Весь мир уменьшился для меня до одной точки — камеры «21».

Как только перед Сильвией открылась дверь, я оттолкнулся от стены и в один прыжок оказался рядом с девушкой. Обхватил её со спины, молниеносно приставил к горлу кинжал и ввалился вместе с ней в камеру.

На ходу рявкнул так, что сам себя чуть не оглушил:

— Отойти от рычага!!!

Сильвия вскрикнула и сжалась в моих руках.

Ховард ринулся в камеру, вынимая револьвер из кобуры. Выстрелить он не успел — отлетел в угол, ударился о стену затылком и затих, съехав на пол.

Я атаковал мощнейшим гравитационным эргом.

Причём сразу во все стороны.

Шквальное кодо снесло дежуривших у Девы Справедливости охранников, а их было десять. Пятеро у рычага за кирпичной перегородкой и пятеро рядом с пленницей. Плюс успевший забежать в камеру агент Ховард.

Главная задача — чтобы ни один из стражников не добрался до рычага. Этот сраный рычаг я не позволю тронуть даже ценой собственной жизни.

Пока никто не опомнился, я оттолкнул от себя Сильвию и быстро захлопнул распахнутую дверь, опустил засов. Успел как раз вовремя — из коридора к камере уже неслись стражи первых двух групп.

Раздались крики и выстрелы.

В дверь с той стороны ударили пули.

И тут же началась стрельба внутри камеры. Один из охранников, лежа на полу, пустил в меня свинец из винтовки. Я метнул в него кинжал. Костяной клинок мелькнул в полумраке и пробил ублюдку грудь. Тот обмяк, уронив голову набок, но его пуля всё же меня достала — прошила теневой плащ и чиркнула по левому плечу. Боль я отметил лишь вскользь и тут же продолжил атаку.

В это время оклемался ещё один охранник.

Он вынул револьвер и разрядил в меня весь барабан. Камеру опять оглушил грохот, пульсирующее эхо загудело в потолке. Я отпрянул к стене и вскарабкался наверх, со стены перескочил на перегородку у рычага.

На этот раз все пули прошли мимо.

В один прыжок я добрался до ближайшего стражника, он уже очухался от гравитационного удара, но не успел оказать сопротивление. Револьвер из его кобуры за мгновение оказался у меня в руке.

Я взвёл курок и выстрелил парню в голову. Перевёл ствол на второго охранника рядом.

Ещё один выстрел.

Ещё один труп.

У него тоже нашёлся револьвер, вот теперь можно было и продолжить. Я развернулся, махнул обратно на перегородку, выпрямился и взвёл курки.

Выстрелы последовали один за другим, с обеих рук. Выстрел — труп. Выстрел — труп. Кровь стражников окропила и без того красные стены камеры. Беспощадная зачистка. Руки целились быстрее, чем глаза.

Через полминуты на полу лежали те самые десять охранников. Кто где. Никто из них не ушёл от пуль, кроме одного, который схлопотал кинжал в грудь.

Я огляделся. Сильвия стояла в углу, закрыв уши руками, её трясло от напряжения и ужаса. Ховард лежал у той же стены, но в другом углу, он только-только начал приходить в себя после удара головой. Его револьвер валялся рядом.

Я отшвырнул оружие подальше, воспользовавшись кинетическим эргом, но самого агента трогать не стал. Он был мне ещё нужен.

Всё.

Теперь можно было взглянуть и на саму пленницу. Пока я расправлялся с охраной, всё время чувствовал, что она безотрывно на меня смотрит, следит за каждым движением.

И вот наши взгляды встретились.

Я стоял на перегородке с двумя опустошёнными револьверами в руках. Она — закованная в кандалы перед ножом.

В её огромных глазах я увидел уже знакомый трепет. Не знаю, узнала ли Хлоя меня в таком виде: полупрозрачное существо в теневом плаще и с повязкой на пол-лица. Наверное, я бы себя не узнал.

Распятая на стене, измученная и бледная, в серой тюремной робе, рунная ведьма смотрела на меня снизу вверх и ничего не говорила.

Я отбросил в стороны бесполезные револьверы и бесшумно соскочил с перегородки. Подошёл к девушке, присел и положил ладони на металлические оковы, которыми приковали к стене её ноги.

Несколько секунд — и кандалы расплавились.

Последовал выдох облегчения, босые ноги Хлои опустились на каменный пол. Я поднялся, вытянул руки в стороны и приложил ладони уже к наручникам, при этом почти вплотную приникая к Хлое всем телом и закрывая её от ножа Девы Справедливости. Теперь он был направлен мне в спину.

Пока я плавил оковы, лицо Хлои находилось в нескольких сантиметрах от моего лица. Она не сводила с меня внимательных глаз, будто изучала незнакомца.

Если честно, я до сих пор не мог понять, узнала ли она меня. Хотя на её месте несложно было догадаться, кто перед ней: ну какой ещё придурок полез бы устраивать бойню в Красном Капкане?..

Прошло ещё секунд десять, и я уже почти освободил Хлою от наручников.

Почти.

За спиной вдруг стукнуло и еле слышно заскрежетало, а потом раздался звук спускаемого ножа…

* * *

Дева Справедливости исполняла свою работу быстро, чётко и без заминок. Остановить её могла лишь чья-то смерть.

Всё произошло за считанные секунды.

Расплавив наручники, я толкнул Хлою вниз и упал на пол вместе с ней. Но с какой бы скоростью я ни двигался в тот момент, всё равно не смог бы избежать удара ножом. Задержка вышла существенной.

Только удара не последовало.

Раздался душераздирающий вскрик «Тео!», потом — хрип, за ним — выстрел…

Я оставил Хлою на полу, а сам вскочил. Обернулся. Картина предстала чудовищная.

У рычага лежал охранник с костяным кинжалом в груди. Недобитый ублюдок успел запустить Деву Справедливости. На другом краю камеры, на полу, сидел Ховард. В руке он держал револьвер, тот самый, что я отшвырнул от него подальше. Агент до оружия всё же добрался и выстрелил. Именно пуля Ховарда убрала охранника.

Но это всё равно не спасло бы меня от ножа.

А вот Сильвия…

Она закрыла нож своим телом, остановила его свободное движение. Девушка кинулась на широкий клинок грудью, а нож так и застрял в ней — слишком сильным был удар.

Сильвия повисла на гильотине Девы Справедливости и была уже мертва, погибла мгновенно, буквально несколько секунд назад. По её голубому платью лились багровые ручейки, на мёртвом лице застыла мука, окровавленные руки висели вдоль тела.

— Господи… пресвятая матерь… — Шёпот Хлои раздался в тишине камеры подобно оглушающему крику.

Все мы — я, Хлоя и Ховард — ошеломлённо смотрели на Сильвию, разрубленную ножом почти надвое. Безумная принцесса только что спасла мне жизнь, сначала сделав всё возможное, чтобы её отнять.

Хлоя закрыла лицо ладонями, но тут же убрала их, пронзительно посмотрела на меня и бросилась обнимать. Её отрывистый шёпот снова напомнил мне крик:

— Бог мой, Рэй… а если бы… а если бы она не успела… если бы не успела… если бы она не успела…

— Я в порядке. — Это всё, что я смог сказать для её успокоения.

Она, конечно, не успокоилась.

Обняла меня ещё крепче, продолжая шептать напористо и требовательно:

— Никогда так больше не делай. Понял? Не надо меня спасать. Я запрещаю меня спасать. Не смей никогда меня спасать… пожалуйста… никогда-никогда… я запрещаю тебе… я запрещаю… запрещаю, понял? Рэй, никогда больше…

— Понял, — оборвал я её бормотанье. — Больше ты от меня такого не дождёшься.

— Вот и хорошо, договорились, — закивала она.

Я отстранился от Хлои — расслабляться было ещё рано, очень рано — и отыскал глазами агента Ховарда. Он в это время был уже у рычага, стоял у перегородки, пошатываясь, а с его затылка по шее текла кровь. Всё же хорошо его приложило о стену.

Он поднял рычаг Девы Справедливости, возвращая его в прежнее положение и натягивая трос, прикреплённый к ножу. Тот дёрнулся, медленно вышел из тела Сильвии и скользнул по пазам обратно, готовый казнить снова.

Я успел подхватить мёртвое тело, не давая ему упасть, потом отнёс его на середину камеры и положил на пол. Кровь хлестала из рассечённой груди Сильвии, лужей заливала округу, голубое платье на глазах становилось тёмно-бордовым.

Зрелище не для слабонервных, но никто не думал отворачиваться.

Хлоя опустилась на колени рядом с Сильвией и закрыла ей глаза. С револьвером в руке к мёртвой принцессе подошёл и Ховард. Его лицо было бледным — потрясение ещё не прошло.

Он смотрел на погибшую, будто никак не мог поверить в то, что произошло. Наверняка, думал о том, что теперь и сам будет казнён за то, что не уберёг дурную внучку императора.

Наконец он оторвал взгляд от мёртвого тела. Его рука с револьвером неожиданно нацелилась на меня.

— Ты кто такой, мать твою? — хрипло спросил агент. — Почему Сильвия это сделала? Кто ты такой?

Он бы уже выстрелил, но то, что принцесса бросилась на нож, спасая меня, останавливало его от убийства.

Я кивнул на револьвер.

— Убери.

— Сними повязку! — потребовал Ховард. — Сними и скажи, кто ты такой!

— Лучше поговорим о тебе. Ты кое-что мне должен рассказать.

— Я ничего тебе не…

Револьвер в его руке накалился. Ховард чертыхнулся и отбросил его в сторону, попятился.

У меня впервые получилось применить стихию огня без высечения телесной Искры. Просто долгий взгляд — и металл оружия нагрелся. Ховард, конечно, впечатлился моему навыку, заодно испугался, это было видно по его лицу, но всё равно мне пригрозил:

— Ты не выйдешь отсюда, кем бы ты ни был. Тебя не выпустят. Это не просто тюрьма. Это Красный Капкан, и если ты в него угодил, он тебя сожрёт. Поверь, я тут такого насмотрелся. Ни ты, ни твоя девчонка… вы оба отсюда не выйдете.

Хлоя медленно поднялась с колен.

— Ты уверен, агент?

От её тона даже мне стало не по себе. Ховард замолчал.

И тут в массивную дверь камеры ударили с внешней стороны, потом ещё раз, уже сильнее.

Таран.

— Они вышибут дверь, — опять заговорил Ховард. — Вам недолго осталось. Не надейтесь здесь выжить.

Я молниеносно подскочил к нему и обхватил за шею. Мне нужны были его мысли, прямо сейчас, ради них я его в живых и оставил.

— Рэй, погоди! — крикнула Хлоя. — Ты потратишь время! У меня другая идея!

Голос у неё был настолько уверенный, что не осталось сомнений: она придумала что-то стоящее.

* * *

Я толкнул Ховарда в угол, подальше от двери.

Рявкнул:

— Сиди там! — и посмотрел на Хлою.

Она развела руки в стороны.

— Напыление из дериллия на стенах, Рэй… мутируй его в сталь, да во что угодно. Прямо сейчас.

А ведь, правда, хорошая идея. Да, для этого понадобится много кодо, зато я дам Хлое возможность использовать руны на полную катушку. Рунный фортис в бою точно лишним не будет. К тому же, у неё есть навыки, которых нет у меня.

Не тратя больше драгоценное время, я метнулся к ближайшей стене, на ходу закатал рукава теневого плаща до самых локтей, освобождая руки, и приложил их к поверхности стены. В камни ушло гигантское количество кодо — такое, что меня пошатнуло и малость затошнило от выброса энергии.

По камере пронёсся гул.

Красные стены на глазах сменили цвет и стали серыми, шершавая поверхность разгладилась, даже немного заблестела. Камера потеряла тюремную мрачность, посветлела, очистилась.

— Всё, Рэй. Хватит. — Хлоя выдохнула, повела плечами, в её глазах вспыхнул рунный свет, и она добавила: — Теперь моя очередь.

В дверь снова ударил таран. Времени у нас оставалось совсем немного.

Хлоя перевела взгляд на Ховарда, оцепеневшего в углу, и подняла руку. Подушечки её пальцев замерцали и принялись рисовать фантом агента с такой скоростью, что даже глазу уследить было сложно.

Секунд за пять из хорошего военнослужащего Ховард превратился в безвольного идиота: восхищённый взгляд, частое дыхание, вожделение в глазах, дрожащие пальцы. Он уставился на Хлою с такой похотью, что мне захотелось нос ему сломать. Короче говоря, рунное влияние — та ещё предательская дрянь, даже если применять её из лучших побуждений.

Агент ринулся было к объекту обожания, но Хлоя остановила его приказом:

— Стой на месте! — Она указала на меня. — Я хочу, чтобы ты ответил на все его вопросы.

Её голос стал настолько командирским и в то же время гипнотическим, что даже меня немного приморозило, не то, что Ховарда. Я даже не представлял, что сейчас с ним творилось. Хотя нет, всё же представлял…

Агент был готов на любые жертвы.

Я подошёл к нему и спросил негромко:

— Третий корпус. Что там?

Даже под влиянием Хлои парень замер от неожиданности, его глаза забегали. Он бы хотел смолчать о том, что я у него спросил, но не мог. Влияние рунной ведьмы было слишком сильным.

— Это секретный корпус, сэр, — заговорил он быстро, будто боялся не успеть. — Там содержатся особые заключённые. Самые опасные преступники империи, на пожизненном сроке. Казнь для них не предусмотрена, только заточение. Их никогда не выводят из одиночных камер.

— Кто они такие? Что за преступники?

— Это чёрные волхвы, сэр, отловленные за двести лет правления Рингов.

Я быстро переглянулся с Хлоей.

Она была удивлена и встревожена моими вопросами, но не вмешивалась. Я тоже был встревожен, только не вопросами, а ответами.

Ещё вчера, когда я увидел воспоминания Ховарда о встречах с Ребеккой, меня заинтересовали бумаги, которые изучала сестра. Она слишком рисковала, чтобы их увидеть. Значит, они стоили того.

И теперь я понимал, чего они стоили.

— Как добраться до третьего корпуса? — задал я Ховарду очередной вопрос.

Его сознание сопротивлялось, как могло. Он стиснул зубы, чтобы не проговориться, покосился на Хлою, напоролся на её безжалостный завораживающий взгляд и сдался.

— Третий корпус в подвале, — ответил он всё также торопливо. — Вход со стороны левого крыла. Нужно спуститься на первый этаж, дойти до главного входа, миновать охрану в вестибюле, потом — охрану первого и второго корпусов, спуститься в цоколь, там тоже пройти пост охраны. Она пропустит вас к третьему корпусу, если у вас есть разрешение императора. Насколько я знаю, за всё время существования третьего корпуса разрешение на его посещение не было получено ни одной живой душой. Я никогда не был в третьем корпусе и не знаю, кем он охраняется и как…

Его прервал очередной удар тарана в дверь.

Петли затрещали.

— Рэй, быстрее… быстрее… — заволновалась Хлоя.

Я ухватил Ховарда за грудки.

— Ещё вопрос. В коридорах есть дериллий? В стенах, в полу, в потолке?

— Нет, сэр, — замотал головой Ховард. — Дериллий используется только в стенах камер, в кандалах, цепях и ошейниках. Ещё в дверях, воротах, засовах, замках и решётках на окнах. У каждого охранника в комплекте с оружием есть путы из дериллия, так же агенты используют дериллий в патронах, в сплаве со свинцом. Если пуля попадёт в адепта, то он сразу лишается кодо.

Я бы допросил Ховарда ещё, но времени больше не было. Пришлось его отпустить.

Хлоя приказала агенту отойти в угол, что он с готовностью сделал. Теперь Ховард смотрел на неё не только с вожделением, но и с надеждой на вознаграждение за проделанную работу, он ведь так старался. Только ни меня, ни Хлою агент больше не интересовал.

Девушка подошла к нему, начертила на его виске сонную руну, и бедняга мешком рухнул на пол. Проснувшись, он даже не вспомнит, чего только что наговорил.

В это время дверь камеры скрипела и уже еле держалась на петлях, удары тарана участились. Скоро все силы Красного Капкана будут стянуты к восьмому корпусу.

Я пронёсся по камере и собрал столько оружия, сколько смог закрепить за ремнём брюк под плащом. Получилось два револьвера сзади, два спереди. Плюс к этому я забрал кинжал из слоновой кости, спрятав его в ножны на предплечье, в руки взял винтовку, проверил барабан и вскинул приклад к плечу.

Хлоя в это время стянула с Ховарда ботинки. Как ни странно, но размер ноги у него оказался не из крупных. Девушка обулась, туго затянула шнуровку, а заодно забрала себе ещё и револьвер агента. Сунула его в карман грубых тюремных брюк.

На мой немой вопрос она ответила, закатив глаза:

— Да умею я им пользоваться. Думаешь, ты один тут крутой мастер? Только пока оружие мне не нужно. Я пущу в ход руны и эрги. Прорвёмся до третьего корпуса.

— Ты туда со мной собралась?

Хлоя кокетливо пожала плечом.

На первый взгляд она выглядела вполне безобидно, но это для тех, кто не знал, на что способен единственный рунный фортис Ронстада.

— А что? Ты против? — Она одарила меня многозначительным взглядом. — Без моего рунного обаяния тебе будет туговато. Агент сказал, что в коридорах нет дериллия. Значит, я смогу пользоваться рунами и…

От очередного таранного удара вздрогнули стены.

Мы встали по обе стороны двери, приготовившись к атаке. И как бы Хлоя ни храбрилась, было видно, что она сильно волнуется. Зато вид у неё был, что надо: в мужских военных ботинках и тюремной робе, с распущенными волосами и мерцающими по телу рунами, да ещё и с револьвером в кармане.

— Только не лезь под пули, — прошептал я, глядя ей в глаза.

— Себе это скажи, — быстро нашлась она.

Я не стал ей говорить, что левой руки я почти не чувствую. Хлоя и без того заметно нервничала.

Прозвучал ещё один удар.

Дверь слетела с петель и с грохотом завалилась на пол…