Последний день конвенции выдался мрачным и предвещающим беду. Лос-Анджелес часто называют страной вечного солнечного света, где никто никогда не видел дождя. По большей части это правда — мы находимся прямо посреди пустыни с умеренным климатом, поэтому редко наблюдаем какую-либо погоду вообще. Но есть одна вещь, которую часто упускают из виду: когда мы получаем погоду, мы получаем ее сполна. Серые, как железо, тучи, собиравшиеся на небе, обещали, что очень скоро на наш засушливый город обрушатся ведра воды. Я был рад, что сегодня не за рулем, потому что жители Лос-Анджелеса понятия не имеют, как водить машину в дождь.

Пока я одевался, зазвонил телефон. Я прищурился, увидев незнакомый номер, но инстинктивно ответил. "Это телефон Мэтта, как я могу принять ваш заказ?"

"Ты пытаешься меня надуть, Карвер?" - потребовал знакомый правительственный голос в отрывистых тонах.

"А, агент Рихтер, нет, сэр", - ответил я. За всеми этими волнениями я почти забыл о сверхъестественном ФБР, дышащем мне в затылок, чтобы сделать из меня стукача. Возможно, мне стоит начать записывать кое-что из этих разговоров.

"Ну, ты определенно не дал мне ни черта, что я мог бы использовать!"- прошипел Стивен. "Похоже, ты думаешь, что я не запру тебя".

"Нет, нет, я отношусь к вам очень серьезно", - заверил я его так искренне, как только мог. "Просто я все глубже проникаю в суть, пытаясь понять, что происходит на этой большой встрече".

"Так она происходит?" В его голосе прозвучали голодные нотки.

"Да, сэр, на сто процентов", - сказал я ему, чувствуя себя почти виноватым перед бедным парнем. Он был просто немного не в себе. "Я уверен, что сегодня произойдет нечто грандиозное, и думаю, у меня есть способ проникнуть внутрь".

Агент Рихтер на мгновение замолчал, обдумывая мои новости. "Ладно, тебе лучше найти что-нибудь стоящее. Клянусь, если ты меня обманул, то..."

"Да, я услышал это громко и отчетливо", - пообещал я, обрывая его тираду. "У меня хорошее предчувствие по поводу сегодняшнего дня, сэр. Я принесу вам что-нибудь, что вам может пригодиться".

"Надеюсь на это, ради твоего блага".

Мы сели в минивэн Алекса и отправились в центр города на заключительное заседание. Орион сидел на заднем сиденье, надвинув солнцезащитные очки на глаза, и боролся с какой-то бессмертной версией похмелья. Тот факт, что прошлой ночью он выпил почти целую винокурню виски и теперь испытывал лишь незначительный дискомфорт, явно являлся суперспособностью.

"Ненавижу это", - заметил Алекс, когда мы приблизились к центру.

"Какую часть?"- сухо спросил я. "Здесь так много всего, что можно полюбить".

"Ту часть, где я должен сидеть снаружи и ждать, пока вы двое зайдете внутрь, чтобы что-то сделать".

"Эй, чувак, ты несправедлив к себе. Ты что-то делаешь".

"Делаю? Что я делаю?"

"Ты греешь машину на потом".

Алекс закатил глаза, но не отреагировал на мою колкость. На последнем заседании Конвенции Созвездий должна затронуться самая опасная тема из всех, и мы все были на взводе.

Мне не стыдно признаться, что я боялся освобождения Драко. Хотя считаю, что мы были исключительными оруженосцами, я готов признать, что предыдущий состав был немного более смертоносным. Я не питал больших надежд на то, что вторая схватка с богом-драконом пройдет лучше, даже если мы выступим в качестве запасного варианта, поскольку у Ориона теперь есть Аскалон.

Мое настроение было таким же мрачным, как и погода, когда мы заехали в гараж и припарковались рядом с байком Ориона.

Алекс заглушил двигатель, но не убрал рук с руля. Было заметно, как побелели костяшки его пальцев, когда он в отчаянии вцепился в руль. Я ободряюще похлопал его по плечу, открывая свою дверцу и выскальзывая наружу. Шесть месяцев назад, когда мне пришлось задуть свечу из одуванчиков, чтобы не быть раздавленным Заганом, я бросил своих друзей посреди битвы с падшим ангелом. Стресс и чувство вины, которые я испытывал, находясь в стороне, оказались более болезненными, чем сокрушительная сила, которую он приложил к моей грудной клетке.

Я прихватил пистолет из арсенала в задней части фургона и засунул его за пояс, испытывая некоторое облегчение от того, что Аскалон внутри вещевого мешка ждет своего часа. По крайней мере, сегодня мы были при оружии на дракона.

"Позвони мне, если что-то случится", - уныло пробормотал Алекс с переднего сиденья. "Я буду в мгновение ока".

"Будет сделано", - пообещал я ему, помахав своему другу и выходя вслед за Охотником из гаража. Я ежился от пронизывающего октябрьского ветра, пока мы шли по улице. Мы с Орионом с одинаковым небрежным безразличием прошли через охрану. Только на этот раз вместо бейджа "Охота" у меня был бейдж "Двор Одуванчиков".

Беллерофон снова стоял на страже у входа в зал Б. Его черные глаза сверкнули злобой, когда он заметил, что я приближаюсь к нему с Орионом. Нефилим со шрамами шагнул ко мне, положив руку на рукоять своего меча. Двое других охранников, которых я не узнал, последовали за ним, как стая волков на охоте.

"Храбро с твоей стороны показаться здесь, не будучи Гостем", - воскликнул Беллерофон, рысью направляясь ко мне. Он смотрел на Охотника с коварной ухмылкой, бросая вызов. Орион проигнорировал его, даже не замедлил шага, когда воин приблизился к его бывшему оруженосцу. Это могло бы задеть мои чувства, если бы я не понимал, в какую игру мы играем.

С точки зрения Конвенции Созвездий, Орион больше не имел права защищать меня. Закон отнял у него меня и Алекса. Если бы он клюнул на приманку и вступил в схватку с Беллерофоном, он был бы не прав. Это была ловушка, только не особенно хитроумная.

К счастью, мне не нужно было, чтобы Орион вмешался и защитил меня. У меня был другой щит, чтобы спрятаться. Я одарил Беллерофона лучшей снисходительной улыбкой Робина и протянул ему свой шнурок.

"Должно быть, произошла какая-то путаница, - бодро предположил я. "Неужели члены Двора Одуванчиков больше не являются желанными гостями на конвенции? Королева знает? Я обязательно сообщу ей об этом немедленно".

Беллерофон остановился как вкопанный, как и его тени. На его лице промелькнула тень страха, прежде чем исчезла за маской гнева. Этот идиот чуть не спровоцировал международный скандал, слишком сильно наслаждаясь ролью головореза.

"Конечно, нет, - пробормотал он сквозь стиснутые зубы. "Я просто оговорился, прошу простить мое невежество. Я не имел в виду ничего, кроме глубочайшего уважения ко Двору Одуванчиков".

Что ни говори об этих бессмертных, но они точно умеют извиняться. Некоторым нашим политикам не мешало бы поучиться кое-чему у старины Белфи.

"Я ценю ваши слова", - сказал я ему, самодовольная улыбка все еще не сходила с моего лица. "И позабочусь о том, чтобы они были донесены до ушей королевы". Не в силах возразить, Беллерофон отступил в сторону и сдержанно кивнул мне, как будто мы только что по-дружески беседовали. Я подумал, не об этом ли говорила Доун, когда спрашивала, буду ли я плохо себя вести сегодня.

Возможно.

Орион уже скрылся за дверями, ведущими в зал. Никто из других охранников не осмелился остановить меня, и я в одиночестве вошел в приемную как представитель Двора Одуванчиков. Хотя было еще рано, многие представители Созвездий уже толпились вокруг. Я сразу почувствовал на себе пристальное внимание существ, отметивших мой приход. Многие из них были удивлены, увидев меня целым и невредимым.

Я последовал примеру Ориона из коридора и проигнорировал их, направившись к Доун и ее компании, которые столпились вокруг пары отдельно стоящих столиков. Пусть люди гадают, что происходит, - это было полезно для них.

"Полагаю, ты считаешь себя очень умным", - раздался рядом со мной язвительный голос.

Я повернулся лицом к Поларису и поборол желание сказать древнему нефилиму, что ответ был утвердительным. Северная Звезда потягивал вино из изящного серебряного кубка, хотя еще не было и полудня. Он окинул меня откровенно хмурым взглядом.

"Я не уверен, что понимаю, - медленно произнес я, словно пытаясь собрать воедино что-то очень сложное. "Что вы имеете в виду?"

"Не играй со мной в игры, мальчик", - прошипел старик. "Другой бейдж может защитить тебя из вежливости к твоим старейшинам, но это не делает тебя желанным гостем здесь".

"Все в порядке", - признался я ему. "Я тоже не очень хочу здесь находиться".

"Если бы ты действительно понимал, что поставлено на карту, то не был бы здесь".

"Ах да, было заманчиво пропустить то, как вы помогаете драконам шантажировать свой маленький конгресс, чтобы заставить его выпустить из тюрьмы какого-то бога-дракона, но я все равно решил прийти и посмотреть. Я уже был неподалеку, а у вас, ребята, отличная кухня".

На лице Полариса появилась жестокая усмешка. Возможно, мне показалось, но вино в его бокале задрожало. Пока древний нефилим злился, я взял с тарелки немного крюдите (французская закуска из очищенных и нарезанных сырых овощей либо фруктов - прим.пер) и с громким хрустом откусил.

"Что? Не то чтобы это было тонко", - заметил я, обгладывая стебель сельдерея. Жаль, что это была не морковка. Я чувствовал себя немного похожим на Багза Банни, разговаривающим свысока с Элмером Фаддом. "Честно говоря, мне немного стыдно за вас. Наш конгресс, по крайней мере, делает вид, что делает все возможное - ну, иногда, я думаю".

"Если бы ты хоть немного представлял, на что способен дракон, вырвавшийся на свободу…" - прорычал Поларис, но я оборвал его.

"Да, да, пожар и разрушение. Очень плохо, я уверен. Вы в курсе о холодной войне? Рональд, я уже слышал все это раньше".

Глаза Полариса сузились от гнева, и он сделал шаг ко мне. Я откусил еще кусочек сельдерея. Он не мог ко мне прикоснуться. Я был уверен, что если он нарушит обещание, данное мне как Гостю, прямо здесь и сейчас, зал взорвется, и Орион окажется в гуще событий. Часть меня хотела, чтобы он что-нибудь затеял, просто чтобы посмотреть, что Охотник сделает с Северной Звездой.

"Ты и тот выродок должны были умереть еще вчера. В конце концов, ваше время на исходе".

"Мэтью, вот ты где, дорогой". Теплая ладонь Эш взяла меня под локоть, когда моя невеста скользнула рядом со мной. Я повернулся, чтобы улыбнуться ей, и получил в ответ сияющую улыбку. Ее рыжие волосы были заплетены в тугую косу, перекинутую через плечо. На ней было черное платье, которое заканчивалось чуть ниже колен, и, что-то вроде байкерских сапог.

"Поларис, как поживаете в этот прекрасный день? Рада вас видеть".

"Я тоже рад вас видеть, леди Эш", - плавно ответил Северная Звезда, в мгновение ока превратившись из разъяренного заговорщика в очаровательного старика.

"Вы не возражаете, если я украду его у вас?" Эш ласково похлопала меня по руке, но у меня возникло ощущение, что меня уводят.

"Конечно". Поларис поднял свой утренний бокал с вином в легком приветствии. "За молодую любовь".

Что, во-первых, стоп, стоп. Эш была моей невестой. Она замечательная. Умная, веселая, красивая, да мало ли. Но слово на букву "Л" показалось мне агрессивным. То, что мы собирались пожениться, не означало, что он имел право говорить о любви! Я знаю, что он негодяй, но его наглость все равно потрясла меня.

"Не за что", - пробормотала Эш мне на ухо, направляя к Доун и остальным членам Двора Одуванчиков.

"Как всегда, спасаешь мой бекон", - хихикнул я, похлопав ее по руке.

"А для чего еще нужны обрученные?"

"Ты хорошо выглядишь", - сказал я, совершенно не подумав. Она мне нравится, не поймите меня неправильно. Она мне очень нравится. Но кто скажет, когда заканчивается симпатия и начинается любовь? Точно не я, я не философ. У меня даже нет настоящего высшего образования.

Двор Одуванчиков сегодня был в полном составе. Таня и Мэв были одеты в такие же наряды, как и Эш, плюс золотые ошейники, обеспечивающие их послушание. Мой отец притаился рядом с Доун, его аристократическое лицо хмурилось, когда он разговаривал с королевой.

Робин был облачен в свой классический бело-золотой костюм; когда я присоединился, он весело подмигнул мне и поздоровался. Я кивнул ему и тепло улыбнулся в ответ. Было объективно забавно, что вчера меня выгнали, и им пришлось пустить меня обратно, потому что у меня был другой бейдж. Это произошло только из-за ужасных обстоятельств, но все равно было весело.

"Мэтью, ты хорошо себя ведешь?" Протянула Доун, ее глаза были цвета чистого золота, когда она наблюдала за моим приближением.

"Не особенно, Ваше Величество", - ответил я. По какой-то причине здесь, в этот официальный момент, у меня возникло ощущение, что обращение к ней по имени, а не по титулу, было бы было предательством доверия. То, что я знал ее до того, как она стала королевой, не означало, что я не должен уважать ее должность.

"Хорошо". Доун окинула комнату бесстрастным взглядом, оценивая уже прибывшие Созвездия. "Продолжай в том же духе. У нас осталось не так много времени".

Я воспринял это как разрешение и, взяв Эш под руку, отправился наводить хаос. Если вся аудитория была уже настолько запугана, что проголосовала против Охотника, то я не знал, на что она рассчитывала. Но опять же, как я уже говорил Поларису, ситуация не из тонких. Я мог бы замахнуться на все.

Я подвел Эш к месту, где стояли Кассиопея и ее семья. Созвездие Красоты вежливо кивнуло мне, когда я подошел, и я искренне улыбнулся в ответ. Касси спасла мне жизнь, когда Лилит устроила засаду, и что бы ни случилось, я всегда буду благодарен ей за это.

"Ваши Величества", - сказал я, слегка поклонившись Кассиопее и ее мужу Цефею - обоим королевским особам. "Вам уже представляли мою суженую, леди Эш из Двора Одуванчиков?"

Я знал, что ответ будет отрицательным: Эш никогда не разрешалось покидать бункер Судного дня, которым был Голдхолл, пока не умерла ее мать, но предполагать это казалось невежливым. Кассиопея тепло поприветствовала Эш, а затем повернулась ко мне, выражение ее лица стало еще более жестким.

"Если ты здесь от имени Охотника, знай, что твои усилия будут потрачены впустую".

Она настоящий меткий стрелок, эта Кассиопея.

"Орион не посылал меня", - заверил я ее. "Он не смог бы, даже если бы захотел. Не знаю, не заметила ли ты, но я больше не его оруженосец". Сногсшибательная эфиопская королева пренебрежительно усмехнулась. Это справедливо; будь я на ее месте, я бы тоже, наверное, не купился.

"Если я пришел от чьего-то имени, то сказал бы, что от имени всех".

"Теперь, будучи отлученным от Охоты, ты взял на себя мантию всех? Как благородно, - задумчиво произнес Цефей, уткнувшись в свой кубок. Полагаю, у бессмертных действительно нет таких правил относительно употребления алкоголя до полудня, как у тех из нас, кто подвержен печеночной недостаточности.

"Кто-то должен был это сделать, раз уж остальные позволяют Драконьим Донам топтаться вокруг себя", - ответил я, не сводя глаз с короля нефилимов. Он отвернулся, раздраженно скривив губы. Очко в пользу Мэтта. Мелкое, но все же очко. Я беру их там, где могу получить.

"Очень легко критиковать, когда ты никогда не видел разъяренного дракона", - резко заявила Кассиопея. "Ты не знаешь, о чем просишь".

"Мне все это твердят", - ответил я, пожав плечами. "Уверен, что они ужасны. Но если обычный дракон, который бегает вокруг и делает свои драконьи штучки, настолько плох, как думаете, что произойдет, если Драко освободят? Могу только предположить, что его окончательный вид еще более драматичен. Иначе в чем смысл всей этой игры?"

Кассиопея на мгновение замолчала, озабоченно нахмурившись.

"Как я вижу, они используют угрозу своей нынешней палки, чтобы получить палку побольше, из которой торчат гвозди и шипы. Если они действительно могут сделать то, что говорят, то как, позволив им стать еще могущественнее, вы сможете противостоять им в будущем?" Оба нефилима неловко заерзали, не желая встречаться со мной взглядом. Я думаю, легко потеряться от страха, когда дуло пистолета направлено прямо тебе в лицо.

"Ты просишь нас пойти на невероятный риск", - промолвил Цефей после нескольких мгновений напряженной тишины.

Где-то позади нас прозвучал колокол, призывая Созвездия занять свои места.

"Я не уверен, что правильно просить", - ответил я ему.

Поскольку Двор Одуванчиков не был официальным членом Конгрегации на момент ее созыва, нам выделили несколько свободных мест в первом ряду чаши, вдоль края. Я последовал за делегацией и сел на место между Доун и Эш, что показалось мне странным. Шесть месяцев назад я и представить себе не мог, что такое когда-нибудь произойдет.

Это были не самые лучшие места, но они идеально подходили для того, чтобы перебивать выступающих. Доун велела мне плохо себя вести, и я был полон решимости воспользоваться этим карт-бланшем.

Заседание началось со ставшей уже привычной церемонии. Поларис и две Авроры прошли по коридору и поднялись на помост после третьего удара колокола. Бореалис начала вести перекличку по своему огромному свитку. Все шло точно так же, как и последние два дня, - пока она не прочла последнее имя.

"Октант, Южная Звезда".

"Присутствует!" - прогремел сильный женский голос у входа позади нас.