Георг не медлил ни секунды.

Всего пара движений пальцами: взвод курка и выстрел.

Только выстрелил ублюдок не в меня, а в Дарта. Выстрелил ему в спину…

Дарт рухнул на пол, как подкошенный. Я бросил на него короткий взгляд и атаковал Георга, еле контролируя ярость. А ведь он понимал, что сейчас меня так просто не пристрелить — помешает броня — поэтому отыгрался на Дарте.

Я отбросил меч с оплавленным клинком, пустив в ход полноценное кодо.

Взмах руки — и Георга снесло в сторону.

Он ударился в одну из статуй и скатился с постамента на пол. Пошатываясь, вскочил и тут же отправил в меня парализующий эрг, причём не один, а сразу три.

Чтобы спасти свою шкуру, Георг не жалел кодо и очень старался. Если б его старания видел папаша, то, возможно, даже похвалил бы его за храбрость, но он не видел.

От атаки эргов я увернулся. Потоки голубых молний пронеслись мимо, обдали холодом и ударили в стену, затрещав и взорвавшись искрами.

С этого момента я начал мысленный подсчёт его потерь.

На три эрга противник потратил порядка тридцати единиц кодо. Плюс до этого использовал гравитационный удар. Это ещё единиц пятнадцать. Итого минус сорок пять.

Что ж, ещё эрга три-четыре — и Георг будет истощён.

Осталось его спровоцировать.

Он спрятался за постаментом, а я схватил с пола свой полуразвалившийся меч и рванул на противника. Видя, как я надвигаюсь, Георг снова швырнул в меня эргом, на этот раз кинетическим.

— Сожри это, сволочь! — выкрикнул он из-за укрытия.

Послышался скрежет, будто что-то царапает по полу, потом краем глаза я засёк движение слева и понял, что к чему.

Георг использовал орудия мёртвых свинорылов, валяющихся на лестнице. У каждой твари имелся заточенный костяной коготь, и теперь они послужили ещё одной атаке.

В воздух поднялись не меньше двух сотен когтей, вся эта огромная скрипящая туча устремилась в меня.

Надо признать, расчёт противника был правильным.

Костяные когти мутировать я бы не смог, но почему Георг не подумал о том, что я смогу их перенаправить?

Не подумал — дурак.

Это я и сделал. Перехватил весь рой более мощным кинетическим эргом и швырнул в Георга.

Постамент бы его не спас, поэтому он опять задействовал кинетический эрг, чтобы отбить мою атаку ещё издалека. Сил у него не хватило, и костяные орудия продолжили полёт.

И вот тогда Георг сделал самую большую глупость, какой даже я от него не ждал.

Он воспользовался щитом.

Вокруг него внезапно вспыхнула мерцающая белёсая сфера. Да, она его защитила. Костяной рой ударился о слои щита и рухнул вокруг выставленной защиты.

Только на щитовой эрг требовалось не меньше пятидесяти единиц кодо. Да и чтобы поддерживать оборону, тоже надо было немало отдать.

Под защитой своего эрга Георг осмелел и вышел из-за постамента. Я остановился. Мы посмотрели друг на друга через белые мерцающие слои. Георг ухмыльнулся мне, а я ему.

Уж не знаю, чего ждал противник, а вот я просто тянул время.

Стоял и смотрел, сжимая меч и давая понять Георгу, что как только он вылезет из-под защиты, то напорется на новую атаку.

Когда сфера начала истончаться, ухмылка слетела с физиономии Георга.

* * *

Он ринулся во второй зал. Щит последовал за ним.

Я дал противнику уйти и просто пошёл позади него.

Из второго зала Георг понёсся в первый, но до лестницы, ведущей наверх, добежать не успел. Щитовой эрг иссяк.

Георг остановился и повернулся ко мне лицом, бледный, но уже не паникующий. В его глазах замерла обречённость — он отлично знал, что ждёт его дальше.

Последним отчаянный рывком он выхватил кинжал из ножен на поясе и метнул в меня. Бросок вышел метким и профессиональным. Георг явно тренировался не один день.

Не долетев до моей головы метра два, кинжал отскочил в сторону — я отбил его ещё на подлёте.

На атаку и оборону мне тоже приходилось тратить кодо, как и Георгу. Только он делал это слишком отчаянно, и чаще всего единицы энергии уходили впустую.

Я же умел контролировать траты и точно рассчитывать силу — горький опыт и постоянные передряги научили меня быть предусмотрительным. Дерьмо, в каком побывал я, Георгу даже не снилось.

Он сделал пару шагов назад, бормоча на ходу:

— Теодор, давай договоримся… я отдам тебе трон, как выйдем из пещер… я поговорю с Тадеушем… поговорю, клянусь… он поймёт…

Я вскинул брови.

— И что дальше?

— Ну как… я говорю же… Тео, ты не понимаешь, что я поговорю?..

— Понимаю, но мне плевать. Где Печать со скорпионом?

Я шагнул вперёд.

Георг отступил ещё на шаг.

— Я не знаю, Тео. Если бы она была у меня, я бы её тебе отдал. Отдал бы, Тео. Клянусь! Но её нет! Мы с отцом тоже её искали! — Он стал нервно выкрикивать фразы, будто я глухой. — Тео, ну неужели ты не понимаешь? Мы бы нашли оставшиеся Печати и разделили их! Ты и я! Я бы помог тебе!

— Ты знаешь, где оставшиеся Печати или нет?

Георг мотнул головой.

— Н-нет, Тео… — Он вдруг начал заикаться. — Я н-не знаю. Отец искал, Херефорд искал, даже д-дед искал. Все искали. Н-н-никто не нашёл. Я хотел хотя бы П-печать Рингов получить, но теперь не претендую. Забирай! Всё, что хочешь, забирай, Тео! Слышишь? Забирай… я отказываюсь от трона…

Он то кричал, то заикался, то шептал.

В его глазах блестели слёзы.

— Тео, забирай трон, слышишь? Всё забирай. Я всё отдам. — Он повторял это, как заклинание. — Я поговорю с Тадеушем. Поговорю, Тео… Он тоже тебе всё отдаст. Слышишь или нет? Он отдаст.

Я прищурился и наконец ответил на его бормотанье:

— Значит, у тебя нет того, что мне надо, так?

— Я найду! — выкрикнул Георг. — Найду всё, что ты хочешь! Сильвия тоже поможет. Она, знаешь, какая смышлёная. Мы задействуем всех Рингов. Они будут искать для тебя Печати. И ты найдёшь, Тео, ты всё найдёшь…

— Тут ты прав. Найду. Но без твоей помощи. А вот вопрос, чья была идея с переносом Рэя Питона в Теодора Ринга?

— Это отец, — тут же ответил Георг. — Это всё он. Он, тэн Зивард и Херефорд. Тадеуш тоже знал, но не вмешивался. Больше никто из Рингов не знал, даже родители Теодора. Им сказали уже потом, но они не особо страдали. Теодор был тем ещё козлом, его вся семья боялась и ненавидела. Кроме Сильвии, конечно. Она его любила.

— Это всё?

— Да, всё, ч-что я знаю.

— Ну что ж…

Георг почувствовал, что я теряю к нему интерес. Его ноги дрогнули, и он рухнул на колени.

— Тео, пожалуйста. — Он вдруг сложил ладони в молитвенном жесте и обратился ко мне уже иначе: — Рэй, давай, я расскажу тебе, каким будет второй ритуал?.. Это будет светская вечеринка… вечеринка, понимаешь? Маскарад. Много напитков, красивые женщины, соблазны. Никто никого не знает и может делать всё, что вздумается. На маскарадах разрешено всё. Понимаешь, всё-всё. Искушение тела… понимаешь, да?

Я кивнул.

— А что насчёт остальных ритуалов?

Георг громко сглотнул.

— Мне ещё не сказали, что там. Это знает только Тадеуш.

— А про второй ты как узнал?

— Отец выяснил. У него свои источники… были.

— Это всё? Или ещё что-то есть?

Георг замер. Он уже понял, что я не собираюсь оставлять его в живых.

Медленно и тягуче он поднялся с колен, вздёрнул подбородок и расставил ноги шире.

— Ты грёбанный дьявол, ты знаешь об этом? — процедил он со злостью. — Ты убил моего отца, и даже если убьёшь меня, то все равно ритуал не пройдёшь. Я пристрелил твоего белобрысого дружка, поэтому…

Я его не дослушал.

Кроме угроз, сказать ему было нечего, и тратить на это время уже не хотелось. Зато он очень вовремя напомнил мне о том, что стрелял Дарту в спину.

Георг понял, что наступил момент расплаты, и метнулся в сторону лестницы.

Я дал ему сделать несколько шагов, а затем поднял в воздух гравитационным эргом и швырнул сразу через два зала в третий. Туда, где Георг стрелял в Дарта.

Сам пошёл следом, держа его навесу, и то, что он не оказал мне никакого сопротивления, значило только одно: Печати со скорпионом у него действительно нет.

Жаль, конечно, но ничего.

Я приготовил этой сволочи особую кару, которую однажды мне продемонстрировала Ребекка, когда казнила врача Шеридана в больничной палате. Она разорвала его на куски прямо в воздухе.

Прекрасно.

Дождь из крови наследника Рингов — а почему нет?

За Дарта и за всё остальное дерьмо, что он сделал.

Георг завис распятым в воздухе, вытаращив глаза от боли. В них полопались сосуды, белки стали красными. Пальцы растопырились, жилы натянулись, вены на шее и висках вздулись — теперь это был уже не Георг Ринг, а почти лопнувшая кожаная оболочка.

— Отпусти его! — На защиту Георга кинулась Ребекка, но, похоже, он уже понимал, что капитан Грандж не успеет его спасти.

Георг еле разлепил дрожащие губы и прошептал:

— Катись обратно в ад… дьявол…

Не сводя с него глаз, я развёл руки в стороны.

— Не-е-е-ет, Рэй! — Голос Ребекки утонул в оглушающем треске и шипении.

Сотни сфер, висящие под потолком, лопнули разом, взорвались густыми бордовыми брызгами и окропили второй ярус Змеиных пещер.

Чёртов кровавый ливень, раскалённый почти до кипятка, тягучий и солёный.

Он обрушился стеной, заполнил собой пространство и скрыл с глаз всё вокруг: и подвешенного в воздухе Георга, и друзей, и врагов, и статуи, и стены.

Несколько бесконечных секунд воздух блестел багрянцем и обжигал адским пеклом. Стоял такой смрад, что дышать было нечем. Одежда, волосы — всё мгновенно пропиталось кровью, льющейся с потолка.

Пол превратился в одну большую багряную лужу, по стенам потекли ручьи, белые статуи окрасились в бордовый. Показалось даже, что они задышали… каменные изваяния задышали… и могучая грудь каждого из трёх Стражей вдруг поднялась и опустилась.

А потом, вслед за багровым хаосом, пришёл ещё более страшный хаос.

* * *

С потолка вниз ринулись крылатые твари.

Их чёрное оперенье лоснилось кровяными каплями, на змеиных мордах блестели клыки и желтели выпуклые глаза, а на ногах — мускулистых и мощных, похожих на птичьи — скрежетали когти.

С шипеньем и жутким хохотом монстры кинулись на каждого, кто находился в зале. Вот уж кому было плевать на борьбу мелких людишек. Они спустились, чтобы убить всех.

От взмаха крыльев пронёсся жаркий ветер.

Я успел лишь мельком оглядеть зал.

Заметил Хиннигана, перетаскивающего Дарта к лестнице, то ли живого, то ли мёртвого. Заметил Матиаса и двух его матросов. Они, встав спиной друг к другу, отбивались от атаки летающих тварей. Эргами, дубинками и пиками — чем могли, тем и отбивались.

Справа от меня вскрикнула Ребекка.

На неё набросились сразу три змееголовых птицы. Меч сестры метнулся вверх и со звоном ударил о когтистые лапы.

Пригибаясь и уворачиваясь от атакующих птиц, я кинулся за оружием.

На обрубок собственного меча уже не надеялся, а револьвер Георга отлетел в сторону второго зала, слишком далеко. Единственный вариант — отыскать топор убитого Фердинанда.

Рывками, зигзагами и перебежками я устремился к мертвецу, скользя по залитому кровью полу. Добравшись до Фердинанда, я упал на колени и бегло пошарил руками в луже вокруг тела.

Господи… давай… ну же…

Топор отыскался через несколько секунд.

Я стиснул древко орудия мокрой рукой и рванул на помощь Хиннигану — в его сторону как раз спикировали две твари. Они вились возле узкой лестницы, но крылья мешали им пробраться внутрь узкого коридора.

Хинниган вытянул Дарта на ступени и продолжал тащить всё выше. Птицы налетали и снова взмывали вверх, наталкиваясь на яростную оборону стихий. Хинниган отбивался то порывом воздуха, то ледяными осколками, то лавиной огня.

И пока он не истратил кодо досуха, надо было его отбить.

Одну тварь я успел рубануть по крылу, а вторая развернулась в воздухе и, оттопырив когти, атаковала уже меня. К ней присоединились ещё пять таких же разъярённых монстров.

От их крыльев в лицо летели жгучие брызги, когти скрежетали над головой, хохот и шипение оглушали всё сильней.

Шесть тварей сразу.

Они кидались то по двое, то по трое, хватали меня за плечи и руки, впивались и царапали когтями через одежду. И если б не стальная броня, бешеные твари меня бы уже растерзали. Но даже с бронёй приходилось туго.

Ткань кителя трещала под напором мощных птичьих ног, от глубоких порезов и царапин кровь текла по спине и плечам. Мой топор ходил вверх-вниз, но почти всегда натыкался на жёсткое оперение и беспомощно вибрировал в руке.

Лишь пару раз клинок попадал по уязвимому месту — по голени, лишённой перьев. И в те моменты птицы вскрикивали, как люди, отшатывались в разные стороны, набирали круг под потолком и тут же нападали снова.

Теперь я прицельно бил в незащищённые перьями участки, и четыре когтистые лапы отрубил уже точно.

Раненные птицы атаковали совсем иначе — пытались укусить, вытягивали шеи и разевали змеиные пасти.

И тут мой топор срабатывал безотказно. Как только тварь подставляла голову ближе, клинок находил её тонкую шею.

Удар — и обезглавленный монстр уже корчился на полу.

Так дело пошло куда быстрее.

Выбрав тактику оставлять птиц сначала без ног, а потом без головы, я прикончил порядка семи тварей. Они валялись вокруг меня, в лужах крови, елозили крыльями и постепенно испускали дух.

Но надо мной летали ещё с десяток монстров.

На оборону ни сил, ни скорости уже не хватало. Броня постепенно истончилась, от усталости и бесконечной битвы меня то и дело клонило в стороны, всё чаще я пропускал удары когтей, и пару раз ощутимо получил по правому плечу и спине.

Залитый кровью с ног до головы, я бился из последних сил, однако от помощи кодо всё равно себя удерживал — чувствовал, что вот-вот настанет момент, когда оно понадобится, как ничто другое.

— Рэ-э-эй! Сейча-а-а-ас! — проорал сбоку Хинниган. — Держись! Я сейчас!

Краем глаза я заметил, как он сбежал по ступеням и метнулся куда-то в сторону, а потом пропал из виду — его скрыли с глаз бьющиеся вокруг меня чёрные крылья.

Неожиданно две птицы спикировали с двух сторон сразу. Одна ухватила меня за предплечье левой руки, вторая — за плечо правой. Мощные крылья подняли тварей в воздух вместе со мной.

И тут в шею одной из птиц попала пика.

Монстр замотал головой и рванул вправо, сбиваясь с пути. Вторая птица потянула влево. Ещё чуть-чуть — и разорвут надвое.

Пока не стало поздно, я, как мог, извернулся и ударил топором по ногам ближайшей твари. Та мгновенно меня отпустила, но вот вторая птица, с пикой в шее, погибла прямо в воздухе и камнем полетела вниз.

Вместе с ней полетел и я.

Падение длилось всего пару секунд, и за это время я успел перегруппироваться и перед встречей с землёй ударил гравитационным эргом в пол.

Это смягчило удар, но всё равно приземлился я жёстко, плашмя, точно на спину. Нехило так приложился затылком, лопатками и копчиком.

На мгновение из меня вышибло сознание, в глазах потемнело, и я плюхнулся щекой в кровяную лужу.

— Рэй! — провопил опять Хинниган. — Сейча-а-а-а-ас, сейчас, сейчас, дружище…

Его голос оборвали звуки стрельбы.

Выстрел. Визг твари.

Выстрел. Шелест крыльев и удар.

Выстрел. И выкрик Матиаса:

— Вон туда стреляй! Слева! Слева!

Выстрел. Выдох. Пауза.

— Справа!

Выстрел. И тишина…

Патроны в барабане закончились.

Побеждая головокружение, я приподнялся на локте, и увидел перед глазами грязную физиономию Матиаса.

Ничего не говоря, он ухватил меня за подмышки и поволок к лестнице. В это время Хинниган и два матроса добивали последнюю птицу, прижав её к полу.

Очкарик с остервенением колотил рукоятью револьвера по выпуклым глазам. Матросы крепко держали тварь за крылья.

К ним подоспела Ребекка и с налёта рубанула птицу по шее. Змеиная голова, глухо чавкнув, упала на пол и откатилась к стене.

Всё это пронеслось перед глазами за секунды, пока Матиас тащил меня к лестнице. Наконец он навалил меня спиной на первую ступень и склонился к моему лицу.

— Ну как? В порядке? — зачем-то спросил он.

Я поморщился и сел на полу, обхватив ладонью лоб. Голова кружилась уже заметно меньше, но багровый зал вместе с рожей Матиаса всё равно ещё вертелся перед глазами.

И тут я вспомнил про Дарта.

Чёрт, в этом аду и не про такое забудешь…

Я неуклюже перевернулся на бок, потом встал на колени и начал карабкаться вверх по ступеням — туда, где Хинниган оставил Орривана. Надо было преодолеть минимум восемь ступеней, залитых кровью и заваленных трупами свинорылов.

Это был тяжёлый подъём.

Не потому, что пространство ходило ходуном, не потому, что меня то и дело клонило вбок, и я таранил плечом стену коридора, и не потому, что сил почти не осталось.

Нет, всё это было ерундой.

Чем ближе я подбирался, тем сильнее меня сковывал страх — я боялся увидеть Дарта Орривана мёртвым.

* * *

Он не подавал признаков жизни.

Не дышал, не шевелился.

Лежал на ступенях с закрытыми глазами и заваленной набок головой, с вытянутыми вдоль тела руками. Его синий китель пропитался кровью насквозь и стал чёрным.

Докарабкавшись до Дарта, я быстро осмотрел его, но рану от пули нашёл не сразу — слишком изодранный китель и слишком много чужой крови. Пришлось перевернуть его на живот.

Пуля попала под правую лопатку и осталась в теле.

Дарт потерял сознание, дышал почти незаметно, но всё же дышал, только жить ему оставалось недолго.

Я огляделся.

Вокруг валялись полуизрубленные трупы свинорылов. Дотянувшись до ближайшей убитой твари, я выдернул из её одеревеневшей лапы коготь и распорол им китель на спине Дарта. Затем раздвинул края мокрой одежды и наконец увидел рану.

Она была заполнена кровяными сгустками и обрывками ткани, из неё обильно сочилось.

Я поднёс ладонь ближе, чтобы достать пулю. Такого я никогда ещё не делал, поэтому действовал наугад, опять использовав кодо. Пришлось прикрыть глаза и задержать дыхание — так лучше ощущался застрявший в теле свинец.

Секунд через десять из раны показалась вязкая свинцовая клякса. Я осторожно вытянул её и, не вытирая, сунул в карман брюк. Затем опять вернулся к ране. В очередной раз в ход пошло кодо.

Чтобы не терять время, я сразу нарисовал несколько рун. Вот тут-то мне и вспомнились все действия Хлои.

Так.

Сначала руна остановки кровотечения, потом — обеззараживания, после чего — заживляющая руна. Никакого обезболивания, потерпит. К тому же, он без сознания.

Замерцав в пещерном полумраке, над Дартом нависли сразу три руны. Я медленно выдохнул, опустился на ступень ниже и навалился спиной на стену коридора.

Устал больше, чем от битвы.

Теперь стало понятно, за что Хлоя меня ненавидела и почему каждый раз просила не лезть в пекло. Если раз за разом на лечение тратить столько сил, то можно сдохнуть от истощения. Каждая руна вытягивала кодо, пока работала. Понемногу, зато постоянно.

Я вытер мокрое лицо не менее мокрым рукавом и только сейчас заметил, что к лестнице подошли четверо: Хинниган, Матиас и два его матроса.

Израненные, но живые.

Хинниган стиснул в руке револьвер Георга, Матиас поигрывал дубинкой, его парни стояли с самодельными пиками.

Все пялились на мои руны. Матросы — с интересом, а Хинниган — с тревогой.

Я же в это время думал о том, что кодо во мне осталось всего ничего. Было сто единиц, а теперь около двадцати. Да, это мало, очень мало, но я нисколько не жалел о потере. Отдал бы всё, если б это помогло Дарту ещё хоть чем-нибудь.

Но всё, что мог, я уже сделал.

— Рэй, он выживет? — шёпотом спросил Хинниган.

— Не знаю, — ответил я, тоже шёпотом.

— Теодор, — обратился ко мне Матиас, — а почему тебя называют Рэй, я не пойму?

— Это прозвище, — ответил вместо меня Хинниган. — В честь одного уличного бойца из лэнсомских трущоб. Говорят, крутой парень, и удар левой у него такой, что ты бы сразу сдох, понял?

Матиас нахмурился.

— А при чём тут Теодор Ринг?

— Это пусть тебе сам Теодор Ринг и ответит.

Вместо того чтобы отвечать на вопросы Матиаса, я спросил:

— Где Георг?

— Даже не хочу представлять, что с ним стало, — поморщился Хинниган. — Его наверняка разорвало в клочья, потому что даже тела не осталось. Вообще ничего.

— То есть его трупа никто из вас не видел?

Все покачали головами.

Плохая новость.

Я не был до конца уверен в том, что успел прикончить Георга до того, как взорвались сферы, родившие птиц. А я бы хотел увидеть его труп, мёртвое тело грёбанного Георга Ринга, или точное подтверждение тому, что он мёртв: руку, ногу, голову — всё, что угодно.

— Вы все залы проверили? — уточнил я.

Матиас усмехнулся.

— Издеваешься? Да Георга разорвало в пыль, я сам видел.

— А капитан Грандж?

— А вот её не видел. Наверх, наверное, сиганула. А что? Ей теперь смысла нет тут торчать.

Я внимательно на него посмотрел. Под моим взглядом он нервно сглотнул и опустил глаза.

— Тео, слушай… — пробормотал он. — Ты, конечно, меня ненавидишь… я подготовил засаду и тебя атаковал, но ты же понимаешь, почему мне пришлось это сделать, да? Понимаешь же, не дурак вроде? Мы с парнями хотели бы к вам присоединиться. Надо выбираться из этих сраных пещер, неважно как, нам вообще уже плевать, кто победит в ритуале. Теперь бы шкуру сохранить. А с тобой это сделать реальнее, чем с кем-то другим.

Матиас опять примыкал к сильному, и уже этого не скрывал.

Хинниган прикусил губу от нетерпения — очень уж хотел высказаться — но промолчал. Решение сейчас принимал я, а не он.

А нахрена мне Матиас?

Человек, от которого в любую секунду придётся ждать предательства и удара дубинкой по спине. Единственное, в чём он мог сейчас пригодиться — это помощь в переноске раненого Дарта.

Хинниган его просто-напросто не поднимет. Я бы мог сделать это сам, но кто тогда будет пробивать дорогу на третий ярус?

— Ну так что ты решил? Или размышляешь, насколько тебе это выгодно? — Матиас опять поднял на меня глаза.

— Нет, не угадал. Я размышляю о том, что тебя надо бы грохнуть прямо сейчас, — спокойно и даже равнодушно ответил я. — Без обид, Матиас, но тебя проще убить, чем за тобой приглядывать. Такие, как ты, мне в команде не нужны.

Матиас не удивился.

Он покачал головой и серьёзно ответил:

— Я видел, как ты убиваешь людей, Теодор. Это жутко, можешь поверить. Я с тобой тут полчаса, но уже насмотрелся. И мы не совсем дебилы, чтобы попадать тебе под горячую руку. Не знаю, нахрена тебе сдались эти ритуалы, но в том, что лучше к тебе не лезть, это я уже понял. Мы и не будем лезть. Мы поможем, чем сможем, и просто будем идти рядом. — Он повернулся к своим матросам: — Так ведь, парни? Поможем Теодору Рингу, чтобы он помог нам? Фред, Лео, что думаете?

— Не вопрос, — буркнул первый. — Тебе трон не нужен, ты сам говорил. А вот выжить нам всем не помешает.

На физиономии парня, залитой кровью и измазанной пылью, мелькнуло что-то вроде надежды. Он ещё не отошёл от прошедшего боя с птицами, и чтобы скрыть дрожь в пальцах, постоянно сжимал и разжимал кулак.

— Только бы выбраться отсюда, Мэт, — ответил второй матрос и кивнул на меня. — А этот аристократ действительно крут. Даже странно, что он из императорской семьи.

Второй помощник Матиаса выглядел увереннее первого, зато постоянно оглядывался назад, будто ждал очередного нападения.

Хотя все мы его ждали. Все пятеро, если не считать Дарта, валяющегося без сознания. Ещё бы знать, куда делась Ребекка, да и с Георгом не всё понятно.

— Ну так что, Тео? — напрягся Матиас. — Возьмёшь нас или нет?

Решение я уже принял, но озвучить не успел — в зале затрещало.

Сначала хрустнуло, будто полопалась гигантская скорлупа, затем громыхнуло на весь зал — скорлупа обвалилась. Ну а потом кто-то выдохнул с таким облегчением, будто проспал закованным тысячу лет.

Хинниган и Матиас оглянулись на зал одновременно.

— Рэй… статуи… — выдавил Хинниган, замерев на месте.

— В сторону-у-у! — Матиас оттолкнул очкарика, а сам метнулся к стене.

Его матросы кинулись кто куда.

Я бросился вниз по ступеням и первое, что увидел — как в меня несётся огромная мерцающая стрела…