К тому времени, когда мне удалось вырваться из цепких объятий Доун, Карина исчезла. Стакан, из которого она пила, все еще стоял на столе, мокрый от конденсата. Разочарованный, я вернул свой бейдж на Охоту и отправился на поиски моего пропавшего аргонавта.

Мне удалось стащить немного еды с тарелки Эш, пока я торчал на деловой встрече, которая никак не заканчивалась. Это, пожалуй, лучшее преимущество обручения на данный момент.

Прежде чем я смог даже подумать о том, чтобы перекусить самому, меня снова прервали.

Не знаю, кому нравится такое общение, но их надо пристрелить. Как можно вообще что-то делать, если тебя постоянно прерывают? Я был так расстроен, что готов закричать. Но поскольку на этот раз меня перехватил сам Поларис, я решил, что разумнее бушевать только мысленно.

"Итак, ты - смертный, чье существование угрожает разорвать мир на части", - без предисловий заявил Северная Звезда.

"Вы, э-э, знаете обо мне?"- удивленно спросил я.

"Ты представляешь опасность для моего народа. Мой долг как лидера - следить за такими угрозами, как ты". Древний нефилим говорил тоном ученого, рассматривающего в микроскоп не слишком интересный экземпляр.

"Я не пытаюсь быть опасным для кого бы то ни было. Я просто пытаюсь, знаете ли, - драматично прошептал я, - не попасть впросак, когда умру."

"Если бы ты не был защищен, я бы сам перерезал тебе глотку в этот самый момент", - ответил Поларис, склонив голову набок, чтобы изучить меня. В его темных глазах не отражалось ни капли его мнимой человечности.

Я почувствовал, как мой желудок сделал двойное сальто назад и приземление закончилось полным провалом. Не сомневаюсь, он говорил серьезно. У него было лицо человека, способного вырезать целую деревню и приготовить завтрак в руинах.

"Кстати, еще раз спасибо за хлеб. Было очень вкусно", - ответил я. Мне хотелось особо подчеркнуть, что я официальный гость - на всякий случай.

"День, когда Орион опозорился настолько, что позволил смертным и полукровкам присоединиться к Охоте, станет днем его гибели", - заявил Поларис, покачав головой. "Ты - болезнь, распространяющаяся по Конгрегации, и я позабочусь о том, чтобы тебя ампутировали, прежде чем сгниет все тело."

Я открыл рот, чтобы отпустить глупую шутку о том, что он, должно быть, изучал медицину в те времена, когда еще использовали пиявок, но, как будто увидев выражение моего лица, появился Орион с Алексом на буксире. Он положил тяжелую руку мне на плечо и перевел взгляд с Полариса на меня.

"Пора идти", - сообщил он.

Мы воспользовались приемом людей Дойла и попрощались по-ирландски, не сказав никому ни слова. Что, учитывая настроение, в котором я пребывал, вероятно, было лучше для нашего политического будущего. Когда мы вышли из зала Б без окон, я удивился, как долго мы там находились. Солнце уже начало садиться, отбрасывая длинные тени на центр Лос-Анджелеса. Думаю, время летит незаметно, когда борешься за свою душу.

Мы молча пробирались к выходу из конференц-центра сквозь толпы смертных, пребывающих в блаженном неведении о сверхъестественном событии, которое они финансировали. Я тоже все еще не мог до конца осознать это. Чем больше узнаю о Созвездиях, Конвенциях и обо всем, что между ними, тем чаще мне кажется, что история человечества такова, что мы - лохи, и все над нами смеются.

Территория центра была заполнена продавцами уличных собак, людьми в косплее, фотографирующимися на память, и небольшой группой религиозных протестующих с большими плакатами.

"Уходите от этого логова беззакония!"- крикнул мужчина в мегафон, когда мы проходили мимо. "Сатана и его дьяволы стремятся сделать вас такими же, как они!"

Эх, если бы он только знал.

Темные тени легли на улицы, когда высокие здания начали заслонять заходящее солнце. Мы вернулись на парковку. Я застегнул куртку, чтобы не замерзнуть. В Лос-Анджелесе погода просто сказочная, но в пустыне, как правило, быстро становится прохладно, как только наступают сумерки.

"Этот парень, Поларис, похоже, не большой поклонник... никого из нас", - весело сказал я, пока мы шли.

Орион уклончиво хмыкнул.

"Ну, и что дальше?"- спросил я после минутной паузы. "У нас впереди еще два дня".

"Завтра будет голосование за членство фейри, а затем порицание Охотника", - сказал мне Алекс, протягивая небольшую брошюру с расписанием.

"В воскресенье - просьба Дона Дракона?"- уточнил я. Алекс кивнул в подтверждение.

"Первым делом мы проверим копье", - твердо объявил Орион. "Чтобы убедиться, что оно такое, каким должно быть".

"Ты думаешь, фейри подсунули бы тебе подделку?"- удивленно спросил Алекс.

"Доун рассказала мне эту историю", - тихо произнес я.

Плечи Ориона слегка напряглись, словно слабая дрожь горы перед сходом лавины. Алекс бросил на меня растерянный взгляд. "Позже, - пробормотал я. Я старался не испытывать ни малейшего удовлетворения от того, что наконец-то знаю ту часть предания, которую не знал он.

"Оберон был моим другом, - ответил Орион едва слышным шепотом. "Рыцари Охоты были моими друзьями. Возможно, из-за меня их всех убили, но предательство Глорианы сделало их смерть неизбежной".

Алекс бросил на меня испуганный взгляд, его глаза стали круглыми, как блюдца. Я жестом попросил его перестать думать так громко. У Ориона такой хороший слух, что иногда мне кажется, он слышит, как напрягаются мышцы на наших лбах, когда мы поднимаем брови.

"Ты все еще знаешься с тем священником?"- спросил Орион после напряженной паузы.

"Отцом Пайком? Да, я разговариваю с ним время от времени. А что?"

"Спроси его, не сможет ли он посмотреть кое-что для тебя сегодня вечером. Скажи, что это срочно, но не излагай суть дела в письменном виде". Я кивнул и достал телефон, чтобы отправить смс своему священнику.

Ну, он не был моим священником. Он был моим другом, который был священником. Полтора года назад я случайно забрел в его приход и от отчаянья рассказал ему всю историю. Мы говорили обо всем, начиная с демона Дэна до Лилит, вице-президента Ада. Отец Пайк выслушал, и что еще лучше - поверил мне.

С тех пор он исследовал, существует ли какой-нибудь обратный метод экзорцизма, который он мог бы использовать, чтобы вернуть мою душу обратно. Мы поддерживали связь, но особого прогресса в этом направлении не было.

Я отправил ему сообщение и положил телефон обратно в карман. "Хорошо, предположим, он согласится, мы отнесем ему это и убедимся, что оно настоящее. А что потом? Мы тут жонглируем множеством мячей. Мы должны помочь фейри вернуться в Конгрегацию, помешать драконам освободить Драко, а потом не допустить закрытия Охоты".

"Не забудь не погибнуть от рук вышеупомянутых драконов, - заметил Алекс.

"Или не быть убитым долбаной Северной Звездой. Что за дурацкая звезда. Это даже не Созвездие. Разве технически он не является частью Малой Медведицы? Даже не смог добраться до Большой Медведицы, честно говоря, как-то неубедительно".

"Он - звезда Судьбы", - мрачно произнес Орион. "Он указывает направление, в котором мы должны идти".

"Кстати, о Полярных Звездах, почему не было Южной звезды? Что они делают?"

"Южная звезда должна уравновешивать Северную. В то время как Судьба смотрит в будущее, Южная звезда должна обрамлять его мудростью прошлого. Я не знаю, почему ее здесь нет, но это тревожный знак".

"Полагаю, она случайно не была одной из твоих традиционных главных союзниц?"- спросил я, уверенный, что уже знаю ответ.

"Можно и так сказать", - рассеянно ответил Орион. "Она моя тетя".

"Потрясающе", - простонал Алекс.

"Вся эта Конгрегация - подстава, не так ли".

"Похоже на то". Орион не замедлил своего решительного шага к машине.

"Мне следовало бросить все это и поступить в медицинскую школу в девяностых", - пробормотал Алекс, ни к кому конкретно не обращаясь.

Мы были в квартале от парковки, когда мой телефон завибрировал. Я достала его из кармана и увидел, что это сообщение от Джеральда. "Святой отец говорит, что мы можем привезти вещь к Святому Себастьяну сегодня вечером, если это срочно".

"Так и есть", - проворчал Орион.

"Да, да, я уже сказал ему", - пробормотал я в ответ.

"Похоже, мы идем на пятничную мессу", - сказал Алекс с фальшивой веселостью.

"Алекс?" - позвал женский голос справа от меня. "Алекс, это ты? Алекс, пожалуйста! Мне нужна помощь!" Ее голос сорвался на всхлип. Я понял, что это Ника, через секунду после того, как Алекс сорвался с места и, перебежав передо мной, помчался в сторону переулка.

С ужасным предчувствием, зарождающимся у меня в животе, я повернулся, чтобы догнать своего друга. Было слышно, как Орион выругался у нас за спиной, когда, обернувшись, увидел, как двое его оруженосцев убегают в темноту. Ему некого винить, кроме себя - именно этому он нас учил.

Я последовал за Алексом в заваленный мусором переулок, когда измученный голос Ники снова позвал его. Тренировки взяли верх, и я потянулся за спину, чтобы достать один из пистолетов, которые там хранил. Я держал пистолет направленным в землю, не снимая пальца со спускового крючка, пока мчался за Алексом.

"Алекс, пожалуйста", - умоляла Ника, ее приглушенный голос доносился из тени.

Я остановился, увидев лежащую на земле связанную фигуру. Поэтому медленно подняв пистолет, занял позицию для стрельбы. Что-то было не так. Должно быть, подобная мысль пришла в охваченный паникой мозг Алекса, потому что он резко затормозил у самой темной части тени, где она лежала. С запозданием он достал один из своих пистолетов, висевших в наплечной кобуре.

Из неестественной темноты вокруг Ники выступила фигура в плаще. Из-под капюшона послышался тихий смешок, когда она увидела, как мы готовимся к драке. "Бедные испуганные дети, вы кого-то потеряли?" - произнес женский голос. Холодок страха пробежал у меня по спине, когда я подумал, кто же осмелился заманить Охоту в ловушку.

Позади меня вспыхнул яркий свет, когда Орион обнажил свой меч. Пламя на клинке словно танцевало, прогоняя тени и освещая переулок, как в полдень. С другой стороны, заманить Охотника с его волшебным мечом в замкнутое пространство - не самая лучшая ловушка, о которой я когда-либо слышал.

Фигура откинула капюшон, открывая взору темноволосую женщину-нефилима с черными глазами и заостренными ушами. "Как раз вовремя", - страстным голосом выдохнула она. Она выпростала руки из-под плаща, обнажив изогнутый короткий лук, на тетиву которого была наложена стрела с жуткими зазубринами. На ней были кожаные доспехи, словно она только что сошла со съемочной площадки. Я узнал ее по перекличке. Это была Лучница из Стрельца.

"Что ты с ней сделала?"- потребовал Алекс, поднимая пистолет.

"Что с ней сделала?" - передразнила она. "Ужасные, ужасные вещи. Если бы только ты не был беспомощным полукровкой".

Алекса трясло, ярость и ужас боролись за контроль над его двигательными функциями. Не зная, что делать, я поддался вперед, стараясь быть ближе к нему, когда все это неизбежно перерастет в насилие.

"Кто послал тебя, Лучница?"- спросил Орион низким и опасным голосом. Нефилим одарила его коварной улыбкой, в ее глазах плясал отраженный свет его пылающего клинка.

"Зачем кому-то понадобилось посылать меня? Ты предатель и глупец. Я веками ждала возможности увидеть твою смерть".

Я фыркнул от отвращения. Не могу придумать ничего глупее, чем намеренно затевать драку с Охотником.

Бровь Лучницы дернулась, когда она посмотрела в мою сторону, на ее лице появилось снисходительное выражение. "Тише, маленький смертный. Говорят те, кто выше тебя".

"Кроме того", - раздался низкий гортанный голос позади нас, когда еще два нефилима вышли из темного дверного проема. "Пора бы уже кому-то более достойному стать Охотником". Оглянувшись, я увидел Беллерофона и еще одного нефилима, отрезавших нам путь обратно на улицу, с обнаженными черными мечами в руках.

Ладно, возможно, это была более удачная ловушка, чем я предполагал вначале. Я облизал губы, глядя на два направления атаки, с которыми мы столкнулись. Как человек, стоящий в центре, мне надо было понять, кому из моих друзей больше понадобится помощь.

Хотя технически Орион противостоял двум противникам, я был уверен, что Беллерофон не стоит на одном уровне с Охотником. У него не было собственного Созвездия. К тому же я не думал, что будет хорошей идеей показывать лучнику спину. Получить стрелу в позвоночник было бы крайне неудачным способом пробить себе билет в один конец на нижний этаж.

"Ты не сможешь быть Охотником, если будешь мертв", - печально покачал головой Орион. "Вы пришли, чтобы умереть".

"Вы все равно ничего не сможете нам сделать", - усмехнулся я, втискиваясь между самодовольной лучницей и двумя мечниками позади нас. "Мы - Гости. Вы не можете причинить нам вреда".

"О нет, я надеюсь, что все эти свидетели не донесут на нас". Лучница саркастически усмехнулась, оглядывая заброшенный переулок.

Это, я должен признать, было правильным замечанием.

А еще, видимо, это был современный эквивалент "натягивания тетивы" для стрелков древности. Одним плавным движением Лучница вскинула лук и послала в меня стрелу с ошеломляющей скоростью.

Только полтора года тренировок с Охотником спасли меня. Ноги подкосились, и я рухнул на мостовую, как мешок с цементом, позволив стреле просвистеть над моей головой.

Алекс бросился вперед на Лучницу, его пистолет зарявкал. С плавной грацией мастера боевых искусств Стрелец отскочила назад, уклоняясь от первых выстрелов из его пистолета.

Алекс упорно преследовал ее, пытаясь заставить двигаться, чтобы она не смогла наложить на тетиву еще одну стрелу. Созвездие сбросила плащ, открыв колчан на бедре, ощетинившийся стрелами, как перевернутый дикобраз. Она схватила еще одну стрелу, но Алекс успел перехватить ее левой рукой и вырвать. Я вскочил на ноги и бросился на ему на помощь. Я не решался стрелять, когда он был так близко к ней.

Черные глаза Стрельца сузились от раздражения, и она крутанулась, размывшись от скорости, подняв ногу для удара с разворота. Ботинок врезался Алексу в голову, оторвав его от земли. Он пролетел несколько футов, прежде чем рухнуть обратно на асфальт. Алекс перекатился на спину, быстро моргая, пытаясь оправиться от удара. Лучница перевела взгляд с лежащего на земле Алекса на меня. Зловеще улыбаясь, она медленным, обдуманным движением извлекла из колчана еще одну стрелу.

И я выстрелил в нее.

Первая пуля попала ей высоко в правое плечо. Ее тело качнулось назад от силы удара, но она устояла на ногах. Мне показалось, что я услышал слабое шипение, когда холодное железо вонзилось в нее.

"Ты за это заплатишь, - прорычала она, накладывая стрелу на тетиву, хотя в руке у нее была дыра. Холодное железо обжигает сверхъестественных существ - так же, как серебро, по слухам, действует на оборотней, - хотя его силы недостаточно, чтобы убить Бессмертного. Тем не менее большинство нефилимов были бюджетными версиями. Ее человеческая ДНК делала ее восприимчивой к Старой Доброй Смерти, и я был более чем счастлив устроить знакомство.

Поэтому выстрелил в нее еще раз.

Я удивленно моргнул, когда она получила пулю в живот, лишь хрюкнув, как будто это был легкий удар. Нефилимы, возможно, более смертны, чем большинство сверхъестественных существ, но это не значит, что не нужно прилагать дополнительных усилий, чтобы их убить.

Стрелец снова натянула тетиву и послала в меня еще одну стрелу. Я отскочил в сторону и на этот раз почувствовал, как зазубренный наконечник, просвистев мимо, оставил порез на моем запястье.

С яростным криком нефилим бросилась на меня, одним плавным движением перекинув лук через плечо. Отбросив оружие в сторону, я встал в боевую стойку и приказал Уиллоу вспыхнуть. Возможно, в мире смертных у меня и не было такой огневой мощи, как в Землях Фейри, но уверен, что ее хватит, чтобы приготовить одно блюдо "Созвездие Кентукки Фрайд"(жареный цыплёнок по-кентукски - прим.пер).

Она успела сделать еще три шага, прежде чем Алекс, который уже поднялся на ноги, схватил ее, пробегающую мимо. Стрелец вскрикнула от удивления, когда его руки впились в нее с сокрушительной силой, словно тиски, останавливая на полпути.

"Как?"- зашипела Стрелец, извиваясь в его хватке.

Я в ужасе и восхищении уставился на черную маску, которая сердито смотрела на меня через ее плечо. Это была странная штука, похожая на те, что использовались в пьесах Шекспира. У этого стиля, вероятно, много названий, хотя я помню, как моя учительница драматического искусства называла его маской ряженого.

Что еще более важно, это была демоническая маска, созданная самой Самаэль. Она делала ее обладателя сильнее и быстрее.

Мой друг, похоже, не хотел отвечать на ее вопросы. Молча подняв с земли, он швырнул ее в стену, как фрисби. Созвездие врезалась в кирпичи, и несколько из них разлетелись вдребезги от силы удара.

Алекс долго смотрел на меня, не обращая внимания на нефилима, которого он только что отправил в полет. Его грудь вздымалась, а все тело сотрясалось от ярости. Слегка испугавшись за своего навороченного друга, я поднял обе руки в успокаивающем жесте.

"Ты поймал ее, чувак. Я все еще на твоей стороне", - уговаривал я его.

С легким вздохом, напомнившим мне минотавра, Алекс повернулся к поверженной Лучнице, которая наконец-то получила удар, от которого не смогла просто отмахнуться. Глупый я, использовал пули вместо целого здания.

Покончив на время с угрозой с одной стороны, я повернулся, чтобы проверить, как там Орион. Охотник сошелся в поединке с двумя нефилимами, но его каменное лицо оставалось невозмутимым, несмотря на их численное превосходство. Я видел, как Орион сражался с величайшими из ныне живущих фехтовальщиков. Видел, как он скрестил клинки с падшим ангелом. Созвездия не даются кому попало, и я сразу понял, что не зря ни у одного из нападавших его не было.

Шрамы Беллерофона выглядели зловеще, искаженные гримасой на его лице, когда он направил свой клинок в голову Охотника. Орион отклонился назад, позволяя тому пролететь мимо, прежде чем, крякнув, полностью выпрямиться как раз вовремя, чтобы отразить следующую атаку, когда второй нефилим ударил с фланга.

Аккуратно увернувшись, Орион повернулся на четверть шага, заставляя двух нападавших развернуться, чтобы сохранить ровное положение по обе стороны от него. Это был старый трюк мастера. Противникам требовалось четыре шага, чтобы двигаться по внешней стороне круга, а Ориону - лишь доля одного, чтобы повернуться. Заставляя их делать лишние шаги, он в конце концов выматывал их. Конечно, если речь идет о нефилимах, этот процесс может занять несколько часов... а то и дней.

Я не видел причин быть благородным, поэтому поднял пистолет и прицелился в незащищенную спину Беллерофона. Прежде чем я успел нажать на спусковой крючок, на меня налетел товарный поезд. Я с грохотом врезался в тротуар, и весь воздух из моих легких вырвался с придушенным всхлипом.

Мне удалось перевернуться на спину, когда я схватился со своим противником. У меня было ощущение, что я борюсь с железными щупальцами гигантского кальмара. Медленно он освободил одну из своих рук, и его ладонь с машинной силой сомкнулась на моей шее. Пока я хватал ртом воздух в переулке, скудный свет соседнего здания тускло отражался от матово-черной маски Алекса.