Вечеринка Доун была явно спланирована с желанием превзойти Лазаря и всех остальных, кто хотя бы подумал о том, чтобы устроить мероприятие во время конвенции. Двор Одуванчиков занял старое театральное помещение, ставшее музыкальным центром, в самом центре города. Ди-джей играл так громко, что я почувствовал, как басы отдаются у меня в груди, как только мы вышли из внедорожника.

На вертикальной вывеске перед входом огромными старомодными буквами было написано "Болтон", а в темноте ярко светились флуоресцентные лампы. На рекламном щите было написано "Одуванчиковый рейв". Это была странная смесь старого мира развлечений и нового, но, будучи уроженцем Лос-Анджелеса, я не видел ничего такого, чего не было бы раньше.

У входа стояла очередь из людей, которые переговаривались с персоналом, старательно проверявшим список гостей. Уверен, они были очень внимательны. По личному опыту знаю, что Доун не любит, когда на ее вечеринки врываются незваные гости.

Робин провел Эш и нас мимо ожидающих гостей ко входу, подняв руку, чтобы продемонстрировать сверкающий золотой браслет на запястье. Когда мы проходили мимо, несколько человек подтолкнули друг друга локтями, без сомнения, раздраженные тем, что нам удалось обойти очередь. Дородный охранник кивнул, увидев браслет, и без колебаний отцепил красную бархатную веревку, преграждавшую вход.

Робин остановился у стойки регистрации, когда мы вошли, проворно схватил еще два золотых браслета и небрежно бросил их нам. Мы с Алексом переглянулись и пожали плечами. Похоже, мы снова стали VIP-персонами. Для одноразового браслета он был слишком продуман. Его пришлось складывать самому, а затем продевать пуговицу в отверстие - это не важно, я просто хочу сказать, что меня не смущало, что Эш помогла мне с моим. Это могло случиться с любым, кто не является мастером оригами.

Вечеринка была битком набита сверхъестественными существами. Если Лазарь устроил небольшой причудливый веселый час, то Доун отгрохала вечеринку выходного дня. В огромном открытом вестибюле было множество круглых баров; закрытые двери вели, как я предположил, в настоящий театр. Судя по стене звука, доносящейся оттуда, это было нынешнее логово диджея.

Танцоры, подвешенные к потолку на золотистых шелках, исполняли элегантные хореографические номера, которые ни в малейшей степени не соответствовали ритму или атмосфере грохочущей электронной музыки. Это проблемы роста города, одержимого тем, чем он был, и тем, чем он становится: ничто не соответствует друг другу.

Основной зал запрудили толпы тусовщиков, пытающихся воспользоваться бесплатной выпивкой, за исключением одного места. За барной стойкой в центре, спиной к двери, сидели всего четыре человека. Даже находясь на другом конце комнаты, я чувствовал исходящий от них запах опасности. Он был настолько сильным, что люди были готовы подождать лишние пять минут, чтобы получить свой напиток, лишь бы не рисковать и не беспокоить хищников. Орион и трое бывших аргонавтов были окружены кладбищем пустых стаканов, таких огромных, что у меня заболела печень при одном лишь взгляде на них.

"Удачи, - прошептала мне Эш, нежно сжав мою руку, когда они с Робином отходили в сторону. Казалось, даже они не были заинтересованы в том, чтобы беспокоить Охотника, когда тот раздражен. Справа от меня Алекс пробормотал что-то, что я не смог разобрать в какофонии музыки и людей.

"Что?"- крикнул я, наклоняясь к нему.

"Все еще хуже, чем я думал", - прокричал он мне в ухо.

Я никогда не видел, чтобы Орион пил больше нескольких рюмок, и всегда считал, что если быть нефилимом означает, что тебе почти не нужно спать, это, вероятно, также творит чудеса с твоей переносимостью алкоголя. Но все равно, сколько демонической крови течет в твоих жилах, сам Посейдон утонул бы в потоке выпивки, наполнявшей эти стаканы.

С нарастающим чувством тревоги я последовал за Алексом через бурлящую вечеринку в пустой пузырь, окружающий четыре Созвездия. Я чувствовал на себе пристальные взгляды со всех концов зала, наблюдавшие за тем, как мы входим в "ничейную зону". Я понимал их интерес: кто посмеет побеспокоить эту группу существ? Но, хотя обитатели стола были пугающими, волнения не было. Я знал, с какой стороны намазывать хлеб маслом.

Даже выпив больше алкоголя, чем медовухи целый клан викингов, воины не растеряли бдительности. Как только мы пересекли их пространство, они разом повернулись, чтобы оценить нас глазами, полными бездны. Понятия не имею, как они узнали о нашем приближении; было слишком громко, чтобы даже кто-то с их суперслухом мог нас услышать.

Лицо Ориона выдало необычное количество эмоций, когда он посмотрел на нас с нескрываемым облегчением. Увидев выражение его лица, я осознал, что стаканы вокруг него были навалены не в знак скорби о распаде Охоты, как я предполагал, а в память обо мне и Алексе. Если бы он просто ответил на звонок, это можно было исправить. Но я забыл позвонить Эш, так что кто я такой, чтобы бросать камни в стеклянный дом?

"Между прочим, мы выжили, - заявил Алекс, когда мы подошли. На лице Охотника промелькнул стыд.

"Слава выжившим!" - крикнул один из аргонавтов - Пуппис, как мне показалось. Он был невысоким и жилистым для нефилима, но его глаза были такими же черными, а уши такими же острыми, как и у остальных его сородичей. "Еще по одной в честь тех, кто выжил!"

Остальные члены старой команды Ясона одобрительно закивали и повернулись к бару, колотя по нему кулаками, отчего пустые стаканы на поверхности зазвенели, как море ветряных колокольчиков. Только Орион не повернулся. Он смотрел на нас двоих, как умирающий от жажды человек, увидевший на горизонте оазис.

"Вы выжили", - произнес он. Я едва разобрал его слова за грохотом музыки. "Как?"

На мгновение я немного обиделся. Что он имел в виду, говоря, как мы выжили? Все, что нам нужно было сделать, - это повернуть направо по коридору и выбежать из здания. Так все и было, верно?… Или мы ушли налево? По какой-то причине события нашего побега не укладывались у меня в голове, это было похоже на попытку вспомнить сон. Я мог себе это представить, но не мог подобрать ни единого слова, чтобы описать пережитое. Возможно, виски повлияло на меня сильнее, чем я думал.

"Что можно сказать, мы были внимательны", - ответил я ему после того, как оставил попытки придумать, как объяснить.

Казалось, с плеч Ориона свалился груз. С широкой улыбкой он вскочил со стула и заключил нас обоих в медвежьи объятия. Я издал стон, когда огромный нефилим прижал нас к своему прессу, как к стиральной доске. Не знаю, что можно сказать о парне, если его объятия заставляют тебя чувствовать себя так, будто ты находишься между молотом и наковальней, но Орион именно такой.

"Полегче, здоровяк", - выдохнул Алекс из своей тюрьмы рядом со мной. "Ты можешь закончить то, что начали драконы". Я слабо похлопал его по спине, надеясь, что это заставит его руки, похожие на стальные капканы, отпустить нас. Еще через мгновение наставник отпустил нас, отступив на шаг, чтобы взять со стойки пару рюмок и вручить нам.

"Мы должны выпить!" - радостно крикнул он, на его лице сияло столько счастья, сколько я еще никогда не видел. "В честь возвращения моих оруженосцев!" Я поймал себя на том, что поднимаю руку, чтобы заткнуть его, пока он не произнес эту фразу еще громче. Это здорово, что большой парень радовался тому, что мы живы; я тоже был счастлив. Но технически мы уже не были его оруженосцами, по крайней мере, с точки зрения правительства.

Карина протянула ему бокал, и Охотник торжественно поднял свой в знак приветствия. Алекс, аргонавты и я молча последовали его примеру. Орион на мгновение замер, задумчиво поджав губы. Он медленно обвел взглядом комнату, встречаясь взглядом с каждым из нас. Наконец, казалось, он нашел ту нить, которую искал. Расправив плечи, он посмотрел поверх наших голов на свой бокал.

"За тех, кто ушел раньше: за мирмидонцев, аргонавтов и Охоту".

Оставшиеся в живых аргонавты одобрительно хмыкнули вокруг нас. Я почувствовал, как у меня внутри все сжалось, пока он обдумывал свои следующие слова. Не думаю, что мне понравится то, к чему он клонит.

"Пусть то, что мы сделаем дальше, воздаст должное их жертве". На этот раз аргонавты разразились гневным одобрительным ревом, Созвездия поддержали нас, и каждый сделал свой глоток. С первого же глотка я понял, что он будет гореть по пути вниз. У меня плохие ассоциации с текилой. Впервые я выпил ее, когда появился Дэн, чтобы украсть мою душу. В моем сознании этот вкус ассоциируется с демонами. Но, не обращая внимания на этот багаж, я справился с шотом и жадно откусил дольку лайма, висевшую на краю стакана, позволяя цитрусовому аромату нейтрализовать жжение.

"Вы сегодня хорошо поработали", - произнес Орион с сияющей улыбкой, хлопая нас обоих по плечам своими огромными ручищами. Сила его одобрения едва не заставила меня пошатнуться, но мне удалось устоять на ногах. "Я горжусь тем, что вы оба стали членами Охоты".

Не стану врать, в груди у меня запылало неподдельное тепло от его слов, но вскоре угасло, когда я понял, что он использует терминологию Охоты. Я не был удивлен, совсем нет. У Ориона челюсть, высеченная из гранита, и он более упрям, чем любой минерал, который может добыть Мать-Земля. Неважно, что случилось с Ясоном и аргонавтами, он будет идти своим путем.

"Насчет этого", - прошептал я, наклоняясь поближе к нашему наставнику. "Какое-то время тебе нужно сохранять спокойствие из-за всей этой истории с оруженосцами".

"Ни Поларис, ни кто-либо другой не будет указывать мне, какой может быть Охота, а какой нет, - сказал Орион, нахмурив брови, похожие на темные грозовые тучи. "Я - Охотник, а они - нет".

"Мы знаем, мы знаем", - согласился Алекс, присоединяясь ко мне и делая руками успокаивающие жесты. "Но это не значит, что ты должен так громко об этом заявлять".

"Я не боюсь".

"Я никогда не говорил, что ты боишься, но это не игра".

"Я знаю, что это не игра", - отрезал Орион, и в его черных глазах вспыхнул огонь. "Не забывай, что я нахожусь здесь уже тысячелетия, Мэтью Карвер. Серьезность произошедшего не ускользнула от моего внимания. Ты умный оруженосец, но еще не выучил все мои уловки".

Слегка смутившись, я стыдливо опустил голову. "Я не хотел..."

"Охота - моя. Вы - мои оруженосцы. Я знал, что этот день настанет, как только услышал твою историю. Я выбрал этот путь тогда, и выбираю его сейчас".

Удивленный, я уставился на большого нефилима. Кассиопея намекала на это в ту ночь, когда мы встретились в баре-гриль "Олимп". Она спросила Ориона, готов ли он вступить в войну из-за того, что со мной сделали, и он ответил, что уже начал.

У меня по спине побежали мурашки, когда я понял, что Охотник не лжет. Он все это время охотился на эту добычу. Я начал думать, что умнее Охотника, что достаточно проницателен, чтобы видеть ловушки, которых он не видит. Возможно, тигра просто не волнует паутина, потому что он знает, что она его не удержит.

"Ты знал?"

"Я подозревал". Орион тяжело опустился на барный стул позади, усталость от мира давила на его плечи, как гранитное ярмо. "Я видел, что случилось с Ахиллом и Ясоном, когда они изжили свое предназначение для Полариса и Корон. Я знал, что вступаю на тот же путь".

"И ты все равно это сделал?"

"Я все равно это сделал", - согласился он. "Ты заслужил справедливость, а Алекс - уважение, которого не оказывают ему наши люди. Это причины, ради которых стоило начинать войну".

Я действительно не знал, что сказать. Все мои панические доводы о том, что все это было ловушкой, чтобы убить Ориона, казались теперь бесполезными. Он знал это лучше меня. Это было ясно еще до созыва Конвенции Созвездий. Все остальные знали, что дело именно в этом. Только мы с Алексом опоздали на вечеринку.

"Ты мог бы просто сказать нам об этом с самого начала", - пожаловался Алекс с таким же выражением разочарования на лице.

"Невежливо хвастаться тем, какой ты благородный", - сказал Охотник с легкой, веселой улыбкой, принимая еще один напиток от одного из аргонавтов. Я едва удержался, чтобы не закатить глаза. Думаю, он заслужил одну дурацкую шутку за свою дружбу.

Но только одну.

"Не так ли, Оруженосцы?"

"Да, сэр", - ответили мы в унисон.

"Это очень трогательно и все такое, - произнес я, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком неблагодарно, - но есть ли у нас план на эту войну? Или мы выясняем все по ходу дела?"

Орион немного помолчал, взбалтывая дешёвый виски в стакане, а затем выпил его одним глотком. "Сегодня мы пьем", - ответил он, в его голосе было больше от викинга, чем когда-либо. "Завтра мы будем драться".

"Разве нет способа, чтобы все закончилось, не превратившись в гигантскую драку?"

"Нет".

Пуппис и остальные аргонавты издали еще один радостный возглас, когда низкорослый нефилим проскользнул внутрь, держа на подносе еще одну порцию коктейлей. Мой желудок протестующе заурчал, поэтому я отмахнулся от них. Мои органы точно взбунтуются, если я попытаюсь вступить в единоборство с толпой полубогов.

Не испытывая особого воодушевления по поводу нашего потенциального плана, я проскользнул мимо них к бару, чтобы взять себе нормальный коктейль. Давно известно, что держание напитка в руках помогает людям не пытаться навязать вам еще выпивки. Пустая рука на таком мероприятии - это маяк для хулиганов на вечеринке. Они позаботятся о том, чтобы вам дали выпить, даже если это будет последнее, что они сделают.

Я встал рядом с Кариной, пока она ждала бармена. Брюнетка-аргонавт была почти такого же роста, как и я, с широкими плечами и квадратной челюстью. Уверен, что она могла бы сокрушить меня даже без своей сверхчеловеческой силы.

Я дружески кивнул ей, пока мы ждали, и получил в ответ строгий взгляд. Я уставился на свои руки, отчаянно пытаясь придумать, как растопить лед. Чувствовалось, как учащается биение моего сердца. Я бы предпочел, чтобы за мной снова гнались эти драгуны, чем выяснять, как поддерживать светскую беседу. Все, что мне нужно было сделать, это завязать разговор с дамой в баре. Конечно, в данном случае у меня не было романтических намерений, но исторически сложилось так, что в такие моменты мне приходится нелегко. Ирония в том, что мое будущее может зависеть от такого элементарного человеческого общения, не покидала меня. Это не должно быть сложно - просто найди точки соприкосновения.

"Что вы пьете?"- спросил я, зная, что это глупый вопрос, еще до того, как он сорвался с моих губ.

"Бурбон".

"О, мило".

Мы стояли в тишине, пока вокруг нас гремела музыка вечеринки. Я чувствовал себя альпинистом, спускающимся с горы, мои пальцы нащупывали опору на холодной гладкой поверхности.

"Могу я признаться кое в чем?"- спросил я, не утруждая себя ожиданием ее ответа. "Я не очень понимаю, в чем разница между бурбоном и виски".

"Мне больше нравится бурбон".

"О, ну, может, мне стоит попробовать бурбон? Я не уверен, действительно ли я люблю виски, или мне просто нравится, что это не текила. У меня был неудачный опыт употребления текилы, и теперь я стараюсь избегать этого напитка".

К нам подошел бармен с пустым стаканом в руке. Он посмотрел на меня, и я решил попытаться поддержать разговор, блефуя и делая заказ.

"Два бурбона, пожалуйста", - сказал я ему.

"Чистый!" - ответил он, что было странно. Полагаю, было странно, что мы оба заказали бурбон. Можно подумать, что в баре это не так уж необычно, но что я знаю. Бармен еще несколько секунд пристально смотрел на меня, и я начал подозревать, что чего-то не понимаю. Это был вопрос? Теперь, когда я подумал об этом, это прозвучало как вопрос.

"Чистый", - подтвердила Карина, сидящая рядом со мной. Бармен странно посмотрел на меня, но кивнул.

"Я думал, он сказал, что наш заказ - чистый", - признался я стоическому Созвездию, когда он принялся за работу, наливая на два пальца коричневой жидкости в пару стаканов.

"Чистый - это значит, что его подают отдельно", - объяснила она.

"О-о-о, - протянул я. - Это... в чистом виде, я полагаю?"

Карина посмотрела на меня с раздражением. Все, что я мог сделать, это слегка пристыженно пожать плечами. Это было именно так, я ничего не мог с собой поделать. Раздраженный смешок сорвался с ее губ, когда она брала свой стакан у бармена.

"Это было ужасно".

"Если вы думаете, что это было плохо, вам стоит послушать остальные мои шутки".

"Думаю, я пас". Аргонавтка отсалютовала мне своим стаканом и начала поворачиваться к своим спутникам. В отчаянии я бросил все попытки быть обаятельным и нормальным и окликнул ее.

"Мне нужна ваша помощь".

Созвездие замолчало, поворачиваясь ко мне со странным выражением на лице. Она медленно поставила свой напиток на барную стойку и сложила руки рядом с ним. "Зачем тебе нужна моя помощь, когда у тебя на стороне Охотник?"

"Потому что вы знаете кое-что, чего не знает даже он".

"И что же это?"

"Как получить Невыполнимую Задачу". Что бы Карина ни ожидала от меня услышать, это было явно не то. Шок волной отразился на ее лице, прежде чем она сумела вернуть ему невозмутимость.

"Ты желаешь смерти, человечек?" - спросила она.

"Нет", - ответил я, пожав плечами, - "На самом деле, это больше похоже на свидание со смертью".

"А, ты имеешь в виду, что твоя сделка с Адом имеет временные рамки".

"Простите, неужели все так плохо?" Я опустил взгляд на одну из своих подмышек и понюхал ее. Я намазался дезодорантом, но, похоже, он не помог справиться с тем, что сверхъестественные существа могли учуять на мне.

"Ты недоволен тем, сколько времени тебе отведено по контракту? Если ты хочешь закончить свою жизнь раньше, есть более простые способы".

"Что вы знаете о моем контракте?"- спросил я. Я не скрывал того, что Дэн сделал со мной. Поларис также упомянул его в своем списке преступлений Ориона, но это не означало, что все Созвездия знали правду.

"А что, ты просил что-то особенное?"- спросила Карина, изогнув карие брови. Похоже, слух об этом еще не распространился. Может, мне стоит нанять пиарщика или что-то в этом роде?

"Я вообще ни о чем не просил. И ничего не подписывал".

"Тогда почему от тебя воняет серой и демонами?"

"Потому что демон подделал мою подпись и украл мою душу", - яростно ответил я.

Глаза Карины расширились, и она сделала глоток бурбона, прежде чем поставить стакан на стойку и постучать по нему, чтобы бармен снова наполнил его. Я последовал ее примеру, изо всех сил стараясь выдохнуть пары бурбона, похожие на бензин, чтобы не подавиться ими. Я не сказал ей, но, по-моему, на вкус он ничем не отличался от виски.

Бармен угостил нас еще одной порцией. Карина ничего не сказала, пока он наливал. Ее черные глаза впились в мои, как будто она пыталась проникнуть в мои мысли и понять, говорю ли я правду.

"Кто знает об этом?" - спросила она, очевидно, решив, что так оно и есть.

"Орион, фейри, некоторые другие". Мой ответ намеренно был неопределенным. Я ценю, что Аргонавт сегодня проголосовала за Ориона, но это не значит, что я полностью ей доверял.

"Лилит знала?"

Я слегка кивнул ей, делая глоток своего нового напитка. Она что-то пробормотала себе под нос, но я не смог разобрать из-за музыки. Я никогда не задумывался о том, как должна выглядеть смерть Лилит для того, кто не знал, что она причастна к похищению моей души. Возможно, некоторые думали, что Орион наконец-то сломался и начал охотиться за добычей, стоящей выше его по званию в пищевой цепочке. Это могло бы объяснить, почему так много сторонников были готовы отвернуться от него. Если он убил подружку Дьявола, то почему не их следующими?

"При чем здесь Невыполнимая Задача?"

Теперь настала моя очередь заглянуть в ее черные глаза и оценить ее. Насколько я доверял этому нефилиму? Я и раньше слышал о Ясоне и его аргонавтах, но о Карине и Аталанте до этих выходных не слышал ни слова.

Она казалась порядочной, но иногда худшие из нас кажутся такими. Моя нерешительность заключалась в том, что я не знал, как много известно Аду. Заган, очевидно, достаточно хорошо ознакомился с контрактом Дэна, чтобы понимать, что он должен выплачивать мне пять миллионов долларов каждый год. Но уловил ли он ту часть, в которой говорилось о Невыполнимой Задаче?

Даже если и так, он не мог быть уверен, что Робин это увидел, а значит, шансов на то, что он будет готов вмешаться, было меньше. Доверял ли я Карине? Не очень. Но в живых осталось не так много людей, выполнивших Невыполнимую Задачу, так что кого еще я мог спросить?

"Это выход", - ответил я ей.

"Выход из чего... из твоего контракта?" На ее лице промелькнуло удивленное выражение. "Я никогда не слышала, чтобы что-то подобное было частью инфернальной сделки".

"Похоже, мошенник предложил мне что-то вроде индивидуальных условий", - сказал я с кривой улыбкой.

"Что ж, я бы хотела, чтобы у меня были для тебя новости получше, друг, но это не такой уж большой выход". Карина покачала головой, откинувшись на спинку барного стула. "Единственные известные мне люди, которые могли бы дать тебе Невыполнимую Задачу, давно мертвы".

"Что значит, давно мертвы?"- спросил я, чувствуя легкое негодование. Я заслужил право получить эту задачу. Кто-то должен был упомянуть, что их больше не выдают. "Кто мертв?"

"Чтобы получить Невыполнимую Задачу, тебе нужно найти колдуна-короля".

"Кого?"

"Короля, который является колдуном".

"О, хорошо, спасибо, если сказать все наоборот, это будет иметь гораздо больше смысла".

"Король, который больше, чем просто король. Кто-то вроде Соломона. Наше задание исходило от того, кого звали Пелей. Царица тоже подойдет. Если тебе удастся раскопать Клеопатру, возможно, она захочет с тобой разобраться".

Свинцовое чувство безысходности крепко сжало мое сердце. Мы больше не имели королей и королев таких, как раньше. А если бы они и были, то я понятия не имел, как можно узнать, колдун он или нет. Может, это скорее волшебник или маг? Подойдет ли королевская особа, умеющая показывать карточные фокусы?

"Значит, живых нет?"- спросил я.

"Прошли века с тех пор, как умер последний, о ком я знала, и теперь уже не становятся королевскими особами, как раньше. Мне очень жаль". Выражение ее лица смягчилось, и она подняла свой стакан в знак молчаливого приветствия. "Можешь мне не верить, но ты должен быть благодарен".

"Вы правы", - сказал я, повторяя ее приветствие. "Я не верю".

"Хуже смерти в погоне за Невыполнимой Задачей может быть только ее выполнение".

После нашего разговора я перестал пить. Частично это было связано с тем, что я находился в режиме дежурства за Созвездием. Но в большей степени из-за того, что я узнал от Карины. Мысленно я представил себе жестокий смех Загана, когда обнаружил, что лазейка на самом деле не лазейка. Я подумал, а вдруг какой-нибудь несчастный лопух вписал это в свой контракт, а потом узнал то же самое, что и я.

Робин ошибался: простого выхода не было. Ад держал меня в своих путах, и не собирался отпускать. Мне оставалось жить 103 месяца. Когда надо мной нависла такая туча обреченности, возможно, именно мне следовало напиться. В глубине души я всегда подозревал, что это не будет для меня выходом. Я проигрывал партию с первого хода; единственное, что можно сделать, - это стараться проигрывать медленно.

Но не только я что-то потерял сегодня. Горе Ориона было свежим и кровоточащим. Поэтому я позволил ему пить, чтобы оплакать вторую кончину Охоты, а сам удалился в угол бара, чтобы наедине оплакать свою будущую смерть. Это казалось вполне уместным - в конце концов, ты умираешь в одиночестве. Все придут на мои похороны, а меня не пригласят. Я подумал, не так ли чувствуют себя смертельно больные пациенты, способные видеть конец с такой ясностью, которую их сверстники никогда не смогут понять.

Гнетущая музыка изолировала меня, когда я погрузился в свои печали, лишив возможности слышать чей-либо разговор. Из-за слабого освещения казалось, что все находятся далеко. Я был всего в нескольких футах от толпы, но с таким же успехом это могли быть мили.

Самый непрошеный гость ворвался в мое уединение, лишив спокойствия и разрушив мои попытки рационально воспринять свою будущую смерть. Мой отец был одет в серый пиджак, застегнутый до самой шеи. Его золотистые глаза горели отвращением, когда он осматривал комнату, где собрались участники вечеринки.

"Завтра", - произнес он в качестве приветствия и объяснения.

"Завтра?"- повторил я, не понимая, о чем идет речь.

"Завтра мы нанесем удар".

О, это. Во всей этой драме, которая произошла сегодня, я совершенно забыл о планах мести моего отца. Наверное, еще одна тарелка, которую нужно продолжать крутить.

"Уверен, что сейчас самое подходящее время?"- спросил я. "Ты видел, что сегодня произошло? Знаешь, что, возможно, произойдет завтра? У нас сейчас вроде как кризис на носу".

"Все уже решено", - холодно сообщил он, и на его твердом лице не было заметно ни малейшего колебания.

"Но Охота..." - запротестовал я.

"Освободиться от когтей Охотника - это хорошо", - прервал меня отец. "Со временем ты поймешь, как тебе повезло, что ты не привязан к этому безумцу. Теперь ты сможешь сосредоточиться на вещах, которые действительно важны".

От того, что отец небрежно отозвался о моем друге, меня охватил слабый гнев. Орион рисковал своей жизнью ради моей столько раз, что и не сосчитать - больше, чем Дэмиен.

Я открыл рот, чтобы высказать ему все, но какой-то инстинкт подсказал мне, что это будет пустая трата времени. Моего отца не интересовало мое мнение. Я так резко закрыл рот, что зубы клацнули друг о друга. Мой прародитель бросил на меня понимающий взгляд, но ничего не сказал.

"Когда завтра все встанет на свои места, Сильные мира сего отвлекутся, - продолжал он как ни в чем не бывало. "Тогда-то мы и отомстим за твою мать и сестер".

"И как именно мы это сделаем?"- спросил я, чувствуя, как сердце забилось сильнее, когда мой отец беззаботно планировал убийство принцессы фейри. "Это больше похоже на идею, чем на план. Мэв - Бессмертная, как именно мы собираемся оборвать нить ее жизни?"

"Я раздобыл оружие для убийства Бессмертных", - заявил Дэмиен, поднимая одну из своих беспламенных рук, чтобы лениво осмотреть ее. "Но мы все равно начнем с огня". Меня пробрал озноб, когда я представил, как сильно нам придется жечь Леди Зимы, чтобы погасить ее жизнь. "Это кажется вполне уместным. Она утопила мою семью, так что мы сожжем ее".

"Нашу семью".

"Что?" - спросил он, раздраженный тем, что я прервал его монолог.

"Она утопила нашу семью".

"Да..." - согласился он через мгновение, как будто соглашался на что-то настолько простое, что не мог поверить, что мы это обсуждаем. Раздраженно вздохнув, я оставил эту тему. Не знаю, чего еще я ожидал.

"Как я узнаю, когда придет время?"

"Ты узнаешь". Дэмиен заколебался, прежде чем повернуться ко мне с серьезным выражением лица. "Ты была разочарованием во многих отношениях. Сделай все возможное, чтобы завтра к этому списку не добавилась еще одна причина".

Ошеломленный, я уставился на отца, не зная, как на это реагировать. Я не мог поверить, что он действительно сказал это вслух. Не то чтобы я не знал, но услышать это ясно, как божий день, было не тем, к чему можно быть готовым.

Странный коктейль из стыда и отчаяния начал скапливаться у меня в животе, как смесь молока и пива. Мой отец не был тем, на кого я равнялся или хотел бы подражать, но презрение родителей - это клинок, который пробивает любую броню.

"Ты ведь знаешь, что я не подписывал контракт, верно?"- заикнулся я после нескольких секунд тягостного молчания. Отец наблюдал за мной глазами шеф-повара, ожидающего, когда суфле осядет. "Они действительно украли мою душу. Это был не я. Я этого не делал!"

"И все же, - сказал он холодным тоном, - мы здесь".

Мы действительно были здесь. Может, я и не подписывал контракт, но моя мать была мертва, одна из моих сестер - мертва, а другая в данный момент находилась в состоянии комы, подвергаясь пыткам со стороны обитателей Ада.

И вот мы здесь, черт возьми.

"Мне очень не хочется прерывать этот, я уверена, трогательный разговор отца с сыном, - сказала Доун, появляясь по правую руку от меня, - но, боюсь, мне нужно одолжить бывшего оруженосца, Дэмиен".

"Он весь твой", - проворчал он, развернулся и зашагал обратно на вечеринку, как будто опаздывал на встречу. Я не мог отделаться от ощущения, что он имел в виду нечто большее.

Я с оттенком отчаяния оглядел бар, когда Доун взяла меня под левую руку. После прошедшего разговора мне действительно не помешало бы выпить. Но я сомневался, что это был дружеский визит.

"Кажется, Мэтью, что-то изменилось в наших с тобой отношениях", - сказала королева через минуту, когда мы прогуливались по залу. Меня пронзила холодная волна страха, когда я понял, что она говорит о нашей сделке.

"Я сделал то, о чем ты просила", - защищаясь, ответил я. "Помогал управлять Охотником и вернуть Двор Одуванчиков в Конгрегацию Созвездий".

"Да". Она тепло рассмеялась. "Ты очень хорошо справился. Я сказала тебе проявить себя, и ты это сделал".

"Но?"- спросил я, прищурившись.

"Но откуда мне знать, что я могу тебе доверять?"

"Откуда мне знать, что я могу доверять тебе?"- парировал я.

"О, дорогой, ты не должен мне доверять". Доун снова рассмеялась. У меня по спине пробежали мурашки. Я знал, что она действительно так думает.

"Похоже, тебе слишком нравится общество Самаэль, чтобы я мог это делать", - огрызнулся я. Я не хотел этого говорить, но больше не мог выносить этого удивления. Если мы собирались стать союзниками, мне нужно было знать.

"Так ты это видел, да? Я никогда не считала тебя любителем подглядывать. Никто никогда не услышит ничего приятного, когда подслушивает". На ее лице засияла широкая улыбка, когда она посмотрела на меня.

"Это не внушает особого доверия к нашим отношениям".

Доун на мгновение замолчала, на ее лице появилось редкое для нее задумчивое выражение. Она остановилась и повернулась, чтобы посмотреть мне прямо в глаза. "Отравительница убила мою мать", - очень тихо сказала она. Мне пришлось наклониться вперед, чтобы расслышать ее. "Ты, как никто другой, должен знать, каково это, Мэтью Карвер".

По моим рукам побежали мурашки, когда она наклонилась ближе и прошептала прямо в ухо. "Лучший способ поймать паука - это много мух, а для этого нужно много меда".

"Ты собираешься убить ее", - выдохнул я с ноткой благоговения в голосе. Я даже представить себе не мог, что смогу убить такого Бессмертного, как Самаэль. Убить падшего ангела? Разве это вообще возможно?

"Посмотрим", - задумчиво произнесла она, и в ее голосе послышались нотки удовлетворения, когда мы продолжили путь. "Но хватит фантазировать. Похоже, теперь ты служишь только одному хозяину. Давай обсудим твой статус завтра", - продолжила Доун, прежде чем я успел прервать ее, произнося свое "но".

"Завтра?" Я поперхнулся. Как она узнала о том, что сказал Дэмиен? Я знаю, что поддерживал его план, но это не означало, что я действительно собирался помочь ему убить Мэв. Не то чтобы мне не нравилась эта идея - она убила мою семью и пыталась убить меня. Просто я не был уверен, что являюсь хладнокровным убийцей. Я и раньше обрывал жизни, но не преднамеренно. Это было как-то более извращенно.

"Да, завтра, на конвенции". Доун раздраженно прищелкнула языком. "Полагаю, ты будешь присутствовать как член моего двора?"

Теперь, когда Алекс была снаружи и в безопасности, я не видел причин, по которым не мог бы использовать свой другой бейдж, чтобы попасть на завтрашнее голосование. В противном случае мы оба просто застряли бы снаружи, в ожидании плохих новостей.

"Да, я с удовольствием", - ответил я. "Думаю, мне будет полезно присутствовать там".

"Очень хорошо", - согласилась Доун, кивнув. "Если ты будешь представлять Двор Одуванчиков, могу ли я рассчитывать на то, что ты будешь вести себя наилучшим образом?"

Я на мгновение задумался над ответом. У меня было очень плохое предчувствие, что завтрашний день будет состоять из тех же интриг и предательства. Одно дело - плохое поведение в качестве члена Охоты, но завтра я стану членом аристократии фейри.

Доун только что удалось вернуть своих людей за стол, и я понимал, почему она пока не хотела, чтобы я опрокидывал тележку с яблоками.

"Если быть честным, Доун, то, наверное, нет", - признал я, беспомощно пожав плечами.

"Отлично". Королева ласково похлопала меня по руке и отпустила, закружившись на своей собственной вечеринке, словно конфетти, танцующее на ветру. Мои эмоции совершили такой же полет внутри мозга, закручиваясь штопором.

Оглянувшись на друзей, я подумал, что, наверное, пора уходить. Аргонавты стояли небольшой группой, покачиваясь, и я не мог понять, происходит ли это в такт музыке или из-за океана выпитого ими алкоголя. Орион и Алекс остались в баре, оба погруженные в свои мысли. Когда я возвращался, чтобы присоединиться к ним, знакомая фигура пересекла зал и без колебаний прошла мимо бара.

Ника была одета в ярко-красное коктейльное платье, а ее светлые волосы струились по плечам, распущенные. Она была одета, чтобы убивать во многих отношениях. Я не мог поверить, что Доун впустила ее.

"Ника!" позвал Алекс, когда она появилась в его поле зрения. Он вскочил со стула и поднял руку, пытаясь привлечь ее внимание. "Ника!" Не нужно было обладать острыми ушами и кровью нефилима, чтобы расслышать его крик сквозь громкую музыку. Стройная воительница, не останавливаясь, прошла через двери в концертный зал. Плечи Алекса опустились, когда он опустился обратно на свой стул.

Мы оба прожили в Лос-Анджелесе достаточно долго, чтобы знать, что происходит, когда заканчивается социальная валюта. Может, мы и спаслись, но, похоже, уцелело не все.