Вместо того чтобы обернуться, я приник к полу, упав на руки.

Причём очень вовремя.

Над головой громыхнуло — три потока разнородных стихий впечатались друг в друга. Воздух взорвался клубами пара, искрами и мириадами вспышек.

Меня окатила жаркая волна, в нос ударил густой запах гари.

Фейерверк кодо завершился множественным грохотом и раскатами эха. Ещё б чуть-чуть — и обвалились потолки.

Пар и дым заполонили всё густой пеленой.

— А-а-а-а-й! — провопил Хинниган откуда-то сбоку, со стороны лестницы. — Матро-о-о-с! Рэй, матрос живой! Он живо-о-о-о-о…

Парень внезапно закашлялся и смолк.

Плохо… очень плохо.

Да и Дарта я тоже не видел.

— Ну ты твар-рь! — рявкнул вдруг он позади меня. Его голос быстро отдалился в сторону входа во второй зал: — Сволочь!.. Иди сюда-а-а!.. Эй, иди сюда, я сказа-а-а-л!..

Я вскочил на ноги и тут же натолкнулся на чей-то массивный кулак.

Удар пришёлся мне в нижнюю челюсть. Отлично поставленный хук, прицельный и сильный, аж в глазах посветлело.

Правда, это не остановило меня от контратаки.

Ничего не видя, а ориентируясь только на примерное положение противника и собственную интуицию, я развернулся и сработал правой ногой. Массивная подошва ботинка угодила врагу в живот.

Последовал хриплый выдох.

Неясный силуэт в тумане отпрянул назад, и тут же с другой стороны атаковал ещё один.

Я отшатнулся в сторону, у лица блеснул клинок меча, следом пронеслась самодельная пика, буквально в сантиметре от моего носа, и загремела по полу.

Атакующих было трое, и, как бы я ни старался, увернуться всё равно не удалось.

Кто-то ударил меня дубинкой по спине, прямо меж лопаток.

Я выгнулся и снова упал на пол, теперь уже не специально — боль пронзила позвоночник до самого затылка и мгновенно подкосила. А вот уже на полу медлить было нельзя. Я перекатился в сторону и, наплевав на сильную боль в спине, моментально вскочил, готовый снова обороняться или нападать.

Оказался я почти у самой стены, рядом с постаментом с первой статуей, и тут почувствовал, что под ногами мешается пика.

Наклонившись, я нашарил её рукой.

Деревянная, с костяным наконечником. Хреново — ни дерево, ни кость не подвергались мутации — но и так сойдёт. Пику удобно будет метнуть, да и на мутацию тратить кодо не придётся (с экономией энергии всё же приходилось считаться).

В тумане снова мелькнул силуэт, он стремительно приближался. Невысокий и худой.

Я прищурился, до боли вглядываясь в лицо.

Нет, слишком размыто.

Вот дерьмо.

Я очень надеялся, что это ни Дарт, и ни Хинниган. Что-то похожее на рычанье Орривана всё ещё слышалось со стороны второго зала, а вот Хинниган уже не вопил, но вряд ли он сюда бы сунулся. Клиф хоть и нервный придурок, но не совсем уж идиот.

Отбросив сомнения, я прицелился и запустил пику в аморфную фигуру.

Короткий вскрик.

Силуэт остановился и замер…

Я всё ждал, когда он упадёт, но он не падал. Чёрт возьми, он не падал!

Это окончательно убедило меня в том, чего я так боялся.

Через секунду из тумана в меня метнулась та же пика. Я успел отбить её эргом и тут услышал громогласный, до тошноты знакомый голос:

— Ты слишком прыткий, Теодор, но это тебе не поможет! Ещё раз дёрнешься — и у остальных кодо-выродков внезапно не станет головы!..

* * *

Фердинанд Ринг.

Это был его голос.

Значит, я не ошибся. Матиас подготовил засаду, объединившись с Георгом и его помощниками.

Слабый всегда прибивается к сильному. А то, что Матиас — самое слабое звено из нас троих, не вызывало сомнений ни у кого. Наверное, даже у самого Матиаса, как бы он при этом ни пыжился.

Неужели он надеется, что Георг оставит его в живых?

Матрос, правда, настолько туп?..

Внезапно зал окатил поток прохладного воздуха, дым и клубы тумана рассеялись, и глазам предстала неприятная картина (хотя другой я не ждал).

Рядом с лестницей стоял тот самый матрос, который прикинулся мёртвым. Рослый детина, весь измазанный чёрной кровью, держал Хиннигана за шею огромной ручищей и приподнимал над полом.

Хинниган похрипывал и виновато смотрел на меня, будто говорил: «Извини, Рэй. Ты ведь сказал смотреть за лестницей, а я всё равно не усмотрел».

Справа, в арочном проёме, ведущем во второй зал, я увидел Георга. Совершенно чистенького, без единой царапины, бодрого и надменно улыбающегося говнюка.

Рядом с ним на коленях стоял грязный, как чёрт, Дарт.

Одной рукой Георг держал его за волосы на затылке, а второй прижимал к шее остриё кинжала, причем настолько сильно прижимал, что успел разрезать ему кожу — по шее Дарта обильно текла кровь и кляксами пропитывала воротник кителя.

Слева, всё ещё отходя от моей атаки, навалились на стену Матиас и второй матрос. Оба при этом ухмылялись, будто поимка моих парней — это их заслуга.

С середины зала на меня смотрел Фердинанд.

И если б взгляд убивал, я б уже сдох.

Мужчина щурился и презрительно кривил губы. Он, кстати, был такой же грязный и израненный, как мы. В одной здоровой руке он держал лёгкий топорик. Похоже, вся основная работа по прорубанию дороги через толпы монстров легла именно на Фердинанда.

Хотя нет. Не на него одного.

Передо мной стоял и второй помощник Георга. Точнее, помощница. И я до последнего надеялся, что её здесь не увижу.

— Прости, Рэй, — сказала она ментально, глядя мне в глаза. — Мы пришли сюда первыми. Фердинанд заставил меня воспользоваться призывом, чтобы вызвать свинорылов для атаки на тебя и Матиаса. Я тайно запретила им кодо. Но это всё, что я смогла сделать, чтобы хоть как-то тебе помочь.

Отвечать я ей не стал, чтобы не вызывать подозрений слишком долгой заминкой.

— Капитан Грандж, и вы тут? — сказал я громко и будто даже удивлённо.

* * *

Ребекка выглядела уставшей, но не подавленной.

Видимо, ещё на что-то надеялась, а вот я уже представлял, как снова с ней сражаюсь, не на жизнь, а на смерть. Возможно, не здесь, а на третьем ярусе, если, конечно, до него доберусь.

Сейчас мы с Ребеккой были на равных и имели одинаковое число кодо. Её преимущество заключалось только в бессмертии. По большому счёту, лишь она одна смогла бы пройти через все испытания, поэтому её участие — уже нарушение правил.

Но кого это волнует, правда?

В руке Ребекка держала меч и ждала приказа атаковать.

— Пока не убивай его, Грандж, — сказал Фердинанд. — Этот вёрткий ублюдок нам сейчас нужен.

Я нашёл в себе силы нахально ухмыльнуться.

— У вас проблемы? Хотите расскажу какие? Добрались до второго яруса, а здесь тупик. Не можете найти вход на третий ярус. Надеетесь, что я найду. Решили ещё и туповатого моряка подтянуть, чтобы уж наверняка. Я ничего не забыл?

— Заткнись там! — огрызнулся Матиас.

Я на него даже не взглянул, продолжая смотреть на Фердинанда.

Именно он тут заправлял, и его злая рожа откровенно говорила, что я прав: они действительно в тупике и не знают, как пройти на уровень ниже.

К тому же никаких признаков того, что Фердинанд носит Печать, я не нашёл, но надо было проверить наверняка. И его сыночка заодно. Мало ли, вдруг он передал Печать Георгу.

Я замер на месте, и Ребекка поспешила забрать мой меч из ножен, ну а забрав, тут же приставила его же остриё мне к животу.

Вот теперь Фердинанд решился приблизиться.

— Что ты знаешь о втором ярусе? — спросил он. — Ты ведь что-то знаешь, ведь так? Не поверю, что такой прожжённый тип, как ты, ничего не вызнал по дороге.

Он остановился за пару метров и уставился на меня — ожидал, что я ему сейчас всё и выложу. Что ж, ждать ему придётся долго. Во-первых, знал я не многим больше него, а во-вторых, хрен чего он от меня дождётся.

Видя, что я не реагирую, Фердинанд начал задавать конкретные вопросы:

— Что это за статуи, ты знаешь? — Он указал взглядом на изваяние за моей спиной. — Что это за статуи? Ну?

— Откуда мне знать? Я только сюда пришёл.

— Что это за летающие сферы? — задал он следующий вопрос.

Я пожал плечом.

— Да украшение просто. Может, освещение зала. Не знаю. Спросите у сфер, какого хрена они тут летают.

Я изображал идиота, как умел, но последний вопрос Фердинанда всё же вызвал во мне тревогу, потому что напомнил о безликих огнях. Если честно, я о них уже подзабыл. Ну летают и летают.

Только сейчас я заметил, что после взрыва стихий кое-что изменилось. Правда, это не сразу бросилось в глаза.

Под потолком собрались сотни огней, и от одного взгляда на них становилось жутко.

Сферы увеличились в размерах и теперь мерцали не чистым белым светом, а кроваво-красным.

А ещё они дрожали.

Будто от чудовищного напряжения готовились взорваться, и им не хватало совсем чуть-чуть, чтобы выпустить наружу то, что в них скрывалось (и вряд ли это что-то доброе и приятное).

— Не отвлекайся, парень, — сказал Фердинанд. — Мы ещё не договорили.

Мне пришлось опустить взгляд.

— Я задам тебе ещё один вопрос, и если ты на него не ответишь, то сдохнешь. Но если ответишь, я сохраню тебе жизнь. Даю слово Ринга при свидетелях. — Мужчина прищурился и посмотрел на Ребекку. — А теперь прижми засранца, капитан, пусть заговорит. Я хочу, чтобы он заговорил. Немедленно.

— Как скажете, сэр, — отчеканила Ребекка и вдавила остриё меча мне в живот.

* * *

Металл с пугающей лёгкостью пропорол плотную ткань кителя, ну а следом — мою кожу и мышцы живота.

Ткнув в меня мечом, Ребекка так и оставила остриё в моём теле. Из раны засочилась кровь, обильно растеклась по ремню брюк. Боль я стерпел, зато Бекки… чёрт… Бекки… какая же она оказалась умница.

Сестра посмотрела мне в глаза, и уголки её губ дрогнули в улыбке.

Она опять сделала всё, что смогла. Остальное уже зависело от меня самого.

Моё истощённое тело с жадностью приняло в себя сталь. Кровь оплавила остриё, и чем быстрее это происходило, тем глубже Ребекка вдавливала в меня меч. Клинок расползался прямо под кителем, только Фердинанд этого не замечал.

Он был слишком занят допросом.

— Так вот, — продолжил мужчина. — Ты зачем явился во дворец, Рэй, или как там тебя зовут? Трон тебе не нужен, да никто тебе его и не отдаст, не надейся. Его получит Георг, и это ни для кого не секрет. Значит, у тебя другой интерес. И я отлично понимаю какой. Именно в Лэнсоме находится то, что мы все ищем, правда?

Я облизал пересохшие губы.

— Какой длинный вопрос…

— Это был не вопрос, нахальная сопля, — процедил Фердинанд. — А теперь слушай вопрос. Где Печать со львом? Ты ведь знаешь, где она? Ринги до сих пор сохраняли твою жалкую жизнь только потому, что ты один знаешь, где украденные Печати, а особенно Печать со львом. Это главная Печать. Ну так что? Говорить будешь? Или молча сдохнешь? Тадеуш боится тебя во дворце прижать, он вообще много чего боится, зато я не боюсь. И Змеиные пещеры — самое то для выяснения отношений и распределения ролей.

Я пристально смотрел на Фердинанда, сам же старался не выглядеть ошарашенным, хотя после его слов в голове будто мозги перевернулись.

Первое. Главная Печать — это перстень со львом, а не со скорпионом. Теперь уже точно.

И второе.

Эта Печать не принадлежит Рингам.

А кому тогда?..

Всё это время я считал, что кто-то из Рингов и есть хозяин главной Печати, ведь только он смог бы заставить Ребекку себе служить. Так какого хрена она им подчиняется, если Печать не у Рингов? Ничего не понимаю. Что происходит в этой грёбанной императорской семейке?

— Ты глухой или тупой? — напомнил о себе Фердинанд. — Отвечай на вопрос или сдохни, уличный ублюдок. Я понятно выражаюсь?

Он вполне понятно выражался, но мне было плевать на его угрозы.

Пока Фердинанд угрожал, Ребекка медленно давила на рукоять меча, а металл клинка плавился под кителем и растекался бронёй по моему телу.

Мне не хватало совсем чуть-чуть, чтобы стать неуязвимым, хотя бы на время. Да, совсем на небольшое время, но достаточное, чтобы освободить и парней, и себя.

Пришлось ещё немного потянуть с ответом для Фердинанда.

— У меня встречный вопрос, — обратился я к нему. — А Печать со скорпионом у кого? У тебя? Или у твоего нервного сынишки?

Фердинанд покосился на Георга.

Тот сглотнул, опустил глаза и неожиданно вдавил кинжал Дарту в шею.

Орриван дёрнулся и ругнулся сквозь зубы, за что получил ещё и пинок в поясницу.

— Не рычи, скотина! — неожиданно громко и зло рявкнул Георг. — Если твой дружок не заговорит, я прирежу тебя сразу, можешь не сомневаться. Недолго ждать осталось. У него нет выбора.

Тут он, конечно, ошибался.

Выбор у меня уже имелся — кого прикончить первым: Матиаса, Георга или самого Фердинанда. Вот в чём состоял мой выбор.

И только что я окончательно определился.

— Что насчет главной Печати, — ответил я, глядя на Фердинанда, — то тут ответ простой. Она у меня. Как вам такой поворот?

Мужчина даже назад шагнул от неожиданности, но тут же встал на место и до скрипа стиснул древко топора. Естественно, он понял, что я не только блефую, но ещё и издеваюсь.

— Ну что ж, Рэй. Думаю, через минуту ты сам будешь просить тебя выслушать… Капитан Грандж. — Он обратился к Ребекке, но сам не спускал с меня глаз. — Придержите нашего друга на клинке, чтобы он никуда не дёрнулся.

— Да, сэр, — бодро кивнула Ребекка и ещё сильнее надавила на рукоять меча.

Всё.

Этим движением она добавила мне металла и ускорила процесс мутации.

Я посмотрел на Ребекку и медленно моргнул, давая понять, что можно больше не стараться. Она сообразила, что к чему, и перестала вжимать меч в мой живот. По ощущениям, половину клинка я забрал точно.

В это время Фердинанд подошёл ближе и уставился на меня так, что стало не по себе.

Он, конечно, и до этого смотрел не особо по-доброму, но сейчас его взгляд стал суровым и многообещающим. И кажется лишь один Георг догадывался, что именно собирается сделать со мной его папаша. Ради этого парень даже отвлёкся от Дарта.

Фердинанд улыбнулся мне, качнув головой.

Мгновение — и его левая рука с топором метнулась вверх. Ещё мгновение — и топор опустился.

Опустился прямо на моё правое плечо.

* * *

Надо было видеть побледневшую рожу Фердинанда, когда вместо звука перерубленной кости и фонтанирующей крови он услышал звон и скрежет.

Металл ударил о металл.

Причем остолбенел не только Фердинанд.

Остолбенели все.

Этой заминки мне хватило, чтобы атаковать того, кто был выбран для смерти первым. Я молниеносно выхватил из руки Ребекки остатки меча и наотмашь резанул Фердинанда по горлу.

Оплавленный клинок порвал кожу, мышцы и артерию.

Горячая кровь брызнула мне прямо на лицо, попала в глаза, но я даже не зажмурился. Мне хотелось видеть, как главнокомандующий армии Лэнсома наконец сдохнет.

Обратным движением я рубанул ещё раз.

Ударил туда же, точно по горлу, практически отсекая голову.

Меня опять окатила кровь, ещё обильнее, горячее и гуще…

Фердинанд выронил топор, дёрнул обрубком правой руки, будто хотел махнуть мне на прощание, а потом вытаращился на меня в ужасе и недоумении. Хватанул ртом воздух, но вместо воздуха хлебнул собственной крови, кашлянул и затрясся в агонии.

Казалось, его смерть растянулась во времени, хотя прошло не больше четырёх-пяти секунд.

Вот есть Фердинанд, а вот его нет. И Печати со скорпионом у него тоже не было, иначе мне бы пришлось туго. Неужели перстень всё-таки у Георга?

Я оттолкнул ногой хрипящего мужчину, и тот мешком завалился передо мной на пол. Наконец-то мёртвый.

— Оте-е-е-е-ец! — пронзительный вопль оглушил зал.

Георг оставил Дарта и рванул в мою сторону. Отлично. Он как раз числился вторым в моём списке смертей.

— Гра-а-а-андж! Атакуй его-о-о-о! — проревел на ходу Георг.

Я прекрасно понимал, что Ребекке придётся на меня напасть, поэтому устранил её сразу.

Она ничего не успела предпринять.

Ещё в больнице Святого Патрика я заметил, как Ребекка реагирует на сталь в моём теле. Сестра не просто боялась моих метаморфоз, она трепетала в эти моменты и покорялась безоговорочно.

Поэтому здесь я тоже не стал церемониться.

Стальной кулак угодил ей точно в солнечное сплетение. От такой мощи Ребекка согнулась. Я тут же обхватил её за голову и добил коленом в лицо. Судя по звуку, сломал ей нос. После чего со всей силы швырнул в каменный постамент головой.

В ту же секунду на меня обрушился чей-то гравитационный эрг.

Скорее всего, дальняя атака Георга.

Он ведь не бессмертный, чтобы подходить ко мне вплотную. Ударил издалека. К тому же, он не владел искусствами, и максимум, что мог себе позволить — это эрги.

Удар оказался мощным.

Эргами Георг владел на приличном уровне, но не настолько хорошо, чтобы сбить меня с ног, особенно когда во мне металл. Я лишь немного отшатнулся в сторону и тут же рванул на противника.

По пути заодно оглядел и весь зал, считывая обстановку: кто, где и что.

Хинниган и здоровяк-матрос боролись у лестницы, катаясь по полу. Причём очкарик так лихо вцепился во врага, помогая себе стихиями, что тот успевал лишь обороняться.

В ещё более тяжёлой битве сшиблись Дарт и Матиас.

Это был жёсткий, кровавый и беспощадный кулачный бой. Дарт решил сэкономить кодо и использовал собственную силу, только вот противник у него был куда здоровее и массивнее.

Я тоже решил кодо пока не использовать, по крайней мере, без особой надобности. Его может не хватить, когда действительно встанет вопрос жизни и смерти.

Кстати, смерть…

В зале так сильно запахло смертью, что меня пробрал мороз.

Смерть здесь ощущалась везде, полновесная и осязаемая. Сферы на потолке превратились в налитые кровью стеклянные шары, сотни шаров. Они уже не светились, зато трещали от распиравшей их внутренней силы. Они что-то в себе рождали.

Георг тяжело дышал и ждал, когда я приближусь.

Странно, но в руках у него ничего не было, даже того кинжала, которым он собирался прирезать Дарта. Георг стоял, широко расставив ноги, и сверлил меня уничтожающим взглядом.

Я остановился в десятке метров от него.

— Ты уже проиграл, Георг. Твой помощник погиб, а это значит, что первый ритуал ты не прошёл.

— А мне плевать. Ты его тоже не пройдёшь, — процедил он. — Ты ведь не бессмертный.

На слове «бессмертный» он выхватил из-за спины револьвер…