Мы ошибались.

Драконы не стали ждать полуночи, чтобы напасть. Они выждали всего тридцать минут. Я поставил полную тарелку на один из столиков, готовый поглотить свой последний урожай с фуршетных столов, когда зазвонил телефон. Вздохнув, я вытащил его из кармана и ответил на звонок.

"Кажется, ты говорил, что драконы прилетят сегодня вечером?"- требовательно спросил Алекс.

"Когда защита Гостя закончится. А что?"- спросил я, накалывая вилкой несколько ребрышек.

"Потому что прямо сейчас я вижу около дюжины ящеров, которые идут по улице, вооруженные до зубов".

Удивленный, я остановился с поднесенной ко рту вилкой. "Ты уверен?"

"Их трудно не заметить, чувак".

"Да, понимаю. Но еще слишком рано, что они думают делать?"

"Мэтт." В голосе Алекса зазвучал ужас. "Я думаю, они собираются..."

Последовало долгое, ужасное молчание. В моей голове всплыли тысячи мыслей о том, что могут натворить драконы, каждая из которых хуже предыдущей.

"Что они собираются делать?"- крикнул я, на мгновение забыв, где нахожусь. Бессмертные лица повернулись ко мне, когда мой крик эхом разнесся по залу. Я проигнорировал их. Каким-то образом я уже знал ответ до того, как он мне его сказал.

"Они нападают на смертных". Голос Алекса был полон ненависти.

Вилка выпала у меня из пальцев, когда я представил, что говорит Алекс. Конечно, они нападают. Смертные на улице не были гостями Конвенции Созвездий. Они не находились под защитой, не были в безопасности. Согласно сверхъестественным законам, драконы были вольны делать с ними все, что хотели.

Это была приманка.

Медленно я повернулся, чтобы посмотреть на Ориона. Охотник уже направлялся ко мне решительным шагом. Рубиновая рукоять его меча сердито поблескивала в такт его шагам.

Не говоря ни слова, я протянул ему телефон.

Я уже знал, как все будет происходить.

Через плечо Ориона Доун поймала мой взгляд: она прищурилась, заметив выражение моего лица и напряженную фигуру Охотника. Я в отчаянии покачал головой. Фейри ни за что не поддержат его в этом.

"Я иду", - ответил Орион Алексу, положил трубку и вернул телефон мне.

Без лишних слов он направился к выходу из зала Б, не удосужившись проверить, кто идет за ним.

Я сделал шаг в его сторону, но инстинкт не позволил мне сделать еще один. Повернувшись, я увидел Королеву Всех Фейри, стоящую прямо за мной, в ее глазах было что-то первобытное. Никогда еще она так сильно не напоминала мне свою мать, как в этот момент.

Внезапно занервничав, я облизнул губы, встретив требовательный взгляд Доун. Я больше не служил двум господам, если судить по закону. Последовать за Орионом было бы проявлением презрения к желаниям Доун. Теперь я принадлежал королеве фейри, целиком и полностью. По крайней мере, до тех пор, пока Ад не придет и не потребует свое. Но пока я принадлежал ей, и, если есть хоть один урок, который сверхъестественные существа не усваивают в детском саду, так это тот, как делиться.

"Что там?" - проговорила она угрожающим тоном.

"Драконы нападают на смертных за пределами конференц-центра", - ответил я ей.

"Глупцы!"- зарычала Доун. "Неужели они так отчаянно хотят умереть, что не могут подождать несколько часов?" Удивленный ее гневом, я промолчал. Я боялся, что, как только скажу ей об этом, она прикажет нам всем отправиться в мраморные залы Страны Фейри.

Но, заглянув в ее золотистые глаза, я понял, что она растеряна. Технически, согласно условиям сделки, заключенной с Орионом, Доун была вольна отвернуться от Охотника. Она получила все, что хотела, и сдержала свое слово. По мнению фейри, это, возможно, была одна из самых выгодных сделок, которые когда-либо заключались.

Глориана ушла бы с ухмылкой на лице.

Но, как бы сильно она ни походила иногда на покойную королеву, Доун не была своей матерью. Она была такой же холодной и расчетливой, но где-то под этой высокомерной внешностью таилась крошечная частичка сердца. Проблема была в том, что ей было недостаточно просто захотеть помочь. Ловушка, которую Дойл расставил для Ориона, поймала бы и ее так же эффективно.

Поларис объявил, что не будет снисхождения ни к кому, кто нарушит безопасность Гостя. Двор Одуванчиков только что вернул себе членство. Было бы обидно потерять его через день.

"Что ж, мы здесь, - с легким вздохом сказала Доун. "Мы можем пойти и посмотреть, из-за чего вся эта суета".

Для меня это прозвучало как разрешение. Не дожидаясь, пока она передумает, я повернулся и бросился к двери, стуча ногами по покрытому ковром полу еще быстрее, чем когда драконы гнались за мной по коридорам. Я вытащил из кармана телефон и на бегу позвонил Алексу.

"Говори со мной, Простофиля", - крикнул я, когда он ответил.

"Все плохо, чувак, совсем плохо". Напряжение моего друга доносилось прямо через телефон. Я слышал, как что-то звякало на заднем плане, пока он рылся в фургоне.

"Он там?"

"О да". Алекс казался одновременно впечатленным и испуганным тем, что он наблюдал.

"Он уже нарушил правила Гостя?"

"Нет, но он вытащил меч".

"Я почти на месте!"

"Поторопись".

Я повесил трубку и ускорил бег, проскакивая через аварийные двери в столпотворение. Главный вестибюль был полон испуганных людей, сбившихся в кучу. Металлодетекторы валялись в стороне, разбитые толпой людей, которые пробивались внутрь, спасаясь от кошмара снаружи. Я протолкался сквозь толпу, борясь с течением, как лосось, плывущий против течения.

"Подвиньтесь!"- крикнул я. Я отскакивал от людей и протискивался в пространства, которые не должны были мне подойти. Я не извинялся и не сбавлял темп. Мне нужно было выбраться наружу, пока не стало слишком поздно.

Толпа закричала, расступаясь передо мной, словно ее разделила пара гигантских рук. Дух воздуха Доун, Сильфида, небрежно растолкала толпу, расчищая для нас место.

"Дорогу!" - прорычала королева, ведя своих людей через брешь, словно в кавалерийскую атаку. Немного ошеломленный, я позволил ее волне подхватить меня и вынести за дверь.

Снаружи был сумасшедший дом другого калибра. Крики ужаса эхом отражались от высоких зданий. Испуганные люди прятались за скамейками, деревьями и тележками с едой. Другие бежали вдоль краев зданий, спасаясь от схватки, которая происходила прямо посреди улицы. На открытых пространствах лежали неподвижные тела, которые уже не могли бежать. Что-то темное и горячее скрутило мои внутренности.

Вокруг Дона Дойла полукругом собралось целое подразделение драгун с автоматами в руках. Рыжеволосый предводитель драконов сжимал в одной руке знакомый черный портфель и хищно смотрел на Ориона. Охотник стоял между змеями и смертными, его меч сверкал в руке.

Один.

Я шагнул на улицу, готовый встать рядом с другом. Невидимый воздушный поводок обвился вокруг моего туловища, словно лассо, и натянулся, останавливая меня на полпути. Я бросил на Доун яростный взгляд, но она проигнорировала меня, ее золотистые глаза были устремлены на двух хищников впереди нас.

"Отлично!"- воскликнул Дойл, заметив контингент фейри. "Теперь у нас есть свидетели вероломства Охотника. Это Созвездие угрожало мне, гостю Конгрегации, насилием. Я призываю вас помнить об этом, если это приведет к кровопролитию".

Я стиснул зубы от досады, пытаясь вырваться из невидимых уз воли Сильфиды. Логическая часть меня понимала, что Доун сдерживает меня, потому что нападение - это именно то, чего добивался Дойл. Он пытался начать драку, заставив кого-то другого нанести первый удар. Но эти тела на земле заставляли меня с готовностью подчиниться ему. Как бы я ни был зол на нее за то, что она не пускает меня, я понимал, почему. Я был членом ее двора. Если я нарушу правила Гостя, это будет ее вина, а не Ориона.

"Уйди с дороги, Охотник, - прорычал Дойл. В ответ Орион только поднял меч и встал в боевую стойку, согнув колени и обхватив обеими руками рукоять своего огненного меча.

Драконий Дон прервал зрительный контакт с Орионом, окинул взглядом улицу и остановился на семье, съежившейся за цветочным горшком рядом с перевернутой детской коляской.

Яростно щелкнув когтистыми пальцами, он указал на них. Один из его драгун тут же повернулся, подняв винтовку, чтобы прицелиться в невинных смертных. У меня в животе все сжалось, как будто я только что выпрыгнул из самолета.

Вот оно!

Где-то рядом со мной Доун раздраженно вздохнула. Воздушные узы Сильфиды ослабли за мгновение до того, как пылающий меч Ориона со страшным стуком вонзился в грудь драгуна. Не успевая вовремя дотянуться до чудовища, Охотник просто бросил свое оружие в сторону, как томагавк. С сухим шипением чудовище упало на колени. Звук винтовки, выпавшей из безвольных когтей и с грохотом упавшей на мощеную землю, во внезапной тишине прозвучал так же громко, как выстрел.

Змеиные глаза Дойла метнулись от огненного меча, вонзенного в грудь одного из его приспешников, к стоявшему перед ним теперь безоружному нефилиму. Зловещая улыбка расплылась по его лицу.

"Помогите", - протянул он довольным тоном. "Охотник пытается убить меня".

Орион, в свою очередь, пригнул голову и бросился на дракона и его армию ящеров. Драгуны вскинули винтовки и открыли огонь. То ли из-за когтей у них неклюжие пальцы, то ли он просто такой проворный, но, когда Охотник резко свернул вправо, в него ничего не попало. Или, что более вероятно, понял я, почувствовав порыв ветра, пронесшийся мимо меня, сам воздух отказался нести пули к нему.

Удивленный, я взглянул на Доун. Она не шелохнулась, но небольшая самодовольная улыбка, тронувшая уголок ее губ, подтвердила мои подозрения. Но зачем ей помогать Ориону, зачем рисковать быть втянутой в его...

Мой вопрос замер, когда Доун рухнула на землю. Ужас расцвел в моем мозгу, когда на ее белом платье начали расплываться три кровавых пятна. Королева была ранена. Они застрелили королеву. Я бросился к ней и упал на колени, протянув руки, чтобы остановить кровь, хлещущую из нее. Ее золотые глаза впились в меня, кипя от гнева на мою реакцию.

И тут я вспомнил, что Доун была Бессмертной - Бессмертной, которая могла управлять ветрами. Зеленый драгун, стоявший на ближайшем краю полукруга, уставился на нас, потрясенно разинув свой змеиный рот. Я не знаток ящериц, но уверен, что это один из тех головорезов, которые напали на нас в "Бальзамике", где уже случалось подобное.

В голове промелькнуло понимание. Драконы не стреляли в Доун. Во всяком случае, не специально. Но несколько пуль, предназначавшихся Ориону, магическим образом попали в Королеву Всех Фейри - Гостью Конгрегации.

Хотя в суде это может и не подтвердиться, но формально Двор Одуванчиков подвергся нападению Драконьих Донов во время действия Гостевого мира. Для фейри этот дюйм был достаточно хорош, чтобы пробежать с ним несколько миль.

Но что-то было не так, как в прошлый раз, когда она получила пулю. Я увидел, как выражение надменной гордости на лице Доун сменилось болью, и мне показалось, что я уловил запах чего-то горелого. Я снова опустил взгляд на ее раны и увидел слабую полоску дыма, поднимающуюся из груди. На этот раз драгуны взяли с собой холодное железо. Робин опустился на колени рядом со мной, его золотистые глаза с первого взгляда оценили нанесенный урон.

"Падающие звезды", - выругался он, когда понял, из чего сделаны пули. "Иди. Я помогу ей".

"Они застрелили королеву", - проревел я, вскакивая на ноги. Я закричал так громко, как только мог, чтобы убедиться, что все наблюдающие услышали это претензию. "Драконы застрелили Королеву Всех Фейри!" Вокруг меня фейри закричали в совершенном негодовании. Если бы я был дирижером, а они - моими музыкантами, оркестровка не могла бы быть лучше.

На мой крик Дойл вскинул голову, его змеиные глаза сузились, когда он увидел лежащую на земле Доун. Подсознательным толчком я вызвал пламя Уиллоу на своих руках. Возглавляя остальную часть отряда фейри, я ступил на улицу, на нейтральную полосу.

Ближайший драгун немедленно направил на меня винтовку. Зная, что огонь - не самый эффективный элемент против дракона, я выбросил правую руку вперед, усилием воли превратив Уиллоу в огненный хлыст. Дух с шипением рассек воздух, обвиваясь вокруг ствола штурмовой винтовки. Сжав запястье, я пропустил тепло через хлыст, превратив ярко-красный цвет Уиллоу в обжигающе-белый.

Хлыст с треском срезал переднюю часть ствола, и тот с грохотом упал на землю. Быстро, как мысль, я выпустил пламя, позволив ему вернуться в свою обычную форму, и оно запылало вокруг моей руки, как боксерская перчатка. Драгун зарычал от злости и отбросил испорченное оружие в сторону. Его зубов и когтей было более чем достаточно, чтобы справиться с маленьким смертным, будь то огонь или не огонь.

Но Двор Одуванчиков - это не только магия огня.

Где-то далеко над Лос-Анджелесом серое облако несло молекулы воды, слишком легкие, чтобы укрыться от восходящего ветра. В конце концов некоторые из этих капель слились, становясь все тяжелее и тяжелее, пока, наконец, не стали слишком большими, чтобы облако могло их больше удерживать.

Поддавшись зову гравитации, они упали на землю. Большинство осадков, выпадающих таким образом, безвредно брызжут на землю, превращаясь в живительную влагу, а не в ледяные кинжалы. Впрочем, у большинства дождей нет Леди Зимы, которая приказывает им превращаться в оружие во время свободного падения.

Рой крошечных капель острого, как бритва, льда ударил в наступающего драгуна, словно сотня зарядов картечи. Рептилия рухнула словно без костей, ее чешуйчатая плоть была разорвана в клочья, словно она только что прошла через стирку с катушкой колючей проволоки. Зверь даже не дернулся. Только что он был жив и готов меня съесть, а в следующее мгновение это была рубленая печень и все остальное.

С раскатом грома остальные тучи разошлись, и на нашу битву хлынул проливной дождь. Мэв, Владычица Зимы, встала рядом со мной, ее золотой ошейник мягко светился. Она одарила меня презрительной усмешкой, затем прыгнула мимо, атакуя следующего дракона в очереди. Ее руки были покрыты перчатками из толстого льда, которые заканчивались острыми когтями, имитирующими когти самих рептилий.

Я знал, что, если бы на ее шее не было этого ошейника, она бы с радостью погналась за мной. Все уже решено, сказал мне отец. Не знаю, что он планировал, но тотальная драка между драконами и фейри была прекрасной возможностью для небольшого убийства на стороне.

Меня охватило волнение, когда я увидел, как остальные члены свиты Доун устремились к драгунам. Эш бросилась вперед, паря над землей, ее руки горели тем же огнем Уиллоу, что и мои. Стоявшая рядом с ней Таня в золотом ошейнике подняла руку, призывая свой дух, Гомэ. Кусок асфальта оторвался от мостовой и вонзился в живот ничего не подозревающей ящерицы.

Почувствовав себя в большей безопасности среди своих атакующих союзников, я обратил внимание на Ориона. Охотник все еще пытался вернуть свой клинок, который торчал из груди мертвого дракона, словно более жуткая версия меча Артура в камне. Дойл и его спутники отгоняли его, зная, что держать Ориона подальше от магического клинка - их лучший шанс на выживание.

Мэв прыгнула на драгуна, ее ледяные когти впились в плоть существа. Осознавая, что мои запасы огня иссякают, я завел обе руки за спину под углом к земле и вызвал короткую вспышку огня.

Одним рывком я устремился вперед, совершив прыжок, который был не под силу человеческим мышцам. Нужно было, чтобы Орион поскорее достал свой меч, пока драгуны не одолели нас своим численным превосходством. Возможно, мое пламя поможет выиграть время другу.

Взмыв в воздух, как реактивный Мэтт-снаряд, я нацелился ногами в спину драгуну, который был сосредоточен на Орионе. Глупый динозавр и не понял, что его поразило. Мои боевые ботинки врезались в его туловище, заставив перелететь через голову на хвост. Благодаря чешуйчатой подушке безопасности я рухнул на мостовую с гораздо меньшей силой. Я дважды перекатился и вскочил на ноги, повернувшись лицом к монстру, с которым только что дрался.

У ящерицы, о которой шла речь, была такая же ужасающая морда, как и у остальных ее сородичей, но чешуя была тускло-медного цвета. Кошачьи зрачки опасно сверкнули, когда ящер вытянул шею и широко раскрыл пасть.

Зная об этом приеме, я поднял обе руки, призывая Уиллоу встретить драконий огонь, изливающийся из пасти существа. Я знал, что у моего огненного духа, скорее всего, не хватит бензина в баке, чтобы погасить пламя, поэтому решил попробовать что-то новое.

Используя Уиллоу в качестве руля, я разделил огненную волну, которая ударила в меня, позволив ей пройти мимо с обеих сторон, не причинив вреда. Ошеломленный драгун на несколько секунд замер с отвисшей челюстью.

Отражение драконьего огня - это, конечно, хорошо и прекрасно, но не решало моей главной проблемы. Как, черт возьми, я должен был убить существо, невосприимчивое к огню? Рот драгуна со звучным щелчком закрылся, и я понял, что его рептилоидный мозг уже придумал новый план. Он не отличался особой изобретательностью.

Монстр расправил плечи и бросился на меня. Не заинтересованный в схватке, я вытянул левую руку в сторону и вызвал еще один сотрясающий удар, который отбросил меня с пути атаки драгуна.

Когда он пронесся мимо, я снова призвал свой огненный хлыст и одним движением запястья и мысли метнул его в топающие ноги драгуна. Я не уверен, то ли у меня какой-то необычный талант обращаться с кнутами, то ли Уиллоу поняла, чего я хотел, но кнут туго обмотался вокруг его правой лодыжки. Не сомневаюсь, что любой ковбой сможет сделать это лучше.

Стиснув зубы, я уперся ногами и потянул изо всех сил. Огромная масса драгуна протащила меня вперед на несколько шагов, прежде чем я восстановил равновесие. Но моего веса хватило, чтобы сбить его с шага и поставить подножку так же эффективно, как если бы я связал его несуществующие шнурки. Медный драгун ударился лицом о тротуар с такой силой, что я почувствовал слабую вибрацию под ногами.

Ящерица оттолкнулась от тротуара, встала на четвереньки, как ее кузены из животного мира, и повернулась ко мне лицом. В нечеловеческих глазах плескалась ненависть, а раздвоенный язык высунулся наружу. Я облизал губы и принял боевую стойку. Мне не приходило в голову, что делать дальше. Я использовал все свои уловки только для того, чтобы немного потрепать дракона по дороге.

Я вытер лоб, чтобы убрать с глаз мокрые волосы, и услышал, как несколько капель дождя с шипением попали на Уиллоу, и огонь поглотил их. Мои глаза сузились, когда полузабытые уроки физики начали наводить меня на мысль.

Драконы, казалось, были невосприимчивы к огню, или, по крайней мере, к самому сильному из того, которое я смог создать. Но я собственными глазами видел, что они не так хорошо переносят лед. Распространялось ли это на другие стихии? Я мог управлять только огнем, но это не означало, что у меня не было выбора.

Приготовив пламя, я выбросил правую руку и выстрелил огненной струей в голову дракона. Но на этот раз я не стал вкладывать всю свою силу в попытку прожечь чешуйчатую шкуру монстра. Не впечатленный этим слабым пламенем, тот даже не отвернулся, приняв мой огненный болт прямо в свою уродливую морду.

Ящерица забыла, что шел дождь. Вода, скапливающаяся на ее морде и чешуе, зашипела, когда тепло превратило ее из жидкости в пар. Раскаленный газ обжег открытые глаза дракона, и тот издал потрясенный крик боли.

Миссис Боуман, моя учительница физики в девятом классе, гордилась бы мной. Ну, возможно, она была бы немного в ужасе. Но, думаю, когда она поймет более широкую концепцию борьбы, в которой я участвовал, и согласится с тем, что драконы реальны и злы, она будет гордиться мной.

Ухмыляясь, я послал в дракона еще одну волну огня. На этот раз он попятился, зажмурив глаза, пытаясь спастись от шипящего пара. Я лихорадочно соображал, что делать дальше. Не думаю, что дождя достаточно, чтобы сварить дракона заживо. Возможно, я и обнаружил слабое место ящериц, но этого было недостаточно, чтобы убить их. Мне нужно было другое решение, прежде чем я вытру дракона насухо и вернусь к исходной точке.

Вместо этого один из моих союзников придумал план получше. Что-то врезалось в дракона с силой кувалды. На его шее не хватало огромного куска плоти. Несколько мгновений спустя он забился в конвульсиях, когда в него попала еще одна пуля. Ошеломленный, я повернулся, чтобы посмотреть на улицу. Гараж, где ждал Алекс, находился всего в полуквартале от нас. Полагаю, что возить с собой в фургоне снайперскую винтовку было полезно. Я отсалютовал ему, а затем снова повернулся к поверженному противнику.

Не знаю, достаточно ли тупой пули снайперского калибра, чтобы убить драгуна, но медночешуйчатый зверь остался лежать, его темная кровь смешивалась с дождем на асфальте. Меня это вполне устраивало. Вокруг было еще много драконов.

Я повернулся к Ориону и увидел, что мое отвлечение помогло. Пока я наблюдал, он перепрыгнул через одну из рептилий, пытавшуюся схватить его, и схватился за рукоять своего меча. Резким движением он вытащил меч из груди мертвого драгуна. Зарычав, поднял свой пылающий клинок и бросился в гущу оставшихся ящериц, разметав их, как лиса курятник.

Монстры, которые всего несколько минут назад убивали людей, теперь бежали от гнева Ориона. Правосудие никогда не бывает совершенным, но я не могу отрицать удовлетворения, которое оно приносит.

Мое самодовольство немного улетучилось, когда я понял, что Дойл не убегает. Драконий Дон стоял по другую сторону от своей паникующей стаи, его рептилоидные глаза, не мигая, следили за Орионом. Охотник тоже заметил это и, позволив остальным драконам разбежаться, уставился на их босса.

"Ну что ж, истребитель драконов, похоже, пришло время тебе подтвердить свое имя", - воскликнул Дойл. "Я не детеныш, которого можно легко победить". Орион не ответил, просто поднял свой клинок и шагнул к дракону. Дойл принял приглашение и кинулся навстречу Охотнику.

С ослепительной скоростью Дон бросился на Ориона, его человеческая рука превратилась в когтистую лапу, которой он угрожал Доун несколько дней назад. Охотник уклонился от атаки, сделав выпад своим пылающим клинком. Дойл развернулся, из его спины вырос хвост, которым он с размаху ударил Ориона!

Большой нефилим отступил на шаг, и мое сердце подскочило к горлу, когда Дойл продолжил атаку, на обеих руках у него появились свирепые когти. Несколько когтей прорвали кожаную куртку Охотника, но Орион устоял на ногах, отступая под ударами.

Не знаю, что отличало Дона от других, что позволяло ему так легко передвигаться, но было ясно, что он намного сильнее своих драгун. На мгновение я забеспокоился, что мой друг наконец-то встретил достойного соперника.

Но Охотник заслужил свое звание не своим обаянием. Он увернулся от удара когтя и полоснул клинком по руке Дойла. Дракон зашипел от ярости, потрясая лапищей, как будто его ужалили.

На этот раз настала очередь Ориона перейти в атаку, сверкнув клинком. Дойл отступил, получив дюжину мелких порезов, защищаясь от раскаленного меча. Мое сердце бешено заколотилось.

Но змеи - хитрые, коварные существа.

Сделав еще одно размытое движение, Дойл взмахнул своим тяжелым хвостом, как хлыстом, создавая небольшое расстояние между собой и Охотником. Он отпрыгнул назад, увеличив разрыв по меньшей мере до дюжины футов.

"Ты очень хорош, Охотник", - прорычал Дойл с торжествующей улыбкой. "Но не думаю, что ты достаточно хорош".

Где портфель? Драконий Дон больше не нес его. Должно быть, именно для этого момента Самаэль дала ему его. Что он с ним сделал? Я покрутился, оглядываясь по сторонам, и через мгновение заметил открытый кейс, лежащий на земле рядом с телом мертвого драгуна.

Он был пуст.

Резким движением левой лапы Дойл разорвал свою дорогую рубашку, обнажив покрытую шрамами грудь, усеянную еще большим количеством оранжевых и красных чешуек. Он поднял правую руку, в которой был шприц-пистолет с большой ввинченной трубкой, наполненной черной жидкостью, которая, казалось, поглощала свет вокруг. Не раздумывая, Драконий Дон погрузил иглу в свою грудь и нажал на спусковой крючок. Сыворотка тут же потекла по его венам.

Эффект был мгновенным и ужасающим. Дойл закричал, его плечи ссутулились, как будто у него появилась пара горбов. Но он не отпустил спусковой крючок, и темная жидкость продолжала вливаться в него, шприц был уже наполовину пуст. Не думая, я выбросил правую руку и с помощью Уиллоу метнул огненный шар в сторону пистолета. Я прицелился верно, и огненный снаряд попал в руку дракона, державшую устройство.

Что бы ни находилось в трубке, оно, очевидно, было горючим. В груди Дойла раздался взрыв, отбросивший его назад. Я поднял руки, чтобы защитить лицо от силы взрыва.

Когда я опустил их, Драконий Дон лежал на спине, а его правая рука была искалечена. На один прекрасный момент, когда я смотрел на неподвижное тело, мне показалось, что я убил его и спас положение. Мэтью Карвер, "Убийца драконов", звучит неплохо.

Но это не одна из таких историй.

Все его тело покрылось ужасающими трещинами. Чешуя на торсе начала набухать, и новые чешуйки выскочили из плоти, как сыпь. Руки Дойла превратились в лапы, все десять пальцев превратились в когти. Его лицо исказилось, а рот превратился в длинную, полную зубов пасть. Все еще крича от боли, Дон сумел подняться на ноги, пока его тело менялось.

Потом он начал расти.

Дойл никогда не был маленьким парнем-драконом. Но по мере того, как сыворотка проникала в тело, его масса увеличивалась. Через несколько мгновений он достиг десяти футов в длину, а еще через несколько мгновений стал размером с дом.

Я мог только в ужасе смотреть, как Дойл превращается в настоящего дракона. Не думаю, что хочу здесь больше находиться. Можно ли сойти с этого аттракциона? Я сделал несколько шагов и остановился рядом с Орионом, который тоже был заворожен зрелищем. Это был сверхъестественный ядерный вариант, а я находился в эпицентре.

Из его оранжевых плеч вырвалась пара гигантских кожистых крыльев и распростерлась на тридцать футов через всю улицу. Мое сердце екнуло, когда я оказался в их тени.

Мы были на грани смерти.

В последний раз дернувшись, Дойл вытянул шею и устремил на нас торжествующий взгляд. Он открыл свою огромную пасть и издал в дождливое небо такой громкий рев, что у меня заныло в костях. По всей улице сработали автомобильные сигнализации, что только усилило ужас от происходящего.

"Ну, думаю, смертным будет трудно объяснить это", - пробормотал я. Не успели эти слова слететь с моих губ, как я почувствовал некое ПРИСУТСТВИЕ.

Это было похоже на то, как Поларис обрушил свой ментальный молот на Конгрегацию - в миллион раз больше. Я увидел, как в воздухе возникла тень, похожая на мерцающую стену, которая охватила несколько городских кварталов. Мне показалось, что какая-то СИЛА обхватила нас своими гигантскими руками, отрезая от остального мира.

"Э... что это?"- пискнул я, отчаяние охватило мое сердце.

"Это Присутствие кого-то более могущественного, чем Дойл", - мрачно ответил Орион, его взгляд остановился на тени, окружавшей нас. "Проблема будущего, если мы выживем".

"Это он?" - спросил я, вспомнив, по чьему приказу Самаэль действовала, когда велела Дойлу убить Ориона.

"Я не знаю". Охотник бросил еще один взгляд на пробудившегося дракона и повернулся, чтобы бежать обратно в мою сторону к конвенции. Я, конечно, за храбрость, но если Орион бежал, спасая свою жизнь, я был только рад последовать его примеру. Охотник поравнялся со мной, и мы помчались по улице к маленькому садику перед конференц-центром. Все остальные уже были достаточно сообразительны, чтобы убраться с улицы; я не видел ни единого живого существа, кроме нас.

Дойл издал еще один победный рев позади, когда мы бежали.

Внезапно Орион остановился и схватил меня за плечо. "Я не могу приказывать тебе сделать это", - начал он.

"Заткнись", - огрызнулся я. "Что тебе нужно сделать?"

Охотник окинул меня долгим оценивающим взглядом. Не говоря ни слова, он протянул руку, предлагая мне рукоять своего пылающего меча. Полный трепета, я взял ее. В последний раз, когда я пытался взять этот клинок, он выжег отпечаток на моей ладони, шрам, который я до сих пор ношу. Сегодня меч принял мою хватку без возражений.

"Выиграй мне время", - тихо сказал он.

Внезапно я понял. Меч был мощным, но его размеров просто не хватало, чтобы проткнуть существо размером с несколько слонов. Дойлу нужно что-то побольше.

Например, копье.

Нашей единственной надеждой было то, что Орион воспользуется Аскалоном, чтобы убить Дойла. Но копья здесь не было. Оно лежало в паре кварталов отсюда, запертое в кузове минивэна. Кто-то должен был отвлечь внимание дракона, пока Орион не сможет его достать.

"О, - глупо сказал я. Вот что я получил за то, что предложил свою помощь. "Да, конечно".

"Останься в живых", - приказал Орион, хлопнув меня по плечу. Затем он исчез, помчавшись под дождем так, словно от этого зависел весь мир. Позади меня гигантский дракон издал еще один рев.