Я с трудом сглотнул от страха. Новый, еще более пугающий ангел знал мое имя. Не хочу показаться хвастуном, но вообще-то мое имя знает куча всяких тварей. И еще ни разу в жизни мне не пошло на пользу то, что они в курсе, как меня зовут, до того, как я сам им представился.

«Он знает, что меч у меня», — тут же ответил я, мысленно поморщившись от того, как жалко это прозвучало. С тем же успехом я мог бы добавить в конце: «Честное пионерское!». «Мы оруженосцы Охотника… Ну, или были ими», — продолжил я, указав на Алекса.

«Охотника», — задумчиво протянула она голосом пресным, как молоко.

«Да, мэм», — ответил я, копируя недавнее уважительное обращение Эванджелины. Я, конечно, пользуюсь дурной славой типа, который обожает дерзить тем, кто больше и сильнее, но раз уж другой ангел проявлял максимум вежливости, я решил, что мне тоже следует так поступить.

«Последнее, что я слышала: его заперли в той дыре, что называется Тартаром», — заметила Рагуил, откидываясь на спинку кресла и пристально нас изучая. «Моей племяннице наконец-то надоело, что он попирает Правосудие». В ее тоне прозвучала едва ли не гордость. Я почувствовал, как мои брови взлетели вверх, когда кусочек головоломки встал на место.

Октант, Южная Звезда, управляла тюрьмой, в которую был заключен Орион. Она была нефилимом, потомком демона и человека, что теоретически делало ее родственницей и ангелов. Насколько я понимаю, вся эта шобла — одна большая генетическая семья, просто выбравшая разные дорожки.

Октант была слепа, или, по крайней мере, носила повязку на глазах, из-за чего я всегда думал, что она похожа на воплощение госпожи Фемиды. Но теперь, вглядываясь в черты лица Рагуил, я отчетливо разглядел фамильное сходство, которое раньше ускользало от меня. Отличная подсказка, кто именно передо мной стоит.

Страх накатил с новой силой, но вместе с ним я ощутил и робкий проблеск настоящей надежды. Наконец-то, спустя столько лет и пройдя через столько кругов ада, я разговаривал с правильным существом. С тем, кто решает вопросы.

«Прошу прощения, мэм, но вам точно стоит выслушать эту историю», — вмешалась Эванджелина, возвращая нас к теме разговора. «То, что он мне рассказал, вызывает у меня серьезные опасения».

«Что ж, ладно». Рагуил поудобнее устроилась в кресле Джеральда и наградила меня выразительным взглядом. «Я вся во внимании». Я, конечно же, не посмотрел на ее острый нос, чтобы проверить, правда ли это.

«Вы же знаете, что меня внедрили под глубоким прикрытием по делу о поддельной смерти», — начала Эванджелина, покосившись на меня, словно прикидывая, много ли стоит болтать в нашем присутствии. Рагуил кивнула, нетерпеливым жестом велев ей продолжать.

«Сегодня ночью мое прикрытие было сорвано, когда эти двое устроили облаву на склад, где производилась Неосмерть».

Внимание Рагуил снова переключилось на нас с Алексом, но уже с совершенно иной, пугающей силой — словно она внезапно начала воспринимать нас всерьез.

«О боже», — едва слышно пробормотал Алекс себе под нос.

«А почему вы двое там оказались?» Ее вопрос прозвучал мягко, но даже я почувствовал скрывающуюся в нем опасность, как аллигатора, затаившегося прямо под поверхностью воды. Я слегка наклонил голову, изучая Рагуил и пытаясь сообразить, с кем вообще имею дело.

Я без понятия, как именно устроена табель о рангах у всей этой сверхъестественной публики. Нет никакой удобной шпаргалки или системы уровней, которая могла бы наглядно показать, на что способен тот или иной кадр. Это реальная жизнь, а не видеоигра. Дистанция между рядовым бессмертным и Бессмертным с большой буквы огромна, но даже это разделение едва ли отражает суть.

Я почти уверен, что Заган превосходит по рангу такого угасающего бога, как покойный Плутон. Но и это знание сейчас мало чем помогало. Главным образом потому, что у меня было стойкое ощущение: данный конкретный ангел — тяжеловес даже по меркам собственной элиты.

Удерживая ее сияющий взгляд, я протянул правую руку и мысленным приказом призвал свою косу. Плотная физическая тень соткалась из воздуха и в одно мгновение осела в моей ладони. Ее холод пронзил меня, успокаивая. Старший ангел лишь снисходительно выгнула бровь, глядя на мою театральность.

«Итак. Кейн в курсе», — констатировала она. «А я еще гадала, когда же он наконец обратит внимание на крыс, прогрызающих туннели в его стенах». Ее внимание переключилось с меня на Эванджелину. «Но этого явно недостаточно, чтобы вызвать меня сюда».

«Никак нет, мэм», — твердо ответила стоящая рядом со мной женщина. «Это не то, о чем я хотела вам рассказать».

«Любопытно». Рагуил на мгновение замолчала, еще раз оценивая нашу троицу, после чего кивнула. «Продолжай».

Мое сердце бешено колотилось, накачанное убойным коктейлем из страха и надежды. Ощущение было такое, словно я со всех ног бегу к краю обрыва, собираясь прыгнуть вниз. Оставалось надеяться, что внизу есть вода — и что там достаточно глубоко, чтобы я не превратился в лепешку.

«Я как раз и был одной из первых зацепок Кейна», — сообщил я ей, растворяя косу в воздухе. Я прекрасно понимал, что у меня нет и доли той Власти, чтобы причинить ей вред с ее помощью, да и стоять с ней было как-то невежливо. Все равно что ребенку угрожать мафиози пластиковым пистолетом.

«Ну, может, и не самой первой», — признался я, поймав скептическую гримасу на лице Рагуил. «Но одной из ключевых. Думаю, я был прототипом».

«Что ты имеешь в виду?» Голос высокопоставленного ангела стал острым и требовательным.

«Два года назад Ад украл мою душу, и у меня есть сильное подозрение, что моя история натолкнула кое-кого на мысль, как можно безнаказанно проворачивать подобные фокусы в промышленных масштабах».

В комнате повисла тишина. Ангел сверлила меня взглядом, ожидая подробностей.

Уже во второй раз за этот вечер я принялся пересказывать детали. И снова сосредоточился исключительно на Дэне и Лилит, решив, что остальную часть моих приключений ей знать необязательно. К теме нашего разговора она все равно не имела прямого отношения.

«Всегда ненавидела эту шлюху», — прошипела Рагуил, вскочив с кресла с такой яростью, что мы с Алексом синхронно отшатнулись назад. «Она оказывала на него ужасное влияние. Довела его до совершенно нового витка безумия». Ангел принялась мерить кабинет шагами, а гнев исходил от нее осязаемыми клубами. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить: она только что прозрачно намекнула на то, что Лилит развратила самого Люцифера. Я, конечно, знал Лилит лично — барышня была той еще занозой в заднице, но вешать на нее это — явный перебор.

«Вот видишь, Эванджелина? Именно поэтому мы здесь необходимы. Именно поэтому здесь необходима я».

Рагуил резко развернулась, пронзая нашу спутницу разгневанным взглядом. «Посмотри, кем мы стали. Апатия разъедает наши ряды. Никому нет дела. Где защита невинных? Где справедливость? Посмотри, что творится в нашем собственном доме».

Мы с Алексом обменялись удивленными взглядами. По его выражению лица я понял, что он так же взволнован реакцией ангела, как и я. Наконец-то кто-то нас услышал. В голове промелькнула картина, как Заган вынужден разорвать договор и освободить мою душу, и это наполнило меня надеждой.

«Именно поэтому я посчитала, что вы должны узнать об этом немедленно, мэм», — отозвалась Эванджелина, продолжая преданно смотреть строго перед собой.

«Ты совершенно правильно сделала, что вызвала меня», — тяжело задышала Рагуил, едва ли не задыхаясь от нахлынувшего возбуждения. «Отличная работа. Наконец-то у нас на руках есть неопровержимая улика. Наше железное доказательство! Остальным следовало прислушаться ко мне с самого начала. Я здесь необходима!» Ее белые глаза, казалось, вспыхнули еще ярче, подсвеченные изнутри праведным огнем.

«Михаил будет просто в ярости, когда узнает», — добавила она с едва заметной улыбкой. Будь на ее месте кто угодно, кроме ангела, я бы непременно окрестил эту ухмылку зловещей.

А затем мир снова моргнул, и Рагуил испарилась. Ее давящая аура мгновенно улетучилась, и я наконец-то смог вдохнуть полной грудью.

«Э-э, а как же я?» — спросил я, обращаясь к пустой теперь комнате. Я внезапно почувствовал себя опустошенным. Рагуил поверила моей истории, но она не казалась особо заинтересованной в том, чтобы помочь мне. Алле, пострадавший здесь я, а не она!

Эванджелина повернулась и принялась изучать меня с абсолютно нечитаемым выражением лица. «Не бойся, смертный. Я займусь твоим делом».

«Мэтт», — ответил я, протягивая ей руку. Она странно посмотрела на нее мгновение, прежде чем медленно взять ее в свою. «Меня зовут Мэтт», — пояснил я. «Это Алекс. Дай знать, если для твоих отчетов понадобятся мои полные паспортные данные или, там, номер соцстрахования. Не хотелось бы, чтобы из-за бумажной волокиты мне вернули какую-нибудь чужую душу». Ангел посмотрела на меня так, словно я нес полную околесицу. В принципе, так оно и было. Я просто безостановочно молол языком, цепляясь за любую глупость, лишь бы удержать на плаву остатки своей угасающей надежды.

Эванджелина собиралась во всем разобраться. Мое дело официально легло на стол к хорошим парням. Все, что от меня теперь требовалось, — это запастись терпением, и ситуация разрулится сама собой. Мне не придется выполнять Невыполнимую Задачу. Все будет зашибись.

«Это была…?» Алекс не договорил, заметив, как ангел утвердительно кивнула.

«Кто?» — не выдержал я, оборачиваясь к другу.

«Рагуил, архангел Правосудия», — благоговейным шепотом ответил он.

«О», — кротко отозвался я, чувствуя, как пол под ногами начинает слегка пошатываться. Даже будучи весьма паршивым католиком, я прекрасно понимал, что это значит. Данная леди сидела на самой верхушке ангельской пирамиды. Неудивительно, что она так панибратски поминала Люцифера и Михаила. Они же приходятся ей… братьями, если к ним вообще применимо это слово.

Жуть какая.

«Каков наш следующий шаг?» Я посмотрел на Эванджелину, но та меня не слушала. Ее белые зенки уставились в стену, разглядывая что-то, видимое ей одной.

«Наш?» — резко переспросила она, мгновенно выныривая из своего астрала.

«Ну да, мы поедем и хорошенько тряхнем Загана? Ты можешь это сделать? Тебе нужен ордер?» При упоминании финансового директора Ада ее глаза опасно сузились. Я забыл, что еще не упомянул о его причастности.

«Мы ничего не будем делать», — отчитала она меня. «Мне все еще нужно выследить производителей Неосмерти».

«А как же мое дело?»

«Оно у меня в списке. Я им займусь», — пообещала она.

«Э-э, ну, понимаешь, там как бы есть временной лимит».

Она качнула головой, перебивая меня:

«У нас впереди целая вечность, чтобы восстановить справедливость».

Я очень постарался не задрожать при мысли о любой доле вечности, проведенной в когтях старины Люси, в моем личном персональном кругу Ада. Что бы она мне ни обещала, я прекрасно знал: попади я туда хоть раз — и пиши пропало, живым не выберусь. Эль Дьябло скорее сотрет меня в порошок, чем выдаст моим спасителям. Такой финал меня категорически не устраивал.

«То есть тебе сначала нужно закрыть дело о поддельной смерти, прежде чем ты сможешь заняться моим?» — настаивал я, наклонившись вперед. «Тогда тебе имеет смысл работать с нами. Одна голова хорошо, а три — лучше».

«Вам запрещено даже приближаться к…»

«Мне снова вызвать косу?» — перебил я, скрестив руки на груди. «А то я запросто». Каким-то непостижимым образом этот ангел стал пугать меня куда меньше после того, как я увидел ее робеющей перед архангелом. Я бы и Загану надерзил, будь он здесь; почему ей должно полагаться особое отношение? «Сам Кейн поручил нам разобраться с этим от его имени. Ты не можешь нам помешать». В принципе, почти чистая правда. Боже, сколько раз за сегодня я уже успел приукрасить истину в разговоре с ангелом? Очевидно, я слишком много общаюсь с демонами.

«Кроме того, мы пообещали отцу Пайку, что раскроем убийство Марии», — добавил Алекс.

Эванджелина долго и пристально разглядывала нашу парочку, после чего раздраженно выдохнула. «Ладно», — снизошла она. «Но вы будете делать то, что я скажу».

«Как скажешь, босс. Мы очень хорошо следуем инструкциям», — легко ответил я. Алекс фыркнул. Я ухмыльнулся другу, радуясь, что к нему возвращается былая уверенность после близкого знакомства с Рагуил. «Какие наши следующие шаги?» Ангел перевела взгляд с меня на Алекса, излучая смутную тревогу — словно мы опасны той особой разновидностью дебильности, которую она не в силах понять. Орион обычно смотрел на нас точно так же.

«Мы ждем», — прорычала она, сверля меня взглядом. «Теперь, когда мое прикрытие сорвано, они поймут, что лавочка накрылась. Они бросят все свои точки и начнут отстраиваться заново. Потребуются годы, если не десятилетия, чтобы выкурить их из всех крысиных нор. К тому моменту, когда я буду готова снова пойти на них войной, ты уже станешь старым и немощным». Я подавил острое желание напомнить ей, что вообще-то через восемь лет я гарантированно окажусь в лапах Ада, так что дефицит времени налицо.

«Они использовали какой-то проход, чтобы сбежать», — заметил я. «Ты знаешь, куда он ведет?»

«Нет, и даже если бы знала, я не осмелилась бы следовать за ними», — мрачно ответила Эванджелина. «Не без всей мощи Воинства за спиной. Эти люди опасны. Тебе нужно быть осторожным».

«Я заметил», — сухо бросил я. Она проигнорировала мой комментарий.

«Дай мне свой номер», — потребовала она. «Я свяжусь с тобой. Попробуй немного поспать».

Я выудил мобильник, и мы обменялись контактами. Пряча телефон в карман, она на секунду замялась, и на ее лице промелькнула тень какого-то глубокого чувства.

«Я знаю, что смертному это нелегко понять, — произнесла Эванджелина уже куда более мягким тоном, чем прежде, — но игра не заканчивается в тот момент, когда тебе кажется, что все кончено. Клянусь тебе, я не успокоюсь, пока все не исправлю. Правосудие не всегда работает быстро, но оно всегда приходит». Затем мир снова моргнул, и она исчезла, не дав мне возможности возразить.

На мгновение мир вокруг меня уродливо перекосился, а тени по углам вытянулись вперед, словно когти, пытающиеся до меня дотянуться. Я мог бы поклясться, что пара светящихся глаз открылась посреди книжной полки рядом со мной. «Только не сейчас», — я заставил себя часто-часто поморгать, пытаясь прогнать эту искаженную реальность. Наглядное доказательство того, что мозг уже потихоньку плавился на фоне затянувшейся бессонницы. И еще одно ласковое напоминание о тикающих часиках, которые круглосуточно висели над моей головой.

В дверь кабинета постучали. «Войдите», — позвал я, внезапно вспомнив, что Джеральд вообще-то торчит в коридоре добрых двадцать минут.

Пожилой священник просунул в проем свою лысую голову, испуганно нас разглядывая.

«Все кончено?»

«О нет», — ответил я, иронично покачав головой. «У меня такое чувство, что мы только начали».