Сирены становились все ближе, поэтому я заранее воспользовался телефонным звонком. Что бы ни случилось дальше, нам с Эш понадобятся услуги нашего адвоката, Робина Гудфеллоу. Робин был членом Двора Одуванчиков и правой рукой самой Глорианы до ее безвременной кончины. С тех пор он выполнял аналогичные функции для Эш. Я заплатил ему миллион своих демонических долларов за услуги, и это оказалось выгодным вложением.

"Закон Гудфеллоу", - ответил он теплым тоном.

"Мне нужно, чтобы ты немедленно приехал сюда", - заявил я ему.

"Куда именно "сюда"?" Я почувствовал, как Фейри прищурился, услышав мой тон. Я рассказал ему шестидесятисекундную историю, в то время как Эш бросилась к ближайшему телу на полу, проверяя пульс. Недовольная тем, что обнаружила, она перешла к следующему телу, обшаривая комнату в поисках тех, кого надо спасать. Повесив трубку, я бросился помогать, чем мог.

Первый человек, которого я осмотрел, уже умер, попав под шквал пуль, предназначавшихся мне. Чувство вины разлилось по моим венам, густым осадком. Я оставил его лежать там, где он погиб, и повернулся к женщине, с которой он ел. Надежда затеплилась в моей груди, когда я почувствовал слабый пульс на ее шее. Я все еще мог спасти кого-то.

Шаря в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве бинта, я схватил со стола тканевые салфетки и прижал их к пулевым отверстиям на ее груди. Если мне удастся замедлить кровотечение на несколько мгновений, пока не приедут медики, с ней все будет в порядке, говорил я себе.

Вздрогнув, я понял, что это та самая пара, которая сидела через несколько столиков и на которую указала Эш. Женщина была старше, в ее каштановых волосах пробивалась седина. Она слабо застонала, когда я надавил на ее раны. "Все будет хорошо", - отчаянно твердил я ей. "Помощь уже в пути, просто оставайтесь со мной, мэм".

Ее карие глаза открылись, но, казалось, они смотрели мимо меня, на что-то другое в комнате. "Здравствуйте", - тихо прошептала она.

"Я здесь", - горячо сказал я, потянувшись, чтобы взять ее за руку свободной рукой. В моей груди разгоралась паника. Она собиралась умереть. Она должна выжить. Это была моя вина, но это не означало, что она должна умереть.

"Пора?" - спросила она, все еще глядя через мое плечо.

"Пора для чего?"- спросил я. Должно быть, потеря крови сказывается на ней. Уверен, что и мне было бы не по себе. "Медики уже почти приехали. Просто побудьте со мной еще несколько минут, хорошо?"

"Я так хотела увидеть сольный концерт моей внучки, - пробормотала она. Ее глаза были открыты и сосредоточены, но она, казалось, не видела меня. "Вы уверены, что я не могу немного подождать?"

У меня по рукам побежали мурашки, когда я понял, что она обращается не ко мне. Продолжая прижимать ее раны, я оглянулся через плечо, ужасаясь тому, что могу найти.

Пустая комната позади меня почему-то заставила нервничать еще больше.

"Я понимаю", - сказала она с придыханием, ее голос затихал, словно она спускалась в длинный туннель.

"Нет, нет!" Я закричал, сжимая ее руку, как будто мог каким-то образом вернуть жизнь в ее вены. "Не понимай. Что бы ты ни понимала, забудь об этом!"

Старушка продолжала говорить, глухая к моим мольбам. "Эрл ждет? Нам лучше поторопиться. Он терпеть не может, когда я опаздываю..."

Ее тело испустило глубокий вздох, от которого, казалось, все ее существо растворилось в эфире, а затем затихло. Дрожащей рукой я потянулся, чтобы нащупать пульс. Его не было. Из моего рта вырвался громкий всхлип, когда я отпустил ее руку и опустился на колени рядом с остывающим телом. Мир вокруг помутнел. Я не впервые видел смерть, но раньше она посещала только бойцов - тех, кто жил мечом и, соответственно, умирал от меча. Я никогда прежде не видел, как умирает чья-то бабушка.

Я все еще стоял над ней на коленях, когда ворвались спецназовцы.

"Лежать!" - закричал суровый голос, когда три разные двери одновременно разлетелись вдребезги. Я смутно ощущал, как сильные руки прижимают меня к полу, как давят на спину, когда мои руки сковывают за спиной. Но все это казалось таким незначительным, частью обычной жизни, ничтожным перед тем концом, свидетелем которого я только что стал.

Те же руки подняли меня на ноги, оттаскивая от старушки. Я увидел, как к ней спешат врачи скорой помощи, и чуть было не сказал им, чтобы они не беспокоились, но слова не шли у меня с языка. Они и так скоро все узнают.

Полицейские повели меня к выходу, и по мере того, как мы шли, я чувствовал, что мой шок начинает проходить, уступая место инстинктам самосохранения. Как, черт возьми, я собираюсь объяснить это смертной полиции? Два офицера вели Эш передо мной, так же скованную. Что-то в том, как агрессивно они держали ее за руки, разожгло огонь глубоко внутри меня. Если бы у моей связи с Уиллоу осталось хоть немного сил, я уверен, что мои руки пылали бы от ярости.

Я заставил себя выдохнуть. Эш могла сама о себе позаботиться. Я был уверен, что в ней еще осталось достаточно огня, чтобы в мгновение ока превратить двух мужчин, державших ее, в пепел. Если дочь дьявола могла контролировать свой гнев, то и я смогу. Впервые в жизни мне удалось держать рот на замке. Хотелось бы думать, что это считается эмоциональным ростом.

Офицеры спецназа вывели нас из ресторана, и у меня отпала челюсть от вида количества полицейских машин, ожидавших снаружи. Вся улица была заполнена сотрудниками служб быстрого реагирования, от тактических фургонов и патрульных машин до скорой помощи и пожарных. Они прислали всех. Я оглянулся и впервые как следует разглядел тлеющий ресторан снаружи. Пока я наблюдал, из одной из пожарных машин ударила струя воды, заливая крышу. Мне пришло в голову, учитывают ли судьи Мишлен частоту налетов мафии, когда присуждают звезды. Если да, то в следующем году у "Бальзамика" могут быть проблемы.

Мы промаршировали мимо вереницы грузовиков, сквозь толпу полицейских, которые расступались перед нами, подозрительно оглядывая. Я побывал в нескольких перестрелках, но мои ягодицы до сих пор сжимались, когда видел, сколько стволов направлено в мою сторону. Сомневаюсь, что даже ветры Доун смогут остановить их разъяренный рой, если они решат открыть огонь. Офицеры провели нас через ленту к длинному мобильному командному центру, похожему на те, что показывают в кино.

"Сидеть, - гаркнул один из спецназовцев, толкая меня в сидячее положение у внешней стены. Мгновение спустя ко мне присоединилась Эш, хотя с ней они обращались помягче. Мои плечи начали болезненно дергаться в суставах, так как связанные запястья не позволяли сидеть под удобным углом.

Один из офицеров постучал в дверь трейлера, затем открыл ее и просунул голову внутрь. "Следующая партия здесь, сэр".

Я услышал неясный возглас согласия, и главарь отступил, махнув двум спецназовцам, которые были с нами. Все трое потрусили обратно к ресторану, оставив нас под бдительным присмотром четвертого.

На секунду мое сердце бешено затрепыхалось, и я подумал о том, чтобы попытаться сбежать. Все, что нужно, - это немного огня, чтобы освободить наши руки. Я мог бы ударить охранника по ногам, и мы смогли бы прорваться... через весь действующий состав полиции Лос-Анджелеса. Я с разочарованным вздохом прислонился головой к стене. Из этой ситуации не выбраться.

Это не означало, что оставаться здесь было хорошим вариантом. Помимо того, что смертные власти не были готовы справиться с перестрелкой в стиле драконьей мафии, Эш была не отсюда. Она родилась в другом мире. У нее не было ни номера социального страхования, ни водительских прав, ни паспорта, ни читательского билета. Ее отпечатков пальцев нет в системе. Как только они начнут нас проверять, то сразу же поднимут тревогу.

"Это, должно быть, шутка, - протянул строгий голос, прерывая мои размышления о том, что могло бы пойти не так. У меня кровь застыла в жилах. Его не было в моем списке. Я мог только в ужасе наблюдать, как детектив Джонс вышел на улицу и упер руки в бока. Крупный мужчина был одет в серый пиджак и черные слаксы, а значок висел у него на шее, как кулон. Без привычных солнцезащитных очков-авиаторов его голубые глаза были холодными и недружелюбными, когда он смотрел на меня.

"Смотри, Роджерс, это наш старый друг мистер Карвер", - радостно заявил Джонс. "Мы давно его не ловили".

Его напарница, детектив Роджерс, вышла в ночь и окинула меня пронзительным взглядом. На ней был черный костюм, а темные волосы завязаны в тугой пучок, отчего она выглядела еще более суровой, чем обычно.

"Ола", - произнесла она ровным, невеселым тоном.

Отсутствие у Эш документов внезапно стало наименьшей из наших проблем. Я встречался с этими двумя детективами раньше, причем несколько раз. Когда Лилит похитила мою сестру, я подал им заявление в полицию. В ходе своего расследования они решили, что я не говорю им всей правды - потому что, ну да, это было так.

Это сделало меня их любимым подозреваемым в исчезновении Меган. По правде говоря, думаю, я был единственным подозреваемым. Они не были готовы искать Вице-президента Ада. В последний раз, когда я их видел, они затащили меня на агрессивный допрос, от которого меня спас Робин. Думаю, время действительно движется по замкнутому кругу.

"Здравствуйте, детективы", - сказал я как можно более мрачно, как будто не был в ужасе от того, что вижу их. "Чертовски хорошая ночь для воссоединения".

"Да, не волнуйся, у меня такое чувство, что мы снова собираем всю банду", - самодовольно заметил Джонс, наклоняясь, чтобы схватить меня за руку и поднять на ноги. Роджерс сделала то же самое с Эш.

"Заходи внутрь, давай устроимся поудобнее", - продолжил Джонс, провожая меня по ступенькам в командный центр. "Уверен, нам есть о чем поговорить."