Я спрятался в тени, когда две группы разошлись. Люди вышли через черный ход, а Дойл поспешил с оружием, которое ему только что вручили. Я ломал голову, пытаясь понять, какое оружие может понадобиться дракону. Может, оно позволит огню гореть жарче? Но драконий огонь и так был достаточно горячим. Может, это была какая-то броня? Я подавил дрожь при мысли о том, что меня будет преследовать чешуйчатое чудовище, закованное в сталь. Мне не нужен был рыцарь-дракон в списке моих проблем.

Я заставлял себя быть терпеливым и прятался в тени. Я верил, что Ориона не поймают, но, насколько видел, Дойл задержался в коридоре, чтобы посмотреть на свою новую игрушку. Последнее, что мне нужно, это столкнуться с ним из-за моего нетерпения. В конце концов, моя паранойя была удовлетворена. К этому времени все должны были разойтись. Чувствуя, как громко стучит сердце в ушах, я медленно поднялся на ноги и на цыпочках вышел из заброшенной комнаты.

В коридоре меня ждал мужчина.

Я застыл в виноватом шоке. Незнакомец не был драконом, более того, я был уверен, что это обычный парень. Он был очень невысокого роста, с темными волосами и идеально подстриженной козлиной бородкой. В помещении он носил черный костюм и черные квадратные солнцезащитные очки. Мое сердце продолжило бешено стучать, когда он поднял значок с надписью "ФБР" большими буквами, потому что мне даже не нужно было читать, чтобы понять, что он федерал; вся его внешность просто кричала об этом.

"Мистер Карвер, можно вас на пару слов?"

"Конечно", - нерешительно ответил я, оглядываясь по сторонам, как будто не был в запрещённом для посторонних коридоре, и это не было большой помехой в моем очень напряженном дне. Тот факт, что он знал, кто я такой, только усугублял мои опасения. "У меня есть несколько минут. Чем могу быть полезен, агент...?"

"Рихтер", - сказал он, складывая свой значок и засовывая его обратно в карман пиджака. "Я из отдела сверхъестественных преступлений ФБР. Вы понимаете, что я имею в виду?"

Мои глаза сузились, когда я понял подтекст его вопроса. Если раньше я и беспокоился о том, что копы вмешиваются, то в основном потому, что они понятия не имели, что происходит. Осведомленный отдел правопорядка - это совсем другое дело.

Насколько я понимаю, отдельные люди знали о сверхъестественном мире, но не правительства. Джонс и Роджерс, конечно, не обращали внимания на все наши взаимодействия. Но если этим занимается целое подразделение ФБР - тогда моя жизнь может значительно усложниться.

"Кажется, догадываюсь", - ответил я.

"Отлично, - продолжил он без тени эмоций на лице. "Не могли бы вы ответить на несколько вопросов?"

"А у меня есть выбор?"

"Несколько ночей назад вы были на месте перестрелки между представителями сверхъестественной мафии и другими неизвестными преступниками". Я удивленно моргнул, когда он проигнорировал мой ответ.

"Во время допроса детективами полиции Лос-Анджелеса Джонсом и Роджерсом сверхъестественный тип класса А, которого часто называют фейри, прервал ваши показания и совершил какую-то неизвестную психическую атаку, чтобы лишить детективов свободы воли и увезти вас с места преступления, что является, по меньшей мере, препятствием правосудию".

Не совсем так, как я бы это объяснил, но достаточно близко.

"Анализ записей показывает, что это ранее неизвестная способность фейри, что указывает на то, что это оператор высокого уровня в их организации".

"Простите", - сказал я, прервав его. "Я не совсем понял вопрос". Я чувствовал, как у меня поднимается давление. Насколько пристально за мной следили?

"Прошлой ночью, - продолжил он, не выказывая никаких эмоций по поводу того, что его прервали, - вы вступили в перестрелку с неизвестными сверхъестественными личностями в переулке неподалеку отсюда. Затем скрылись с места преступления до прибытия правоохранительных органов".

"Подождите, извините, разве это не должно звучать как "якобы" или что-то в этом роде?" - спросил я, чувствуя, как краска заливает мне шею. Откуда он узнал?

Агент Рихтер бросил на меня равнодушный взгляд, полез в карман пиджака и вытащил мой пропавший пистолет, который был упакован и помечен какой-то группой по сбору улик. "Вам это знакомо?" - спросил он.

Так вот куда он делся. Упс.

"Я выдвинул одно обвинение в препятствовании правосудию, два обвинения в подвергании смертных воздействию сверхъестественного, одно обвинение в использовании сверхъестественного существа для обольщения смертного человека и, по крайней мере, еще три обвинения в безрассудной угрозе", - продолжал Рихтер тем же ровным тоном, как будто рассказывал мне о погоде. "Если бы я действительно захотел, то мог бы приплюсовать сюда нападение на офицера силами сверхъестественных способностей и еще несколько пунктов. У детективов Джонса и Роджерса есть несколько очень интересных теорий относительно лаборатории, которая сгорела в прошлом году. Должен заметить, что благодаря вашему вмешательству я был вынужден завербовать их в ФБР".

"По-прежнему не слышу вопроса", - ответил я, стараясь казаться смелее, чем чувствовал. Мысль о том, что за Роджерсом и Джонсом стоит власть федералов, была ужасающей. Меньше всего мне хотелось провести оставшиеся годы в тюремной камере. Это был бы смертный приговор.

"Только что вы чуть не сорвали крупную операцию по отслеживанию сделки между двумя сверхъестественными организациями". Мне не пришлось скрывать, как широко раскрылись мои глаза, когда я уставился на агента. ФБР следило за обменом информацией между Дойлом и людьми Самаэль? Может, мне не стоило совать свой нос не в свое дело. Должно быть, именно так любопытство всегда приканчивает кошек.

"Подождите, вы, ребята, следите за Дойлом?"- спросил я, выглядя таким же потрясенным, каким себя чувствовал. "Я не знал об этом, я не никому наступать на пятки..."

"Вы в курсе, что здесь, в Лос-Анджелесе, собралось большое количество сверхъестественных лидеров?"

"...да", - ответил я после минутного раздумья, снова борясь с желанием взглянуть на стены конференц-зала вокруг нас. Если он уже знает, то у меня не может быть неприятностей, если я подтвержу это, верно? Я полагал, что не должен рассказывать об этом всем подряд, но если они хотели скрыть это, то, возможно, им не стоило продавать билеты.

"Вы знаете, для чего они собрались, что они планируют?"

"Э-э, не совсем?"- ответил я. Я не понимал, что здесь делаю. Неужели он не знал, что стоит в самом центре бури, которую описывает и спрашивает меня о ней? "Насколько я понимаю, это своего рода обычная встреча, ничего особо драматичного". Выражение лица Рихтера не изменилось, пока он переваривал мой ответ, его темные глаза наблюдали за мной с холодным интересом хищной птицы.

"Несколько лидеров сверхъестественных мафиозных организаций находятся на американской земле впервые за последние десятилетия", - усмехнулся агент. "В этом нет ничего обычного".

"Я мало что о них знаю". Я поднял руки. "Я новичок во всем этом, а это совсем другое дело". Чем больше он говорил, тем увереннее я себя чувствовал. Этот парень знал не все, но достаточно, чтобы быть опасным.

"Вы знаете, где будет проходить это большое собрание?" Рихтер достал блокнот и сделал несколько заметок.

"Это немного выше моего уровня", - ответил я, пожав плечами. "Думаю, нужно быть кем-то особенным, чтобы получить приглашение на что-то подобное". Рихтер кивнул и записал еще немного.

"Мистер Карвер, я думаю, вы хороший простой человек, оказавшийся втянутым в то, чего вы не понимаете". Высокомерие было практически ослепительным. "Я думаю, мы можем помочь друг другу".

"О?" Это должно быть здорово.

"Мой департамент готов закрыть глаза на некоторые ваши, назовем их так, тяжкие преступления, в обмен на хорошую работу, помогая мне следить за мафией, пока они здесь".

"Вы пытаетесь сделать из меня что-то вроде конфиденциального информатора?"- спросил я, чувствуя себя немного ошеломленным.

"Если предпочитаешь, я мог бы начать оформлять все документы о тебе, которые лежат у меня на столе". Ровный голос Рихтера сказал мне, что я действительно не хочу, чтобы он это делал. "Может быть, напишешь обо всех своих супер-друзьях, пока я этим занимаюсь. Тот, что класса B с мечом, и тот, что класса D, с которым ты живешь, оба участвовали в перестрелке с тобой".

Я подавил желание удивленно моргнуть. Будучи человеком, я на мгновение почувствовал некоторое облегчение от того, что мое правительство знало о сверхъестественном мире. Это одна из задач правительства - заботиться и защищать свой народ, верно? Служить, защищать и все такое прочее.

Тот факт, что в ФБР был отдел по борьбе со сверхъестественными преступлениями, который дышал мне в затылок, раздражал, но на короткое время я почувствовал себя немного спокойнее за своих смертных друзей. У меня даже мелькнула мысль, что, возможно, Соединенные Штаты Америки могли бы договориться с Адом, чтобы вернуть мою душу обратно.

Но чем больше говорил агент Рихтер, тем больше уходило это приятное чувство.

Если по какой-то причине они решили, что Робин - сила более высокого уровня, чем Орион, то с их помощью мы были не в большей безопасности. Кто бы ни управлял этим магазином, они явно думали, что знают больше, чем на самом деле. Но что бы они ни делали или чего не знали, я не видел способа выпутаться из этой ситуации, не подыграв им - хотя бы немного. Я был уверен, что смогу скормить им какой-нибудь лакомый кусочек, который позволит Рихтеру от меня отвязаться.

"Не хочу никаких проблем", - заявил я, подняв руки в успокаивающем жесте. "Я счастлив сделать все, что в моих силах, чтобы помочь. Эта мафия мне не друзья, и если вы просмотрели отчеты, то знаете, что на меня напали в "Бальзамике".

"Хорошо". Рихтер кивнул, как будто я был очень благоразумен и вел себя хорошо.

Лишь жизненная выучка быть умником удержала меня от того, чтобы закатить глаза. "Что вам от меня нужно?"- спросил я.

"Я буду ждать отчетов".

"Естественно". Я кивнул.

"Я хочу знать, что они замышляют, что планируют и где встречаются".

"В курсе", - опять кивнул я.

"Вот моя визитка. Позвони мне, как только что-нибудь узнаешь". Я взглянул на маленький листок бумаги с логотипом ФБР, на котором были написаны его имя и номер телефона. По-видимому, нашего агента Рихтера звали Стивен. Он выглядел как Стивен.

"О, Мэтт?" Бросил Рихтер через плечо, уходя. "Хорошо поработай. Мне бы не хотелось тебя задерживать".

"Будет сделано, босс", - ответил я, шутливо отдавая ему честь.

Чувствуя, что мне невероятно повезло выжить в двух критических ситуациях, я бросился обратно на главный этаж, как только агент ушел. Мне потребовалось всего несколько мгновений, чтобы заметить Ориона, возвышающегося над посетителями конференции. Большой нефилим был напряжен; в его черных глазах читалось облегчение, когда он увидел меня целым и невредимым. Алекс купил плакат и каким-то образом умудрился стряхнуть Вайолет и Коннора. Он нес свою покупку, аккуратно завернутую в длинную картонную трубку, как дубинку.

Вместе мы направились из Зала смертных А в зал Б, пока я рассказывал им о том, что видел, и о своей встрече с агентом Рихтером.

"Рыцарь-дракон, да? Звучит глупо", - предложил Алекс, когда я закончил. По его хмурому лицу я понял, что он снова чувствует себя брошенным.

"Какие бы злодеяния ни замышляли змеи, мы справимся с ними тем же способом", - мрачно пообещал Орион.

"Однако, у них снова появились жуткие агенты ФБР", - заметил Алекс. "Не думал, что они все еще этим занимаются, со времен Пинкертонов". Помнишь Пинкертонов, Орион?"

Охотник хмыкнул тоном, который можно было назвать только кислым.

Я чувствовал, как мое напряжение нарастает, словно низкая нота виолончели, по мере того как мы двигались к залу. Приближалось время голосования за Двор Одуванчиков. Я практически ощущал, как надо мной нависают гигантские весы, ожидающие приговора моей душе.

К моему удивлению, сегодня Беллерофон снова стоял на страже у дверей. Он выглядел не хуже, чем обычно, но его темные глаза безумно блестели, когда он наблюдал за нашим приближением. Орион проигнорировал колкие взгляды младшего нефилима. Орел не замечает чириканья воробьев - если только он не голоден.

Не упуская случая побыть мелочным, я дружелюбно вскинул бровь, когда мы проскользнули мимо.

Интерьер зала Б был почти таким же, каким мы оставили его вчера, чаша стадиона уже была полна нефилимов и бурлила от нетерпеливой энергии. Мой взгляд скользнул в сторону, где я заметил Эш и остальных членов Двора Одуванчиков, притаившихся в коктейльной зоне. Моя невеста энергично замахала мне рукой, приглашая подойти.

Кивнув Алексу и Ориону, я отделился и трусцой пробежал мимо пустой буфетной линии. Надеюсь, после завершения голосования она будет заполнена. Я бы хотел либо отпраздновать, либо утолить свою печаль. Затем замедлил шаг до более приемлемого, когда подошел к Леди Осени. Она была одета в бело-золотой наряд, словно срисованный с римского легионера, но приветственно улыбнулась, протягивая руку к моему запястью.

"Как дела?"- спросил я, глядя мимо нее туда, где кипела Доун, одетая в таком же воинственном стиле.

"Напряженно", - пробормотала она, проследив за моим взглядом. "Все ли в порядке с твоей стороны - ты пахнешь духами".

"Мы готовы... прости, что?" Я споткнулся на полуслове, когда понял, что Эш сменила тему. Повернулся, чтобы встретиться с ее зелеными глазами, но вместо этого обнаружил, что смотрю в два золотистых озера. Она не стала повторять, и я почувствовал, как затылок потеплел от смущения. Даже не знаю почему: я не сделал ничего плохого.

"Мы столкнулись с моими смертными друзьями, должно быть, с кем-то из них", - поспешил объяснить я. "Я даже не заметил".

"Мэтью!"- закричала Доун, вырвавшись из толпы фейри, ее резкий тон прорезал этот деликатный момент, как нож шеф-повара. "Охотник собирается сделать то, что обещал?"

Сверхчеловеческим усилием мне удалось оторвать взгляд от печального взгляда Эш и повернуться к королеве. "Он человек слова, Доун".

"Да, но он умеет лгать", - прошипела Доун, направляясь ко мне. Ее богато украшенные доспехи шуршали при каждом движении. Золотая корона сверкала на ее уложенных волосах; она была похожа на королеву-воительницу, готовую к битве.

Наверное, фейри, связанной жесткими правилами своего вида, трудно верить в существо, которое не ограничено так, как она сама. Но мы говорили об Орионе. Если я не могу доверять ему, то кому я вообще могу доверять?

"Все будет хорошо", - пообещал я, встретив ее золотистый взгляд своим самым спокойным. Я изо всех сил старался не замечать Эш, излучавшую такой холод, что рядом со мной она могла бы сойти за Леди Зиму.

"Проследи, чтобы так и было, - прорычала она, сверля меня взглядом, - или тебе придется искать нового спонсора для своей Невыполнимой Задачи". Я никогда раньше не видел королеву такой раздраженной, что говорило о том, как сильно ее гнетет это голосование.

"Да, ты выразилась предельно ясно", - сухо ответил я ей.

"И все же ты еще здесь". Глаза Доун вспыхнули. "Разве тебе не следует поговорить с Охотником?"

Я бросил на Эш извиняющийся взгляд, и ее ледяной взгляд в ответ сказал мне, что наш разговор далеко не закончен. Я покинул "стрессовый пузырь" Доун и рысью направился обратно к чаше, чтобы присоединиться к остальным членам Охоты на тех же местах, что и вчера. Незнакомец с озлобленным лицом снова сидел в кресле рядом со мной. Его глаза странного цвета сверкнули, как призмы в свете ламп, когда он посмотрел в мою сторону. Я дружелюбно улыбнулся ему и сел, глядя на арену перед нами.

"Конечно, они держат отверженных рядом друг с другом", - проворчал мужчина, ерзая на своем месте.

"Простите?"- произнес я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. Я никогда не был популярным ребенком в школе, но термин "отверженный" все равно немного задевал. Я был оруженосцем Охоты. И заслужил свое место в этом зале.

"Смертный и дворняжка, - засмеялся он, указывая на нас. "Половина этих остроухих придурков хотели бы видеть нас в шести футах под землей, а не сидящими на их собраниях, загрязняющими воздух своим нечистым происхождением".

Нефилимы склонны во многом определять социальное положение по своему генетическому составу. Соотношение человеческой и демонической ДНК в их кровных линиях буквально диктует, насколько они сильны. Я понимал, почему так происходит, но меня определенно мутило, когда речь заходила об этом.

Орион был резок с Алексом, когда они впервые встретились, из-за разницы в их смесях, но постепенно изменил свое мнение о нас обоих. Учитывая отношение моего нового соседа, я задумался, не является ли готовность к подобным изменениям необычной для старших нефилимов. В основном, это свойственно старшим людям. Могу только представить, насколько кто-то может устояться в своих взглядах спустя тысячелетие.

"Я новичок, - ответил я, пожав плечами. "Знаю, что я смертный, но не знаю, что имел в виду Поларис, когда назвал вас... так".

"Это значит то же, что и звучит", - ответил мужчина, снова взволнованно заерзав на своем месте. "Нефилимы - потомки демонов и людей. Чтобы стать членом Конгрегации, ты должен быть нефилимом".

"Но драконы..." начал я, не желая перебивать.

"Но драконы действительно драконы". Он одобрительно кивнул. "Ты должен быть нефилимом или достойным исключением".

"О, это один из тех клубов".

"Нефилимам нравится вести себя так, будто они - все, что есть на свете", - прошипел он. "Они терпят фейри, потому что те - двоюродные родичи, и сохранили верность своей линии после того, как отпочковались от древа нефилимов".

"Но вы не фейри и не нефилим?"- мягко спросил я, надеясь, что этот вопрос не будет оскорбительным. Он сам заговорил об этом, а я просто пытался понять, о чем идет речь.

"Я - все". Он горько рассмеялся. "Не все наши предки следовали правилам".

"Вы - сверхъестественный плавильный котел", - выдохнул я, удивляясь, что не задумывался об этом раньше. В основном я сталкивался только с демонами и нефилимами, но знал, что есть и другие.

"У меня прадед был нефилимом". Он гордо поднял подбородок. "Я могу проследить как минимум две линии оборотней, и еще дюжина других родословных забыта среди моих предков".

Несмотря на то что он был немного неприятен, мне хотелось посочувствовать этому парню. Я и представить себе не мог, как трудно быть сверхъестественным, но... другим. Ну, может быть, я бы смог. Теперь, когда думаю об этом, мне кажется, что это очень похоже на то, как быть простым смертным, но в сверхъестественном мире. Рядом не было никого похожего на меня, кто мог бы понять.

Некоторые дни более одинокие, чем другие.

"В прошлый раз, когда вы, э-э, пытались высказаться, то сказали что-то о группе Забытых?"- спросил я, начиная понимать, что произошло во время последней сессии.

"Это название, которое мы сами себе дали", - ответил он, устремив задумчивый взгляд на пустое возвышение внизу. "Название для забытых потомков монстров и людей. Мы уже сто лет умоляем принять нас в Конгрегацию, но ты видел, чем это обычно заканчивается".

"Не очень, - согласился я, бросив на него сочувствующий взгляд.

"Вот почему я здесь". Он наклонился ко мне, нетерпеливо пытаясь поймать взгляд Ориона. "Если бы больше нефилимов были такими, как ты, Охотник, у нас был бы шанс попасть в Конгрегацию. Ты бы поддержал нас?"

Орион надолго замолчал, его черные глаза пристально смотрели на мужчину. Мне было интересно, борется ли он со старыми убеждениями или просто борется, как Атлант, под тяжестью своего бремени. У этого парня было много забот.

"Боюсь, тебе не понадобится моя помощь, Грегор, - сказал он наконец, повернувшись и посмотрев на вход. Я проследил за его взглядом и в шоке уставился на вошедшую Лучницу, ее ноги двигались гораздо лучше, чем следовало бы, хотя она слегка прихрамывала.

Мне захотелось принять еще одну таблетку ибупрофена.

Это было просто несправедливо.

"Но ты же Охотник", - запротестовал Грегор, и на его узком лице отразилось недоверие. "Никто здесь не осмелится выступить против тебя".

"Это мы еще посмотрим", - сухо ответил Орион.

Мольбы Грегора были прерваны звуком первого колокола. Сразу же в зале воцарилась тишина, все разговоры вокруг нас замерли, как у человека на виселице.

Зазвонил второй колокол, и его чистые звуки прозвучали громким призывом к Конгрегации. Я почувствовал, как адреналин потек по моим венам, царапины и синяки внезапно исчезли из моего сознания, когда тело переключилось на боевой режим.

Вот и все.

Прозвучал третий колокол, и на волю выпустили псов войны - или, в данном случае, нефилимов политики, что вероятно было хуже.

Поларис и Короны вошли в зал, как и накануне. Бореалис снова объявила перекличку: присутствовали все созвездия, кроме Южной звезды, Октант. Когда из зала донеслось "Отсутствует" и Ариадна свернула свой свиток, Поларис вновь поднялся на возвышение.

"Вы знаете, что мы собираемся сегодня обсуждать", - заявил он без предисловий. Черные глаза окинули зал, уставившись на разные Созвездия, и остановили свой взгляд на Орионе. "Начнем. Правящий Совет считает нужным вынести на рассмотрение Конгрегации предложение. Мы предлагаем вновь принять Двор Одуванчиков в число наших уважаемых членов".

Как только он заговорил, двери открылись, и Доун повела своих сестер к подиуму. Все четверо были одеты в одинаковые белые доспехи легионеров, а их волосы были собраны в тугие хвосты. Они выглядели как солдаты, а не придворные. Мэв и Таня по-прежнему носили свои золотые ошейники, которые поблескивали в свете мощных прожекторов наверху. Мои глаза искали Эш, но ее внимание было сосредоточено на сестрах. Она стояла позади их бриллианта, наблюдая за происходящим.

"Доун, Королева Всех Фейри, представит свое дело, а затем мы обсудим его". Поларис отошел от подиума и жестом велел ей занять его место.

Доун вышла на авансцену, ее глаза были полностью золотыми. Она выглядела как королева. Как бы я ни ненавидел Глориану, очевидно, что она могла бы гордиться своей дочерью.

"Столетия назад Двор Одуванчиков был изгнан из этой Конгрегации", - начала Доун, ее голос был смелым и сильным. "Я верю, что результаты того голосования были правильными и справедливыми".

В толпе послышался удивленный ропот.

"Моя мать вела свой народ так, как считала нужным", - продолжила Доун. "Придя к власти, она нарушила веру, которую не следовало нарушать. Мы, фейри, заплатили за эти нарушенные обещания океанами крови". Королева Всех Фейри склонила голову в сторону Ориона.

По залу прокатился очередной ропот.

Я краем глаза наблюдал за Орионом, но Охотник был невозмутим и терпелив. У меня по спине пробежал легкий холодок страха. Возможно, Доун была права, беспокоясь о способности Охотника лгать. А я ошибался, доверяя ему?

"Я еще раз повторяю, что мы, фейри, понесли наказание за свои преступления. Моя собственная мать понесла окончательное наказание, будучи отлученной от общения с этой Конгрегацией. Ее тело теперь покоится в мраморном мавзолее моих предков".

Я удивленно моргнул, услышав ее слова. Падение Глорианы произошло из-за того, что ее дочь отчаянно стремилась к свободе, и из-за нашептываний демонов. Не уверен, что они связаны... Я знал, что Эш и Тане никогда не разрешалось покидать дворец Голдхолла из-за паранойи их матери. Было ли этого достаточно, чтобы подтолкнуть Таню к её убийству? Полагаю, можно привести такой аргумент.

"Моя мать мертва. Теперь я королева. И уже начала исправлять ее ошибки". Эта фраза, похоже, относилась больше к Охотнику, чем к собравшимся здесь Созвездиям. "Мой народ достаточно пострадал от клятв, которых не нарушал, и от рук врагов, которых не выбирал. Настало время позволить нам воссоединиться с нашими кузенами и снова заседать в этом органе".

Еще раз слегка наклонив голову, Доун, Королева Всех Фейри, отступила назад и жестом пригласила Полариса вернуться на свое место. Я приложил все усилия, чтобы не издать радостный возглас. Это была довольно хорошая речь.

Древний нефилим облокотился на подиум и оглядел зал, выгнув одну белую бровь. Напряжение вибрировало в моей груди, как тысяча трепещущих бабочек. Многие из Созвездий наклонились вперед в своих креслах, ожидая выступления.

"Что ж, - сухо сказал Северная Звезда, - что мы думаем?"

По меньшей мере двадцать нефилимов вскочили на ноги, размахивая руками и вопя во все горло, требуя, чтобы их услышали.

"Порядок!"- прорычал Поларис, оглядывая аудиторию. "Грус (Жура́вль Crane (лат. Grus) - созвездие южного полушария неба - прим.пер), я видел, что ты встал первым".

Остальные вопящие нефилимы опустились на свои места, оставив высокого, худого мужчину с птичьими ногами стоять в одиночестве. Мне показалось более чем ироничным, что один из самых долговечных правительственных органов в мире работает по принципу "кто первый встал, того и тапки", который мы использовали в детском саду.

"Какое право ты имеешь претендовать на членство в этой Конгрегации?" - потребовал он, указывая на Доун. "Твоя мать была фейри до мозга костей, но ты - нет".

По залу прокатились одобрительные возгласы. Не знаю, как устроена акустика на стадионе размером в три четверти шара, но мне показалось, что приветствия Доун были не такими громкими, как в адрес этого Груса.

Доун шагнула вперед, в ее золотистых глазах плясал огонь. "Я в достаточной степени фейри, чтобы швырнуть тебя в любую стену, какую ты предпочтешь, Журавль".

Одобрительные возгласы раздались с другой стороны чаши.

"Близнецы, вы хотели что-то сказать?" Поларис повернул голову. Две одинаковые женщины поднялись на ноги. Они заговорили в тандеме, чередуя, кто из них произносит слово.

"Мы-хотим-знать-что-думает-охотник", - нараспев произнесли они.

Никто не поддержал их. Коллективная тяжесть внимания восьмидесяти шести других Созвездий обрушилась на нас сокрушительной волной.

Охотник медленно поднялся на ноги, а Близнецы сели. Лицо Ориона было холодным. Прошла целая вечность, пока два врага смотрели друг на друга. Я почувствовал, как у меня начинают сдавать нервы.

Что-то было не так. Почему он не высказал своего одобрения? Чего он ждал? Все уже было оговорено, и на этот раз фейри выполнили свою часть сделки. Аскалон был у него. Все, что ему нужно сделать, - это оказать поддержку, и у нас был шанс - у меня был бы шанс.

Но я знал это выражение его лица: оно являло собой ужасное, неумолимое осуждение. Это было последнее, что видели многие монстры на протяжении тысячелетий. В нем было не меньше силы, чем в горе.

"Пожалуйста, - взмолился я паническим шепотом.

Внизу Доун склонила голову набок, в ее глазах сверкнуло злобное понимание.

"Я голосую против!" - взревел Охотник.

Я почувствовал, как мой желудок сжался от отчаяния, когда зал взорвался громкими аплодисментами, Грегор громко закричал. Стоявший во главе хаоса Поларис одарил Ориона небольшой раздраженной улыбкой, а затем обратил свое внимание на суматоху вокруг.

"Порядок!" - снова призвал Северная Звезда, но его приказы остались без внимания, поскольку Созвездия продолжали кричать друг на друга. Я смотрел прямо перед собой, не в силах осознать, что дверь захлопнулась перед моим носом. Мой шанс вернуть свою душу и защитить сестру был упущен. Ярость Охотника сбила меня с ног.

"К порядку!"- потребовал Поларис. И снова море шума проигнорировало его.

"Я сказал, порядок!" Голос старшего нефилима эхом разнесся по залу, на этот раз в нем прозвучало Присутствие с большой буквы П. У меня пересохло во рту от страха. Я не смог бы встать, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Тени в зале заплясали вокруг Полариса, когда он протянул обе руки в повелительном жесте.

Воцарился Порядок. Гневные крики собравшихся были заглушены волей Северной Звезды, и осталась только тишина. Долгое время Поларис держал руки вытянутыми, свирепо глядя на них. Удовлетворившись тем, что восстановил контроль, он опустил руки, и Присутствие исчезло, словно свет, спрятанный под спудом. Что бы это ни значило.

Никто не осмеливался заговорить. Меня затошнило. Я не совсем понимал, что Северная Звезда только что сделал с залом. Это напомнило мне яростную ауру Аскалона, но на порядок сильнее. Теперь я знал, что он заслужил свое положение не только благодаря внешности.

"Охотник отдал свой голос, - холодно произнес Северная Звезда, словно не он только что кричал на всех нас. "Теперь мы приступим к голосованию остальных членов Конгрегации в установленном порядке". В его глазах сверкнула вспышка гнева, когда он сделал паузу, чтобы еще раз оглядеть аудиторию. Никто не издал ни звука.

Поларис удовлетворенно кивнул и отступил назад, позволяя Ариадне занять его место. Та снова развернула свиток и громким голосом зачитала первое имя: "Андромеда".

Доун смотрела на нас, ее лицо было спокойным. Но я знал ее достаточно хорошо, чтобы увидеть ярость, скрытую в том, как она медленно потирает пальцы. Ее сверкающие золотистые глаза были устремлены не на Охотника, а на меня. Эш тоже бросила на меня обеспокоенный взгляд, и я попытался улыбнуться им, но не смог выдавить из себя улыбку из-за руин своей надежды.

Я отправлялся в ад.

Высокая темноволосая женщина в короне, сидевшая по правую руку от Кассиопеи, поднялась из моря Созвездий и произнесла: "Я голосую за".

"Она проголосовала против Охотника?"- тихо произнес Грегор рядом со мной.

Несмотря на то, что впереди было еще много созвездий, я почувствовал, как в этот момент во мне вновь вспыхнул огонек надежды.

"Антлия", - позвала Корона Бореалис.

"Да", - ответил голос из чаши.

Приглушенный шепот нарастал, подобно нарастающему напряжению в деревянной секции оркестра. И так далее по списку. Одно за другим созвездия вызывались и голосовали за принятие Двора Одуванчиков обратно в Конгрегацию.

Я был на седьмом небе от счастья. Мои надежды не должны рухнуть на землю. Лицо Охотника было бесстрастным, высеченным из чего-то более твердого, чем гранит, пока его коллеги голосовали против него.

Я не понимал, что что-то не так, пока они не окликнули знакомое лицо. Кассиопея поднялась со своего места рядом с Андромедой - как я понял, ее дочерью - и долго смотрела на Ориона с задумчивым выражением на лице.

Я смирился с тем, что она проголосует против. Она была другом и союзником Охотника. Без ее помощи Лилит убила бы меня. Она проголосовала бы за Ориона, но я пообещал себе, что не буду держать на нее зла. Она никак не могла знать, что мне нужно—

"Да", - сказала Кассиопея и села обратно.

Что-то было не так.

Грегор, который с каждым голосованием Созвездия становился все более взволнованным, наконец вскипел. "Как они смеют, Охотник, - прошипел он поверх меня Ориону, который не пошевелил ни единым мускулом с начала голосования. "Как они смеют проявлять неуважение к тому, кто спас их..."

Орион оборвал его поднятым кулаком, даже не потрудившись отвернуться, продолжая сверлить глазами Доун.

Уверенный, что чего-то не понимаю, я откинулся на спинку кресла и задумался. Год, проведенный с Эш и Робином, помог мне расширить мои представления о политике, но я ни в коем случае не был в этом мастером. И все же что-то, словно легкий ветерок, щекотало мое сознание. Кэсси, очевидно, поняла это. Теперь и мне нужно было разобраться.

Я проследил за взглядом Ориона, чтобы понять, на что он смотрит. Доун практически сияла, ее прежний гнев рассеялся, как утренний туман под лучами солнца. Восхищенное лицо следило за каждым Созвездием, когда они поднимались, и сияло, когда они отдавали свой голос в ее пользу. Орион смотрел не на Королеву Всех Фейри, как я понял. Он наблюдал за Полярной Звездой, стоящим на краю помоста. Глаза Полариса были сужены, когда он сердито смотрел на Созвездия. Словно почувствовав тяжесть моего пристального внимания, его взгляд снова взметнулся вверх и остановился на мне, а затем переметнулся на Ориона, оценивая реакцию Охотника. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не задрожать, когда он смотрел на меня.

Единодушные "да" продолжались, пока мы не добрались до Стрельца. Лучница поднялась на ноги медленнее, чем большинство ее коллег, ее лицо побагровело от ярости. "Нет", - взвизгнула она. "Нет, нет, нет".

Увидев панику Лучницы, я понял, что умный Охотник устроил свою собственную ловушку. Точнее, ловушка была, но Орион ее избежал. Когда-то мало кто осмелился бы противостоять воле Охотника, особенно когда дело касалось фейри.

Но если Орион прав, вся эта Конгрегация была подстроена, чтобы свалить его. Если Поларис был хотя бы наполовину таким политиком, каким я подозревал, то у него были марионетки в толпе, которым было приказано голосовать против всего, за что бы ни проголосовал Охотник. Проголосовав "нет", Орион фактически сделал возможным вступление фейри. Если он был прав, это было блестящее понимание ситуации.

Но остальным членам Конгрегации эти настроения не сулили ничего хорошего, с замиранием сердца осознал я. Сколько из этих голосов принадлежало Созвездиям, которые разгадали игру Ориона, и сколько нефилимов нагло бросили вызов Охотнику?

Думаю, мы это узнаем.

Голосование продолжалось. У меня закончились пальцы, и я сбился со счета, но даже тогда мог сказать, что победа была ошеломительной. Двор Одуванчиков снова станет членом Конгрегации Созвездий.

Я сделал то, о чем просила меня Доун. Я смогу выполнить Невыполнимую Задачу.

Я смогу вернуть свою душу.

Подо мной улыбка Доун осветила зал, как ее тезка. Даже ледяная Мэв выглядела довольной. После того как последний участник - Вульпекула - наконец ответил "да", голосование завершилось. Еще несколько Созвездий проголосовали "против", но я не был уверен, потому ли это, что они были достаточно умны, чтобы понять, что делает Охотник, и хотели выступить против него, или же хотели поддержать его и были слишком глупы, чтобы понять, что он замышляет. Я заметил, что все голоса рептилий были против нас: Гидрус, его жена Гидра и Серпенс проголосовали против. Скорпиус, который, как мне кажется, технически считается насекомым, тоже. Но их голосов было слишком мало, и они не имели значения.

"Шестьдесят пять голосов против двадцати при двух воздержавшихся - "за", - провозгласила Корона Аустралис рокочущим голосом.

"Да свершится воля членов Конгрегации", - ответил Поларис. "Двор Одуванчиков будет восстановлен в правах полноправного члена Конгрегации с наступлением нового года". Говоря это, он поднял небольшой деревянный молоток и с громким стуком ударил по подиуму. Глаза Доун слегка вспыхнули при этом условии. Внутри чаши зал разразился неловкими, нестройными аплодисментами. Я видел, как несколько Созвездий обменялись растерянными взглядами, не зная, радоваться или огорчаться такому исходу.

"И что теперь?"- прошептал я Алексу. "Почему не сразу?"

"Это может быть что-то вроде медицинской страховки", - сказал мой друг, пожимая плечами. "Ты должен присоединиться в течение периода регистрации. В этих делах всегда есть какая-то дурацкая бюрократия".

"Или?"- спросил я.

"Или кто-то не хочет, чтобы у них были гарантии, которые дает членство в клубе в эти выходные", - закончил он, и его собственная теория совпала с моей.

"Незащищенные и неспособные голосовать", - мрачно согласился я.

"Поскольку первый пункт повестки дня решен, мы объявляем перерыв до дневного заседания, - объявил Поларис, возвращаясь на трибуну. "Заседание возобновится в три часа дня, чтобы вынести решение по жалобам на Охотника".

Где-то снова прозвенел колокол, означавший конец заседания. Созвездия тут же начали подниматься, и громкость разговоров возросла. Я взглянул на Ориона, который по-прежнему не двигался с места. Его рот исказила кривая улыбка, как у человека, который только что увидел бывшую подругу с новым любовником.

"Быстро сообразил", - прошептал я ему. Несмотря на то что вокруг меня все разговаривали, я старался быть осторожным. В этом зале было около сотни человек, которые могли услышать биение крыльев бабочки. Орион пожал плечами, но ничего не ответил.

"Что тебя так расстроило?"- спросил Алекс, удивленно глядя на Ориона. "Мы ведь победили, не так ли?"

"Ты не ожидал, что многие проголосуют против тебя, верно?"- осенило меня.

"Это было... хуже, чем я опасался", - мрачно согласился Орион.

"Некоторые из них догадались", - возразил я. "Я почти уверен, что Кассиопея узнала".

"Братья Канис, возможно, тоже поняли это", - пожал плечами Орион. "Они всегда были верными друзьями".

"Но остальные голоса против тебя..." Я не закончил предложение. На самом деле, хотя это голосование было важно лично для меня, оно было наименее важным в широком масштабе - для всего мира. Ориону, возможно, и удалось бы обманом заставить нескольких человек проголосовать так, как он хотел, но правда заключалась в том, что обмануть их удалось только потому, что его точка зрения изменилась.

Когда Орион сам предстанет перед Конгрегацией, а зал будет настроен против него, толпу не удастся одурачить, за кого голосовать.

"Охотник!" Голос Доун с легкостью прервал нашу маленькую вечеринку жалости. "Что это было, во имя всех глубин Голодной Бездны?"

Доун и ее сестры пробирались к нам, излучая энергию как ураган. Она с легкостью прорезала путь через толпу выходящих. Даже Созвездия не хотели вставать у нее на пути, когда она была на взводе.

"Доун, это не то, что ты думаешь..." Я поспешно вскочил на ноги, чтобы оказаться между ними двумя, прежде чем она успеет начать драку. Орион был в достаточно плохом настроении, и мог принять ее предложение. Мне всего лишь нужно было дать ей понять, что, когда он проголосовал "нет", это было в ее интересах.

"Это было великолепно!"- воскликнула она, игнорируя меня. "Я и не знала, что в тебе есть такое коварство".

"О, не бери в голову, это то, о чем ты думала", - неубедительно произнес я, убираясь с пути Бессмертной.

"Вдохновенное", - продолжила Королева Всех Фейри, по-прежнему широко улыбаясь. "Мне потребовалась секунда, чтобы увидеть это, но в тот момент, когда я это увидела, то поняла, что мы победили". Она замолчала, заправляя прядь светлых волос за ухо, собираясь с духом. "Спасибо". Затем склонила голову в знак уважения. "Я никогда не забуду того, что ты сделал для меня и моего народа".

"Не за что".

На мгновение воцарилась дружеская тишина, как будто на столетнюю рану наконец-то наложили первые швы, хотя раны так не заживают, но я отвлекся.

"Даже учитывая твою уловку, я не ожидала, что многие проголосуют против тебя", - проговорила Доун более серьезным тоном, когда момент исцеления прошел.

"Раньше они бы не осмелились", - тихо проворчал Орион. "Но, похоже, после Падения Охоты они забыли, кто я такой".

"Что ж, у нас есть около часа", - произнес я, сверяясь с часами на своем телефоне. "Думаешь, мы можем им немного напомнить?"