«Не могу поверить, что мы едем в Лонг-Бич», — пожаловался Алекс уже в пятый раз с тех пор, как развернул машину. Я проигнорировал его, еще на несколько делений усилив обогрев минивэна, все еще пытаясь согреться после того, как так глубоко погрузился в объятия Смерти. То, что он не жаловался на температуру, свидетельствовало о том, как сильно он за меня переживал.

«В Лонг-Бич никогда не происходит ничего хорошего, запомни мои слова», — продолжал он.

«Запомню», — пообещал я, слушая его лишь вполуха. Впервые в жизни я был искренне рад тому, что мы намертво застряли в предвечерней пробке. Это давало мне время банально прийти в себя и снова почувствовать себя человеком. Ощущение всей полноты смерти в Лос-Анджелесе было просто ошеломляющим. Я был в ужасе от того, как далеко она распространилась. С другой стороны, был и плюс: после увиденного ночные кошмары мне сегодня точно не грозили.

Все было так мрачно.

В чем смысл жизни, всего того, что мы делаем? Даже если я верну свою душу, однажды Смерть придет и за мной. Если, конечно, я сам не стану бессмертным.

Эта шальная мысль лениво прокрутилась в моей голове, словно парящий на ветру ястреб. Без каких-либо усилий или злого умысла. Просто появилась из ниоткуда. Но от ее присутствия у меня по позвоночнику пробежал ледяной разряд страха, окончательно вернув в суровую реальность собственной шкуры.

А ведь такой вариант реально существовал.

По словам Доун, я имел право на гражданство Фейри. Благодаря генетике Дэмиена, я был примерно наполовину фейри, а значит, у меня был выбор. Да, я родился смертным, но при желании мог от этого отказаться.

Все, что мне нужно было сделать, — это трижды произнести: «Я хочу быть фейри», и моя надоедливая душа исчезнет. Само собой, это не решило бы все мои проблемы по щелчку пальцев. Побочные эффекты прилагались. У Ада появился бы законный шанс забрать меня целиком — с потрохами, мясом и костями. Если только я не подгоню им адекватную замену в виде другой души равной или большей ценности.

Шансы на такой исход были, честно говоря, не велики, учитывая, что Эль Дьябло сейчас как раз занят проектированием моего персонального круга Ада (в качестве мести за то, что я пришил его подружку), я бы поставил крупную сумму на то, что мою душу он оценивает ну очень высоко. Но если бы мне удалось решить эту маленькую проблему, то я стал бы истинно и по-настоящему бессмертным. Болезни и время потеряли бы надо мной власть. Один раз я эту фразу уже произнес. Еще два раза — и я навсегда свободен от загребущих лап Кейна.

И никогда еще эта перспектива не казалась мне настолько заманчивой, как сейчас.

«Ладно, мистер «GPS Смерти», куда теперь?» — спросил Алекс, когда мы свернули на съезд к Лонг-Бич. Солнце уже благополучно скрылось за горизонтом, но вдали вовсю полыхали прожекторы тяжелых портовых кранов, которые и не думали прекращать работу.

«Позволь-ка проверю, а то потерял ориентацию».

«Мне очень не нравится идея, что ты будешь использовать эту способность еще раз», — напомнил мне Алекс напряженным голосом.

«В этот раз я буду экономнее расходовать топливо, обещаю», — буркнул я в надежде, что это хоть как-то его успокоит. «Но выбора у нас особо нет».

Мой друг недовольно хмыкнул. Он понимал мою правоту, но это не делало идею менее идиотской. Впрочем, я и сам пребывал от нее не в восторге.

С неохотой я нырнул в более легкую версию холодного транса — эдакое мимолетное погружение пальца в ледяную воду — и принялся корректировать маршрут нашего минивэна, уводя его в самые дебри Лонг-Бич. Город представляет собой странную смесь промышленной и жилой зон. Отсюда отчаливают все круизные лайнеры, сюда же стекается львиная доля грузов со всего Тихоокеанского региона. Но при этом здесь кипит обычная жизнь, куча народу вьет свои гнезда, даже есть огромный океанариум.

След поддельной смерти уводил нас прочь от жилых массивов, все глубже в бескрайнее море складских терминалов. Я то и дело нырял на пару секунд в некро-карту и выныривал обратно, направляя Алекса по мере того, как мы приближались к цели.

«Вот оно», — затаив дыхание, объявил я, снова поймав этот знакомый могильный холодок. Я кивнул на длинное приземистое здание впереди справа. До самого порта оставалось буквально пару кварталов, и я уже отчетливо чувствовал слабый запах соли, пробивающийся сквозь фильтры кондиционера.

«Понял», — спокойно ответил он, проезжая мимо на той же скорости, даже не повернув головы в его сторону. Я тоже бегло окинул постройку скучающим взглядом. Для любого случайного наблюдателя мы были просто рядовыми автомобилистами, которым до конкретно этого ангара не было абсолютно никакого дела.

Справедливости ради, склад вообще ничем не выделялся на фоне своих соседей. Окна темные, погрузочная зона пустует. Вокруг не просматривалось даже намека на охранников, хотя в это я верил с трудом. Нельзя запустить подпольный бизнес по надувательству самой Смерти и при этом забить болт на охрану.

Алекс проехал до конца квартала, свернул на следующем перекрестке и спрятал нашу машину за соседним зданием, припарковавшись у обочины.

«Готов?» — спросил он, улыбнувшись мне широкой улыбкой, не достигшей глаз.

«Как никогда», — соврал я в тон ему, открывая пассажирскую дверь и обходя минивэн сзади. Алекс щелкнул замком багажника, и мы дружно погрузились в изучение нашего филиала оружейной палаты, который всегда таскали с собой на любые разборки.

«Сегодня работаем изящно и тихо?» — поинтересовался он, и его ладонь зависла над одной из сумок, где лежали пушки повнушительнее. Я бросил взгляд на темный ряд складских построек. Внутри у меня росло нехорошее, мрачное предчувствие. Я уже спинным мозгом чуял, что добром эта вылазка не кончится.

«Нафиг изящество», — отрезал я. «Заходим с огоньком».

«Да будет шквал огня!» — весело отозвался Алекс, выуживая из брезентового баула пару штурмовых винтовок и протягивая одну мне. Я перекинул тактический ремень через плечо, схватил тяжелый пояс, набитый магазинами с пулями из холодного железа, и застегнул его на талии. Некоторые сверхъестественные существа более живучие, чем другие. Эти пули были специально созданы, чтобы разрывать на куски все, что не являлось слишком бессмертным, чтобы умереть от физических причин.

«Слушай, а как насчет…» Алекс многозначительно осекся, уставившись на длинный, узкий чемодан, лежавший в задней части багажного отсека. Ему не нужно было доканчивать фразу; мы оба прекрасно понимали, о чем речь.

Я долго колебался, не зная, что ответить. Перед тем как его упекли за решетку, Орион передал мне на хранение свой меч. Это оружие для геноцида Бессмертных принадлежало самому Азраилу, Ангелу Смерти, и было выдано Ориону «поносить». Насколько я знаю, в этой вселенной вообще ничто не способно пережить его праведный суд.

Вот только меч был немного… привередлив. Меня он, мягко говоря, недолюбливал. Ну, учитывая калибр его предыдущих владельцев, я не сильно винил железку за то, что она не в восторге от моих скромных навыков. Какую бы там ценность Люцифер ни приписывал моей душе, до Ориона или Азраила мне было как пешком до Луны. В первый раз, когда я его обнажил, то использовал, чтобы убить Лилит, и он отплатил мне за самоуправство, оставив клеймо на правой ладони. Шрам до сих пор красуется.

С тех пор как Орион подарил его мне, он терпел, что я им пользуюсь, но у меня было ощущение, что не стоит перегибать палку. У Охотника было благословение его ангельского владельца; у меня — нет. Я, конечно, лично знаком с Азраилом, но мы не настолько кореша.

До сих пор я старался не трогать этот меч и вывозил чисто на силе Жнеца. Черная коса обладала достаточной мощью, чтобы угрожать большинству Бессмертных. Одно ее появление заставляло их трижды подумать перед тем, как лезть на рожон. Всегда, конечно, оставался шанс, что моей личной Власти не хватит, чтобы окончательно упокоить какую-нибудь древнюю тварь, но проверять это на своей шкуре дураков среди них не находилось.

Но теперь, когда Уилбур поковырялся в настройках моей связи со Смертью, от одной мысли о том, чтобы снова призвать косу, меня начинало слегка подташнивать. Я был почти уверен, что смогу вытащить ее и без ухода в глубокий транс, но этот могильный холод мне уже поперек горла стоял. Меч, может, меня и презирает, но от него хотя бы веет теплом.

«А знаешь что? Пожалуй, возьму», — выдохнул я пару секунд спустя.

Я потянулся вглубь багажника и подтащил к себе продолговатый черный кейс. Отщелкнул крышку и извлек ангельское оружие на свет божий, в очередной раз испытав тот самый благоговейный трепет, что накатывал на меня при каждом взгляде на этот клинок.

Меч не особенно богато украшен. Это стальной клинок длиной около двух с половиной футов с узкой гардой, как у старинного римского меча. Единственным элементом пафоса являлся огромный рубин, венчавший рукоять. Он словно светился изнутри собственным багровым сиянием, напоминая злой глаз, пристально следящий за окружающим миром.

С благоговейным трепетом я вытащил клинок в ножнах из кейса и перекинул портупею через плечо, пустив ремень по диагонали через спину, чтобы в случае чего мгновенно выхватить рукоять правой рукой. В этот момент я почувствовал себя сопляком, который на Хэллоуин нацепил костюм любимого супергероя. Но никакое количество спандекса не смогло бы обмануть кого-либо, заставив поверить, что я — Охотник. Что ж, придется вывозить тем, что бог послал.

«Приятно снова его увидеть», — тихо признался Алекс.

На его лице отразилась та же щемящая тоска по утрате, которую я сам ощущал каждой клеточкой тела. Эх, сейчас бы сюда самого Босса — все бы пошло куда веселее.

«Прорвемся, брат», — я хлопнул его по плечу и отвернулся от минивэна. «Его здесь нет, но мы продолжаем его дело. Пошли посмотрим, кто тут такой бессмертный выискался, раз решил браконьерствовать на территории Охотника».

Мы слаженно двинулись по темному тротуару, стараясь по максимуму обходить редкие пятна света от уличных фонарей. Ночью в этой промзоне ловить было явно нечего, машин почти не наблюдалось. Темнота сыграла нам на руку — благодаря ей мы смогли подобраться к складу вплотную, не привлекая лишнего внимания.

Находясь так близко к поддельной смерти, я отчетливо чуял ее даже без всяких трансов. Ее противоестественность била по рецепторам почище запаха тухлой рыбы. К горлу сразу подкатила легкая тошнота.

Алекс замер у самого темного участка забора и вытащил мощные кусачки, чтобы разобраться с рабицей. Я встал на шухере, держа штурмовую винтовку наготове.

Клац.

Клац.

Клац.

Инструмент без проблем перекусил металл, и мой друг аккуратно отогнул края, ловко и бесшумно проскользнув на территорию склада. Как только он оказался по ту сторону, я пригнулся и нырнул в дыру следом за ним.

На мгновение мы оба притаились в темноте, ожидая, заметит ли кто-нибудь наше небольшое вторжение. Прожекторы не включились, но это ничего не значило. Было много существ, которые прекрасно видели в темноте.

Собаки не лаяли, сигнализация не выла, но и это не было железным аргументом. Я старался не пороть горячку, полностью полагаясь на обостренные чувства Алекса — пусть сам решает, когда можно выдвигаться. Благодаря крови нефилима скаут из него получался на порядок лучше, чем из меня.

«Вроде чисто», — прошептал он после тридцати секунд напряженного ожидания. «Давай уберемся с открытого места».

Я кивнул, и он встал в боевую стойку, сняв винтовку с плеча, чтобы нести ее в руках. Теперь, когда мы ушли с улицы, прикидываться законопослушными гражданами не имело никакого смысла.

Я скопировал его движения, покрепче ухватив свой ствол, и мы засеменили по краю участка. Под подошвами тихо шуршал гравий, пока мы пробирались мимо мусорных контейнеров. Я шмыгнул носом и тут же скорчил брезгливую гримасу. От баков несло тухлятиной и какой-то химозой — еще один верный признак того, что склад активно функционирует. Я поудобнее перехватил оружие и завертел головой.

«Вечно ты меня в самые классные места таскаешь», — пожаловался Алекс.

Мы оба старались дышать исключительно ртом. На этот раз я не завидовал его обостренным чувствам. Мои среднестатистические человеческие рецепторы были более чем перегружены этой вонью.

Наружное освещение на огромном прямоугольном здании ангара отсутствовало, так что мы без труда пересекли пустую парковку. Алекс шел первым, я прикрывал тыл, а затем двинулся по его следам. В итоге мы прижались к задней стене здания, подальше от проезжей части, продвигаясь на восток и выискивая любые признаки жизни.

«Камера», — шепнул я, указав пальцем на маленький пластиковый купол, свисающий с козырька крыши.

«Вижу», — согласился Алекс, наклонив голову и оценивая угол обзора. «Кажется, мы прямо под ней, в слепой зоне. Но если здесь есть одна…» — он не стал договаривать. Была вероятность, что нас уже заметила другая.

«Надо шевелиться быстрее».

Мы прибавили ходу, продвигаясь вдоль задней стены, не теряя ни секунды. В тишине этого места витала зловещая тяжесть. Я точно знал, что поддельная Смерть внутри. Я ее чуял, буквально осязал. Но чем дольше мы шли, не натыкаясь на живую охрану, тем сильнее у меня чесался затылок.

«Тсс, глянь туда», — Алекс указал на ржавую старую лестницу пожарного выхода над нашими головами. «Если я тебя подсажу, допрыгнешь?»

Я задрал голову, прикидывая расстояние. «Да, вполне».

Он передал мне свою винтовку, после чего присел, прижавшись спиной к стене здания, и сцепил пальцы в замок перед собой. Я перекинул оба ствола через плечо и сделал шаг назад, чтобы дать Алексу пространство для маневра.

«Раз. Два. Три!» — прошептал он.

Я мощно толкнулся вперед, делая широкий шаг, набирая инерцию перед тем, как опустить левый ботинок в его подставленные ладони. С тихим кряхтением Алекс поднапрягся, вложив в этот толчок всю свою нефилимскую дурь, и подбросил меня вверх.

Я взмыл в воздух и без проблем уцепился за нижнюю перекладину лестницы. Она заскрипела в знак протеста, и я вздрогнул от этого звука. Наша цель была не просто залезть наверх, а сделать это тихо, не разбудив по ходу дела всех местных покойников.

Медленно упираясь ногами в стену, я подтянулся к следующей ступеньке и преодолел оставшуюся часть дистанции. По спине катился пот — сказывался вес двух штурмовых винтовок, меча и тяжеленного пояса с патронами. К тому времени, как я добрался до верха, у меня дрожали руки, но я справился с этим относительно бесшумно. Спрыгнув на крышу, я сразу сел на корточки, скинул с плеча винтовку Алекса и положил рядом. Мои глаза сканировали темноту, пока я перехватывал свой ствол, готовый встретить любую угрозу.

«Чисто», — громким шепотом сообщил я, никого не обнаружив.

Лестница снова заскрипела, протестуя против очередного восхождения. На этот раз поднимался Алекс, использовавший свою чуть большую атлетичность, чтобы без посторонней помощи зацепиться за нижнюю перекладину. Я оставался наверху с винтовкой наизготовку, пока он карабкался, но охрана так и не соизволила появиться.

Все это начинало попахивать откровенной чертовщиной. Обычно в таких операциях по проникновению в нас к этому моменту уже вовсю должны были шмалять. Либо мы с Алексом внезапно превратились в гениев скрытности, либо это место было абсолютно пустым. Ну, либо, как подсказывал мне мой внутренний пессимист, реальность подкидывала нам секретный, куда более паршивый третий вариант.

«Двигаем», — шепнул я Алексу, когда он присоединился ко мне на крыше. «Давай заглянем внутрь через световые люки». Ряд треугольных стеклянных панелей тянулся впереди, так и приглашая нас выведать их секреты.

«Как мило с их стороны оборудовать крышу окнами», — пробормотал нефилим, следуя за мной со своей винтовкой наперевес. «Шпионить за чуваками, у которых окон нет, куда геморройнее».

Мы гуськом поползли по крыше к стеклу, стараясь держаться как можно ниже на случай, если кто-то внутри решит задрать голову. В темноте нас рассмотреть было трудно, но включать режим полного пофигизма не стоило.

«Ну, это вообще читерство», — хмыкнул Алекс, когда мы подобрались ближе. «Им так делать не полагается. Как мы теперь за ними шпионить будем?»

Я фыркнул, гневно глядя на закрашенные черной краской окна. Кто-то очень постарался, чтобы ни один лучик света не просочился наружу. «Накрылся наш план медным тазом», — проворчал я, оглядываясь в поисках новой гениальной идеи. На крышу-то мы залезли, но какой в этом прок, если смотреть не на что? Мой взгляд упал на ржавую металлическую дверь на противоположном конце здания. Над ней уныло висела перегоревшая вывеска «ВЫХОД». «Раз уж они не хотят пускать нас посмотреть снаружи, придется зайти внутрь и устроить личную ревизию».

«Отлично». В голосе Алекса сквозило ровно столько же энтузиазма, сколько ощущал я сам. Это была почти наверняка плохая идея, но мы оба знали, что все равно это сделаем. Так нас учили.

Мы дружно побрели к двери, пригибаясь, чтобы оставаться ниже парапета, который шел по периметру плоской крыши. Я сомневался, что за нами наблюдают с соседних зданий, но получить привод в полицию за незаконное проникновение было бы максимально тупо.

Я встал на стреме, пока Алекс извлекал свои отмычки. Он медленно ковырялся в замке, пока ригель не отошел назад с громким, отчетливым кликом. Мы оба синхронно поморщились. Прощай, маскировка.

«Я прямо уверен, что эти петли тоже идеально смазаны», — раздраженно прошипел Алекс перед тем, как толкнуть дверь. Как и ожидалось, она выдала протяжный стон, которого было более чем достаточно, чтобы стать проблемой. У сверхъестественных тварей со слухом обычно полный порядок.

Сплюнув от досады, Алекс повел меня внутрь, держа винтовку наизготовку. Я притворил дверь за нами, двигая ее настолько медленно, насколько это вообще было физически возможно. И хоть мне до жути не хотелось шуметь лишний раз, оставлять ее распахнутой я не рискнул. Меньше всего нам сейчас нужно было, чтобы она начала хлопать от морского бриза.

Мы стали медленно спускаться по лестнице. Я пропустил Алекса вперед, полностью полагаясь на его прокачанное зрение. Выход с крыши вел из узкого лестничного пролета прямо на открытый балкон второго этажа этого темного здания. На такой высоте никакого оборудования не было — только сеть металлических мостиков и переходов, тянувшихся через весь ангар. Внизу, в полумраке, я разглядел возвышающиеся до потолка металлические стеллажи, заставленные деревянными ящиками. Склад как склад, придраться не к чему.

Мой друг качнул стволом винтовки, указывая на северный конец ангара, где горело несколько ламп. Где-то в этой мутной полутьме сдавал назад автопогрузчик, оглашая пространство предупреждающим писком для всех, кто имел несчастье оказаться у него на пути.

Здесь определенно кто-то был и вовсю вкалывал под покровом ночи.

Я почувствовал, как пульс начинает ускоряться, пока мы медленно пробирались по верхнему ярусу. Нас окутывала темнота, но невидимками мы от этого не становились. Если кто-то услышит шорох и задерет голову, ему не составит труда нас заметить.

Дюйм за мучительным дюймом мы продвигались по мостику. Снизу уже доносились голоса людей, координирующих свои действия. Мужской голос эхом разносился по ангару — он выкрикивал указания, перекрывая писк погрузчика.

«Темная бездна», — тихо выругался зоркий Алекс и резко замер.

Я тут же сел на корточки за его спиной, прищурившись и пытаясь разобрать, что он там увидел. С этого расстояния я уже мог различить силуэты людей, суетящихся вокруг какой-то сложной аппаратуры.

На дальнем конце помещения выстроились ряды компьютеров и серверных стоек. Я нахмурился, обеспокоенный видом технологий в месте, где создавали поддельные смерти.

Все это выглядело малость… чересчур знакомо.

И тут от серверной стойки отошла женщина, повернувшись в нашу сторону. На секунду ее лицо идеально поймало свет ламп, и у меня внутри все похолодело. Я прекрасно знал эту мымру и ее серую, мышиную физиономию. Ее звали Беатрис, и она была техномагом. Я не видел ее с тех самых пор, как она вернула меня из мертвых для Лазаря.