Река Стикс ревела, когда я вылетел из тумана. Сердце трепетало от напряжения и страха, когда я мчался по извилистой тропинке, которая вела к торговому центру душ Плутона. Вот тут-то все и пошло наперекосяк. Впрочем, это было не совсем так - все и так было непросто и до этого.

Я бежал по горным склонам, мимо останков Сизифа, мимо мертвых деревьев, не останавливаясь, чтобы все это рассмотреть. Я видел все, что могли предложить эти руины. Единственное, что это место могло дать мне, - свободу, и я был здесь, чтобы взять ее.

Раздался оглушительный раскат грома, словно дюжина молний ударила одновременно, и весь Подземный мир содрогнулся. Вдалеке я услышал дружный вой волчьей стаи, в которой, как я надеялся, были только головы Цербера, а не кого-то из его детей. Я воспринял эту какофонию как знак того, что богиня клюнула на приманку и последовала за мной через врата.

Потому что это была приманка.

Я вздохнул с облегчением, когда преодолел последнюю часть холма и увидел каменный фасад "центра боли" Плутона. Я был почти у цели. Мысленно я поблагодарил Ориона за абсурдный режим физической подготовки, которому он меня подвергал. Кардио спасает жизни.

Теперь все, что мне нужно было сделать, это пройти мимо ожидающего меня бога смерти.

Дерьмо.

Плутон стоял перед открытыми воротами, скрестив руки на груди, как будто это могло перечеркнуть тот факт, что в хороший день его рост составлял пять футов четыре дюйма. Он злобно смотрел на меня, его фиолетовые глаза светились гневом. Я резко остановился, подняв облако пыли с непаханой земли. При виде его у меня заныло сердце. Возможно, я и выжил бы в схватке с ним на границе его владений, но знал, что здесь, в средоточии его власти, у меня нет ни единого шанса.

К счастью, у меня был наготове козырь. Оставалось только надеяться, что он сработает.

"Я же говорил тебе не возвращаться сюда", - прорычал он, опуская руки и сжимая кулаки по бокам. "Что ты наделал?"

"Плутон, ты должен мне помочь", - прохрипел я между судорожными вдохами. "За мной гонится чудовище..."

"Избавь меня от своих глупостей", - прошипел он.

"Ты не понимаешь! Она пришла, чтобы отнять у тебя трон!"

"Я же сказал тебе... что... кто? О чем ты говоришь?"

"Айте", - прохрипел я. "Она проникла за Завесу, и идет за тобой". Я почувствовал самодовольное удовлетворение, наблюдая, как краска отхлынула от лица бога. Хотя, если римский бог смерти так боится богини энтропии из своего собственного пантеона, что буквально бледнеет, возможно, это должно послужить предупреждением для таких глупых смертных, как я.

Неа.

"Что?" - рявкнул он. "Матушка Руина здесь?"

"Разве ты не слышал гром и волков?" Я ткнул большим пальцем через плечо в направлении воя. "Смерть велел мне предупредить тебя, пока не стало слишком поздно."

Плутон мгновение смотрел на меня, недоверие боролось с неприкрытым страхом на его лице. Позади меня раздался грохот, и я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как несколько мертвых деревьев в лесу повалились, словно срубленные топором дровосека. Что-то приближалось к нам.

"Плутон", - раздался голос из чащи. "Что ты сделал с домом моего отца?" Я обернулся к стоящему передо мной богу, не без удовольствия отметив, что глаза у него круглые, как блюдца. Видимо, он давно не приглашал к себе никого из семьи, чтобы посмотреть, в какую разруху погрузился Олимп.

"Я же говорил", - усмехнулся я.

Но Плутон уже не слушал меня. Вместо этого он поднял руку в сторону леса. Раздался неимоверный треск. Я обернулся и увидел, как все деревья начали подниматься с земли, передвигаясь на корнях, как на ногах, и размахивая ветвями, как руками. Целая древесная армия - разумеется, состоящая из истощенных, умирающих деревьев - начала спускаться с холма в направлении голоса Айте. Оставалось надеяться, что укусы его солдат окажутся пострашнее их коры.

Оглянувшись на повелителя Аида, я увидел, что его глаза расфокусированы, пока он командует своими войсками. Помедлив, я рискнул сделать шаг в сторону от него. Плутон не отреагировал. Я сделал еще один, но он, казалось, ничего не заметил.

Пожав плечами, я рысью обошел бога смерти, повелевавшего своими войсками, и направился в торговый центр. Пришло время найти Мидаса и получить Невыполнимую Задачу. Внутри торговый центр оказался именно таким, каким я его помнил: трехэтажное строение с открытыми лестницами.

Не раздумывая, я поднялся на третий этаж, где за ограждением меня ждал мертвый король-колдун, именно там, где я его оставил. Его позолоченная экспозиция была огромных размеров по сравнению с большинством других витрин, посвященных страданиям, но когда ты последняя душа, то, наверное, стоит ожидать, что тебе достанется пентхаус. Все, что я мог видеть, - это его ноги, свесившиеся через край подлокотника трона.

"Эй, золотой мальчик", - крикнул я, приблизившись. "Угадай, кто пришел тебя убить?" Мидас поднялся, звеня металлической одеждой. Его глаза расширились, когда он посмотрел на меня, затем быстрым движением вскочил с трона и побежал к барьеру. Несмотря на царственный вид, в его глазах светилась отчаянная надежда.

"Так скоро вернулся?" - пробормотал он. "А я-то думал, из-за чего весь этот переполох".

"О, это не из-за меня. Матушка Руина проводит инспекцию помещений".

"Кто?"

"Ты, наверное, знаешь ее как Айте".

"Ты привел сюда Айте?" На его лице отразилось что-то похожее на ужас. "Она не может получить контроль над этим местом".

"Я работаю над этим", - пообещал я, подняв руку, чтобы успокоить его, хотя попытка, вероятно, была напрасной: весь Подземный мир сотрясался, когда два бога вели свою дискуссию в лесу. Оставалось надеяться, что Плутон отвлекает ее так же, как и Кейн. "Прежде чем мы приступим к твоему сладкому освобождению, мне нужна твоя помощь".

"Мы уже заключили сделку, юный Жнец".

"Не сделку, а просто небольшую информацию по хозяйству. Недавно Плутон доставил в Аид несколько душ. Они все еще здесь?"

"Нет", - проворчал Мидас, и в его голосе послышалось что-то похожее на ревность. "Никто не остается здесь надолго - кроме меня". Я сочувственно кивнул, не удивленный, но испытывающий некоторое облегчение. Я рассчитывал на жадность Плутона в своем плане.

"Отлично, это все, что мне нужно было знать. А теперь перейдем к самому интересному. Одну Невыполнимую Задачу, пожалуйста". Я протянул руку в ожидании.

Глаза Мидаса сузились. "Сначала ты должен доказать, что твоя сила возросла с тех пор, как ты был здесь в последний раз. Как получилось, что ты овладел Смертью настолько, что сможешь развоплотить меня за короткий срок?"

"Меня повысили", - ответил я, пожав плечами.

"Покажи мне", - снова потребовал мертвый король. Я прикусил губу и закрыл глаза, пытаясь скрыть нервозность. У меня была только одна попытка. Именно поэтому я дразнил Матушку Руину, чтобы она последовала за мной. Я знал, что у меня никогда не будет достаточно сил, чтобы убить Мидаса, пока Кейн сражается с ней, поэтому мне нужно было прервать их схватку, пока у меня не закончилось время.

Воспользовавшись кольцом-печаткой, я призвал свою косу, вложив в нее столько энергии, сколько смог. Я чуть не упал от облегчения, когда Сила Смерти влилась в меня в полную силу. Как только Айте сбежала, Мрачный Старик, должно быть, ослабил хватку на источнике, а это означало, что его хватит и на меня.

От оружия в моих руках исходил холодный голод, и я почувствовал, как мои мои губы скривились в сардонической улыбке, когда Мидас инстинктивно отступил на шаг назад перед лицом Настоящей Смерти. Даже король, который хотел умереть, боялся силы Жнеца. Я на мгновение уставился на золотого человека, прежде чем убрать оружие и изогнуть бровь. "Удовлетворен?"

"Во-вторых, ты должен поклясться, что выполнишь свою часть сделки. Получив задачу, ты должен уничтожить меня".

"Конечно".

"Поклянись своей душой, Жнец".

"Конечно, я клянусь своей душой, что прекращу твои страдания, как только ты дашь мне Невыполнимую Задачу", - сказал я ему, закатив глаза. С такими темпами кто только не будет претендовать на мою душу!

Мидас долго смотрел на меня, прежде чем кивнуть, и напряжение в его глазах немного спало. "Очень хорошо. Давай посмотрим, что Судьба и другие приготовили для тебя".

"Судьба? При чем тут она?" Я и не подозревал, что для этого задания мы будем консультироваться со сторонними организациями.

"Как ты думаешь, кто управляет Невыполнимыми Задачами?"

На этот вопрос у меня не было ответа.

Король вернулся в свою тюрьму и принялся рыться в куче хлама, что-то ища. Я старался быть терпеливым, но Подземный мир снова содрогнулся, когда Плутон и Айте сражались за воротами, и я почувствовал, как у меня поднимается давление.

"Сколько времени это займет?"

"Здесь нет Времени".

"Да, но есть несколько разгневанных богов, так что поторопись, если хочешь умереть".

Мидас проигнорировал мою шутку, но вернулся к веревочному барьеру между нами с руками, полными золотых предметов. Он аккуратно поставил перед собой три подсвечника в ряд. Затем положил рядом с ними огромный золотой свиток. И наконец, достал большой нож, похожий на позолоченный нож мясника, и выжидающе протянул руку.

"Здесь нужна кровь", - потребовал он.

Я с подозрением посмотрел на мертвого короля, затем вздохнул и протянул левую руку. Из того немногого, что я знал о магии, следовало, что давать кому-то доступ к своей крови - очень плохая идея. Но в Подземном мире разве это настоящая кровь? К тому же Мидас должен был скоро умереть. Что могло случиться худшего?

Король вывернул мне запястье и сделал небольшой надрез на ладони, затем жестом велел мне капнуть своей кровью на свиток. Стиснув зубы от боли, я несколько раз сжал кулак, выкачивая из тела небольшую струйку красной крови. Мидас протянул свою руку и повторил разрез, позволив капле его королевской крови капнуть на свиток и смешаться с моей собственной.

Явно удовлетворенный, он перебросил нож через плечо, и тот со звоном упал среди разбросанных предметов. Думаю, он не слишком беспокоился о порядке, так как через несколько мгновений все пойдет прахом.

Закрыв глаза, он поднял обе руки и низким, торжественным голосом произнес нараспев: "Внимайте мне, хранители пророчеств. Я Мидас, царь Фригии, которому подвластны знания муз, оракулов и Судеб". Я поежился, увидев список людей, которые должны были присоединиться к разговору. Все они были слишком хорошо знакомы. Я уже встречался с отставным оракулом, и, судя по тому, что мне говорили, ее организация была нечистой на руку. А еще я пытался обмануть Судьбу. По крайней мере, однажды я помог Ориону спасти внучку первой Музы. Этого должно хватить, по крайней мере, на одно одолжение.

"Перед вами стоит тот, кто хочет доказать богам свою значимость в традициях Одиссея и Ясона. Попробуйте его кровь и мою царскую сущность, чтобы судить приемлемо. Придите и поставьте перед этим человеком, побывавшим в глубинах самого Аида, задачу, чтобы доказать, что он достоин ночного неба".

Пока он говорил, волоски на моих руках начали вставать дыбом, и к тому времени, когда он закончил свое заклинание, я почувствовал, что в меня вот-вот поразит молния. С каждым словом я ощущал нарастающее давление, исходящее от внимания могущественных Бессмертных существ, - словно в небе над головой открылось множество огромных пар глаз, которые смотрели прямо на нас. Мидас опустил руки и посмотрел на три свечи, стоящие на страже окровавленного свитка.

"И что теперь?"

"Теперь мы увидим, что они говорят", - сказал он, пожимая плечами. "Я всего лишь проводник".

Мои эмоции колебались между надеждой и страхом, пока я ждал ответа. Тяжелая сосредоточенность на мне многих древних существ продолжала расти, как в кастрюле, приближающейся к точке кипения. Мидас выглядел невозмутимым, и я попытался последовать его примеру. Это было совершенно нормально; Оракулы и Судьбы все время внимательно наблюдали за мной.

Внезапно давление резко возросло, и я, задыхаясь, упал на колени. Мидас остался стоять, но я сомневался, что он выдерживал то же внимание, что и я. Одна из свечей вспыхнула, когда я опустился перед ней на колени, затем, спустя еще несколько мгновений, вспыхнула и следующая.

Мое дыхание вырывалось неровными вздохами. На меня навалилось такое напряжение, что казалось, будто меня раздавливают. Я не мог до конца заполнить легкие. Что-то изучало меня изнутри, пристально вглядываясь в самую сердцевину моей ДНК.

"Ну же", - проворчал я, глядя на свечу слева от меня, которая была единственной, все еще незажженной. "Ты же знаешь, что хочешь увидеть, что произойдет".

Нехотя последняя свеча вспыхнула, хотя ее огонь казался меньше и не таким ярким, как у двух других, как будто сущность не желала этого делать. Секунду все три свечи светились подряд, а затем резко погасли. Тут же давление, удерживающее меня, исчезло, а глаза надо мной закрылись. Не то чтобы я их видел, но мог сказать наверняка.

Впервые за несколько мгновений я вдохнул полной грудью и поднялся на ноги. Я сделал это. Мне была поручена Невыполнимая Задача. Молния другого рода пронзила меня, когда я подавил желание запрыгать от радости. У меня было задание. Я мог воспользоваться форс-мажорными обстоятельствами, чтобы не попасть в Ад, и спасти Меган.

Наконец-то хоть где-то мне повезло.

"Что ж, это было более драматично, чем обычно, - пробормотал Мидас, на мгновение задержав взгляд на свечах, прежде чем наклониться, чтобы поднять свиток.

"Какая свеча была против?" Спросил я, нетерпеливо протягивая руку к окровавленному свитку.

"Судьбы, похоже, не хотели принимать тебя, но Муз и Оракулов, должно быть, было достаточно, чтобы убедить их". Его глаза сузились в раздумье. "Ты ведь не расстроил ни одну из судеб, верно, мальчик?"

Должно быть, это как-то связано с причиной, по которой помощница Смерти Атти была на меня обижена. Мне стало интересно, что послужило причиной задержки - моя ранняя смерть или руны Беатрис, скрывающие от Судьбы. Мидас некоторое время изучал меня, а затем пожал плечами: по его выражению было ясно, что он не собирается долго возиться с этим дерьмом. "Надеюсь, оно того стоило".

Аид снова содрогнулся от ярости богов, бушевавших в его пределах.

Дрожащими руками я принял свиток и развернул его, золотой лист задребезжал. Сердце упало, когда я взглянул на него. Он был написан мастером каллиграфии. Буквы выстроились в красивом порядке.

Но они были не английские. Я не мог прочесть ни одного слова на странице. Я учился в колледже; достаточно хорошо различаю греческие буквы благодаря системе братства, а не образования. Казалось, что магия, переводившая наши голоса, не распространялась на написанное слово.

"Есть ли способ сделать это на другом языке?"- спросил я.

"Ты думаешь, что готов выполнить Невыполнимую Задачу, а сам не можешь прочитать по-гречески?" Брови Мидаса взлетели вверх. "Ты же наверняка говоришь по крайней мере на других языках?"

"На каких еще языках?"

"На всех".

"О да." Я кашлянул, игнорируя растущий страх в животе. "На большинстве из них, определенно".

"Я ведь предупреждал", - вздохнул Мидас, ни к кому конкретно не обращаясь.

"Раз уж ты здесь и говоришь на древнегреческом..."

"Для меня это просто греческий".

"Конечно, я это и имел в виду. Раз уж ты говоришь по-гречески, может быть, ты не откажешься прочесть его для меня?"

"Должно быть, на твоем языке слово "невозможно" означает что-то другое, - фыркнул Мидас, но протянул руку за свитком. "Очень хорошо, давай покончим с этим". Его глаза прищурились, когда он начал читать.

"Оракулы, Музы и Судьбы приняли Мэтью Стивена Карвера, Повелителя Огня, благородного дворянина Двора Одуванчиков, чтобы он доказал свои заслуги перед звездами ночного неба. Чтобы оценить его достоинства, они поставили перед ним Невыполнимую Задачу, состоящую из трех частей:

"Первая - он должен съесть золотое яблоко Идунн. Вторая - он должен убить чудовище, известное как Левиафан. Третье - он должен уничтожить Четыре Печати Апокалипсиса".

"Простите, что?"- мой голос сорвался на визг. Радость, которую я испытывал, получив Невыполнимую Задачу, была просто раздавлена реальностью самих заданий. Каждое из них казалось более... ну, более невыполнимым, чем предыдущее.

"Недействительно в тех случаях, когда это запрещено", - продолжил Мидас, бросив на меня недовольный взгляд. "Действуют некоторые условия. Оракулы, Музы, Судьбы и их агенты не несут ответственности за любые временные или постоянные травмы, полученные в результате попыток выполнить эти задания. Полный список исключений см. на обороте".

Кряхтя, он свернул золотой свиток, металлическая страница протестующе заскрипела, а затем протянул его мне.

"Ну вот, теперь уничтожь меня". Аид снова задрожал.

"Что там было про Апокалипсис?" - спросил я, не забирая у него свиток. "Что, черт возьми, такое "Печати Апокалипсиса?"

"Это не просто так называется "Невыполнимая Задача", Жнец. Теперь сделай то, что обещал". На лице золотого короля отразилось отчаяние.

Вздохнув, я принял свиток и спрятал его в карман, рядом с душой сестры. "Да будет так", - произнес я, вновь призывая темную силу Смерти. Холодная коса наполнила мою правую ладонь, и я опустил ее, крепко сжимая оружие обеими руками, готовясь нанести удар. "Хочешь ли сказать последние слова?"

"Ты ведь знаешь, что после моей смерти это место прекратит свое существование, не так ли? Оно висит на волоске". На лице Мидаса появилось проницательное выражение.

"Я рассчитываю на это", - ответил я ему и замахнулся. Как и в случае с душой Загара, я изгнал его искру во тьму, уничтожив раз и навсегда.

Тело золотого короля потускнело и рухнуло на землю, а затем исчезло. Хоть мы и не были друзьями, я надеялся, что он нашел то, что искал. Аид вокруг меня начал дребезжать, как старые американские горки, и я повернулся, направляясь обратно к выходу.

Если не потороплюсь, то присоединюсь к нему.