Мы недолго пробыли у брошенного грузовика. Смотреть было не на что, но он рассказал мне многое, и все, что он рассказал, было плохими новостями. Мы с Юки вернулись на крышу нашего грузовика и стали наблюдать вокруг, пока снова ехали по Радужному Мосту.

Жница теперь вела себя еще тише, и я был рад дать ей возможность поразмыслить над тем, что она только что увидела. Я думал о ней как о монстре, по крайней мере, в некотором роде, и она это знала. Похищение душ было делом рук монстра, как ни крути.

Но.

Я тоже стоя на краю пропасти темных и страшных искушений и слышал их песню. Мне хочется думать, что я устоял перед худшими из них, но это не значит, что я не испытываю ни капли сочувствия к тем, кого развратили. Это называется падением, но иногда больше похоже на то, как если бы ты попался на крючок. Не успеешь оглянуться, как тебя затягивает в порочные, сокрушительные глубины, и ты понятия не имеешь, как выбраться.

Это не оправдывало ее. Ни капельки. Но мне стало жаль ее.

Я оставил ее вариться на медленном огне, а сам попытался распутать паутину заговора, окружавшую меня. Я знал, что души важны. Перед смертью Глориана говорила о них как о топливе, которое питает Реальность. Когда фейри не смогли собрать новые души, они потеряли большую часть своих земель из-за Ничто. Кейн говорил, что без них сама Вселенная развалится на части. Дэн так беспокоился о том, что ему не хватит душ, что подделал мою подпись. Вот так я и оказался здесь.

Лучше думать о том, что душами Подземные миры оплачивали свои ипотечные кредиты. Если они не могли платить по счетам, на них обращали взыскание и вышвыривали в темноту. В конце концов, речь всегда идет о ренте.

Но знание о том, что души крадут, не говорило мне, для чего именно их используют. Знаю, когда Дойл предложил десять тысяч душ, подразумевалось, что их можно использовать для возвращения тех частей земель Фейри, которые канули в Ничто.

Но было ли это единственное их применение? Неужели все миры увядающих и забытых Бессмертных постигла та же участь? Я подумал о пустых залах Аида и решил, что это вполне вероятно. На самом деле, если окажется, что Плутон пытался купить украденные души, я не удивлюсь. Он выглядел достаточно отчаянным.

Итак, существа, впадающие в свои сумерки, были вероятными кандидатами на покупку украденных душ. Но для чего? Дойл пытался использовать их, чтобы сгладить спор между Драконьими Донами и Двором Одуванчиков, так что, думаю, это было то же самое, для чего всегда использовались деньги.

Все это имело смысл, но меня не покидало ощущение, что я что-то упускаю. Механизмы, приводящие в движение мир по эту сторону Завесы, были космически огромны. Ради всего святого, мы говорили о таких местах, как Аид и Преисподняя. С моей стороны было разумно предположить, что я не знаю всего обо всей Вселенной.

Ха, посмотрите-ка, хоть капля смирения.

Решив держать ухо востро, я снова принялся наблюдать за Ничто, пока мы катили вперед. Хотя не виднелось ничего, ползущего в непроглядной тьме, я не мог избавиться от ощущения, что за мной наблюдают.

***

У меня все еще мурашки бегали по коже от давления невидимых глаз, когда мы добрались до нашего первого Подземного мира. Как я и предполагал, он был значительно менее пугающим, чем Врата Ада. Радужный Мост заканчивался тупиком, который вел в пустыню, возникшую из ниоткуда. Длинные известняковые стены, покрытые иероглифами, осыпались по краям, а ржавые ворота были распахнуты настежь, их петли опасно провисли.

Наш водитель остановил грузовик прямо на границе, и я с недоверием посмотрел на песок. Какой бы изобретатель ни принес Кейну после смерти двигатель внутреннего сгорания, он не создал для него транспортное средство, которое позволило бы мне быть уверенным в его внедорожных способностях.

Я спрыгнул с крыши, приземлившись рядом с водителем, и жестом попросил его открыть дверь. Он открыл, а затем передал мне планшет с нашей документацией. Я опустил взгляд на первую страницу, пытаясь понять, где, черт возьми, мы находимся.

"Дуат", - медленно прочитал я. Его название ничего не напоминало, хотя, изучая разрушающиеся руины, я почувствовал себя в Древнем Египте. "Всего семь душ", - продолжил я, переходя к следующей колонке. Взглянув на опасные дорожные условия, которые ждали нас впереди, я быстро принял решение.

"Юки, ты останешься с грузовиком. Я сам все отнесу".

"Ты уверен?" - спросила она, появляясь на крыше грузовика и глядя на меня сверху вниз. В ее голосе было на удивление много нерешительности. "Разделяться, наверно, плохая идея".

"Это лучше, чем получить целую кучу лишних душ, застрявших в Подземном мире, о котором мы мало что знаем", - заметил я.

"Просто оставь их у входа и давай убираться отсюда. Некоторые из этих старых забытых мест не совсем безопасны, и их владельцы тоже не в своем уме".

Я заколебался, обдумывая ее предложение. Заманчиво было просто доставить нашу посылку и уйти, но даже такие мелкие отправления должны доставляться только под подпись. Я проверил документы: конечно, место для отметки получателя было выделено администраторами перед нашим отъездом.

"Нужна подпись", - заметил я, нахмурившись.

"Вполне справедливо", - хмыкнула она. "Только поторопись, ладно?"

Я кивнул и направился к задней части грузовика. Тяжелый железный ключ, который мне поручили как руководителю экскурсии, вошел в замок, и засов с глухим стуком отодвинулся. Быстро распахнув дверь, я позволил оранжевому свету шаров омыть меня, когда запрыгнул внутрь.

Мне потребовалось всего мгновение, чтобы найти коробку с надписью "ДУАТ". Я открыл ее и рассовал содержимое по карманам своей куртки. Возможно, это не самый достойный способ переносить души людей, но у меня было не так уж много рук.

Затем, зажав планшет под мышкой, взял в руку последний шар. Закрыв за собой дверцу грузовика, я сошел со светящейся дороги и призвал свою косу, используя ее как посох волшебника, чтобы помочь мне удержаться на ногах, когда я вернусь в Реальность.

О, вот и гравитация.

Я издал удивленный вздох, когда мое тело сразу же погрузилось в песок под своим новым весом. Я сильнее оперся на свое оружие, снова привыкая к ощущению реальности. Через мгновение у меня получилось взять себя в руки и начать свой путь по тому, что казалось настоящей пустыней.

Горячий ветер обдувал меня песком, и я чувствовал, как кожа начинает нагреваться под гнетущим солнцем, которое падало на меня с безоблачного голубого неба. Надеюсь, что это не займет много времени. Я не взял с собой солнцезащитный крем, и было бы неловко отправлять того томатного Жнеца на верную смерть, а потом самому возвращаться красным. Я снова был благодарен за холод, исходящий от силы Смерти. Было ощущение, что у меня есть собственный кондиционер.

Оказавшись по уши в Подземном мире, я остановился, вглядываясь в горизонт в поисках подсказки, куда нужно отнести эти души. Но все, что я видел, - это вздымающиеся песчаные дюны. Ворча себе под нос, я продолжил свой путь, направляясь по прямой от ворот.

Через десять минут у меня кончилось терпение. "Привет?"- позвал я, позволяя силе внутри меня неестественно далеко разносить мой голос.

"Привет-привет-привет", - отозвался он эхом, несмотря на отсутствие гор. Холодок пробежал по спине, когда мои слова продолжались, становясь все громче и ближе друг к другу, как будто сам ветер насмехался надо мной.

Я замер, медленно присев, чтобы положить седьмую душу, которую нес, на песок у своих ног. У меня было плохое предчувствие, что через мгновение мне понадобятся обе руки. Через тридцать секунд мое эхо затихло, когда ветер, который игриво танцевал вокруг, резко изменил направление и устремился прочь, унося с собой мое приветствие.

Осталась лишь гнетущая тишина.

Я нервно сглотнул, глядя на пустой горизонт перед собой. Казалось, что-то должно произойти. Как я все время попадаю в такие ситуации? Надо было послушать Юки.

У меня было достаточно времени, чтобы увидеть, как песок передо мной начинает вихриться, и приготовиться к возвращению ветра. Воздух ударил в меня, как полузащитник, принеся с собой чей-то ответ в виде протяжного волчьего воя. Звериный крик отозвался эхом, как и мой, когда ветер закружился вокруг меня, снова насмехаясь. Звук начал нарастать, когда шторм набрал скорость, превращаясь в миниатюрную песчаную бурю.

Я поднял руку, прикрывая лицо рукавом от сыпавшихся на меня песчинок. Мне было интересно, сколько времени у меня есть до того, как существо, издавшее этот крик, придет за мной. Все, что мне нужно было сделать, это развернуться и уйти, и к черту эти подписи…

Ветер стих, как задутая свеча.

В одно мгновение я был в самом сердце бушующей песчаной бури.

А в следующий миг в пустыне был совершенно ясный день, такой же, как и прежде.

Но я больше не был один.

Передо мной стояло воющее существо. Ну, я предположил, что это тот самый ревун, поскольку он был не человеком. Или, может, лучше сказать, что у него было тело человека, а голова собаки. Кожа у него была темная, такого же цвета, как и мех, покрывавший его клыкастую морду. Два черных глаза уставились на меня, когда он прерывисто дышал.

Я никогда раньше не видел Анубиса, но не мог вспомнить других собачьих богов смерти. Его пасть была открыта из нее высовывался длинный красный язык. Я не знал, могут ли Бессмертные заразиться бешенством, но чем дольше смотрел на этого, тем больше беспокоился о его здоровье.

"Что ты делаешь в моем царстве, человечек?" - прорычал он после долгой паузы. Его голос был сухим и потрескавшимся, как будто им не пользовались тысячелетиями. Что, учитывая разрушающуюся инфраструктуру вокруг нас, вполне возможно.

"Я здесь с доставкой", - ответил я ему, позволяя планшету, который держал под левой рукой, упасть мне на ладонь. "Доставка Корпорации Смерти рада привезти вам семь душ".

"Семь?"- в ярости прошипел Анубис, делая большой шаг в мою сторону.

Не знаю, почему я не заметил этого раньше, но его ступни больше походили на лапы, снабженные устрашающего вида когтями, которые мне не хотелось рассматривать поближе.

"Когда-то в мое царство стекались тысячи, а теперь ты привел ко мне семерых?" В его волчьих глазах появился безумный блеск - и мне показалось, или на его губах действительно образовалась пена?

"Похоже, это вопрос маркетинга", - заметил я богу, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. Несмотря на то, что я носил кольцо Смерти и держал в правой руке его косу, я как-то сомневался, что у меня хватит полномочий претендовать на одного из богов старой школы.

"Может, ты и принес мне семь, смертный, но я чую восемь", - прорычал он, делая еще один шаг. Мое сердце учащенно забилось, когда я понял, что он имеет в виду Меган.

Насколько мне было известно, одной из задач Анубиса была доставка душ в Подземный мир. Я подумал, не мы ли, Жнецы, взяли на себя его работу в Договоре о Смерти. Если он решит оставить меня здесь, я не был уверен, что смогу что-то с этим поделать.

"Нет, нет, только семь", - подчеркнул я, легонько пнув светящийся оранжевый шар у своих ног. Анубис резко опустил голову, увидев круглую душу, которая покатилась к нему по песку. Все его тело застыло, и я с ужасом наблюдал, как его взгляд метался между... шаром и мной.

Этого не могло быть.

Я дернулся всем телом, делая ложный шаг вперед, и Анубис начал действовать, прыгнув на сферу, как... ну, как собака, защищающая мяч. Когда он стоял над душой, его голова поднялась, чтобы посмотреть на меня, и я почувствовал трепет страха, когда его губы растянулись в зловещем оскале. Рокочущее рычание наполнило небо, как раскат грома.

Каким бы похожим на собаку он ни был, он все равно оставался богом, и я все еще находился в его владениях.

Я рискнул оглянуться через плечо. Когда ветер утих, я смог различить вдали стену, нависшую над горизонтом. Оставалось только добраться до нее, и все будет в порядке.

Хорошо, что у меня было еще шесть шаров.

Анубис издал еще одно злобное рычание и направился ко мне медленными, осторожными шагами, как охотничья собака. Я сунул левую руку в карман плаща и сжал одну из душ, которые туда засунул. Затем поднял ее так, чтобы он увидел ее. Он мгновенно застыл.

"Будь хорошим богом смерти", - воскликнул я высоким голосом, и с моих губ сорвался безумный смешок. Что со мной не так? Я действительно насмехался над Анубисом? К счастью для меня, его собачий мозг, похоже, был под контролем, и он проигнорировал мои слова, уставившись на мяч.

Похоже, может и сработать.

Призвав ауру Смерти, чтобы она придала мне сил, я отвел руку назад и бросил шар со всей нашей объединенной мощью. Оранжевая сфера сверкнула в свете пустыни, вылетев из моей руки со скоростью, которой позавидовал бы любой квотербек.

Со злобным рыком Анубис прыгнул за ней, исчезнув в облаке песка, когда его лапы взрыли землю под ним. В ту же секунду, как бог пошевелился, я развернулся, отбросив косу, и помчался по песку так быстро, как только могли нести меня ноги.

Слишком быстро позади меня раздался вой, и я в ужасе оглянулся. Бог с темным мехом приближался ко мне, оранжевая емкость с душой светилась у него во рту, как радиоактивный теннисный мячик.

"Эх!"- воскликнул я, затормозив и повернувшись лицом к приближающемуся богу смерти. Правая рука метнулась в карман, как у стрелка, и я выхватил одну из сфер, чтобы прикрыться ею как щитом.

Лучше бы это сработало во второй раз.

Как и прежде, Анубис остановился передо мной, его темные глаза были устремлены на новую душу. Клыкастая морда открылась, и старый шар упал на песок, покрытый слюной и забытый. Мне показалось, что вечность не была благосклонна к психическому здоровью этого Бессмертного.

"Это весело, да?"- задыхался я. Он снова ничего не ответил, просто уставился на светящийся оранжевый шар в моей руке и ждал, когда я брошу. Из всех дурацких ситуаций, в которых я когда-либо оказывался, игра в мяч с Анубисом была на первом месте в моем списке.

Что будет, если у меня закончатся души, которыми я могу его отвлечь? Несмотря ни на что, я не имел намерений отдавать ему Меган. Может, это место и лучше Ада, но я собирался вернуть ее домой. Оглянувшись через плечо, я понял, что, хотя и продвинулся к выходу, мне еще предстоит пройти долгий путь. Это была проблема Мэтта из будущего - Мэтта из ближайшего будущего, конечно, но я был настоящим Мэттом, и ему не приходилось с этим сталкиваться. Все, что мне нужно было сделать, - это забросить мяч в следующий почтовый индекс.

Я снова призвал силу Смерти и изобразил, как можно лучше, бейсбольного питчера. Оранжевый шар взмыл в небо, и Анубис бросился в погоню с восторженным воем, от которого у меня по спине пробежали мурашки.

Я использовал этот страх как топливо и помчался через коварную пустыню, ноги работали, как поршни. Издалека я начал различать звук тяжелого дыхания под топотом моих шагов, становившийся громче с каждой секундой. Бросив испуганный взгляд через плечо, я вздрогнул от неожиданности, увидев, как близко он подобрался.

Глупый, глупый Мэтт. Нужно быть внимательнее, иначе погибнешь.

В очередной раз я резко остановился и достал еще одну душу, чтобы собачий бог поиграл с ней. Он бросил старую и уставился на мою новую, более блестящую и не такую слюнявую. Я отправил ее в полет и продолжил свой испуганный бег.

У меня все еще было четыре души.

Мы повторили цикл, и я ощутил ужас, когда оценил свое продвижение к краю Подземного мира. Мне казалось, что у меня не хватит душ, чтобы добраться до конца, прежде чем я выдохнусь. Анубис издал рычание, такое низкое, что я почувствовал, как оно отдается в моей груди.

Осталось еще три.

Затем две.

Одна.

Тяжело дыша, я оперся рукой о колено и уставился на опасного пса смерти, который смотрел на меня через небольшой промежуток. Мне показалось, или его клыки стали больше? В его пенистой слюне появилось больше пузырьков? Я не ветеринар: значит ли это, что он просто взволнован или что у него бешенство?

Я с ужасом посмотрел на последнюю сферу души в своей руке. Я был слишком далеко от выхода, чтобы сделать это за один раз. Что бы ни случилось, после этого броска мне нечем будет его отвлечь. Я облизнул пересохшие губы, осматривая горизонт в поисках выхода, но, если не считать толпы песчаных дюн, мы были одни. С другой стороны, если бы Анубис действительно запер меня в Дуате до конца времен, Дьявол будет очень зол. В этой мелочности я находил больше утешения, чем, вероятно, следовало бы.

Когда я посмотрел на свой последний оранжевый мяч, в голове промелькнуло воспоминание о том, как я играл со своим щенком в детстве. Иногда не обязательно бросать мяч, чтобы заставить собаку бегать за ним.

Чувствуя, как мой рот растягивается в ухмылке, я отвел руку назад, как профессиональный бейсбольный питчер, обхватив сферу костяшками пальцев. Затем прищурился, сосредоточившись на точке далеко вдалеке, отвел руку назад и резко выбросил ее вперед, как будто бросал мяч, по которому не смог бы попасть даже Бейб Рут.

Но я не отпустил его.

Как я и надеялся, Анубис клюнул на приманку, крутанулся на месте и помчался по песку, как охотничья собака. Когда он мчался, мой взгляд упал на оставленную им слюнявую сферу. Я сморщил нос от отвращения, но, прежде чем успел как следует подумать об этом, потянулся за скользким шариком. Двух душ, возможно, будет достаточно, чтобы выбраться отсюда.

Шар был влажным и теплым, отчего мне захотелось блевать, но времени терять было нельзя. Я помчался к воротам, спотыкаясь на песке и задыхаясь. Когда Анубис в следующий раз загнал меня в угол, в его рычании было еще больше угрозы, чем раньше. Я не мог поверить, что мне удалось обыграть двух мифологических собак Подземного мира.

"Да, да, - задыхаясь, пробормотал я, глядя на него. Неужели он стал более волосатым, чем несколько минут назад? Казалось, что шерсть, покрывающая его морду, начала распространяться по всему телу, как будто в нем появилось больше собачьего. Подумать только, смертные почтальоны проходят через это каждый день.

Охваченный любопытством, я поднял правую руку с еще не брошенным мячом и отвел ее назад. Анубис напрягся, как фоксхаунд, ожидающий, когда его отпустят. Я дернул рукой вперед, имитируя очередной бросок. Клыкастый бог дернулся, но не стал преследовать мой призрачный бросок. Из его горла вырвалось низкое рычание, и он уставился на светящуюся сферу в моей руке. Больше никаких фокусов.

"Я так и думал", - вздохнул я, воспользовавшись моментом, чтобы накачать еще немного фальшивого кислорода в свои фальшивые легкие перед следующим рывком. Анубис начал ерзать, и я понял, что он теряет внимание к игре. Поэтому бросил беднягу и побежал.

Так я оказался в семидесяти ярдах от барьера между Дуатом и Ничто, когда у меня остался один слюнявый шар. Я был уверен, что не набираю столько расстояния за бросок; может, пятьдесят, если повезет. Оставалось двадцать ярдов, которые мне предстояло преодолеть, не имея ни одной души, способной отвлечь бога смерти, кроме моей и Меган.

Псих.

Решимость разгорелась в моей груди, как теплый огонь. Из-за этого я снова начал скучать по волшебному духу огня. Мне бы сейчас очень пригодился его ракетный толчок. Мы бы с легкостью преодолели это расстояние. Но моего верного огненного спутника здесь не было. Не было и моих друзей.В кои-то веки я должен был спастись сам.

Вот и все.

Я отвел руку назад и бросил шар со всей силой, на которую было способно мое тело, призывая на помощь Смерть через кольцо. Темный холод наполнил меня до краев, сдерживая жар пустыни.

А потом побежал.

Дюны мелькали мимо меня, пока я мчался. В голове не было никаких мыслей, только одна цель: открытые ворота передо мной. Мое тело заботили только три функции:

Сделай глубокий вдох. Шаг-шаг-шаг. Выдохни.

Я больше не был человеком. Я был стрелой, и я летел к своей цели, а ветер свистел вокруг меня. Мои ноги, возможно, болели, мои легкие, возможно, горели, но я этого не чувствовал. У стрелы этого нет, как и у меня.

Осталось преодолеть тридцать ярдов.

Затем двадцать.

Десять.

Что-то тяжелое и темное ударило меня сбоку, отправив в полет, словно меня только что сбил с пути один из поездов метро Лос-Анджелеса. Я пролетел по воздуху и приземлился на спину на твердый песок, подпрыгнув при перекате.

Я закричал от ярости, позволяя силе моего падения поднять меня на ноги. Продолжая скользить назад, присел на корточки, и пролетел еще пару ярдов. Мои ноги оставили две длинные борозды в песке, когда я остановился.

У меня было достаточно времени, чтобы разглядеть темное пятно Анубиса, прежде чем он набросился на меня, как собака на свалке. Бог бросился ко мне на четвереньках, широко раскрыв пасть. Я прыгнул в сторону выхода, отчаянно пытаясь увернуться от его выпада.

Меня пронзил шок, когда его челюсти сомкнулись вокруг моего правого ботинка, резко остановив. Я упал лицом в пустынный песок, набрав полный рот мелких хрустящих частиц.

Нет! Этого не может быть. Я был так близко. Я злобно брыкался, пытаясь освободиться от его пасти. Но его укус можно было сравнить с укусом аллигатора. Собачий бог зарычал, усиливая хватку, и после недолгой борьбы мы оба лежали на песке. Собравшись с силами, я посмотрел на свою правую лодыжку в его пасти, опасаясь, что на месте конечности окажется искореженное месиво.

Но, присмотревшись, понял, что Анубис зацепил меня за лодыжку недостаточно высоко, чтобы перебраться через ботинок. Его зубы впились в толстую кожу, а не в плоть. Это было ужасно больно, но скорее сокрушительно, чем пронзительно. Я нацелился и пнул пса в голову левым ботинком, но бог проигнорировал удар.

Я ощутил, как в кармане круглая форма души моей сестры уперлась мне в бедро, напоминая, что у меня есть легкий выход. Крича от ярости, я ударил ногой по черепу бога, но с таким же успехом мог бы пытаться разбить статую, судя по тому впечатлению, которое это производило.

Анубис, казалось, был больше заинтересован в том, чтобы удержать меня на месте, чем в том, чтобы открыть рот для лучшего укуса, а это означало, что и для меня, и для Меган может найтись выход из положения. Осторожно я опустил руку к шнуркам правого ботинка, как раз над тем местом, где сжимала его пасть. Благодарный за то, что так и не научился завязывать шнурки двойным узлом, я трясущимися руками развязал их. Это была глупая идея, но я должен был что-то сделать. Ботинок ослаб, и я на секунду откинулся назад, морщась от давления челюстей Анубиса.

"Давай, Мэтт, ты сможешь", - подбодрил я сам себя и рывком высвободил ногу из кожи, одновременно поворачиваясь, чтобы вскочить на ноги. Раздался злобный хруст, когда челюсть Анубиса захлопнулась, раздавив теперь уже пустой ботинок, который я оставил позади, но момент замешательства, который он обеспечил, был всем, что требовалось.

Я пронесся через последние десять ярдов Дуата и вылетел в Ничто, как пуля, не замедляя своего бега, пока гравитация вокруг меня не ослабла и я не почувствовал под ногами губчатую поверхность Радужного Моста. Когда моя правая нога в носке приземлилась на мост, он содрогнулся, и в том месте, куда я ступил, возникла черная волна. Она растеклась по дороге и исчезла в далекой тьме. Я наблюдал за ней с дурным предчувствием. Мне не нравится, когда вещи, которых я не понимаю, происходят на грани Реальности. Это заставляет меня нервничать.

Ты отмечен, говорил Легион.

Юки стояла перед грузовиком, скрестив руки на груди. Позади меня Анубис остановился на краю Подземного мира, издав леденящий душу вой, когда вынужден был прекратить погоню.

Карие глаза Жницы перебегали с разъяренного пса на меня и с моего песчаного лица к отсутствующему ботинку. Ее бровь изогнулась в удивленном разочаровании.

"Я же говорила тебе оставить их у входа".