Дойл продолжал рычать, а я изо всех сил старался не наделать в штаны. К счастью, шел дождь, так что никто никогда не узнал бы, потерпел я неудачу или нет. Держа клинок Охотника, я повернулся лицом к монстру. Я не драконолог, но теперь, когда был дальше, то мог видеть, что с его трансформацией что-то не так - неровности, которые выглядели нездоровыми. Все его тело, хотя и внушало ужас, было деформировано и уродливо.

Одно крыло было больше другого, лапа длиннее своих собратьев. Даже правый клык, торчащий из его красной пасти, был короче левого. Мышцы на части его груди бугрились, а на другой стороне отсутствовали. Он выглядел как драконий эквивалент человека, который тренировал только левую руку и правую ногу. Его правая передняя лапа была искалечена взрывом, только теперь она была больше и вызывала беспокойство.

Вид его уродства придал мне немного больше уверенности. Мэтт против абсолютно здорового дракона казался безнадежным. Но встретиться лицом к лицу с искаженным, проклятым драконом? Это было гораздо легче.

Возможно.

"Эй, здоровяк!"- крикнул я, не зная, как еще привлечь внимание Дойла. Длинная шея дракона повернулась, чтобы посмотреть на меня, стоящего под дождем и сжимающего в руках горящий меч Охотника. "Ты не мог бы немного потише? Существует закон о шуме, и я бы не хотел вызывать полицию".

Он раздраженно прищурил глаза и открыл свою массивную челюсть, что, как я мог только предположить, было предвестником того, что он извергнет на меня океан огня. Но, прежде чем он успел извергнуть свое пламя, тысяча ледяных снарядов обрушилась на него сверху. Дойл издал удивленный рев, но не упал под шквалом. Он огромными прыгающими шагами направился ко мне, как орел, скачущий вокруг своего гнезда.

"Если ты не хочешь умереть, человечек, тебе следует бежать", - прошипела Мэв, появляясь рядом со мной, ее черные волосы были мокрыми от дождя. Она свернула влево, убегая от конференц-центра через пустую улицу. Не желая оставаться один на один с большим страшным драконом, я быстро последовал за ней.

Позади нас раздался тяжелый удар, и, оглянувшись, я увидел, как Дойл расправляет свои неровные крылья. Он бежал за нами неуклюжими, неровными шагами, махая крыльями, пока набирал скорость. Это было похоже на охоту птеродактиля. Или, может быть, одного из других крылатых динозавров. Возможно, птеродактили были вегетарианцами, я уже не помню.

Не обращая внимания на светофоры на пешеходном переходе, мы с Леди Зимы проскочили перекресток и вниз по улице, завернув за угол, не обращая внимания на дракона позади.

"Давай, давай, давай!" Крикнул я принцессе фейри впереди себя, вкладывая в бег всю скорость, на которую было способно мое тело. Мэв бросила на меня раздраженный взгляд, но прибавила шагу. Центр Лос-Анджелеса содрогнулся, когда Дойл с ревом взмыл в воздух, ревя и дергая неровными крыльями.

Каким бы чахлым и ущербным ни было преображение Дойла, смотреть на него, парящего над нами, все равно было благоговейно. Жаль, что его не было на киноэкране, чтобы герой боевика мог с ним справиться.

Еще несколько взмахов, и Дойл исчез над зданиями, направляясь дальше в центр города. Я перешел на бег трусцой, наблюдая за ним, пока шедшая впереди меня Мэв не замедлила шаг, и я присоединился к ней, стараясь держаться подальше от ее ледяных перчаток. Клинок Ориона все еще горел в моей правой руке, его пламя и жар отличались от жара Уиллоу.

"Похоже, он все-таки не захотел с нами играть", - сказал я Леди Зимы между вздохами. "Как думаешь, куда он ушел?"

"Он не ушел", - едва успел прошипеть Мэв, прежде чем Дойл появился в начале улицы и полетел обратно к нам. В конце концов, он не улетал, а просто облетал спереди. Пасть красного дракона была широко раскрыта, обнажая раздвоенный язык и неровные зубы.

Необходимость в драконьих брекетах вылетела у меня из головы, когда я заметил огромный огненный шар, формирующийся в задней части его горла. С ужасающим свистом дракон изверг на улицу огненную волну. В ужасе я смотрел, как пламя охватывает брошенные машины, направляясь к нам.

С мрачной решимостью я покрепче встал на ноги, призывая все силы, которые еще оставались у Уиллоу. Я сомневался, что мой новый трюк с отводом драконьего огня сработает с пламенем Дойла. Что-то подсказывало мне, что оно более мощного - и, следовательно, более горячего - калибра.

"Подойди ближе!"- крикнул я Мэв, сам не зная почему. Какое мне было дело до того, выживет ли Мэв в инферно? На мой взгляд, огненное озеро было именно той участью, которую она заслуживала.

Когда пламя приблизилось, в меня ударила стена жара, более горячая, чем кожаные сиденья в машине моей бабушки после того, как они побывали на летнем солнце. Я знал, что это бесполезно, но призвал Уиллоу создать вокруг нас воздушный пузырь и пропустить пламя мимо.

Огонь охватил нас, но каким-то образом мой купол устоял. Я задохнулся от шока, почувствовав, как сила покидает мое тело, чтобы бороться с пламенем Дойла. Это напомнило мне о том, как я впервые использовал Уиллоу и сжег лабораторию Лазаря. Если бы я заставил огненного духа превзойти свой предел, он бы израсходовал мою собственную энергию и это привело к потере сознания. С другой стороны, если я сейчас упаду в обморок, то, вероятно, ничего не почувствую, когда огонь поглотит меня.

Постепенно мой пузырь начал уменьшаться по мере того, как ослабевала энергия Уиллоу. Я опустился на колени, Мэв присела рядом со мной, а вокруг нас бушевал огонь. Стало трудно дышать: пламя поглотило большую часть нашего кислорода. Я опустил плечи, прижавшись к Мэв, пока мы играли в самую опасную в мире версию limbo.

У меня перед глазами все потемнело. Я больше не мог этого выносить. По крайней мере, если это был конец, я хоть немного почувствую вкус мести в свои последние минуты. Я не мстил за свою семью, но осознание того, что их убийца умирает вместе со мной, было небольшим утешением. Не таким, конечно, чтобы огонь вокруг меня стал менее жарким, но хоть что-то.

Пламя Уиллоу на моей левой руке замерцало и погасло. Я стиснул зубы и глубоко поднырнул, чтобы сделать последний рывок против огня. Вдохнул так глубоко, как только мог в условиях недостатка кислорода, и направился к Яме. Я представил, что на самом деле это не так уж сильно отличается от того, где я нахожусь сейчас. Я закрывал глаза в одном огне, а просыпался в другом. Уиллоу прижалась к моей правой руке, мерцая и выключаясь, как лампочка на последнем издыхании. Край пузыря уже практически касался нас.

"Прости, мой друг", - мысленно обратился я к маленькому духу. Я знал, что он не может говорить со мной в этом мире, но чувствовал, что должен извиниться за то, что еще один из его угольков погас.

Внезапно сфера начала расти. Температура упала на дюжину градусов, и я снова смог дышать. Я сделал это! Я нашел в себе последний запас сил, чтобы... Я взглянул на свою правую руку и увидел, как огонь Уиллоу погас. Я ничего не сделал; мой резервуар был пуст.

Но пузырь не уменьшился.

Внутри адского пламени появилась фигура, переступившая через барьер, чтобы присоединиться к нам. Эш, Леди Осени, шла среди пламени, и оно не обжигало ее. Ее руки были охвачены огнем, а Уиллоу защищала нас с такой силой, о которой я мог только мечтать.

Ревущая волна пламени Дойла вокруг нас внезапно отступила, словно кто-то выключил шланг. Эш жестом сняла защитный купол своей Уиллоу, и мы втроем уставились на пустырь, полный разрушений. Драконий огонь уничтожал все, к чему прикасался. На автомобилях или зданиях, охваченных его пламенем, не осталось острых углов - все они оплавились.

Асфальт на дороге превратился в замазку и липнул к ногам. От дождя, падавшего на раскаленную улицу, шел пар. Весь квартал был обожжен и почернел, как будто его слишком долго жарили в тостере. Нетронутым остался лишь небольшой участок внутри нашего пузыря, настоящий оазис посреди апокалипсиса. Вот на что был способен освобожденный дракон.

"Дорогой, ты же знаешь, что я никогда бы не позволила тебе отправиться на поиски приключений без меня", - сказала Эш с лучезарной улыбкой. "Если бы мне не нужно было перевязывать раны сестры, я была бы здесь быстрее".

"С Доун все в порядке?" Я не думал, что холодное железо достаточно сильно, чтобы убить такую Бессмертную, как Доун, но это не означало, что оно хорошо для нее.

"Мы с Робином извлекли пули. Она слаба, но быстро поправится".

"Что ж, надеюсь, она поторопится", - проворчал я, поднимаясь на ноги. "Иметь кого-то, кто мог бы подбросить Дойла в воздух, было бы очень кстати".

Дракон издал яростный рев, увидев нас живыми и невредимыми. Приняв охотничью позу, он прыгнул к нам - неуклюжее движение, которое, тем не менее, было ужасающе быстрым, несмотря на то что выглядело неуклюже. Моя Уиллоу была на исходе, и мне совсем не хотелось подвергать резервы Эш испытанию еще одним огненным штормом. Оглядевшись по сторонам в поисках выхода, я увидел переулок, пересекающий улицу.

Шанс сбежать.

"Сюда, - крикнул я, сворачивая влево, ко входу в переулок. Гигантский дракон был быстрее нас в спринте по прямой. Но он был большим и громоздким. Когда-то мне удалось использовать это против минотавра Аписа. Возможно, это сработает и с еще более крупным злодеем. Я повел двух принцесс фейри в маленький переулок с бешеной скоростью. Если бы нам удалось добраться до перекрестка, Дойлу пришлось бы снова подняться в воздух, чтобы преследовать нас, и на этот раз мы бы спрятались. Это был хороший план - даже великолепный. Но в нем был один фатальный недостаток.

Переулок заканчивался тупиком.

Вместо того чтобы пересекать весь квартал, он упирался прямо в заднюю часть большого коммерческого здания, занимавшего всю длину улицы. В панике я подбежал к массивным дверям, открывающим доступ к мусорным контейнерам, и попытался открыть их.

Они были заперты. Мы оказались в ловушке.

Вот только для меня дверь никогда не бывает по-настоящему запертой. Ухмыльнувшись, я сунул руку в карман и вытащил Ключ Портунуса. Интересно, знала ли даже Глориана, какой мощный инструмент она мне подарила? Я вставил ключ в ручку, и замок поддался, приняв древнюю вещь. Подавив желание усмехнуться про себя, я отпер дверь и распахнул ее перед нами. Посмотрим, как Дойл последует за нами в Междумирье.

Но на другой стороне меня ждал не вечный коридор. Вместо гудящих флуоресцентных ламп дверной проем был заполнен той же непроглядной тьмой, что и небо. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что я не должен прикасаться к тому, что бы это ни было. Загадочная сила, оцепившая эту территорию, очень не хотела, чтобы мы уходили. Я содрогнулся при мысли о том, что - или кто - может заблокировать доступ в другие миры одной лишь своей волей.

С проклятием я захлопнул дверь и вытащил ключ. Здесь, в мире смертных, она снова была заперта, как будто я никогда ее и не открывал. В отчаянии я вонзил острие меча Ориона в дверь рядом с засовом. Горящее лезвие разрезало металл как масло. Мэв ударила в двери плечом, но они не сдвинулись с места. Позади нас слышались глухие удары шагов дракона. Мои руки тряслись от страха, но я продолжал резать.

"Сколько у тебя осталось сил?"- крикнул я Эш, продолжая резать дверь.

"Недостаточно", - мрачно ответила она, оглядывая переулок в поисках другого пути к отступлению. "Особенно в таких тесных помещениях, как это, где он сможет сфокусировать свое тепло".

Я завел нас в воронку для драконьего огня. С тупым лязгом засов наконец-то отделился от двери. Я надавил на нее, но она по-прежнему не открывалась. Сообразив, что наверху и внизу тоже есть замки, я протянул руку и одним движением открыл верхний. Когда я наклонился за вторым, все стихло.

Рядом со мной Эш и Мэв застыли в безмолвном ужасе. Больше не было слышно глухих ударов. Даже не оборачиваясь, я понял, что время вышло. Драконий Дон, во всей своей раскованной красе, появился у входа в переулок.

Медленно, почти против воли, я повернулся лицом к зверю, загнавшему нас в угол. У меня было мгновение, чтобы рассмотреть его открытую пасть и пламя на задней стенке его горла. Эш подняла руки, и огонь Уиллоу ярко вспыхнул. Ее ледяная сестра сделала то же самое, приготовившись к последнему отчаянному бою.

Стена огня полностью заполнила узкий переулок, устремившись к нам огненной лавиной. Я стоял между двумя принцессами, держа в руках клинок Ориона. Может быть, если он уцелеет в огне, мой друг сможет использовать его, чтобы отомстить за нас.

Жара врезалась в нас, как несущийся восемнадцатиколесный грузовик, заставив отшатнулся назад. Я надеялся встретить свою смерть на ногах, но оказался листом на ветру титанической силы, обрушившейся на нас. Мои глаза закрылись от нахлынувшего на меня ужаса.

А потом мир затих.

Я не слышал ни треска пламени, ни мерного стука капель дождя. Теперь, когда я об этом подумал, жара тоже исчезла. В замешательстве я открыл глаза и огляделся. Все было заморожено - не во льду, это не был какой-то трюк Мэв. Но ничто не двигалось. Принцессы фейри по обе стороны от меня застыли на месте. Даже пламя, рвущееся вперед, замерло, каждый отдельный язычок был совершенно неподвижен. Единственное, что, кроме меня, казалось незатронутым, - это колышущийся темный занавес вдалеке, который все еще волновался, движимый каким-то невидимым ветром. Что бы там ни присутствовало, оно все равно ощущалось очень странно.

Неуловимым движением передо мной возник мужчина. Он был одет в коричневую мантию, распахнутую спереди, поверх белой рубашки и черных джинсов. У него была аккуратно подстриженная коричневая борода, а в правой руке он держал длинный черный посох. Его черные глаза впились в меня с непостижимой тяжестью бездны.

Вдруг я понял, что узнал этого нефилима. Сегодня на Конгрегации он голосовал против просьбы дракона. У него было странное имя - Горологиус или что-то в этом роде.

"Нам пора перестать так встречаться", - усмехнулся он, опираясь на свой посох с весёлым выражением лица.

"Я довольно забывчив и не могу сказать, что помню, как застрял в "драконьем огне" и как спасался..." Слова замерли у меня на губах, когда что-то вспыхнуло в его темных глазах, и я вспомнил.

Я вспомнил все.

Мы не пошли направо. Мы пошли налево. Драгуны гнались за нами по кухне, и мы погибли. В пылу огня и ярости мы умерли. Или должны были. Но вместо этого мы пошли направо. Мы сбежали.

Моя голова запульсировала от резкой боли, когда две временные линии, две реальности попытались сформироваться и существовать в моей голове. Я был мертв. Я был жив. Я чувствовал, как раскалываюсь на части, когда два Мэтта пытались существовать в моем теле одновременно.

Горологиум раздраженно цокнул языком и пренебрежительно махнул рукой. Давление в голове тут же ослабло, и я остался только один. Я все еще осознавал другую временную линию, другого себя, но он затаился в глубине моего сознания, где я мог распознавать его краем глаза, не глядя на него прямо.

"Постарайся не думать об этом слишком глубоко", - мудрено посоветовало Созвездие.

"Что ты со мной сделал?" Мне удалось выдохнуть сквозь стиснутые зубы. Если бы всем королевским лошадям и всем его людям удалось собрать Шалтая-Болтая воедино, я думаю, человеку-яйцу тоже понадобилось бы время, чтобы прийти в себя.

"Пока что я спас тебя дважды. Не за что".

"Кто ты вообще такой? Хоро-что-то-там, верно?"

"Горологиум".

"Да, я не собираюсь это запоминать".

Нефилим тепло рассмеялся, выпрямился и направился ко мне. "Тогда, возможно, просто запомни, что это означает "часы", и этого будет достаточно".

Время. Это было Созвездие Времени. Мои глаза уставились на застывшую огненную волну, парящую в дюжине футов от меня. Горологиум просто приостановил время, чтобы поговорить со мной. Вот и все, ничего безумного.

"Ты можешь управлять временем", - тупо сказал я.

"Я не могу им управлять", - ответил он, останавливась в нескольких шагах передо мной. "Не больше, чем ты можешь управлять огнем. Но я могу немного направлять его".

"Полагаю, ты не сможешь отмотать время назад, к тому моменту, когда Демон Дэн украл у меня душу и позволить пропустить все это", - попросил я.

"Если бы моим желанием было разрушить саму структуру Вселенной, это был бы отличный способ сделать это", - мягко усмехнулся Горологиум. "Время, оставленное без контроля, будет пожирать так же радостно, как пламя".

"Зачем тогда спасать меня?" потребовал я. "Оставлять меня в живых, чтобы я еще больше страдал?"

"Назначенный час твоей смерти еще не настал", - сказал он мне. У меня по спине пробежал холодок, когда я вспомнил, что Самаэль сказала Дойлу то же самое.

"Ты работаешь с демонами?" Потребовал я ответа, размахивая клинком Ориона и делая шаг к нему. Я не уверен, чего надеялся добиться. Как можно заколоть парня, который может контролировать - простите, направлять - время? Хотя если время уже заморожено, сможет ли он заморозить его снова? Или ему придется разморозить его, чтобы снова заморозить, и хватит ли у меня ти... В общем, кто знает, но у меня был меч, убивающий бессмертных, и плохое настроение, и если я собирался пасть, то собирался пасть с размахом.

"В моих жилах течет кровь демона, но я не подчиняюсь Темной Звезде", - сказал мне Горологиум с широкой улыбкой. "Ты несешь перемены. Новое пламя, которое вспыхивает во тьме. Я не хочу, чтобы ты погас прежде, чем успеешь сделать свою работу".

Я не счел это таким утешительным, как, по-моему, он ожидал.

"Время для нас истекает, - сказал он, поднимая свой посох на несколько дюймов от земли. "Мы слишком долго простояли в Неподвижности. Мы поговорим снова, в текучем мире".

"Я в восторге от того, что ты не хочешь, чтобы я умер сегодня", - сказал я, прежде чем он успел отменить паузу, или что он там собирался сделать. "Мне это нравится, я согласен. Но как именно ты собираешься помочь с этим? Огонь уже совсем близко".

"Я могу дать тебе еще один шанс", - серьезно ответил он мне. "Но не могу продолжать спасать тебя. Я и так слишком далеко зашел в своих силах за слишком короткое время. Когда будешь возвращаться, выбирай с умом. В ближайшее время повторов больше не будет".

"Что мне делать? Как мне остановить взбесившегося дракона?"

Горологиум на мгновение замолчал. Он задумчиво посмотрел на черный барьер, прежде чем ответить. "Мой совет? Перестань ходить налево".

"Не могу поверить, что Время не может просто взмахнуть рукой и все исправить", - проворчал я.

"Я не Время", - ответил мне Горологиум, и на его лице расплылась довольная улыбка.

"Не ты?"

"Время - мой отец". С сильным треском он вонзил рукоять своего посоха в землю.

Я оказался посреди выжженной улицы, жар которой все еще был гнетущим. Дойл несся к нам, как хромой носорог. Два переулка манили нас, обещая спасение от разбушевавшегося дракона. Я, пошатываясь, сделал шаг вправо, поскольку мои раздробленные личности боролись за контроль над моим существом. Все, чего я хотел, - это пойти налево. Мне нужно было налево. Я был левым Мэттом. Но я хотел быть Правым Мэттом. Правый Мэтт жил по крайней мере на тридцать секунд дольше, чем левый.

Я вспомнил, что чувствовал, когда Горологиум очистил мой разум, и попытался повторить это ощущение. В порыве ярости я запихнул незваного гостя в темную коробку и запрятал ее в дальний угол своего сознания, рядом с другой заброшенной развилкой себя, которая умерла в служебном коридоре. Почему-то я сомневаюсь, что это можно исправить с помощью терапии.

"Мэв, ты можешь придать льда нашему бегству?"- крикнул я, поворачиваясь, чтобы бежать направо. "Захвати и переднюю часть этого переулка". Если это действительно мой последний шанс, я не собирался его упускать.

Леди Зимы пристально посмотрела на меня, ее золотистые глаза горели упрямством.

"Ты хочешь умереть, викинг?"- потребовал я ответа.

"Повинуйся", - приказала Эш, ее голос был полон силы. Мне показалось, или золотой ошейник на шее Мэв действительно слегка блеснул? Темноволосая принцесса еще мгновение смотрела на нас, прежде чем вздрогнуть и повернуться, чтобы выполнить мою команду.

На асфальте образовался лед, от которого поднимался пар, когда он таял из-за невероятного жара, вызванного огнем Дойла. Мэв пришлось продолжать покрывать асфальт, охлаждая землю, чтобы лед держался дольше, чем несколько секунд.

Дойл подошел ближе. Он был уже менее чем в полуквартале от нас.

"Пора уходить!"- крикнул я, сворачивая вправо и ведя двух фейри в переулок. "Убедись, что вход полностью перекрыт", - крикнул я Мэв. Она закатила глаза, но подчинилась, покрывая землю льдом снова и снова.

Посмотрев вперед, я вздохнул с облегчением: эта аллея шла до самой следующей улицы. Может, Горологиум что-то придумал? Опустив голову, я помчался изо всех сил, ведя двух Бессмертных по узкой прямой. Наличие выхода - это, конечно, здорово, но нам все равно нужно было выбраться, пока Дойл не превратил все это в печь.

Тяжелые шаги дракона приближались. На бегу я рискнул оглянуться через плечо и был вознагражден зрелищем гигантского зверя с красной чешуей проскользившего с ревом разочарования мимо входа в наш переулок, поскользнувшись на льду Мэв.

Это задержало его всего на несколько секунд, но этого времени было более чем достаточно, чтобы мы успели убежать. Тяжело дыша, я выскочил из переулка и свернул прочь от конференц-центра. Меньше всего мне хотелось вести разбушевавшегося дракона обратно к сбившимся в кучу людям.

Я чуть не врезался в одного из драгун, которые бежали от Ориона, когда он получил свой меч обратно. Этот зверь с грязно-зеленой чешуей прятался до тех пор, пока его хозяин не вернулся, чтобы спасти его от меня и моих друзей.

Драгун зашипел, когда мы выскочили из переулка, опрокинув почтовый ящик, за которым прятался, что, я уверен, является уголовным преступлением. Действуя инстинктивно, я поднял руку с клинком Ориона и приказал Уиллоу прижечь ящерицу, а потом вспомнил, что уже разрядил её магическую батарею.

Я был так удивлен, когда пламя на моей правой руке действительно вспыхнуло, что чуть не выронил волшебный меч. Пламя Уиллоу закрутилось спиралью по всей длине клинка, увлекая за собой часть пламени волшебного меча. Два разных пламени слились в вихрь, так и не соприкоснувшись, а затем выстрелили вперед, как копье, врезавшись в драгуна и пробив его грудь с легкостью кирпича, влетающего в окно. Ящерица издала удивленный булькающий звук и повалилась набок, ее зрачки-щелочки расширились.

"Ух ты, особый огонь", - с ликованием прокомментировала Уиллоу в моей голове, отчего я снова чуть не выронил меч. Уиллоу не могла говорить со мной в смертном мире так, как говорила в Землях Фейри. "Ты уверен, что это нормально, что мы позаимствовали немного этого? Я не знаю, действительно ли нам разрешено..."

"Как ты сейчас со мной разговариваешь?"- спросил я у духа огня. "Ты что-то скрывала от меня?"

"Я же говорила тебе, я волшебный огонь, мне нужна магия, чтобы гореть. Этот меч - глубокий источник магии". Почему-то меня это не удивило. Сила, способная убить Бессмертного, это не то, на что стоило бы чихать.

"Можешь одолжить еще немного, чтобы подзарядиться?" - предложил я.

"...Я бы предпочла этого не делать". Если бы я не знал лучше, то сказал бы, что Уиллоу чувствует себя неловко. "Это старшее пламя. Я бы не хотела перегнуть палку". От нерешительности духа у меня по спине пробежал холодок. Уже не в первый раз я задался вопросом, что именно представляет собой меч, который носит Орион.

"Как ты относишься к драконьему огню?"- спросил я по наитию.

"Восхитительно!"

"Боже, у меня для тебя хорошие новости", - пробормотал я.

"Пора уходить, не хочу ничего предполагать", - проворчала Уиллоу, и огонь на моей руке тут же погас, оставив меня в еще большем замешательстве, чем когда мы начинали. Впрочем, так проходит большинство моих разговоров с Уиллоу.

"Пойдемте, нам нужно убраться с улицы", - сказал я, отворачиваясь от мертвого драгуна. Сестры безропотно последовали за мной. Я посмотрел на небо, и капли дождя попали мне в глаза, пока мы бежали. Чувствовалось, что за нами кто-то наблюдает. Я предположил, что Дойл кружит над нами, как хищная птица.

Пройдя часть пути по улице, я обнаружил брошенный фургон, дверь которого была открыта настежь. Думаю, тот, кто в нем работал, сбежал, когда начались боевые действия. Я бы тоже так поступил.

Я подозвал принцесс, и мы проскользнули в кузов, захлопнув за собой дверь. Дойлу никогда бы не пришло в голову проверить фургончик с едой, верно? Если только он не был голоден, потому что эти тако пахли просто божественно.

"И что теперь?" - прошептала Мэв, когда мы присели в ожидании любого звука, издаваемого охотящимся Доном.

"Мы ждем", - прошептал я в ответ, прислонившись головой к прохладной металлической стене. Мерный стук дождя по крыше успокаивал. Сердцебиение наконец-то стало утихать. Мы были в безопасности, по крайней мере на мгновение.

Мы сидели втроем в тишине, понемногу приходя в себя от пережитого. Мне было интересно, помнит ли кто-нибудь из них о развилке времени. Была ли это развилка, если она вернулась назад, или это был скорее осколок? Не знаю, я никогда не читал Хокинга.

Я чуть не вскрикнул от неожиданности, когда по всему фургону прокатился удар, словно что-то тяжелое приземлилось рядом с нами. Мы втроем обменялись обеспокоенными взглядами. Земля вибрировала, когда дракон зашагал по улице. Я слышал, как звук его шагов становился все громче сквозь шум дождя по мере приближения.

Я был слишком напуган, чтобы дышать. Сердце так колотилось в груди, что я боялся, как бы он его не услышал. Было отчетливо слышно, как он глубоко втягивает носом воздух по другую сторону стены фургона.

У меня зазвонил сотовый.

Я не монстр. Мой телефон работает в беззвучном режиме. Не было никакого назойливого звонка, сообщающего о нашем местонахождении. Но он завибрировал в кармане моих джинсов, звеня о металлическую стенку фургона, к которой я прислонился.

Испугавшись, я вытащил его, отчаянно пытаясь остановить жужжание. Раздался ужасный грохот, когда тяжелая лапа опустилась на крышу грузовика и начала трясти его с такой силой, что казалось, будто она того и гляди разлетится на куски. Мэв пинком распахнула заднюю дверь, и мы втроем выбежали наружу, словно на пожарных учениях. На экране телефона было написано, что звонит Алекс, поэтому я ответил.

"Кавалерия уже в пути!"- прокричал он мне в ухо, перекрикивая грохот. "Где ты?"

Я оглянулся через плечо и увидел, что Дойл стоит на задних лапах, обхватив передними фургон с тако. Его глаза ящерицы, горящие ненавистью, были устремлены на меня и меч Охотника. Дракон открыл пасть и издал торжествующий рев, потому что нашел нас.

"Следуй за звуками, издаваемыми разъяренным драконом", - прохрипел я, вешая трубку и бросаясь бежать.