Лазарь перенес меня в другой мир. Жаль, что в паспорт не ставят штамп при каждом посещении нового мира; сейчас мой паспорт был бы очень внушительным. Я начал понимать, что попасть в другое место не так уж и сложно: между мирами существует множество одиночных тропинок. А вот найти что-то, что ведет во многие миры, например Ключ Портунуса, - это настоящая редкость.

Лазарь повел нас на старый пыльный склад, расположенный глубоко под землей. В стороне, словно выброшенный в море бесполезного антиквариата и ржавеющих автомобилей, лежал синий брезент. По кивку мужчины в твиде двое его охранников начали отодвигать пластик, открывая пару мраморных колонн.

У одной из них не хватало верхней половины; казалось, что-то аккуратно разрезало ее под углом. Я не знал, что мрамор можно разрезать, как масло, но кто-то явно это сделал. Если подумать, меч Ориона, вероятно, мог такое.

У основания каждой колонны были высечены блеклые слова на языке, который я не мог прочесть. Судя по буквам, я подумал, что это может быть греческий. Лазарь подошел к колоннам и, положив руку на каждую, склонил голову. Через мгновение между ними открылось квадратное голубое отверстие, похожее на дверь в реальности.

"Идем", - скомандовал он и шагнул в другое место. По обе стороны от колонн стояли охранники, так что все, что ждало по ту сторону, скорее всего, было в безопасности. Я пригнул голову и последовал за ним. Пара его ученых последовала за мной.

Оказалось, что синева, просвечивающая между колоннами, - это живописное небо, ожидающее нас по ту сторону. Насколько я мог судить, на нём не было ни единого облачка. Мы стояли на каком-то пшеничном поле, окруженные высокими золотистыми стеблями, которые красиво покачивались на теплом легком ветерке. В Лос-Анджелесе потрясающая погода, но даже я был впечатлен. Это было что-то особенное.

Вдалеке я мог различить голубизну яркого океана, небольшие белые всплески волн, накатывающихся на идеальный прибрежный песок. В сотне ярдов от меня находилось несколько старых зданий, давно превратившихся в руины. Мы вчетвером оказались совершенно одни в бесконечном море пшеницы.

"Что это за место?"- восхищенно выдохнул я. "Оно прекрасно".

"Когда-то, кажется, это место называлось Элизиум", - тихо сказал Лазарь. "Я заплатил ужасную цену, чтобы вернуть его врата, но обнаружил лишь пустые руины".

"Для кого-то это должно было стать хорошим местом, верно?"- спросил я, не обращая внимания на плохое предчувствие, которое вызвали у меня слова профессора. "Что случилось?"

"Мы не знаем", - мрачно ответил он, повернувшись ко мне. "Когда мы вошли, он был пуст. Какие бы секреты бессмертия здесь ни хранились, они исчезли вместе с жителями. Теперь это лишь безопасное место, где мы можем обсудить наши истинные планы относительно твоего путешествия в Подземный мир".

"Что значит "безопасное"?" Я почувствовал, как сузились мои глаза. "И "истинные планы"? Я думал, мы уже все обсудили".

"Почти все", - поправил Лазарь, его очки в роговой оправе сверкнули в ярком солнечном свете. "Но есть еще один шаг к осуществлению плана".

"Кажется, немного поздновато обрушивать это на меня, - проворчал я.

"Мы не осмеливались говорить об этом там, опасаясь, что он подслушивает".

"Кто?"

"Смерть".

Я долго смотрел на Лазаря, ожидая, что он усмехнется своей милой шутке. Но он не засмеялся. Холодная, липкая рука, которая могла принадлежать Мрачному Жнецу, провела пальцами по моей спине. "Думаю, вам лучше начать объяснять, - тихо сказал я ему, взглянув на двух ученых, стоящих по бокам от него. Снаружи ждали охранники, но это не означало, что я не мог сбежать. Даже в руинах должна быть дверь, которой я могу воспользоваться. Может, Лазаря и нельзя убить, но готов поспорить, что бегал он медленнее бога.

"Здесь уже много веков ничего не умирало". Лазарь жестом указал на руины за нами. "Это место бесплодно, в нем нет жизни. Везде, где есть жизнь, есть и смерть. Но если нет жизни, - он пожал плечами, - то и умирать нечему".

"Разве пшеница не живая?" С подозрением спросил я, отступая на шаг от рассыпанных вокруг нас зерен.

"Я говорю о жизни с душой".

Я подумал, не произошло ли здесь того, что случилось с поглощенными мирами в Междумирье. Тот факт, что светило солнце и росли посевы, говорил о том, что, скорее всего, нет. Это была не пустота Ничто. Это было что-то другое.

"Ну?" Я выдержал твердый взгляд старика. "Давайте покончим с этим".

"Все, что мы тебе сказали, - правда", - заверил меня Лазарь. "Но есть еще одна задача, которая является твоей истинной целью. Ты должен украсть Венец Бессмертия".

"Что моя истинная цель?"- тупо спросил я.

"Мы считаем, что Смерть владеет Венцом Бессмертия. Твоя истинная миссия - украсть его и принести на эту сторону Завесы". Тон Лазаря был холодным и собранным, как будто он заказывал чашку кофе.

"Я даже не собираюсь туда по-настоящему, как я могу что-то вернуть?" - спросил я. Я был очень озадачен физикой всего процесса. Насколько знал, я собирался стать чем-то вроде временного призрака. Предполагалось, что мое физическое тело останется здесь, подключенное к магическим машинам Лазаря. Трудно переносить вещи, когда ты не состоишь из материи.

"Можно мне?"- спросила Беатрис, взглянув на своего босса, который кивнул. Ученая шагнула ко мне, присела на корточки, чтобы поднять с земли камень. Пригнувшись, она провела линию в земле и указала на нее. "Это Завеса. Граница между царствами живых и мертвых".

"Пока все хорошо", - сказал я ей, когда она подняла голову, чтобы убедиться, что я внимательно слушаю.

"Мы на этой стороне. Мы живы, мы существуем. Обычно мы называем эту сторону Завесы Миром Живых, а другую - Подземным Миром. Другая сторона отличается от нашей. Она менее материальна и находится вне времени. Есть только три вещи, которые, как мы знаем, могут пересекать границу: души, сверхъестественные существа и предметы огромной силы".

Я сглотнул. Я знал, что из них у меня есть.

"План состоит в том, чтобы освободить твою душу от тела, чтобы она могла пересечь Завесу. В то время как душа без тела не имеет формы или функций на этой стороне, в Подземном мире, как мы знаем, дело обстоит иначе - ты должен быть свободен в своих действиях. Все, что тебе нужно, - это иметь при себе Венец Бессмертия, когда мы призовем тебя обратно, и ты будешь действовать как мост, неся его с собой".

"А как же душа моей сестры?"- спросил я, прерывая ее. Если они собирались потребовать от меня еще больше, я хотел убедиться, что получу свою половину сделки. "Смогу ли я унести и ее?"

"Да", - ответила она, еще раз спросив разрешения у Лазаря. "Мы ожидаем, что это сработает так же. Когда ты вернешься в свое тело, то на короткое время проделаешь дыру в Завесе, позволяя вещам, находящимся с тобой, выйти наружу".

"Вы "ожидаете"?"- прошипел я. "Что это значит?"

"Основываясь на всех исследованиях, которые мы провели, на интервью с существами, которые пересекали Завесу, мы достаточно уверены..."

"Но вы не знаете? Вы просто собираетесь отправить меня туда и посмотреть, что произойдет?"

"Ты первый смертный, с которым мы столкнулись, у которого есть уникальная защита. Адский контракт, в котором ты состоишь, запрещает Аду забирать твою душу, пока не истечет время. Любой другой человек с душой, который спустится в Подземный мир, будет немедленно взят".

Если бы я не попросил Робина проверить контракт для меня, то отнесся бы к этому скептически, но он согласился, что это стандартная практика. Забирать деньги пораньше было нельзя, и не было возможности для маневра. Раньше я никогда по-настоящему не думал о своем проклятии как о защите, но в данном случае это вполне могло быть так.

Что-то в ее объяснении меня беспокоило. Начнем с того, что я был уверен, что все гораздо сложнее, чем она рассказывала. Люди почему-то всегда все упрощают, чтобы объяснить мне.

Тем не менее, я оглядел пустой рай, раскинувшийся, насколько хватало глаз, во всех направлениях, и уловил намек на мысль, которая не давала мне покоя. Она была связана с этим пустым местом. Оно каким-то образом вписывалось в головоломку, но я никак не мог ее разглядеть.

"Расскажите мне побольше о том, как спрятаться от Смерти, - настоял я, все еще наблюдая, как золотистые колоски пшеницы танцуют на легком ветерке.

"Венец Бессмертия почти забыт". Лазарь подхватил нить разговора от своего ученого, подойдя и остановившись рядом со мной на краю зернистого моря. "Это сделано специально; из всех древних реликвий это одна из немногих, которая может запретить Смерти забрать ее носителя. Поэтому его яростно оберегают. Если бы какой-нибудь проходящий мимо Жнец услышал, что мы хотя бы упомянули о нем..."

Я вздрогнул от голода в его тоне и ужаса в словах.

"Зачем вам это нужно?"- спросил я. Хотя я знал, что целью Лазаря было исцеление от смерти, но на самом деле не понимал, что это значит. Бессмертие для всех? Казалось маловероятным.

"Конечно, чтобы изучать его". Мафиози повернулся ко мне с искренним удивлением. "Разобрать его на части, выяснить, как он работает, а потом сделать еще".

"А потом продать его клоны по высокой цене, я уверен", - сухо добавил я.

"Так вот что тебя беспокоит, мальчик?"- мягко спросил Лазарь. "Ты видишь шанс продвинуть наш вид на достойное место среди бессмертных и насмехаешься, потому что это может быть использовано для того, чтобы сделать кого-то богатым?"

Старик придвинулся еще ближе ко мне, наклонившись вперед, чтобы заглянуть своими суровыми голубыми глазами в мои. Возможно, возраст и сказался на его теле, но огонь, который все еще горел в нем, был таким же ярким, как и мой.

"Как ты думаешь, будут ли деньги иметь значение в мире, где мы не умираем?" - полушепотом спросил он. "Думаешь, хоть что-то останется прежним через пять лет после того, как наши души перестанут отправляться в бездонную могилу?"

В тот момент я понял, что Лазарь не был каким-то ловким бизнесменом, охотящимся за богатством; он был фанатиком. Хотя я уверен, что богатеть в погоне за своей безумной мечтой ему не мешало. Мы все хотим получить свой пирог и съесть его тоже. Но для него это был не просто шаг вперед. Он верил в это. Он верил в это больше, чем я в гравитацию.

"Понял", - пробормотал я, отступая на шаг от этого безумца. "Мир меняется, да. Все выигрывают, никто не умирает".

"Я хочу сделать тебе предложение", - спокойно сказал он, поправляя очки. "Если ты пройдешь этот квест, у тебя будет шанс освободить душу своей сестры и сделать ее целой. Если же ты вернешься с венцом, я смогу убедить агента Рихтера и ФБР, что ты работаешь на меня и никоим образом не причастен к недавнему "теракту" в центре города".

"Вы можете это сделать?" Я изумленно уставился на него. "Я думал, вы сказали, что это невозможно".

"Я решил, что это честная сделка", - хмыкнул он. "Со смертными все просто. Они все еще верят в деньги".

"Но если я этого не сделаю, то Меган распилит на части ваша команда психопатов?"

"Ты считаешь меня чудовищем", - тихо ответил Лазарь. "Возможно, так оно и есть. Ведь я готов сжечь весь мир, чтобы спасти всех нас. Бессмертные используют нас как пешки и власть, а мы довольствуемся ролью коров, которых ведут на заклание. Да, Мэтью, если я не смогу найти более гуманный способ вылечить нас, тогда я буду вынужден прибегнуть к более жесткому способу".

В его глазах вспыхнул яркий свет. Боже, избавь нас от фанатиков, которые верят, что они правы. Я сердито посмотрел на него, но решил идти дальше. Спорить больше не было смысла.

"Разве мы сейчас не по ту сторону Завесы? Зачем мне умирать, если мы можем просто войти?" То, что беспокоило меня, внезапно прояснилось. Элизиум должен был стать одним из мест, куда попадают герои после смерти, еще одной Валгаллой или чем-то в этом роде. Судя по причудливой диаграмме Беатрис "Линия на песке", это место должно было бы быть в числе "мертвых".

"Больше нет". Лазарь грустно вздохнул, с язвительной улыбкой оглядывая окружающие нас прекрасные виды. "Когда-то это был бы наш путь в обход охраны. Но какая бы гибель ни постигла это место, она так сильно сломала его, что оно снова выскользнуло за черту. Время снова идет, и мертвые не приходят сюда. Теперь оно ничего не стоит".

Я повернулся, чтобы еще раз осмотреться. Я почувствовал легкую панику, когда понял, что черная линия на горизонте вовсе не была грозовым фронтом. Там было слишком темно, слишком беспросветно. "Кажется, я знаю, что случилось с вашим Подземным миром", - сказал я ему, указывая на тень.

"Хм?" Лазарь посмотрел в том направлении.

"Это Ничто, разъедающее Элизиум, как раковая опухоль. Однажды он будет поглощен". Должно быть, это один из миров, которые Междумирье все-таки отметило как поглощенные. Или очень близко к достижению этого статуса.

"Ничто", - пробормотал он, словно впервые увидел чудо. Мы вместе стояли и некоторое время смотрели в далекую бездну.

Медленно повернувшись, он начал идти к квадратному порталу, который вел обратно в наш мир. "Теперь ты знаешь все, - сказал он, уходя. "Пришло время принять решение".

Несколько секунд я смотрел ему вслед, пытаясь притвориться, что собираюсь быть умным и обдумать это со всех сторон. Я практически слышал разочарованный рык Ориона, поскольку знал, что он сочтет это плохой идеей. Это не то же самое, что вести переговоры с фейри; по крайней мере, они не могут лгать. Лазарь мог нести полную чушь, и я бы никогда не узнал об этом.

Но все это было лишь показухой. Я собирался это сделать. Я знал это, и, подозреваю, он тоже. Меган нуждалась во мне. Какой у меня был выбор?