображения, почему он намного лучше обычного нормального огня?» — я прошел на кухню и резко замер от удивления, наконец осознав причину такого восторга духа.

Посреди этого пекла стояла фигура — высокая поджарая женщина европейской внешности, если бы она, конечно, была человеком. Короткие светлые волосы падали ей на плечи, а одета она была в кожаный байкерский костюм. Только ее кошачьи зрачки и череда электрически-синих чешуек, идущих по бокам лица, выдавали ее истинную сущность.

Дракон.

Она стояла над лежащим на полу мужчиной. Огонь уже вовсю глодал его тело, точно голодная армия муравьев. На вид ему было под шестьдесят, одет в серый костюм. Его лицо было безжизненным, но последнее выражение на нем явно было выражением ужаса.

Ярость захлестнула меня, стоило мне перевести взгляд со своего убитого финдиректора на тварь, которая его прикончила. Ее лицо не было ужасно изуродовано рептильным рылом, как у большинства их солдатиков. Я люблю называть их драгунами — не как кавалерийский отряд 1700-х годов, а как слияние слов «гун» и «дракон».

Судя по моим пока еще скромным наблюдениям, чем больше эти рептилии походили на ящериц, тем ниже они были в иерархии. Интересно, связано ли это как-то с тем, как сильно их потрепало проклятие, обрушившееся на весь их вид. Как бы там ни было, рядовые бойцы являли собой неоспоримых монстров, но эта дамочка к ним не относилась. Она куда сильнее напоминала Дойла, ныне покойного Драконьего Дона, — выглядела почти как человек, если не считать пары шальных чешуек и этих жутких глаз.

Какое-то время мы неподвижно смотрели друг на друга посреди бушующего инферно, выжидая, кто первый сделает ход. Дракониха нарушила наше хрупкое перемирие: она рванула вперед, и на ее правой руке пальцы мгновенно превратились в безжалостные когти. Я уклонился всем корпусом, разрывая дистанцию, чтобы не попасть под этот замах. Одновременно с этим я вскинул руку и вызвал ударную волну, используя силу Уиллоу.

Вообще-то я в курсе, что переиграть дракона на его «огненном» поле — задача практически нереальная. Какое бы пламя ни горело внутри их тел, оно находится в отдельной категории. Думаю, жарче только солнце, насчет остального не уверен. Но благодаря тому, что эта мадам так щедро использовала свой драконий огонь для поджога дома Дугласа, у меня было больше силы, чем обычно.

Яростная оранжевая сфера сформировалась прямо перед моей ладонью и сдетонировала почище бомбы. Сила взрыва заставила дракониху кувырком отлететь назад, выведя ее из равновесия. Злобная улыбка поползла по моему лицу, когда я бросился следом, рассчитывая перехватить ее прежде чем она успеет встать на ноги.

Однако эта тварь оказалась слишком шустрой, чтобы стать легкой добычей. Она ласточкой взвилась с пола, и ее глаза, прикованные к моей персоне, прямо-таки запылали ненавистью. От этого взгляда по моему позвоночнику пробежал вполне осязаемый холодок. Каким бы самоуверенным я ни притворялся, факт оставался фактом: я заперт в тесном помещении с рептилией. С тем же успехом я мог бы поплавать в бассейне с большой белой акулой.

Это был дракон. Самый настоящий дракон. Живой, дышащий динозавр, обладающий вековой мудростью и запредельным коварством. Проклятие, под которым ходила вся их раса, могло лишать их возможности принимать истинное обличие, но это ни разу не делало их менее опасными. Они оставались на вершине пищевой цепочки.

Тем не менее, я смотрел в глаза богу смерти. Я стоял в Ничто и видел Старейшин, ожидающих на границе Реальности. Я убил Рыцаря Страха и вырвал его сожранную армию душ из тьмы.

Подобный жизненный опыт дает человеку слегка иное представление о страхе.

«Глупый смертный», — прошипела она, достаточно громко, чтобы ее было слышно над треском адского пламени. «Тебе следовало прихватить свой меч». Она была почти наверняка Бессмертной, с большой буквы «Б» и всем прочим. Обычные пули такую штуку не укокошат. Здесь требовалось что-то с куда более внушительным убойным потенциалом.

«Эх», — ответил я, небрежно пожимая плечами. «Думаю, я как-нибудь справлюсь».

Больше тратить время на светские беседы она не стала. Вместо этого рептилия сделала ложный выпад вперед, пытаясь развести меня на ответный залп пламени. Я лишь ухмыльнулся и покачал головой, радуясь возможности продолжать копить силу, которую Уиллоу выкачивала из бушующего вокруг пожара.

Разочарованная моим терпением, она безрассудно бросилась вперед, уверенная, что я не смогу ей навредить. Я снова выкинул вперед правую руку, активируя очередной взрыв. На этот раз она максимально прижалась к полу, приняв весь удар на грудь. Сила моего удара разорвала ее кожаную куртку в клочья, но она смогла удержаться на ногах и продолжить атаку.

Меня пронзила паника, когда я увидел, как близко она подобралась. Выбросил левую руку, запуская в нее еще один суперзаряженный огненный шар. Этот залп она приняла на скрещенные предплечья, прикрывая лицо. Сила Уиллоу оттолкнула ее назад на пару футов, но с ног так и не сбила.

Когда она подняла голову, на ее лице заиграла улыбка, демонстрирующая острые, зазубренные зубы. Чистокровное акулье обещание скорой расправы. Моя былая уверенность в себе начала стремительно таять. Сколько бы драконьего пламени она ни использовала для создания этого пожара, казалось, его не хватило бы, чтобы я смог его поглотить и направить обратно на нее.

Ну, зашибись.

Я отступил на пару шагов, кашляя, поскольку ужасный дым все сильнее раздражал мои легкие. Уиллоу, конечно, защищала меня от огня, но бесконечно торчать здесь я не мог. Нужно было либо оперативно побеждать в этой дуэли, либо делать ноги.

К счастью, у меня в рукаве оставался еще один козырь.

Глаза голубой драконихи следили за мной с голодным торжеством. Мое замешательство она расценила как слабость. В ее глазах я был обычным глупым человеком, который только что осознал, в какую глубокую задницу он вляпался. Для хищницы ее калибра, это был зов сирены, который она не могла игнорировать. Монстр припал к полу — ее движения точь-в-точь напоминали кошку, готовящуюся прыгнуть на мышь. А затем, играя стальными мускулами, она рванула на меня, выставив когти.

Мне потребовались титанические усилия и весь самоконтроль, чтобы не расплыться в улыбке, пока она летела на меня. Я пятился вовсе не от страха; мне просто хотелось убедиться, что у меня достаточно места для замаха.

За те доли секунды, что она провела в прыжке, я развеял Уиллоу, сменив ее теплое пламя на леденящую стужу. Смерть хлынула из меня, наполняя руку ужасающим холодом, пока коса материализовалась в виде осязаемой тени.

Она показалась мне еще более ледяной, чем обычно — возможно, сказался контраст после жара Уиллоу. Я крутанулся в бедрах, вкладываясь в замах, словно бил бейсбольной битой, рассчитывая разрубить рептилию прямо в полете. Весь мир вокруг словно замедлился.

Времени хватило как раз на то, чтобы увидеть, как ее глаза округлились от шока. Она извернулась с каким-то запредельным, нечеловеческим контролем над телом, умудряясь уклониться от лезвия косы прямо в воздухе. Дракониха на полной скорости врезалась в стену позади меня, проломив ослабленную конструкцию, словно снося ее кувалдой.

Я резко развернулся, готовясь отразить контратаку, но ее не последовало. Заглянув в пролом, я увидел, как она поднимается на ноги. Теперь в ее взгляде читался неподдельный страх. «То-то же, детка, мне и без меча неплохо», — ухмыльнулся я.

Издав раздраженное шипение, дракониха метнулась в сторону, спасаясь бегством. До меня донесся звон бьющегося стекла — она сиганула прямиком в окно. Ругнувшись, я бросился в погоню по коридору, но когда ворвался в гостиную, ее и след простыл.

«Серьезно? От меня только что сбежал дракон?» — в шоке спросил я у пылающей комнаты.

Ответом мне стал лишь собственный кашель — легкие снова забило дымом. Точно, часики-то тикают. Я отозвал косу, сменив мертвенный холод на теплую защиту Уиллоу.

Действуя на чистом адреналине, я рванул обратно к телу Дугласа. Горло пожилого финдиректора было перерезано — скорее всего, теми самыми когтями, от которых я только что уворачивался. Парень был мертв, тут уже ничем не поможешь.

Но, возможно, он успел оставить мне какую-нибудь подсказку. Я упал на колени и принялся лихорадочно шарить по карманам его пиджака. Было бы слишком красиво, умри он с запиской в кармане, где черным по белому написано, на кого он работал и зачем меня обчистил.

Но легких путей мне никто никогда не предлагал, так что в карманах, естественно, было пусто.

На другом конце дома что-то с грохотом рухнуло. Я подскочил, решив, что дракониха вернулась с подкреплением. Но это просто само здание начало рушиться, поскольку драконий огонь пожирал его изнутри с бешеной скоростью.

Пора было сматывать удочки.

Я бросился к входной двери, но обнаружил, что мой путь преграждает обрушившаяся стена. Чертыхаясь, я развернулся в поисках другого выхода. Дым душил, кашель раздирал грудь, а инферно вокруг становилось все злее. Даже сквозь защиту Уиллоу я чувствовал, как температура стремительно растет.

Началась гонка на выживание: успеет ли дом обрушиться, прежде чем дым и огонь убьют меня. Словно отвечая на мои опасения, огромный кусок крыши с грохотом рухнул на пол в паре футов впереди.

Я вскрикнул, закрывая лицо руками, пока во все стороны летели щепки горящего дерева и куски гипсокартона. Осмотрев завалы, я почувствовал, как накатывает отчаяние. Выхода больше не было. Дышать стало нечем — вокруг стоял сплошной дым без единого намека на кислород.

Стиснув зубы, я протянул руку с Уиллоу, пытаясь обуздать пожар и впитать его целиком. Я понимал, что потушить весь дом мне не под силу, но надеялся пробить хотя бы узкую тропинку для побега. Вот только с момента моей первой попытки инферно разрослось до промышленных масштабов. Сколько бы я ни втягивал в себя, огня становилось только больше, и он распространялся с прожорливой скоростью.

Над головой опасно затрещало. Я резко вскинул голову и успел заметить, как подпорки вокруг массивной несущей балки в гостиной окончательно поддались. Прямо надо мной начал падать огромный кусок потолка, когда дом стал окончательно складываться. Я инстинктивно вскинул руки, чтобы прикрыть лицо, но в глубине души понимал, что это бесполезно. Меня раздавит, как жука под ботинком.

И тут мир замер.

Яростный рев пожара вокруг мгновенно стих. Я медленно поднял голову и уставился на обломки, которые летели прямо на меня, но теперь зависли в воздухе. Языки пламени застыли на месте, больше не танцуя и не излучая жара.

Все замерло. Единственным живым объектом, который мог двигаться, был я сам. Это что, опять сон? Неужели Сомнус запытал меня до такой степени, что я больше не в состоянии отличить реальность от галлюцинаций? Бог предупреждал, что моя кукушка съедет, но я как-то не думал, что это произойдет настолько быстро. Позади раздался негромкий кашель, пытаясь привлечь мое внимание. Я резко обернулся, подняв кулаки, чтобы защититься от своего мучителя. Вот только это был ни разу не Сомнус.

Горологиум, Созвездие Песочных Часов, стоял в своей привычной современной одежде — темно-синих джинсах и черной рубашке. Поверх был накинут бежевый плащ нараспашку, свисавший до самых лодыжек. Его борода была аккуратно подстрижена, а на лице играла слегка разочарованная улыбка, когда он склонил голову в приветствии. По сравнению с большинством нефилимов он выглядел почти как обычный смертный. И только заостренные уши да абсолютно черные глаза намекали на его истинную природу.

«Это уже третий раз, когда я спасаю тебя от драконов. С этого момента я, пожалуй, буду брать с тебя плату», — произнес он с ироничной усмешкой. Его мина слегка скисла, когда он окинул меня взглядом с ног до головы. «Ты когда в последний раз спал? Выглядишь как кусок дерьма».