Молниеносный, как кобра, Дойл бросился за нами, вытянув длинную шею для удара. Эш и Мэв бросились врассыпную. Я не стал бежать. Бежать было некуда, дракон смотрел только на меня.

Я услышал звук, похожий на шипение открытого газопровода, когда в пасти Драконьего Дона образовался огонь. Мне грозила смерть. Я знал, что у меня есть только один шанс выжить, и для этого придется сделать то, что я ненавижу больше всего.

Я послушался отца.

Когда на меня обрушился поток, я глубоко вздохнул - так же, как делал это, когда подзаряжал Уиллоу в Стране Фейри. Пламя охватило меня, и я приветствовал его. Вместо того чтобы выталкивать его силой Уиллоу, я втянул его в себя.

Мои легкие горели. При каждом вдохе казалось, что в бронхиолах у меня образовались вулканы, извергающие огонь и пепел. Я кипел, но не горел. Жар внутри моего тела усиливался, чтобы соответствовать теплу, исходящему снаружи, что частично облегчало дискомфорт, но не полностью.

Нападение Дойла продолжалось. Весь мой мир состоял из оттенков красного и оранжевого. Но я все равно втягивал в себя пламя. Давление нарастало, пока мое тело пыталось сдержать всю силу, которую я поглощал. Беспокоясь, что вот-вот лопну, я использовал Уиллоу, чтобы выжечь излишки пламени из правой руки, как из носика чайника.

Как раз в тот момент, когда мне показалось, что я не смогу удержать больше ни унции магии, атака Дойла прекратилась. Его шквал пламени угас, и я оказался в центре обугленного участка земли, руки горели ярким пламенем, клинок Ориона все еще был крепко зажат в моей руке. У драконов большие тупые морды ящериц, которые плохо передают человеческие эмоции, но я воспринял приоткрытый рот дона при виде меня невредимого как показатель шока. Во мне полыхал огонь ярости на этого дракона, который пришел в мой город, причинил боль моим друзьям и убил моих людей. Внезапно я осознал, что смотрю на дракона на уровне глаз, вместо того чтобы поднять на него взгляд. Испугавшись, я поглядел вниз и обнаружил, что парю в дюжине футов над землей.

Это было что-то новенькое.

Что еще более удивительно, я заметил, что горят не только мои руки. Все тело было окутано густым, яростным пламенем Уиллоу. Дождь с шипением превращался в пар, падая на меня. Под моими ногами стояла Эш, смотря на меня с благоговением.

"Хе-хе-хе", - гоготнула Уиллоу, ее голос звенел с необычной силой.

Сила дракона пела в моем теле, когда я уставился на хищника. В широко раскрытых глазах Дойла промелькнул страх. Видимо, он не привык к тому, что кто-то крадет его огонь. Возможно, я был вторым пришествием Прометея. Но он никогда не использовал пламя богов, чтобы сжечь их. С диким рычанием я отвел назад кулак, все еще сжимавший рукоять меча Ориона, и выбросил его вперед со всей силой, на которую был способен.

Из моего кулака, минуя клинок, вырвался ослепительный луч огня. Луч врезался в челюсть Дойла и свалил его с ног, швырнув по улице, словно пластиковый стаканчик, попавший в торнадо. Он перекатился несколько раз, прежде чем затормозить в тридцати ярдах от меня.

В рептилоидных глазах Дойла больше не было шока, они смотрели на меня с холодной злобой. Подавляющее давление, накопившееся во мне, уменьшилось, но в баке все еще оставалось горючее.

Не давая ему времени опомниться, я выбросил перед собой оба кулака и пустил второй луч, более широкий, чем первый. Он врезался в Дойла, отбросив его назад.

Я держал атаку так долго, как только мог, направляя весь украденный огонь, который был в моем распоряжении. Я вложил всю свою злость и бешенство в драконий огонь в своем теле и послал его сжечь своего хозяина. Я даже не заметил, что начал опускаться, пока мои ноги не коснулись асфальта. С шипением мой луч замерцал и погас. Я посмотрел вниз и увидел, что больше не охвачен пламенем.

Я был просто Мэтью Карвером, бывшим Оруженосцем Охоты.

Моя грудь тяжело вздымалась, когда я пытался отдышаться. У меня было такое чувство, будто я только что пробежал три марафона одновременно. Дойл все еще стоял на ногах, но на его красно-оранжевой чешуе виднелись подпалины, а спереди на груди и на лице - черные пятна и обуглившаяся кожа. Я почувствовал какое-то дикое удовлетворение, увидев, какие разрушения ему причинил.

Я бы испытал еще большее удовлетворение, если бы он умер, но нищим выбирать не приходится.

Дойл издал яростный рык и сгруппировался, готовый к нападению. Полагаю, он решил, что моя способность поглощать его огонь будет не так уж полезна, если он перекусит меня пополам. Я не мог поспорить с его логикой.

Прыжок дракона прервал рев другого рода. Черный мотоцикл, управляемый Охотником, выскочил на перекресток позади меня. В правой руке он держал Аскалон, копье Святого Георгия, освобожденное от ножен, его пылающее острие указывало в темное небо, как у рыцаря древности, только у него было значительно больше лошадиных сил.

Оружие запульсировало, выплескивая свою ярость подобно волне. Я почувствовал, как оно захлестнуло меня, но не я был его целью, и оно с огромной силой врезалось в Дойла. Дракон, казалось, отшатнулся на шаг назад от ментальной атаки реликвии. Возможно, мне показалось, но я отметил, что теневая завеса, окружавшая нас, подернулась рябью от его толчков.

Мое сердце забилось при виде друзей, которые снова пришли спасти меня. Действительно, кавалерия, подумал я. Алекс крепко вцепился в спину Ориона, когда они с визгом тормозов остановились рядом. Глаза моего друга расширились при виде меча в моей руке.

"Прочь, - крикнул Орион, не сводя черных глаз с дракона. Младший нефилим поспешил выполнить приказ и прыгнул ко мне, сжимая штурмовую винтовку так, что побелели костяшки пальцев.

"Рад, что ты не умер", - заявил Алекс, все еще глядя на мою не обожженную руку, сжимающую клинок нашего бывшего наставника.

Орион не дал нам времени на то, чтобы успокоить нервы болтовней. "КРОМ КРУАХ!" - взревел он, сверкая темными кинжалами в дракона, стоявшего дальше по улице. "Приди и встреть свой конец".

Дойл, или как там его звали на самом деле, казалось, был только рад встретиться с Охотником лицом к лицу. Его огромные глаза с яростной ненавистью смотрели на огненное копье Святого Георгия. Дракон издал оглушительный рев и прыгнул вперед, сокращая расстояние между ними. Орион нажал на педаль газа своего мотоцикла. Заднее колесо закрутилось, и мотоцикл повело в сторону, когда он на несколько секунд удерживал передний тормоз. Затем он со страшной силой рванулся вперед, отправив Охотника в полет, словно пулю, убивающую дракона.

Земля задрожала, когда чудовище помчалось навстречу рыцарю. Пылающий наконечник копья святого опустился, вытянувшись перед Орионом, словно перст правосудия, указывающий на Дойла. В последнюю секунду Орион повернул свой мотоцикл вправо, избегая удара когтей чудовища. Отклонившись в сторону, он взмахнул копьем, и его раскаленное лезвие вонзилось в плечо дракона, заставив Дойла закричать от гнева. Мы с Алексом одобрительно закричали. После того, как я так долго убегал от монстра, вид его истекающего кровью тела наполнил меня неистовой радостью.

Затем Охотник обогнал свою добычу. Он пронесся по улице, подняв копье в воздух. Его шины визжали и разбрызгивали воду, когда он совершал поворот, поворачиваясь обратно к своей цели. На лице Охотника не было радости, только мраморная маска палача. Это была месть, которая готовилась веками. Дойл развернулся, чтобы встретить Охотника. Орион запустил двигатель, и они снова устремились друг к другу, скрепленные ненавистью.

Но драконы - существа скользкие и коварные, а Дойл был одним из самых древних и злобных представителей их породы. Когда Орион помчался на него, дракон изогнулся всем своим телом и привычным движением взмахнул длинным хвостом. Я лишь с ужасом наблюдал, как хвост пронесся по улице, ударив Охотника и его мотоцикл, словно бейсбольный мяч, отправив их в полет.

Орион вылетел из мотоцикла и покатился по тротуару на дюжину ярдов. Я вздрогнул от сочувствия к тому, что он получит россыпь дорожных ссадин. Аскалон приземлился рядом с ним, выскользнув из его хватки, когда он упал на землю.

Струйка страха пробежала у меня по спине, холоднее, чем капли дождя, проникавшие под рубашку. Несмотря на все мастерство Охотника, Дойл остался относительно невредим; из раны на плече текла кровь, но она выглядела поверхностной. Очень трудно заколоть до смерти что-то размером с дом, особенно если его кожа состоит из брони.

Орион поднялся на ноги, отряхиваясь, как мокрая собака. Вода стекала с его мокрых черных волос, а глаза горели яростью. Медленно наклонившись, он поднял Аскалон, держа копье в руках словно гарпун. Дойл зарычал и начал приближаться к спешившемуся рыцарю. Ни для кого не было сюрпризом, что Охотник шагнул навстречу дракону. Я почти видел, как души погибших членов Охоты стоят у него за плечами и смотрят, как он мстит за них.

Дойл нанес удар первым, его голова метнулась, как у змеи, пытаясь поймать одну из рук Ориона. Нефилим отпрыгнул в сторону, нанося удар копьем. Дракон зашипел и уклонился назад, едва избежав рассечения головы раскаленным клинком.

Они осторожно кружили друг вокруг друга в смертельном танце. Дойл развернулся, с ослепительной скоростью замахнувшись хвостом на Ориона. Но Охотник уже научился этому трюку. Он перепрыгнул через атакующего дракона и бросился на него, когда хвост пролетел мимо. Быстро, как молния, Охотник метнул Аскалон вперед, и его пылающий наконечник, словно ракета, устремился к груди Дойла.

Дон издал гневный и болезненный рев, когда оружие вонзилось в его ярко-оранжевую чешую. Я поднял сжатый кулак в знак победы, но крик радости замер на моих губах, когда я увидел, что оружие остановилось. Орион застыл на месте; его движение прекратилось, когда Аскалону не удалось пробить бронированную шкуру.

Наверное, для этого и нужна лошадь.

Без мотоцикла у Ориона не хватало силы, чтобы пробить толстую чешую Дойла. Охотник вырвал копье и отскочил назад, уворачиваясь от удара дракона, который пытался возобновить бой. Я обернулся, чтобы посмотреть, есть ли хоть какой-то шанс, что его мотоцикл все еще в рабочем состоянии.

Я не механик, но уверен, что для того, чтобы мотоцикл работал, на нем должны быть оба колеса. Мы не сможем выжать из него больше ни одной лошадиной силы, пока он не проведет долгое время в ремонтном отсеке. Чертыхаясь, я пытался придумать, как еще можно воткнуть острый наконечник Аскалона в холодное сердце Дойла.

И тут я увидел ее - трещину в его броне.

"Орион! Обугленная чешуя!"- закричал я, указывая на ту часть груди Дойла, которая выдержала атаку Уиллоу с помощью украденного огня. Охотник слегка наклонил голову в знак того, что услышал меня, не сводя глаз со своей цели.

Дойл в ярости замахнулся передним когтем на Ориона, который просто нанес удар, заставив дракона вскрикнуть от боли. Земля вокруг нас задрожала, когда раненый монстр впечатал свою ярость в асфальт. Устав от того, что ему постоянно приходится отступать, Охотник двинулся вперед, делая выпады копьем и пытаясь выбрать подходящий момент для удара.

Дойл отступил, пятясь до тех пор, пока его чешуйчатая задняя часть не уперлась в высокий жилой дом. Загнанный в угол, он позволил звериному инстинкту взять верх и бросился вперед, широко разинув пасть, стремясь сожрать Ориона. Одним плавным движением Охотник уклонился от атаки и нанес Дону жестокий удар.

Наконечник копья глубоко вонзился в почерневшую и обожженную плоть, которую я прожарил украденным драконьим огнем. Хрупкая чешуя разлетелась на куски под силой удара. Аскалон с жадностью впился в грудь Дойла, горящий клинок погрузился в зверя на всю длину. Он так крепко засел в нем, что был вырван из рук Ориона, когда конечности Дойла подкосились, и дракон рухнул на землю. Мы с Алексом бросились к нашему другу, не в силах поверить в то, чему только что стали свидетелями.

Все стихло, кроме продолжающегося дождя.

Орион стоял над поверженным Доном, его лицо было таким же непроницаемым, как и темные тучи над нами. Чудовище слабо шевелилось, пытаясь собрать последние силы, чтобы противостоять Охотнику.

Мой бывший мастер шагнул мимо челюстей зверя и вырвал Аскалон на свободу. Дойл издал жалобный крик, когда Орион во второй раз вонзил копье в грудь дракона, целясь в его черное сердце. Напряжение схлынуло, и с тяжким вздохом он затих. Дойл, освобожденный Драконий Дон, был мертв.

Черная тень, отрезавшая нас от остального мира, внезапно исчезла, как будто кто-то включил свет, и ПРИСУТСТВИЕ, висевшее над всеми нами, словно гигантский глаз, погасло.

"Истребитель Драконов", - благоговейно пробормотал Алекс.

"Истребитель Драконов", - повторил я в том же тоне.

Орион проигнорировал нас, глядя вниз на тушу Дойла, на его лице застыла маска ярости. Я мог только представить, с какими эмоциями он боролся, какие болезненные воспоминания это вызвало. Я надеялся, что теперь он сможет упокоить хотя бы часть тех душ, которые нес за своими плечами.

Что-то в том, как он опустил плечи, подсказало мне, что ответ будет отрицательным.

Я почувствовал легкое прикосновение к своей руке, когда Эш приблизилась ко мне. Она смотрела на Охотника с тем же благоговейным трепетом, который отражался и в наших глазах. Мы втроем молча ждали, когда Охотник заговорит. Это молчание должен был нарушить он.

Спустя вечность Орион повернулся, крепко сжимая в правой руке Аскалон. Его суровое лицо слегка расслабилось, когда он увидел, что мы ждем, затаив дыхание. Медленно подняв священное копье в небо, он злобно потряс им, освобождая нас от нашего молчания.

Алекс, Эш и я взревели в знак одобрения триумфа Охотника.

"Sic semper tyrannis!"- воскликнул Алекс.

Я бросил на него удивленный взгляд. "Не уверен, что выражение "так всегда бывает с тиранами" применимо к данному случаю", - заметил я ему.

"Его лицо похоже на лицо тираннозавра", - объяснил Алекс, пожав плечами. "Думаю, это достаточно близко".

"И ты ещё говоришь, что мои шутки на латыни плохие".

"Они ужасны", - простонала Эш рядом со мной. Я дружески толкнул ее плечом, и она толкнула меня в ответ, когда мы отвернулись от мертвой ящерицы.

"Ну, это было не так уж плохо", - прокомментировал я, оглядывая разрушенную улицу, полную перевернутых машин и разбитых фонарных столбов. "Мы разрушили всего два квартала. Почему все так беспокоились?"

"Мы разрушили гораздо больше", - мрачно пообещал Орион. Охотник смотрел мимо нас, в сторону конференц-центра. Я проследил за его взглядом и увидел, что к нам приближается дюжина созвездий, во главе с Северной и Южной звездами. Выражение лица Октант было отсутствующим, но Поларис буквально сиял. Это не предвещало ничего хорошего.

"Эй, подождите-ка", - сказал я, оглядывая нашу маленькую веселую компанию. "Куда делась Мэв?" Эш оглянулась, на ее лице появилось обеспокоенное выражение.

У меня было очень плохое предчувствие, что я знаю ответ на этот вопрос. Внезапно занервничав, я повернулся, чтобы отправиться на поиски Леди Зимы, но на полпути остановился и посмотрел на Ориона в поисках подсказки. Формально мы больше не были частью Охоты, но я не хотел бросать своего друга, если он нуждался во мне.

"Иди", - сказал он, твердо кивнув. "Со мной все будет в порядке".

Я бросил обеспокоенный взгляд на приближающихся нефилимов, но кивнул и бросился в сторону, не выпуская из рук волшебного меча. Он еще не начал жечь меня, что я воспринял как разрешение продолжать держаться за него.

Сердце билось в груди, пока я мчался через улицу в том направлении, куда ушла Мэв, когда мы разделились после того, как Дойл попытался сжечь меня в пепел. Из-за дождя искать следы или метки было невозможно - все вокруг было мокрым.

Идя по улице, я старался думать, как Дэмиен. Куда бы я повел Леди Зимы? Это было бы недалеко. Он наверняка захотел бы воспользоваться тем, что Дойл отвлек внимание, чтобы отомстить и уйти, пока никто не заметил.

За спиной послышались шаги, заставившие меня вздрогнуть. Я резко развернулся, держа меч наготове, и обнаружил, что смотрю в насмешливые глаза моей невесты. Чувствуя себя более чем глупо, я опустил меч и расслабился.

"Неужели ты думал, что я позволю тебе отправиться на поиски моей сестры без меня?" - спросила она, вопросительно изогнув рыжую бровь. У меня не было подходящего ответа, поэтому я пожал плечами и вернулся к своей охоте. В животе у меня кипело от напряжения. Я сильно подозревал, что мы вот-вот обнаружим мертвую или умирающую Мэв, и не был уверен, как отреагирует Эш.

С одной стороны, двух сестер нельзя было назвать близкими. Мэв лично пыталась убить свою сестру больше раз, чем я могу сосчитать. С другой стороны, ни одному брату или сестре не понравится, когда в их соперничество вмешивается посторонний человек.

Я чуть не пропустил хлебные крошки, которые оставила для нас Мэв. Шесть крошечных ледяных шариков были спрятаны у ворот строительной площадки высотного жилого дома. Они лежали там уже некоторое время, тая понемногу. У меня сжалось сердце: они были лишним подтверждением того, что Леди Зимы похитили. Я молча указал на них Эш. Ее губы сжались в тонкую линию, пока она осмысливала их значение. Я подергал большой замок, закрывающий ограду из цепей. Он был открыт. Мы вместе проскользнули через ворота заброшенного двора.

Эта стройка была частью многолетнего проекта по строительству еще большего количества квартир в центре города, где никто не хочет жить. Металлические каркасы сооружения тянулись в небо на сорок с лишним этажей, обещая стать чем-то грандиозным, когда вырастут. По двору были разбросаны промышленные инструменты: грузовики, станки, передвижные дома, оборудованные под офисы.

Мы крались по гравию, игнорируя знаки, предписывающие надевать каску и ботинки со стальными носками. Я сомневался, что Королева Всех Фейри вообще признает власть OSHA (Управление по охране труда) над своими подданными. Эш привлекла мое внимание, легонько коснувшись моего локтя, и указала в сторону одного из трейлеров, где среди гравия перед лестницей лежало несколько ледяных шариков. Инстинктивно мы оба замолчали, не зная, какие уши могут услышать нас, если мы заговорим.

Шаг за шагом мы мучительно преодолевали коварную опору. Каждый шаг должен был быть точным, как у скалолаза. Достаточно сделать одно неосторожное движение, чтобы спровоцировать миниатюрный обвал и предупредить того, кто забрал Мэв - почти наверняка моего отца, - о нашем присутствии. Радуясь, что шум дождя скрывает наши передвижения, мы приблизились к цели.

Я помедлил, прежде чем ступить на металлическую лестницу, ведущую к двери офиса. Интуиция подсказывала мне, что это дешевые вещи, которые будут скрипеть, если на них наступить. Взяв Эш за руку, я сделал пару шагов, и приложил ухо к нижней части трейлера. Но из-за стука дождя по металлической стене ничего не услышал.

Разочарованно вздохнув, я обернулся к Эш и пожал плечами. Но Леди Осень не стала меня дожидаться. Она уже наполовину поднялась по лестнице с мрачным выражением лица. Затем потянулась к двери и рывком распахнула ее, а ее Уиллоу окутала руку огнем.

Судорожно сглотнув при мысли о том, что мы можем обнаружить, я бросился за ней вверх по лестнице, стараясь не споткнуться и не пораниться волшебным клинком. Уверен, что правила, касающиеся бега с ножницами, применимы и к мечам.

Офис был простым: длинная комната с двумя письменными столами и несколькими металлическими стульями, разбросанными между ними. Мэв сидела посреди комнаты, скованная по рукам и ногам железными кандалами. Намордник закрывал ее рот, оставляя лишь разъяренные золотистые глаза.

За ее спиной стоял мой отец. Дэмиен был одет в свой привычный серый пиджак и был сух как кость, несмотря на то что не так давно тащил Леди Зимы под дождем. На столе перед ним лежала пара толстых резиновых перчаток. Его золотистые глаза весело скользнули по нам.

"А, Мэтью, - произнес он через мгновение. "Я вижу, ты привел подружку."