Целый час я молчал.

Молчал, когда Хинниган допытывал, что мне подарить на день рождения; молчал, когда Дарт намекал, что совершеннолетие надо бы как следует отметить; молчал, когда садился в автокэб.

Причём сначала к машине отправился Дарт и выехал с площади, затем в следующем квартале он подобрал Хиннигана, ещё через квартал — меня.

И всё это время я не проронил ни слова.

Мы наконец покинули Суон-Рок и направились в сторону виноделен Скорпиуса.

«Лэнсомское око» переходило из рук в руки: от Джо к Терри, от Терри к Хиннигану, от Хиннигана к Дарту. Когда газета снова попала ко мне, я свернул её, заткнул между сиденьями и опять промолчал.

Первой голос подала Джо.

— Хорошо выглядите, мальчики, — сказала она. — Вам идут дорогущие костюмы.

Её голос был напряжённым, будто вместо любезности она хотела сказать что-то иное, что-то важное, но так и не решилась.

Эстафету дурацких комплиментов продолжил Хинниган. Тоже напряжённым голосом.

— Вы бы видели, как Рэй военного агента изображал… Даже я чуть не поверил. — Он прокашлялся и попытался передразнить мою манеру говорить: — «Агент Рэймонд Питон, а это агент Джон Моррис. Что у вас случилось?.. Мы сами его проверим, старший констебль. Продолжайте патрулирование».

Джо засмеялась, но очень уж неестественно.

— Рэй умеет выпендриваться, когда надо… и когда не надо. Он тот ещё выпендрёжник.

Ко всеобщему обсуждению моей персоны присоединилась и Терри.

— Надо бы поздравить Рэя с днём рождения, вы так не считаете? Может, скинемся ему на приличный подарок?

После этого я уже не смог молчать. Надо было внести ясность в том самом вопросе, который все тщательно избегали.

Я развернулся к пассажирскому салону и произнёс отчётливо и серьёзно:

— Первое. День рождения не у меня, а у Теодора Ринга. Второе. Можете не волноваться, я не собираюсь становиться перебежчиком и воевать за Лэнсом лишь потому, что меня поманили императорским троном.

— Они ещё и Список Чистых упразднили, — напомнил Хинниган. — Теперь закон не запрещает адептам становиться полноценными членами общества, а значит, и ты можешь вернуться к Рингам и занять любую должность, какую тебе предложат. Даже самую высокую. А это крутые перспективы. Очень многие бы согласились, поэтому…

— Вы же понимаете, зачем Ринги это сделали? — оборвал я его умозаключения. — Если уж вы усомнились в моей верности адептам, то представляете, что сейчас происходит в самом Ронстаде?.. Ринги объявили на всю страну о том, что я сбежал из города, и вряд ли патриций Орриван сможет долго обманывать народ. Ринги провоцируют волнения и раскол жителей Ронстада изнутри.

— Папаша, наверное, волосы на себе рвёт, — мрачно заметил Дарт, вглядываясь в дорогу. — Он и с меня скальп заодно снимет, когда я вернусь.

— Думаешь, когда мы вернёмся, Ронстад будет ещё существовать? — Вопрос Джо прозвучал так зловеще, что после него в автокэбе снова воцарилась напряжённая тишина.

Я оглядел всех и резко сменил тему разговора:

— Так что насчёт отметить?

— Вот это другой разговор, дружище. — Дарт хлопнул по рулевому колесу ладонью и улыбнулся.

Хинниган хмыкнул.

— Ну-у… если вдуматься, то ты ведь правда Теодор Ринг и никуда от этого уже не денешься. Так что день рождения всё-таки у тебя, Рэй. Неважно, сколько лет тебе было до этого, важно, сколько тебе сейчас.

— Хорошо сказал, — одобрила Джо.

В итоге с выводом Хиннигана согласились и остальные.

Даже я сам.

По сути, он был прав: мне нужно окончательно свыкнуться со своим возрастом и положением, перестать отделять себя от тела, потому что без него я всё равно существовать не смогу, как не смогу вернуться в тело настоящего Рэя Питона, погребённого и тлеющего в земле.

В разговорах и спорах, как лучше отметить моё совершеннолетие, мы доехали до горной зоны Олеандр.

Даже без вывесок и дорожных знаков несложно было догадаться, что это она.

Прямая дорога постепенно превратилась в серпантин, автокэб преодолевал то крутые подъёмы, то спуски. Нам открылись виды гор — лесистых хребтов, древних скал и каньонов рек, наполненных талой водой с ледниковых вершин. Стало заметно прохладнее, чем на равнине.

И виноградники.

Такого я ещё не видел.

Склоны холмов были усеяны виноградниками. Лозы плелись на деревянных террасах, расположенных многоступенчатыми рядами.

И всё это буйство пестрело гроздьями зрелого винограда и устилало взгорья вокруг дороги. Показалось даже, что от изобилия ягод пьянил сам воздух, а здешняя земля насквозь пропиталась забродившим соком.

— Красиво, — тихо произнесла Терри.

— Очень красиво, — эхом повторила Джо. — Я тут никогда не была, хотя про Олеандр слышала.

— Здесь сразу выпить хочется, — хохотнул Дарт.

— По-моему, твоё желание выпить вообще не зависит от твоего местоположения и состояния окружающей природы, — заметил Хинниган. — Ты с этим желанием сразу родился.

— Сильно-то не смелей, — с угрозой отозвался Дарт, — тебе ещё со мной обратно ехать.

Извиваясь, дорога постепенно уходила всё выше в горы.

По пути встречались крошечные деревушки на несколько домов, местные жители с интересом провожали взглядами наш автокэб.

И вот, наконец, на одном из холмов показались крыши крупных каменных построек и башни замка с ярко-красной черепицей.

Минут через десять мы проехали стелу в виде гигантского бронзового бочонка. На его боках каменными буквами было выложено: «Винодельни Скорпиуса». Камни имели вид синих блестящих виноградин.

Миновав стелу, Дарт притормозил у обочины.

Хинниган, Терри и Джо должны были выйти раньше и добраться до виноделен пешком. У них стояла иная задача, нежели у меня и Дарта.

Было решено: пока мы прорываемся к высоким боссам через парадный вход, им предстояло провести разведку по низам, среди местных работников. Одеты они были вполне подходяще: две скромных девушки в дешёвых платьях и парень в потрёпанной рабочей одежде.

Встретиться мы договорились тут же, у стелы-бочонка, через четыре часа, на закате. После чего распределили портальный порошок Грегга по пяти кулькам, которые сделали на скорую руку из газеты — того самого «Лэнсомского ока».

— Используйте портал, только если сильно прижмёт, — попросил я.

Мы ещё раз бегло обсудили детали, но прежде чем сесть обратно в автокэб, я решил переговорить с Терри и отвёл её в сторону.

— Печать? — сразу догадалась она.

— Не только. Ты хотела мне что-то про Стога Прайда сказать, помнишь?

Терри замялась на секунду, на её лице появилась тревога. Девушка покосилась на ребят, собравшихся у машины.

— Я не стала при них говорить, чтобы не настраивать их против Стога. Вдруг я вообще зря волнуюсь… — Она понизила голос до полушёпота и продолжила: — Когда Стог держал меня за руку, я успела увидеть его мысли. Совсем немного, всего одну картину, но всё же… Стог следил за Филом.

— Ну это не новость. Он же за Филом присматривает.

— Нет, ты не понял, Рэй. Он следил за домом, где жил кто-то из родственников Фила. Он стоял за кустами у забора, а Фил и вся его семья в этот момент заходили в дом, будто приехали на какое-то семейное торжество. Только Стог был совсем не рад их веселью.

Я нахмурился.

В памяти сразу всплыл рассказ Фила о том, как погибла его семья. На юбилее у деда. Неужели Стог Прайд как-то к этому причастен? Или Терри увидела только часть картины, из которой легко вытекали поспешные выводы?..

— Это всё, что ты видела? — уточнил я у девушки.

Она кивнула.

— Стог мне сразу не понравился. Интуитивное ощущение. Мне показалось это подозрительным, и я решила его проверить, после чего ощущение только усилилось. Особенно в первые секунды после того, как я увидела обрывки его мыслей. Но потом я подумала, что преувеличиваю угрозу.

— А может, и нет, — возразил я. — Ладно, как вернёмся, я задам Стогу пару простых вопросов, очень простых. Но если он на них не ответит, для Грегга это будет большое открытие… А теперь Печать.

На бледном лице Терри отразилось ещё больше тревоги.

— Рэй, оставь перстень мне. Вдруг ты снова…

— Да не буду я его надевать! — перебил я. Причем с таким раздражением, которого сам от себя не ожидал. — Но Печать должна быть у меня, — добавил я уже спокойно.

— Что ж. Раз ты так в себе уверен.

На этот раз Печать висела на длинной цепочке у Терри на шее. Девушка сняла цепочку и надела её на меня. Взяла перстень пальцами и осторожно убрала его мне за ворот рубашки.

— Обещай, что не наденешь его больше… Рэй, я правда не смогу тебе помочь. Тот, кто появляется, когда ты надеваешь Печать, намного сильнее всех нас. В следующий раз, когда я вмешаюсь, он убьёт меня ответным ментальным ударом. Обещай, что не наденешь.

— Всё будет в порядке, — заверил я её.

Правда, обещать ничего не стал — вообще, не любил этого делать. Даже когда был уверен в том, что смогу исполнить обещанное. Обычно я действовал иначе: если мне нужно было что-то сделать, я просто делал это. Или не делал. Без обещаний, клятв и другого словоблудия.

Чтобы больше не ловить на себе острого и осуждающего взгляда Терри Соло, я поспешил скрыться в автокэбе.

Сейчас меня волновала совсем другая задача.

Достать Печать со скорпионом.

Её я когда-то давно сам же и спрятал. В глубине сознания снова пронеслись картины пережитых недавно воспоминаний о том, как я держу чёрную шкатулку, а напротив меня сидит Святой отец Ригли…

Святой отец Ригли.

Он давно умер, этот Святой отец Ригли.

Но судя по тому, что он говорил о ещё свободном Хэдшире, то наша встреча проходила двести лет назад. А за два века могло измениться всё, что угодно.

Оставалось надеяться, что Святой отец был чертовски дальновидным коллекционером, а его потомки сохранили тот драгоценный музей.

* * *

Дарт завёл двигатель, и мы поехали дальше, к замку Скорпиусов.

Вблизи он выглядел ещё более величественным, чем издалека. Врезающаяся в небо и разбухшая от собственной грандиозности махина. Казалось, под её весом стонала и пригибалась сама гора.

— Неплохо они на своём винишке зарабатывают, — прокомментировал Дарт.

Он направил автокэб прямо к веренице припаркованных на стоянке легковых машин. Вид на холмы оттуда открывался настолько живописный, что даже у меня — человека, имеющего «проблемы с чувствительностью», как выразился Хинниган — захватило дух.

Мы вышли из автокэба.

Молча переглянулись.

И уверенным, не слишком торопливым шагом направились к парадным дверям замка.

Наверняка, на наших рожах отчётливо читалось: «Нам плевать, что вы не рады. Любая дверь должна открываться незамедлительно. Если дверь не откроется, мы вышибем её ударом ноги и будем правы, ну а вы молитесь, чтобы хоть у одного из нас было хорошее настроение».

Ну… или что-то в этом духе.

Надо отдать должное, тяжёлая дубовая дверь замка Скорпиусов распахнулась перед нами незамедлительно.

Внутри было слишком красиво, чтобы я этого не заметил.

Каменный зал с высоченными потолками и лестницей, ведущей на верхние этажи, делился на три зоны: барную, зону отдыха и демонстрационную, с бочонками вина, стеллажами и вереницами бутылок.

Везде блестела позолота, стояли цветы и статуи, бил фонтан с окрашенной в рубиновый цвет водой. Казалось, в нём бурлило не вино, а кровь. Густая и ароматная, прямо из чьих-то надрезанных артерий.

У бара посетителей не было, а вот в зоне отдыха сидели несколько пар. Похоже, это место присмотрели для себя любители романтических свиданий.

У порога гостей встречал высокий мужчина в бархатной ливрее и белоснежных перчатках. Ни на его приветствие, ни на вопросы мы не среагировали. Даже не приостановились.

По красным коврам я и Дарт зашагали в сторону бара.

— Господа, добро пожаловать в винодельческое хозяйство Скорпиусов, — улыбнулся нам молодой мужчина за барной стойкой.

Худой, манерный, с нескрываемым достоинством на физиономии и ослепительной улыбкой аж до рези в глазах.

Он был настолько учтив и доброжелателен, будто и не обратил внимания на значок лэнсомского агента, прикреплённый на лацкан моего пиджака (обратил, засранец — я понял это по его глазам).

— Нам нужен управляющий этой… э… — я оглядел зал, — …забегаловкой.

Даже моё нахальное оскорбление не стёрло с лица бармена улыбку радости, будто я был его лучшим другом.

— Конечно, сэр, — ответил он. — Как вас представить мистеру Бруно? Вы ведь к мистеру Джакомо Бруно, верно?

— Да, есть пара серьёзных вопросов к вашему мистеру Бруно, — сказал я и представился: — Агент Рэймонд Питон. А это агент Джон Моррис.

— Хорошо, господа. Я немедленно доложу мистеру Бруно о вашем визите. — Мужчина сделал плавный жест в сторону зоны отдыха. — А пока не желаете ли присесть? Григорио проводит вас.

Тот самый Григорио — мужчина в бархатной ливрее, что встречал нас у порога — уже бесшумно возник рядом. С улыбкой радушия под названием «С ума сойти, как я вам рад, грёбанные агенты из грёбанного Лэнсома».

— Не желаете ли дегустацию вина, господа? — напоследок поинтересовался у нас бармен. Он раскрыл перед нами карту вин и принялся перечислять сладостным голосом: — Сотни сортов винограда, сотни наименований вина, сотни непревзойдённых вкусов…

— Нет, мы на службе, — оборвал я его.

Карта вин тут же захлопнулась.

— Как скажете, господа. Присаживайтесь, прошу вас. Мистер Бруно будет с минуты на минуту. Его уже оповестили.

Ясное дело, оповестили. Управляющий наверняка знал, кто к нему наведался, как только мы вышли из автокэба, и, возможно, уже за нами наблюдал.

Григорио проводил нас к диванам и столикам с украшениями из виноградных лоз. Мы устроились за одним из них. Я принялся изучать зал — без суеты и напряжения оглядывал место, будто любовался красотами интерьера.

Через полминуты мои глаза насчитали пятерых телохранителей-профессионалов и ещё двух охранников попроще. Все в одинаковой серой униформе, в цвет стен, при холодном и огнестрельном оружии. И все семеро рассредоточены по залу настолько незаметно, что если специально их не искать, то можно и вовсе не заметить, что они тут есть.

Ещё минуту спустя по ступеням со второго этажа спустилась официантка, одетая в зелёное бальное платье. На её подносе высились два бокала с красным вином и блюдо с тонкими ломтиками сыра.

Девушка поспешила к нам, изящно склонилась над столиком, поставила бокалы и блюдо.

— Мистер Бруно просит подождать ещё пару минут, господа. — Её томный голос не то пропел, не то прошелестел в ушах.

Дарт в это время изучал вид, что открывался в глубоком вырезе её платья. Как только девушка покинула зал, он наклонился ко мне и сказал:

— Рэй, давай займёмся винодельческим бизнесом, а?.. Хочу, чтобы такие официантки приносили мне завтрак в постель.

Он взялся за бокал, но заметив, что я отрицательно качаю головой, вздохнул и молча отодвинул от себя вино.

Выждав ещё две минуты, я несильно ударил по крышке стола ладонью и поднялся.

— Ну что, коллега. На абордаж. Разрешаю использовать кодо.

На это Дарт лишь зловеще мне ухмыльнулся.

* * *

Мы покинули зону отдыха и быстрым шагом направились в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Не прошло и пяти секунд, как нас окликнули:

— Господа! Мистер Бруно будет с минуты на минуту…

— У нас нет времени, — бросил я, не сбавляя шага.

Бармен догнал нас на середине лестницы и засеменил рядом.

— Господа, господа… мистер Бруно сейчас занят, но как только он освободится, он сразу же к вам спустится…

— Уйдите, мистер. Мы сами к нему поднимемся, — строго осёк его Дарт. — Покажите, где его кабинет. Или вы тоже хотите фигурировать в деле о сопротивлении представителям власти?

— О нет, сэ-э-эр, — выдохнул бармен, — конечно, нет. Кабинет мистера Бруно дальше по коридору, первая золочёная дверь по правой стороне.

Пока мы поднимались по лестнице, в коридоре появились трое охранников. Они вышли нам навстречу, но бармен сделал короткий жест рукой, и они расступились перед нами, пропуская дальше.

И тут ближайшая по коридору дверь распахнулась, блеснув позолотой.

Из кабинета шагнул невысокий загорелый мужчина лет сорока в клетчатом костюме. Его густая шевелюра покрывала голову копной чёрных кудрей, подбородок и щёки обрамляла щетина, но такая, чтобы это не казалось неряшливым.

Он широко улыбнулся и развёл руки в радушном приветствии, будто неделю репетировал, чтобы вот так нас встретить. Однако в глубине его чёрных глаз читалось лишь одно: «Сопляки. Нацепили значки и думаете, вам всё можно?.. Да в гробу я вас обоих видел, лэнсомские щенки».

— Господа агенты, очень рад! Прошу прощения, что заставил вас ждать. Дела… всё поглотили дела… — Бруно протянул мне ладонь для рукопожатия и представился: — Джакомо Бруно. К вашим услугам, сэр.

— Агент Рэймонд Питон, — как обычно назвался я и крепко, очень крепко пожал руку управляющего.

Настолько крепко, чтобы прощупать мистера Бруно ментальной Фильтрацией.

После того, как Хлоя восстановила мне кодо, я снова мог использовать все пять искусств и сейчас не особо осторожничал.

Неважно, насколько сильно возненавидит меня управляющий, главное разузнать всё, что мне было нужно, потому что вряд ли этот хитрожопый кудрявый засранец в клетчатом костюмчике будет делиться информацией и честно ответит на все вопросы.

Как только я сжал пальцами его ладонь, волна моего кодо проникла в его тело и начала атаку. Не слишком сильную, чтобы он не ощутил головной боли, но и не слабую, чтобы я смог хоть что-то увидеть.

За те несколько секунд, что длилось рукопожатие и продолжался наш поединок взглядов, я успел рассмотреть пару обрывочных картин и ощутить себя Джакомо Бруно во всей красе.

Как оказалось, голубчик недурно живёт…

Первая картина, что я увидел, сразу дала это понять.

…Шикарная спальня, утренние лучи слепят меня через занавески. Моя правая рука лениво тянется к голой спине девушки, что лежит рядом. Девушка сонно потягивается и поворачивает голову.

Это та самая официантка, только уже без зелёного бального платья. Вообще без ничего.

Она лежит на животе, а я скольжу ладонью по её телу и задерживаюсь на упругой ягодице, слегка по ней пришлёпнув. Звук приятный и возбуждающий, он окончательно сбивает с меня сон.

В это время моя левая рука тянется в другую сторону и ложится на грудь ещё одной голой девушки, которая спит на другом краю кровати… а потом из ванной появляется третья…

Картинка резко меняется.

И вот я уже сижу в собственном кабинете, в зубах сигара.

Мои проворные пальцы пересчитывают купюры и раскладывают их по пачкам на рабочем столе. В каждой пачке по три тысячи, всего пятнадцать пачек. И это лишь малая часть моего дохода в неделю.

Я окидываю купюры взглядом, одним движением сгребаю в холщовый мешок и ставлю в сейф, после чего прокручиваю колесо на толстенной металлической двери, набирая комбинацию цифр: 0,4,8,1…

— …рад приветствовать, агент Питон. — Голос Бруно пробился сквозь ментальную пелену в моей голове, и мне пришлось разжать пальцы.

Мужчина протянул ладонь Дарту.

— Джакомо Бруно, сэр. Рад приветствовать.

— Агент Джон Моррис, — рыкнул Дарт.

Бруно сделал приглашающий жест в сторону кабинета.

— Обсудим всё здесь, господа.

И пока мы входили внутрь и располагались в кожаных креслах у массивного рабочего стола, мужчина всё рассыпался в любезностях:

— Военные Лэнсома всегда на страже нашего покоя, и я, как управляющий винодельнями Скорпиусов, постараюсь быть максимально вам полезным.

Управляющий смолк и поспешил к стеллажу у боковой стены.

Там стояли бутылки с разными напитками. Причем не только вино производства Скорпиусов, но и крепкий алкоголь известных на весь Бриттон марок.

— Не желаете ли… — начал он.

— Нет, — оборвал я его. — Мы на службе. У нас мало времени.

— Может, сигару, господа? — продолжал настаивать он и перевёл взгляд на Дарта.

Тот многозначительно покачал головой.

Я в это время бегло осматривал кабинет. В углу заметил тот самый сейф, который уже видел в мыслях Бруно. На стенах, обитых деревом, рядами висели портреты, десятки портретов.

Скользнув по ним взглядом, я замер, а потом медленно и внимательно осмотрел одну из картин.

Чёрт возьми…

Оттуда на меня смотрел Святой отец Ригли.

Тот самый Святой отец Ригли, всё в том же чёрном облачении с мелкими пуговицами… хранитель Печати…

Кое-как оторвав от портрета взгляд, я снова посмотрел на Бруно, а тот наконец перестал суетиться и уселся за стол напротив нас. Сложил руки перед собой в замок и поинтересовался:

— Так что же привело вас в Олеандр, господа?

— Повстанческие отряды, — сразу в лоб сказал я.

Фраза «повстанческие отряды» на всех в Хэдшире действовала, как укол пикой в зад. Обычно после этого у каждого развязывался язык, какой бы вопрос ему ни задать.

Джакомо Бруно не стал исключением.

Он замер и ещё сильнее сжал пальцы в замок. Его улыбка померкла, но всё же не исчезла.

— Не понимаю, агент Питон…

— У нас есть информация, что трое ваших работников с винодельни являются членами повстанческого отряда.

Бруно побледнел и перестал улыбаться.

— Но… это какая-то ошибка, сэр. Мы тщательно проверяем всех наших работников, и уверяю, что ни один из них…

— Хотите сказать, мы ошибаемся? — перебил его Дарт и прищурил глаза.

Выражение его лица в этот момент обещало Бруно только скорый тюремный срок.

— Да ну что вы, агент Моррис… но всё же надо людей сначала проверить, задать им вопросы, — еле слышно выдавил управляющий.

— Тогда нам надо проверить и вас, мистер Бруно. И задать вам вопросы, много вопросов, — сказал я. — Потому что о вас тоже есть подобная информация. Якобы вы финансируете диверсионную деятельность этих отрядов.

Мужчина вскочил, его лицо вытянулось.

— Финансирую?..

— Сядьте на место! — рявкнул я и резко поднялся. Навалился ладонями на стол и навис над притихшим в кресле мистером Бруно. — Ничего не трогать! Никого не вызывать! Отвечать на вопросы быстро и чётко! На все вопросы, которые я задам!

Он поднял на меня глаза.

Вот теперь, кроме страха, я разглядел в них вскипевшую ярость. Вскоре страх, и вовсе, исчез.

Бруно откинулся на спинку кресла и оглядел меня странным взглядом.

— Значит, всё-таки нашли… Хм. Ну и кто меня слил?..

Он снова улыбнулся, но на этот раз, чтобы показать превосходство, а не учтивость, и добавил:

— Можете говорить, как есть, господа агенты. Вам отсюда всё равно не выйти. Знаете, у нас тут такие серпантины, постоянно случаются аварии. Завтра утром ваш разбитый автокэб обнаружат в ущелье, и найдётся куча свидетелей, которые подтвердят, что вы, сопливые молодчики, так и не доехали до винодельни…