Я был уверен: охрана не станет открывать шквальный огонь — был риск задеть Сильвию.

Никто ведь не знал, что она уже мертва. А вот когда узнают, тогда пустят в ход все силы и, наверняка, найдут, чем удивить. Красный Капкан слишком дорожил репутацией, чтобы допустить побег и простить настолько дерзкое нападение, как сегодня. Да они костьми лягут, но сбежать не дадут.

Под прикрытием щитов в камеру «21» ворвался отряд охраны.

Парни явно подготовленные, только шансов у них всё равно не было. Дериллий — единственное, на что здесь опирались, а он в стенах этой камеры уже не работал.

Никто не ожидал от нас такого отпора.

Хлоя вступила в бой первой. Она создала гигантскую слепую руну и швырнула её в первый ряд стражников, мгновенно их дезориентировав. Колонна со щитами тут же потеряла весь свой напор. Охранники замешкали на пороге, не видя ни врагов, ни стен, ни друг друга.

И тут присоединился уже я.

Прицелившись, снял стражей одного за другим. Винтовка выдала порции свинца, и первая группа атакующих была убрана всего за несколько секунд.

За ней последовала вторая.

Они ворвались под прикрытием пороховых огнемётов. Четверо бойцов, с тяжёлыми ранцами за плечами, пустили лавины пламени сразу по обе стороны двери, за огнемётчиками показалась третья группа — штурмовики с винтовками.

Огонь обрушился на всё, что находилось рядом с дверью. Воздух раскалился до адского пекла. Я отскочил вглубь камеры, и приник к стене, но марево обжигающего воздуха всё равно успело окатить лицо.

Часть пуль пролетела мимо, часть ударила совсем рядом, ну а те, что неслись мне прямо в лоб, я отшвырнул коротким кинетическим эргом.

Это была далеко не вся сила Красного Капкана, но и она заставляла с собой считаться.

Отбросив винтовку, я пустил в ход кодо. Первыми получили огнемётчики. Я сделал так, чтобы их не просто отбросило ударом гравитационного эрга, но ещё и развернуло к своим же.

Пламя сделало дело — у двери начался хаос. Крики обожжённых людей, кашель, стоны, треск огня, вонь подпаленных волос и кожи, беспорядочные выстрелы.

Густой дым заполонил камеру.

К моему натиску добавился и мощнейший удар Хлои. Она опять атаковала слепыми рунами, окончательно сбивая противника с толку. Мерцающая россыпь рисунков озарила мрак камеры и метнулась сквозь дым, в сторону чернеющего дверного проёма.

Опять послышались крики, опять выстрелы.

Малой кровью тут точно не обойдётся. Надо было быстрее покидать камеру, иначе мы завалимся трупами, потратим кодо и время.

Я рванул к середине камеры. Увидев меня на прямой линии огня, Хлоя кинулась ко мне и завопила:

— Ты что?! Уйди оттуда!! Уйди!

— Стой на месте! — рявкнул я в ответ.

Она мгновенно замерла — поняла, что сейчас лучше ко мне не лезть.

Дым послужил прикрытием моему и без того полупрозрачному силуэту. Одна проблема — всё это не защищало от случайных пуль, а моя многострадальная левая рука уже успела получить свинца, да ещё и Печать на пальце давала о себе знать.

Двигалась рука еле-еле, но всё же двигалась. И на том спасибо.

Я наклонился, отставив одну ногу назад, а вторую согнув в колене, будто стоял на старте у беговой дорожки. Потёр ладони друг о друга, разогревая кожу, и приложил их к полу.

Каменные плиты отозвались длительным гулом, звук откатился и заухал в коридоре по всему восьмому корпусу.

Пол мутировал уже спустя пару секунд.

С охраной тюрьмы я поступил точно так же, как в Змеиных пещерах с полчищем свинорылов. Насадил противника на шипы. Только на этот раз кодо я не экономил и не считал каждую потраченную единицу. Сработал так, чтобы убрать максимум стражи за пределами камеры и освободить путь.

Из коридора донеслись хрипы и стоны, опять прогрохотали беспорядочные выстрелы.

Не поднимая ладони и не меняя положения, я снова пустил кодо в камни. Окровавленные шипы скользнули обратно в плиты пола.

Хлоя подбежала ко мне, разъярённая как дьяволица.

— Ты совсем уже?! Так подставляться! Отбились бы без идиотского геройства!

— Так быстрее, — бросил я и, зорко осматриваясь, двинулся к выходу, заваленному телами охранников, заодно вынул один из револьверов из-под плаща.

Хлоя всё никак не могла успокоиться.

— Не знала, что есть Печать, лишающая мозгов, — фыркнула она мне в спину. — Ты именно её надел, да? Что там изображено? Дождевой червь? Или дубовые опилки?

Она бы наговорила мне ещё много приятных вещей, если б не вышла в коридор.

В жуткой тишине мы остановились и огляделись.

Казалось, весь восьмой корпус был завален трупами и ранеными. Те, кто ещё оставался жив, пытались либо спрятаться, либо атаковать, но на любое движение моментально реагировала моя рука с револьвером.

Я шёл по коридору, липкому от залитой крови, а щелчки курка и выстрелы оповещали тюрьму о смерти очередного её стражника. Хлоя тоже убирала раненых, но куда более изящно — сонными рунами. Скорее всего, уснув, эти бойцы уже никогда не проснутся.

Интересно, доложили ли императору об атаке на тюрьму? Или решили справиться сами? Сказать императору — это ж расписаться в собственной беспомощности. Всё-таки Красный Капкан — не просто тюрьма. То, что происходило здесь, испокон века оставалось только здесь…

Мы уже были на полпути к выходу из восьмого корпуса, как Хлоя вдруг остановилась.

— Слышишь? — прошептала она, нахмурившись. — Рэй, ты слышишь? Что это?..

* * *

Если б не Хлоя, я бы не придал тихому звуку значения.

Он доносился из запертых камер, только из-за толщины стен и дверей призывы напоминали очень далёкий отголосок эха, еле различимый.

— Это ведь заключённые восьмого корпуса… это адепты, — добавила Хлоя с придыханием. — Надо их освободить. Рэй, надо их…

— Пошли. У нас другая задача. — Я ухватил девушку за запястье и потянул за собой.

— Нет, Рэй. Мы должны их освободить. Эти адепты не менее важны, чем твои чёрные волхвы. Чем они хуже? Тем, что тебе на них наплевать? Только этим?

Она выдернула руку из моих пальцев и кинулась к ближайшей камере.

— Хлоя, твою ж мать, — процедил я.

Не обращая на меня внимания, она заколотила ладонью по двери.

— Сейчас… сейчас, подождите. Мы вас вытащим. Потерпите.

Я бы силой увёл её отсюда, но на это ушло бы даже больше времени, чем на освобождение адептов. Она ж в меня рунами начнёт швыряться, бешеная ведьма, а ведь знает, что без мастера мутаций двери ей не открыть. К тому же, в механизмах содержится дериллий.

— Нахрена мне твои грёбанные адепты, Хлоя? Нахрена? — проворчав, я быстро подошёл к ней, подвинул плечом и приложил ладонь к трём замочным скважинам поочерёдно.

Хлоя напряжённо наблюдала, как под напором моего кодо плавятся замки и скрипят запирающие устройства.

Через полминуты дело было сделано.

Массивная железная дверь открылась, и в глубине камеры, где-то в углу, я увидел две пары блеснувших в кромешной темноте глаз.

Хлоя без промедления кинулась во мрак.

Она даже не подумала о том, что там могут сидеть совсем не адепты. И эта девчонка десять минут назад твердила что-то про мозги?

Я остался на пороге, приготовившись отбивать Хлою, если придётся.

Не пришлось.

В коридор она вывела за руки детей лет восьми. Два пацана, оборванные, грязные и худые. Увидев их, я опешил. Дети? Здесь не гнушаются держать даже детей?..

— Какие ублюдки вас сюда сунули, — выдавил я, пялясь на измазанные пылью и плесенью лица.

Теперь Хлое не пришлось требовать с меня открыть другие камеры. Я сделал это добровольно и очень быстро.

Переходил от камеры к камере, плавив все замки подряд, и пока я это делал, те два пацана ошеломлённо смотрели на меня.

В конце концов, один из них не выдержал и прошептал:

— Ты видел, Сэмми? Он плавит дериллий. Смотри, Сэм. Ты видел?.. Кто это? Кто он такой?

— Кто-то очень… круто-о-ой, — выдохнул второй пацан.

Я открыл все пятнадцать камер восьмого корпуса, Хлоя вывела заключённых в коридор. В итоге получилась целая толпа из тридцати человек. Детей больше не было, в основном молодые мужчины и женщины, но я заметил и пару стариков.

Теперь все они смотрели на меня. Причём не просто как на спасителя, а как на божественное чудо.

Перешёптывались, но не решались сделать из коридора и шага. То ли слишком их запугали, то ли они до сих пор не могли поверить в свою удачу. А может надеялись, что я их из тюрьмы за ручку выведу.

Ну да, у меня же других задач нет, только спасать невинно заточённых. Надеюсь, они хорошо умеют читать по лицам. На моём вот чётко всё написано. Возможно, даже нецензурно.

Я окинул взглядом толпу истощённых и грязных адептов, указал большим пальцем на конец коридора и сказал:

— Дальше сами. Вон там выход.

Никто не шелохнулся.

— А остальные? — спросил один из мужчин. — Как же остальные в других корпусах? Мы их бросим?

— Рэй… пожалуйста. — Хлоя с мольбой посмотрела на меня. — Пожалуйста, ну пожалуйста.

Что ж. Если никто не хочет уходить, тогда пусть помогают. Мне в любом случае сначала надо добраться до третьего корпуса. Через пару часов тюрьму окружат силы имперской гвардии, и тогда выбираться придётся не просто с боем. Это будет уже сражение.

На принятие решения я потратил всего две секунды.

— Либо делаем так, как я скажу. Либо никак.

Возражающих не нашлось. Все закивали.

— Хорошо. Тогда атакуем первый этаж. Помогите мне добраться до подвала тюрьмы. Всё остальное потом.

Хлоя с укоризной на меня взглянула, но спорить не стала. Я снова взял её за запястье и потянул за собой. На этот раз она не упиралась.

Освобождённые адепты пошли следом.

— Ты всегда такая сердобольная? — с претензией поинтересовался я у Хлои. — Почему я узнаю об этом в самый неподходящий момент?

Хлоя поморщила нос.

— Ой, прости, забыла тебя предупредить. Надо было рассказать обо всех своих недостатках до того, как ты лишишь меня девственности.

Она вроде тихо это сказала, но позади нас смущённо прокашлялась женщина.

Хлоя тут же смолкла и прикусила губу. Чёртова ведьма… остаться бы с ней наедине. Уже несколько дней об этом мечтаю.

Из восьмого корпуса мы вышли без препятствий. Никто не пытался нас остановить: ни стражей, ни огня, ни попыток переговоров.

В тюрьме стояла мёртвая тишина, и это наводило на нехорошие мысли.

— Почему так тихо? — прошептала Хлоя.

Она тоже понимала, что так не должно быть.

Красный Капкан обязан был стоять на ушах.

Я и без того шёл быстро, но прибавил шагу, почти побежал, продолжая крепко держать Хлою за руку — обстановка напрягала неимоверно, ещё и адепты маячили за спиной, в том числе, два ребёнка.

Ну что они могли?

Только в обморок от истощения завалиться. Не отряд боевых адептов, а пушечное мясо, точнее, кости. Хлоя сделала из меня няньку для тридцати запуганных заключённых.

Спасибо тебе, крошка.

Как только мы вышли в длинный коридор, ведущий к лестнице, со всех сторон неожиданно зашуршали камни. Жаль, я не распознал сразу, что это означает, но всё же почуяв неладное, крикнул:

— Все к лестнице! Бегом!

Правда, до лестницы добраться никто не успел — коридор был заблокирован в считанные секунды.

Оба выхода перегородили гигантские каменные плиты, похожие на ворота. Створки выкатились из стен, сдвигаемые механизмами, и с грохотом соединились.

Я кинулся вперёд, уже собираясь плавить огромную массу и на ходу прикидывая, сколько времени на это уйдёт, но вдруг отчётливо ощутил запах.

Запахло… яблоками. Чёрт возьми, свежими яблоками.

Этот запах я помнил ещё с детства, и вспоминал не лакомства или фруктовые корзины, а самые жёсткие облавы в злачных местах Рынка нищих. Усыпляющий газ хоть и был запрещён, всё равно порой использовался полицией и, конечно, действовал безотказно. Несколько минут — и все валялись без сознания, а некоторые вообще не выживали из-за отравления.

Похоже, здесь решили провернуть то же самое.

Проклятый Красный Капкан!..

* * *

Я обернулся на толпу адептов. Заговорил быстро, но чётко:

— Снимите что-нибудь из одежды и прикройте нос. Лягте на пол, лицом вниз. Задержите дыхание хотя бы на минуту-две.

Никто не задал ни единого вопроса, все беспрекословно подчинились, а вот Хлоя осталась стоять, лишь зажала ладонью рот и нос.

— Тебя это тоже касается, — бросил я ей.

— А ты?

— На мне повязка. Она мало-мальски защищает.

Я не стал больше тратить время на разговоры и повернулся к плите, приложив к ней ладони. Придётся хорошенько поднапрячься, чтобы покорить такую массу камня. Толщина у плиты явно приличная.

Рунная ведьма подбежала ко мне.

— За какое время человек теряет сознание от этого газа?

— Сказал же, лечь на пол, — процедил я, давя в себе злость.

Ну неужели Хлоя не понимает, что если потеряет сознание, то мне придётся нести её на руках? О каком третьем корпусе тогда можно будет говорить? Понятное дело — ни о каком.

— Рэй, за какое время? — повторила она с напором.

— Да за пару минут.

— А сколько тебе понадобится времени, чтобы сделать брешь в плите?

— Примерно пять минут.

— Отлично. Замечательно. Просто замечательно.

Отлично, замечательно?.. Хлоя произнесла это слишком спокойно и даже радостно, будто нам всем тут не светило отравиться.

— Не понял. — Я нахмурился и уставился на Хлою.

Она улыбнулась.

— Щит, Рэй. У адептов есть щитовой эрг. Они могут им закрыться. Две минуты вполне способны продержать даже инфиры, если постараются. А за это время ты мутируешь плиту.

Чёрт, ну и у кого из нас тут нет мозгов?

Про существование щитового эрга я вообще порой забывал из-за того, что мой щит был слишком многослойным, мощным и энергозатратным. Я пользовался им редко и сейчас тоже не планировал тратить на него силы, они точно ещё пригодятся.

Хлоя будто прочитала мои мысли.

— Вообще-то, я рунный фортис, — сказала она веско. — Моего щита нам хватит на двоих.

И тут я подумал ещё кое о чём. Хлоя невольно натолкнула меня на резонную мысль: зачем плавить плиту, когда можно схитрить?

Я убрал ладони от камней и опять обратился к адептам.

— План меняется! Используйте щиты. Продержите их, сколько сможете. Вы ведь ещё не разучились пользоваться кодо?

Люди поднялись с пола.

Они будто даже ускорились и были готовы сделать всё, что я им скажу. Судя по лицам, не все адепты рассчитывали покинуть сегодня тюрьму, но побороться за свою жизнь они явно собирались.

— Асура вайу, — разнородный шёпот пронёсся по коридору.

Тихие голоса наполнила радость, хотя ничего удивительного в этом не было. Адепты, долгое время лишённые кодо, снова им владели.

Полумрак душного пространства озарило слепящее сияние десятков сфер. Они выросли на глазах, мерцая белым светом. Столько щитовых эргов сразу видеть мне ещё не доводилось.

Прищурившись, я бегло оглядел адептов, проверяя, все ли скрылись под слоями кодо, и только потом шагнул к Хлое.

— Ну что? Готова?

Она приподняла ладонь, её губы прошептали заветный словесный ключ.

Через несколько секунд нас накрыл слоистый сияющий купол. И как только эрг отделил меня и Хлою от остальных, она вдруг вцепилась мне в плечи и спросила требовательно:

— А теперь говори, что ты задумал? Я же вижу это по твоей довольной физиономии.

— Неужели настолько довольная?

— Говори. Не беси меня.

Я кивнул в сторону каменной преграды и пояснил:

— Охрана тюрьмы ждёт, когда мы тут сдохнем или лишимся сознания. Они выждут, после чего разблокируют коридор. И вряд ли будут ждать атаки тридцати живых адептов.

Улыбнувшись, Хлоя отпустила мои плечи.

— Хорошая идея, мистер Питон. Значит, вы не совсем уж без мозгов. — Она вдруг посерьёзнела, уткнулась лбом мне в грудь и прошептала: — Сделай так, чтобы мы выжили, Рэй, очень тебя прошу. Только тебе такое по силам.

* * *

Я и Хлоя простояли под сферой больше пяти минут.

И вот наконец случилось то, чего мы все так ждали: створки каменных перегородок начали разъезжаться в стороны.

Хлоя сразу убрала мерцающий щит, ну а я приготовился к атаке. Остальные адепты встали по обе стороны от меня, даже те два пацана вышли со всеми вперёд, собираясь ринуться в бой.

Когда просвет между плитами стал достаточно широким, я разглядел ряды бойцов у лестницы и десятки стволов, направленных на открывающийся коридор. При таком раскладе атаку следовало провести точно, быстро и с максимальной мощью.

Одним взмахом руки в бой отправились сразу три эрга. Разнородные потоки кодо сплелись в единую волну и ударили из темноты коридора. К моей атаке с обеих сторон присоединились лавины стихий, рун и чёрных вихрей боевого шёпота.

Тюремных бойцов снесло за секунды.

Шквал кодо был такой силы, что не устоял никто. Даже выстрелов не последовало — охрана просто не успела выстрелить. И за то недолгое время, пока механизмы откатывали створы, рядом с лестницей не осталось ни одного живого стражника.

Я вышел вперёд и, перешагивая трупы, продолжил путь.

За мной последовали адепты. По ступеням, заваленным телами и оружием, мы спустились на первый этаж.

— Прихватите винтовки, но пока не используйте, — сказал я.

Вооружившись, мой стихийный отряд из заключённых выстроился с флангов, и мы ускорили шаг. По всей тюрьме зазвенели сигналы тревоги, загремели решётки между коридорами, наглухо перекрывающие проход.

Бессмысленная защита.

Неужели тут никто ещё не понял, что дериллий Красному Капкану уже не поможет? Решётки задерживали меня буквально на пару минут, и я продолжал движение по первому этажу.

Почувствовав мою уверенность, адепты стали атаковать активнее. Ни один из постов охраны не выдержал их натиска. Ещё издалека адепты принимались выкашивать стражей, а те ничего не могли противопоставить сразу десяткам разных искусств кодо.

Так, сминая всё на своём пути, мы добрались до последнего коридора перед вестибюлем тюрьмы, и вот тут нас встретили настоящим фейерверком. Причём не из огня, а из пыли.

На потолке взорвались банки с порошком дериллия, и тот блестящим снегом осыпался на всех сверху. Произошло то, что когда-то должно было случиться: адепты лишились кодо.

— Пыль просто так с себя не уберёшь. — Хлоя с сожалением посмотрела на меня, понимая, что больше не способна выдавать ни руны, ни эрги.

Я кивнул на её карман.

— Револьвер. Ты же умеешь им пользоваться.

Хлоя быстро вынула из кармана оружие, одним движением проверила барабан и взвела курок.

— Умею.

— Так пользуйся.

За моей спиной раздались множественные щелчки — адепты тоже перешли на оружие и приготовили винтовки. Пыль из дериллия не остановила их, даже не заставила замедлить движение по коридору.

Мы приближались к вестибюлю, и теперь настала моя очередь атаковать во фронте, лоб в лоб. Ради этого удара я и хранил силы — теперь, когда у всех они иссякли, я снова вступил в бой.

Не сбавляя шага, я создал между ладонями сгусток огня. Пламя разрослось и окрепло, образовав внутри себя раскалённое ядро.

Подобный огненный шар я уже создавал когда-то, будучи в другом теле, ещё во время атаки на Ронстад при Великой родовой битве, и сейчас рассчитывал на тот же эффект.

В темени вестибюля нас встретила очередная рота бойцов Красного Капкана. Как только мы подошли на расстояние выстрела, послышалась команда:

— Огонь!

Громыхнул залп.

В ту же секунду я перекинул раскалённую махину в левую руку, почти полностью онемевшую, а правой отправил вперёд сокрушающий кинетический эрг. Выброс энергии получился такой силы и плотности, что пули, напоровшись на стену кодо, срикошетили обратно в сторону стреляющих.

Ну а потом в толпу стражи полетело ядро.

Горящий шар пронёсся по коридору с бешеной скоростью. В помощь моей атаке последовал шквальный огонь из винтовок. Залп снова оглушил округу, и на этот раз стреляли уже адепты.

Вестибюль взорвался.

В прямом смысле взорвался.

Вздрогнул, полыхнул огнём и затрещал, загудел, утонул в едком дыму, захлебнулся в крови. Рокот пронёсся по потолку и стенам. Казалось, пошатнулась сама тюрьма. С воем, стонами и криками стражники устремились на улицу.

— Закрыть двери! — выкрикнул кто-то. — Заблокировать выход!

Отлично. Пусть блокируют, сколько влезет. Пусть думают, что мне нужен именно выход, а не подвал. Пусть стянут к дверям все свои силы. Пусть суетятся, как умеют.

Когда мы добрались до раскуроченного взрывом вестибюля, там уже никого не осталось. Только изуродованные и обгоревшие трупы. Ими был завален весь зал у главных ворот Красного Капкана.

— Дальше! В левое крыло! — скомандовал я адептам.

Те беспрекословно подчинились, даже не посмотрев в сторону выхода. Все без исключения продолжили путь к третьему корпусу.

Хлоя с револьвером в руке шла рядом. Я всё время держал её в поле зрения, чтобы, если что, успеть прикрыть от любых атак. Без кодо рунная ведьма была слишком уязвима.

Левое крыло тюрьмы оказалось практически пустым.

Ни в первом, ни во втором корпусе мы не встретили сопротивления, ни одного поста охраны. Видимо, всю стражу согнали к главным воротам, и пока начальник тюрьмы догадается, что на самом деле мне нужно, будет уже поздно.

До лестницы, ведущей в цокольный этаж, мы дошли без заминок и перестрелок, но интуиция подсказывала, что ещё рано расслабляться.

У лестницы я резко остановился.

Ступени показались мне подозрительными. Они были не просто чистыми, а блестели, как отполированные, и ещё имелись стальные перила, а ведь нигде я таких здесь не видел.

Лестница напоминала не лестницу, а один большой механизм, чувствительную конструкцию.

— В чём дело? — нахмурилась Хлоя, оглядывая ступени.

— Что-то не так, — ответил я. — Надо проверить.

— А что там внизу, сэр? — произнёс за спиной детский голос.

Я оглянулся и даже удивился тому, что оба пацана ещё живы и умудрились не попасть под пули. Из тридцати человек трое взрослых погибли по пути до вестибюля, а эти дети, надо же, выжили.

— Внизу заключённые, — ответил я. — Такие же, как вы. Они тоже хотят на свободу, только сидели подольше вас… лет на двести.

Пацан смолк, сразу же перестав меня отвлекать, хотя вряд ли понял, о ком речь, а вот остальные поняли и заволновались: всё же чёрные волхвы внушали страх даже адептам.

Я встал у первой ступени, взялся за край перил и сразу же получил ответ на вопрос, что с лестницей не так. Сработал защитный механизм — из стальных труб на всю ширину ступеней выскочили тонкие горизонтальные ножи, похожие на миниатюрные гильотины Девы Справедливости, сотни таких гильотин. Резанув воздух, они скользнули обратно в трубы, и лестница снова обрела прежний вид.

Я повторно пустил в перила кодо. Металл труб сморщился, давя и ломая внутри себя ножи вместе с механизмом. Для проверки я тут же спустился на первую ступень и… ничего не произошло.

— Идём, — сказал я Хлое, а остальным велел ждать у лестницы.

Никто не стал возражать, да и в подвал к чёрным волхвам особо никому не хотелось.

Как только мы преодолели один пролёт, Хлоя тихо заговорила.

— Рэй, ты уверен, что их нужно освободить? Это же чёрные волхвы, они никому не подчиняются. Убьют нас, даже не задумаются, уберут свидетелей.

— Тогда им придётся убить ещё тридцать адептов.

Хлоя нервно выдохнула.

— Вряд ли для них это будет проблемой.

— И меня заодно придётся с дороги убрать.

— Ну знаешь… — Девушка замялась. — Ты, конечно, та ещё заноза в заднице, даже в заднице императора. Но всё же… что-то мне жутковато. Не пожалеть бы потом.

Мы спустились до цокольного этажа и проследовали дальше, вниз по ступеням, пока не добрались до подвала.

Никаких табличек, обозначающих, что это и есть третий корпус, тут не было. Обычный подвал с низкими потолками, освещённый настенными лампадами. Небольшой каменный зал с десятью дверьми, две из которых были открыты — камеры пустовали. А вот остальные восемь стояли запертыми.

Я остановился у первой двери и немедля приступил к взлому…