Освободив свои места, члены Конгрегации Созвездий высыпали из чаши к полностью укомплектованному столу. Наверное, технически это можно было назвать счастливым часом, но у меня возникло ощущение, что ни счастливым, ни тем более часом оно не будет.

Когда мы вышли со стадиона, к нам подошел официант в ливрее, держа в руках поднос с хлебом и маленькими кружками пива. Орион помедлил, принимая и то, и другое, а затем кивнул нам с Алексом, чтобы мы сделали то же самое.

Следуя его примеру, я отправил в рот кусочек хлеба и запил его двойной порцией пива. Это напомнило мне о походе в церковь с моей бабушкой, но я знал, что это не может быть правильным.

"В былые времена приглашали гостя преломить с вами хлеб и выпить пива", - пояснил Алекс, заметив мое недоуменное выражение лица. "Это все часть шоу".

Я кивнул и дожевал свой маленький кусочек хлеба. Он был немного черствым. Думаю, вам не обязательно предлагать гостям свой лучший хлеб, подойдет любая старая буханка. Я надеялся, что остальная еда будет более качественной, потому что время обеда уже прошло, а я был растущим молодым человеком.

Оглядев зал, я увидел, что Созвездия расселись за маленькими столиками, многие разговаривали с серьезным выражением лица, бросая осторожные взгляды на своих коллег. Возможно, это было лишь мое воображение, но толпа, казалось, расступалась перед Орионом, как стайка рыб перед хищником, проплывающим сквозь их ряды. "Как, по-твоему, все прошло?"- пробормотал я Алексу, когда мы шли следом за Орионом.

"Честно говоря, лучше, чем я думал, но в то же время и хуже".

"Это не ответ", - пожаловался я.

"Думаю то, что Орион не пытался задушить Полариса левой рукой, в время как протыкал всех драконов правой во время выступления, было лучше, чем я ожидал".

"Верно", - согласился я. "Эта часть прошла хорошо".

"Но все это мероприятие, похоже, было затеяно, чтобы вывести его из себя".

"Я тоже так подумал", - пробормотал я. "Что будет, если его порицают или что-то в этом роде? У них есть реальная власть?"

"Это сложно", - признался Алекс, сосредоточив половину своего внимания на жаровне, до краев наполненной макаронами с сыром. "Они могут сказать ему, чтобы он распустил Охоту, но он, скорее всего, проигнорирует это".

"А что будет потом?"

Алекс пожал плечами. "Точно не знаю, такое случается нечасто. Конгрегация как-то одновременно и церемониальна, и очень серьезна. У них не так много власти, чтобы приводить дела в исполнение, но если кто-то разозлит достаточное количество Созвездий, иногда они объединяются, чтобы вершить правосудие".

"Полагаю, Драко попадает в эту категорию?"

"Насколько я слышал, ему несколько раз делали выговор, и он смеялся над Конгрегацией, и никто ничего не предпринимал. Но когда он возглавил расправу над Охотой, это зашло слишком далеко, и многие Созвездия сформировали совместную оперативную группу, чтобы уничтожить его".

"Значит, пока ты не выходишь слишком далеко за рамки, они хлопают тебя по рукам и отпускают", - заметил я, вновь поразившись тому, насколько это похоже на земную политику. "Но если ты становишься достаточно большой проблемой, все собираются вместе и разбираются с тобой".

"Ага, и мне кажется, что вся повестка дня этого съезда направлена на то, чтобы дать Ориону возможность стать проблемой".

"Я заметил".

Алекс одарил меня крошечной ухмылкой, когда проскользнул к шведскому столу. Я уже собирался последовать его примеру, когда заметил единственную вещь, которая заинтересовала меня больше, чем бесплатная еда, - способ освободить свою душу. Карина Аргосская стояла в одиночестве за одним из коктейльных столиков на краю зала, недоверчиво оглядывая аудиторию своими черными глазами.

Сказав своему желудку, что ему придется подождать своей очереди, я махнул Алексу рукой и направился к бывшему Аргонавту. Она заметила мое приближение, ее темные брови сошлись в форме буквы V, а глаза сузились.

"Куда это ты собрался улизнуть?" - раздался позади меня холодный голос. Все мои нервы и социальная тревога мгновенно испарились, поглощенные пустым гневом потери.

Мэв снова стояла у меня за спиной. Ее зазубренный обсидиановый меч все еще висел у нее на поясе, и я с отвращением посмотрел на него. Какое-то время мы просто глядели друг на друга, продолжая наше противостояние с того места, где остановились, не желая ни дышать, ни моргать.

Наконец она отвернулась с небольшим недовольным вздохом. Я почувствовал, как в уголках моего рта появляется жестокая усмешка, и дал ей волю. Не было смысла притворяться, что мы с Мэв ладим. Мы оба знали, кто мы такие.

"Тебя вызвали, - сказала мне Владычица Зимы. "Поспеши".

Бросив украдкой взгляд через плечо на Карину, я вздохнул в знак признательности и повернулся, чтобы последовать за Мэв. Я держался в нескольких шагах позади нее, давая понять, что она ведет меня, будто слуга. К тому же надеялся, что у нее зачешутся лопатки от осознания того, что я прячусь в ее слепой зоне.

Пока мы шли, мои мысли неслись вскачь. Заметила ли меня Доун, когда я подглядывал за ее встречей с Самаэль? Рассказала ли ей Мэв? Я не задумывался о последствиях того, что меня поймают на подглядывании, но будет ли этого достаточно, чтобы Доун вышвырнула меня из Двора Одуванчиков?

А даже если и нет, смогу ли я доверять тому, кто так уютно общается с демонами?

Леди Зима привела меня в противоположный конец зала, где сгрудился отряд фейри. С ворчанием я вспомнил о своем втором бейдже и произвел горячую замену, официально превратившись из Мэтью Карвера, Оруженосца Охоты, в Мэтью Карвера, Повелителя Огня, прежде чем мы достигли Доун.

Королева Всех Фейри принимала придворных, пила шампанское из фужера и кивала, когда несколько ее советников говорили. Я не мог расслышать ни слова из того, что они говорили, а это означало, что Доун использовала свою связь с духом воздуха, Сильфидой, чтобы предотвратить распространение звука.

Мой отец притаился на краю круга. Он слегка кивнул мне, переведя взгляд с Мэв на меня. Возможно, это было самое теплое приветствие, которое я получал от него за последние годы. Все в порядке, мне, наверное, не нужна терапия.

"Мэтью, какого черта только что было?"- потребовала Доун, как только я переступил порог шумоподавляющего пузыря. Мои уши слегка заложило от перепада давления воздуха.

"Какого черта было что?"- спросил я, застигнутый врасплох, когда дюжина или около того фейри повернулись, чтобы посмотреть на меня.

"Охотник сказал, что будет настаивать на нашем повторном приеме в Конгрегацию Созвездий, а когда мы вошли, он молчал", - прорычала она.

"Стоп, стоп, стоп", - воскликнул я, подняв руки. Может, мне стоило не снимать второй бейдж, если я собирался все это время играть роль защитника Охоты. От всей этой истории с несколькими работами у меня начинала кружиться голова. "Вся аудитория ждала, что он взорвется, как пороховая бочка, а он был спокоен, как огурец. Кроме того, мы оба знаем, что это было просто мероприятие на закуску. Впереди еще много забегов, и Орион сделает то, что обещал".

"Повестка дня была немного целенаправленной, не так ли", - пробормотала Доун, склонив голову набок. "Это проницательное политическое наблюдение. Интересно, почему ни один из моих советников не додумался поднять этот вопрос?" Она бросила уничтожающий взгляд на придворных напротив нее.

Я никогда не видел, чтобы она вела себя подобным образом. Доун - артистка, она надевает ту маску, которая лучше всего подходит ей в той или иной ситуации. Но это было что-то другое. Я понял, что Доун нервничала. Если бы она была тигром, то бы сейчас вышагивала по клетке и рычала от досады.

Она очень хотела вернуться в Конгрегацию Созвездий. Это не было особенно глубоким или шокирующим открытием, все об этом знали. Но за этим стояло нечто большее. Она следовала мечте своей матери, но по-своему. Видеть, как призраки заглядывают тебе через плечо, пока ты пытаешься оправдать их ожидания, - тяжелое бремя. Я кое-что знаю об этом.

И все же мне было непонятно, из-за чего она так переживает. Это было не в ее характере. Может, она знает что-то, чего не знаю я?

"Почему молчание Охотника так обеспокоило тебя?"- мягко спросил я.

"А кто сказал, что это так?" - парировала она, выгибая бровь.

"Трусящие помощники - довольно хорошая подсказка", - сухо прокоментировал я.

Доун оглянулась на них, словно увидев впервые. "Кыш", - скомандовала она. Они поспешили покинуть зону уединения, очень довольные, что избавились от пристального взгляда Доун. Нас осталось семеро: мой отец, Робин, я и остальные три сезона потомства Глорианы.

"Если ты продолжишь замечать подобные вещи, Мэтью, мне, возможно, придется назначить тебя послом, - пригрозила Доун. Она некоторое время барабанила пальцами по столу, глядя на меня своими золотистыми глазами фейри, словно пытаясь принять решение. Наконец ее взгляд упал на мой бейдж Двора Одуванчиков, и на ее лице появилась довольная улыбка. Она протянула руку и постучала по нему пальцем. Похоже, я не ошибся с выбором.

"Ты знаешь, почему началась война между Охотой и Фейри?" - спросила она.

"Э-э, думаю, кто-то однажды сказал мне, что Охотник был чем-то вроде защитника смертных и не соглашался с тем, как фейри обращались с людьми, или что-то в этом роде", - ответил я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально. В конце концов, на мне был бейдж Одуванчиков.

"Это просто отговорка", - ответила Доун, отмахнувшись от моего ответа. Я удивленно вскинул бровь. Не тем, что в этой истории было что-то большее, чего я не знал. Я был шокирован тем, что она, похоже, готова ее рассказать. Фейри хранят секреты более тщательно, чем золото.

"Ваше Величество, - перебил Робин с страдальческим выражением лица.

"Ты не доверяешь ему, Робин?" С угрозой спросила Доун, прикрыв глаза. "Разве я не слышала, как ты без конца отстаивал интересы Мэтью перед моей матерью?"

Робин замолчал, склонив голову.

"Значит, он заслужил правду". Доун повернулась ко мне со странным выражением на лице. "Все началось из-за Аскалона, того самого копья, которым сейчас владеет Охотник".

Я удивленно моргнул. Вспомнилось выражение лица Ориона, когда он взял его в руки. Как они слегка дрожали. Я подумал, что он просто взволнован. Какой воин не обрадовался бы, получив в руки оружие, убивающее драконов?

"Охотник заключил сделку с Фейри ради Аскалона, чтобы те помогли ему в войне против Драко. Но когда пришло время ему получить свое оружие, оно так и не было доставлено, и у Охоты не было его во время последней схватки с Драко и Донами".

"Как?"- выдохнул я, и ужас опустился на мои плечи, как мокрое одеяло. "Как они нарушили сделку?"

"Все просто", - ответила Доун, разглядывая свои ногти. "Фейри, заключивший сделку, был мертв. Разорван на мелкие кусочки".

"Если уж собираешься рассказать ему правду, то хотя бы расскажи ее целиком", - заметил Робин с суровым выражением лица.

"Фейри, заключившего сделку с Охотником, звали Оберон", - согласилась Доун. "Он был Королем Всех Фейри, пока моя мать не убила его и не забрала корону себе. Она не чувствовала необходимости соблюдать то, что считала личным соглашением, и решила, что оружие должно остаться у фейри".

Мне потребовалось огромное усилие воли, чтобы закрыть отвисшую челюсть. Я почти представил себе убитого горем Охотника, вымещающего свою ярость на фейри, которые предали его, оставив неспособным защитить Охоту. Я вспомнил его ярость, когда убийцы-фейри напали на нас в Голдхолле. Как это могло не подействовать на человека, прошедшего через то, что пережил он? Внезапно его ненависть и недоверие к Глориане обрели смысл.

"Вот почему она поклялась заключить со мной сделку на Троне Одуванчиков", - выдохнул я. "Она знала, что Орион никогда бы не позволил ей снова воспользоваться этой лазейкой".

"Весьма проницательно с ее стороны", - согласилась Доун, одарив меня улыбкой во все зубы.

"Ты ведь всегда собиралась отдать ему Аскалон, не так ли?"

"Я подумала, что он был бы более признателен, если бы забрал его у меня", - призналась Доун, и в ее глазах мелькнул намек на веселье. "Я имела в виду то, что сказала, Мэтью. Я не моя мать. У меня нет желания быть одним из врагов Охотника". Мне стало интересно, думала ли она, что сговор с Самаэль не поставит ее на первое место в его списке. Я решил держать рот на замке.

"Тогда тебе придется продолжать показывать ему это", - медленно произнес я, пытаясь понять, куда поставить все эти совершенно новые кусочки головоломки на моем мысленном столе. "Сознание Ориона меняется медленно, как ледник".

"Хорошо, я доверюсь твоему мнению. Не подведи меня". Ей не нужно было добавлять "или иначе", я прекрасно расслышал это в тишине.

Я старался, чтобы это меня не пугало. Я полностью верил в то, что Орион сдержит свое слово. Пусть он и не обязан держать его так, как фейри, но у меня было ощущение, что нарушить его будет для него так же болезненно, как для смертного вроде меня. Тем не менее, управлять поведением Бессмертных - непосильная задача для двадцатипятилетнего парня с фальшивым дипломом колледжа.

"Он всё сделает", - уверил я вместо этого. Было меньше слов.

Я заметил Таню, стоящую за плечом сестры, на шее у нее был золотой ошейник, такой же, как у Мэв. Когда я видел ее в последний раз, Доун тащила ее бесчувственное тело за лодыжку. Я все еще удивлялся, что она жива. "Вижу, ты прислушалась к моему совету". Я кивнул в сторону двух непокорных сестер, не глядя на них.

"Я прислушалась к советам нескольких моих советников, Мэтью", - холодно ответила она. "Не только тебя".

"Что это за эстетика заключенных?"- спросил я, игнорируя ее насмешку.

"Я привязала их к себе", - пояснила королева грозным тоном. "Это не ошейники, а ножи. Они обе присягнули мне на послушание, но каждая из них также присягнула на смертность своему ошейнику. Все, что мне нужно сделать, это вот это, - она щелкнула пальцами правой руки, - а ошейник сделает все остальное".

Так вот почему Мэв не пыталась меня убить. Это был не здравый смысл, а сверхъестественный шоковый ошейник, остановивший ее на пути. Я не испытывал особой симпатии ни к одной из принцесс фейри. Обе так или иначе пытались меня убить, и я этого не оценил. Но даже для моих злейших врагов ошейник звучал ужасно. Холодная дрожь пробежала по спине, когда я встретился взглядом с мертвыми глазами Тани, стоявшей позади сестры. Она хотела быть свободной, но теперь была еще большей пленницей, чем когда-либо.

Неужели слово фейри было настолько буквальным, что если они пообещали умереть, то умрут? Я отложил этот вопрос на потом. На случай, если мне по какой-то причине захочется убить фейри.

"Если ты думаешь, что они под контролем", - сказал я, слегка улыбнувшись Доун. "Я просто рад, что они здесь".