"О чем он говорил?"- прошептала Эш, когда мы оставили Лазаря, чтобы присоединиться к стаду фейри. Я молча пожал плечами, боясь слишком много думать о его загадочном послании. Мама всегда говорила, что нет смысла плакать из-за молока, которое ты еще не пролил, поэтому я расправил плечи и засунул эти опасения в дальний угол своего сознания, рядом с остальными тревогами. Дверь с трудом закрывалась и немного выпирала посередине, но я справился.

К счастью для этой измученной двери, на вечеринке было достаточно забот, чтобы не дать мне вернуться туда и открыть ее снова. Первым, кого я увидел среди одетых в костюмы смертных, фейри, нефилимов и прочих, было знакомое лицо. Она была невысокой и бледной, с фарфоровыми чертами лица и волосами цвета воронова крыла, которые гармонировали с чернильной чернотой ее глаз.

Ее звали Самаэль - не Сэм - и она была Темным Шепотом Дьявола. За многие века ей дали множество имен: Соблазнительница, Отравительница и другие столь же позитивные. Последним преступлением Самаэль было убеждение Тани, Леди Весны, убить свою мать и предоставление ей средств для этого.

Черные глаза демона встретились с моими, выражение ее лица было пустым, как грифельная доска. Я почувствовал, как Эш сжала мою руку, словно тисками, когда увидела, на кого я смотрю.

"Полегче", - пробормотал я, стараясь говорить потише, чтобы никто из посетителей вечеринки, обладающих странным сверхъестественным слухом, не смог разобрать, что я говорю. "У меня всего две руки, знаешь ли".

Давление мгновенно ослабло, но я все еще чувствовал ее напряжённую руку, когда Эш уставилась на существо, ставшее причиной смерти матери по приказу её отца. Подозреваю, что даже Шекспиру было бы трудно выразить эту боль и конфликт словами - я, конечно, даже не знал, с чего начать и как помочь.

Я уже подумывал повести Эш к Соблазнительнице и посмотреть, сможем ли мы хоть немного растревожить ее клетки, но этот полузадуманный план был прерван, когда позади нас появились следующие гости. В зале воцарилась тишина, когда лифт звякнул, и четверо из этих ходячих кошмаров вошли в бар.

У мужчины, шедшего впереди, были ярко-рыжие волосы, он казался самым нормальным из своих сородичей. На нем был дорогой костюм и отвратительные маленькие круглые солнцезащитные очки, закрывавшие глаза. Он выглядел почти как человек, если не считать скоплений красных чешуек вдоль челюсти и на тыльной стороне ладоней. Несколько его пальцев заканчивались страшными когтями вместо ногтей.

Его взгляд скользнул по комнате и остановился на мне, легкая усмешка исказила его лицо, обнажив острые зубы, которые ни один дантист не стал бы чистить с удовольствием. Трое драгун, следовавших за ним по пятам, выглядели точь-в-точь как те, что напали на нас в "Бальзамике", - подозрительно, подумал я, - с ужасающими мордами аллигаторов на лицах.

Лазарь отправился поприветствовать лаундж драконов (что, по-видимому, является правильным термином для обозначения стада ящериц), и беседа медленно вернулась к прежнему ритму, словно двигатель старой газонокосилки, заикаясь, заработал.

Я вернулся глазами на то место, где была Самаэль, но Отравительница уже исчезла. Раздраженно рыкнув, я огляделся по сторонам и заметил буфетную линию, которая, как мне показалось, была следующим лучшим вариантом.

"Перекусим?"- предложил я Эш, жестом указывая головой на ряд серебряных блюд.

"Я бы не отказалась от выпивки, но мы можем перекусить по дороге", - ответила она, указывая на открытый бар за стойками с едой.

"Кто сказал, что отношения по расчету не бывают веселыми?"- спросил я, направляя нас в ту сторону.

"Кто-то такое говорил?" - ласково поинтересовалась она. Я взглянул на нее и увидел, что ее зеленые глаза сверкают озорным огнем.

"Нет, нет, нет", - немного запаниковав, я пошел на попятную. "Кажется, я где-то читал об этом".

"Я уверена". Она снисходительно похлопала меня по руке, отпуская ее, чтобы я мог взять тарелку.

"Извините", - произнес я, проходя мимо высокого худощавого мужчины, который с тоской смотрел на линию с едой. Он повернулся ко мне, в его карих глазах читалось глубокое презрение. Вытянутое, кислое лицо заставило меня вспомнить о слове "землистый".

"Что?" - требовательно спросил он, как будто я оторвал его от чего-то очень важного.

"Простите, я просто пытался добраться до тарелок". Я указал на стопку тарелок, которую он загораживал.

"Угощайтесь", - с горечью сказал он, пренебрежительно махнув рукой на тарелки и отойдя в сторону. На правой руке у него было огромное золотое кольцо с большим желтым камнем, в котором тусклым светом отражались лампы вокруг нас.

"Спасибо!"- ответил я, с нетерпением проскользнув в щель и прокладывая себе путь к шведскому столу. Это был мой первый визит на одно из таких модных VIP-мероприятий, и я твердо намеревался насладиться бесплатной едой в стиле снобов.

К тому времени, когда я присоединился к Эш в небольшой очереди у бара, моя тарелка была уже полна: ребрышки, нарезанные прямо с косточки, что-то вроде запеченной курицы и два ролла. Я даже взял порцию салата "Цезарь", потому что свежий "Цезарь" - это нечто не от мира сего, и меня никто не убедит, что это не так.

"Ты оставил достаточно для остальных гостей?"- спросила Эш, приподняв бровь, глядя на мое блюдо.

"Думаю, им должно хватить, если только не случится какой-то голод в буфете, о котором я не знаю", - ответил я, вгрызаясь в один из свежих роллов. Лазарь знал толк в организации вечеринок. Роллы были просто божественными, они практически разваливались во рту. Я мог бы привыкнуть ходить на конвенции, если бы там было больше таких роллов.

Мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица, когда Алекс присоединился к нам в очереди, а Ника маячила у него за правым плечом. На ней было маленькое черное коктейльное платье, явно от какого-то дизайнера. Я просто не знал, какого именно. Уверен, что просить прочитать бирку - дурной тон. Она уложила волосы в тугую прическу, которую удерживала сетка из блестящих камней, словно ее личное созвездие, мерцающее в волосах. Уверен, что это было вовсе не специально.

"Так это драконы, да?"- спросил Алекс, пропуская любую неловкую попытку приобщить к нам свою спутницу.

"Во плоти", - ответил я, разглядывая их поверх бокала с напитком, который протянула мне Эш. Пахло бурбоном и изысканностью - две вещи, в которых я не силен. "Почти уверен, что те зеленые, что сзади, пытались пообедать с нами в "Бальзамике"".

"Не верю", - пробормотала Ника.

"Тебе лучше поверить. Здесь водятся драконы", - ответил я.

"Я не о рептилиях", - сказала она с ноткой отвращения. "Это Карина из Аргоса". Она жестом указала на широкоплечую женщину-нефилима, одетую в черную кожу и шипы, которая, сосредоточенно нахмурив брови, разговаривала с другой представительницей своего вида. Я не узнал ее, но точно помнил прекрасную и опасную Кассиопею, с которой она разговаривала. Я не видел Касси с тех пор, как она сражалась с Лилит, защищая меня. Наверное, мне стоит поблагодарить ее за это, если представится возможность. Моя мать хотела бы этого.

"Не думаю, что я знаком с какими-либо из ее фильмов, - размышлял я, потирая челюсть. Знайте, что слишком долго прожили в Лос-Анджелесе, если это ваш вежливый способ сказать, что вы кого-то не узнаете.

"Нет, смертный глупец, это Созвездие Карины, которая когда-то была известна как Аталанта".

"Мне это тоже не помогает. Я ходил в государственную школу".

"Она была одной из аргонавтов; помогла Ясону выполнить его Невыполнимую Задачу и была вознесена в Созвездие Аргос, прежде чем его переименовали в Карину".

Мы с Алексом обменялись понимающими взглядами. Еще неделю назад это для меня ничего не значило, но благодаря образованию Робина я заинтересовался историей Ясона и его аргонавтов. Мне нужно было получить одну из этих Невыполнимых Задач для себя. Какова вероятность того, что у Карины есть одна из них? Может быть, в карманах или еще где-нибудь? Я не знал, передаются ли они устно или записаны на свитке.

"Знаешь, пялиться невежливо", - вмешалась Доун, смело вклиниваясь в нашу маленькую компанию, Орион следовал за ней. Я оглядел нашу тесную стайку, испытывая почти клаустрофобию. Я привык к тому, что нас было только трое, а не шестеро. Что происходит? Орион кивнул в знак приветствия своей ученице, но никак не прокомментировал ее присутствие.

"Ты новенькая", - произнесла Королева Всех Фейри, с неприязнью глядя на Нику. "Я вижу, наш полукровка метит выше себя".

"У него неплохой прицел", - ответила Ника с натянутой улыбкой, протягивая Алексу руку. "Я Ника".

"Она - Ника", - заявила Доун Эш, как будто это все объясняло. "Она Ника, и она там, где ей не следует быть". Лицо Ники напряглось, но она не отпустила руку Алекса. "Я говорю слишком тихо для твоих маленьких острых ушек, нефилим", - прошипела Доун, не двигаясь с места. "Ты не Охота. Ты не фейри. Убирайся. Вон."

Ника бросила умоляющий взгляд на своего учителя, но лицо Ориона было непреклонным, как скала. Не видя помощи, она повернулась к Алексу, который смог лишь смущенно пожать плечами. Нехотя Ника выдернула свою руку из его и подняла бокал за Доун.

"Ваше здоровье, - пробормотала она и вылила напиток в горшок с растением справа от себя. Пара фейри-атташе Доун в ужасе ахнули где-то позади нас.

Доун криво улыбнулась и едва заметно поприветствовала Нику своим бокалом, когда та уходила.

"Что ж, она мне нравится", - сказала она, глядя на Алекса. "Но общайся с своими милашками в свободное время, хорошо?" Алекс был достаточно умен, чтобы не попасться на удочку Доун. Он лишь слегка пожал плечами, и его дерзкая улыбка была такой же, как у королевы.

"У тебя все хорошо?"- спросил я Ориона, который выглядел еще более напряженным, чем обычно. Охотника нельзя назвать спокойным, но сегодня он практически вибрировал от сдерживаемой ярости. Он уставился своими черными глазами на драконов в центре зала, не в силах отвести взгляд, даже когда отвечал мне.

"Я в порядке".

Очень убедительно.

Словно почувствовав давление злобного взгляда Ориона, предводитель драконов оторвался от разговора с Лазарем и воззрился на нашу группу прищуренным взглядом рептилии. Перекинувшись парой фраз, он отошел от старого профессора литературы и направился прямо к нам. На лице предводителя появилось нечто похожее на улыбку, а его драгуны последовали за ним, как свора чешуйчатых гончих.

"Охотник и Королева Всех Фейри в одном углу!" - радостно объявил он. "Я действительно прожил достаточно долго, чтобы повидать все". У него был сильный ирландский акцент, гармонировавший с его ярко-рыжими волосами, что было... не тем, чего я ожидал? Когда я думаю о драконе, первое, что приходит на ум, - это не ирландец.

"Дон Дойл, - холодно ответила Доун, в мгновение ока превратившись из игривой болельщицы в холодную, мраморную тень своей матери.

"Кром". Голос Ориона был тверд, как алмаз.

По лицу Дона пробежала дрожь раздражения, и мне показалось, что я слышу скрип его острых зубов, когда он сжал челюсти. "Разве ты не слышал, Охотник? Теперь меня зовут Дойлом".

"Они могут называть тебя, как им заблагорассудится", - невозмутимо ответил Орион.

Дракон и Убийца Драконов смотрели друг на друга дольше, чем следовало бы, - два стрелка посреди пыльной улицы Дикого Запада, руки на рукоятях пистолетов. Я напряг ноги, готовясь к прыжку, как только кто-нибудь из них поднимет оружие.

Но дракон-ирландец пренебрежительно фыркнул еще через несколько ударов сердца и повернулся к Доун. "Я вижу, это все тот же старый Охотник. Иначе и быть не может". Раздвоенный язык высунулся из его слишком человеческого рта, пробуя воздух на вкус, прежде чем скользнуть обратно, как сурок, прячущийся от зимы.

"Я понимаю, что некоторые мои идиоты из крыла оскорбили вас", - сказал он Доун, сцепив руки перед собой. "И хочу принести извинения и загладить свою вину".

Ее золотистые глаза оживились, в них блеснул темный восторг. "Интересно. Они действительно оскорбили меня. Стреляли в меня. Я сочла это оскорбительным".

"Примите мои самые искренние извинения от имени Драконьих Донов. Я и сам чувствую себя ужасно из-за этого", - сказал ей Дойл, слегка поклонившись от пояса. "Пожалуйста, позвольте нам все исправить".

"Что вы имеете в виду?" - спросила она с ноткой неподдельного интереса в голосе. В моей груди начало нарастать беспокойство. Доун хотела заключить с нами союз против драконов, но она всегда была авантюристкой. Если предложение Дона Дойла будет достаточно хорошим, можем ли мы доверять ей?

"Именно эти черви ответственны за столь тяжкое преступление". Дойл жестом показал на трех драконов, сопровождавших его. "Они ваши, все до единого. Делайте с ними, что хотите". Правая бровь Королевы Всех Фейри зловеще изогнулась. "Кроме того, Доны готовы пожертвовать Двору Одуванчиков десять тысяч душ в качестве выкупа за всю вашу боль и страдания".

Судя по широко раскрытым глазам на лицах всех членов нашей группы, все чувствовали себя так, словно их только что сбил поезд, не только я. Десять тысяч душ? Души десяти тысяч смертных случайно обменяли, как несколько слитков золота? Как такое возможно?

Я вспомнил о Ничто, о бесконечной тьме, которая, словно раковая опухоль, пожирала Земли Фейри. Интересно, как долго десять тысяч душ смогут сдерживать ее? Сколько потерянных земель такая сумма сможет вернуть из бездны. Это был страшный, но мудрый дар. Судя по ошарашенному выражению лица Доун, я понял, что он попал в точку.

Но она дала клятву, а фейри не могут лгать, даже если им этого очень хочется.

"Откуда у тебя десять тысяч душ?" - потребовал Орион, сделав полшага вперед. Доун подняла правую руку и положила ему на грудь, даже не взглянув на него; этот жест заставил его замереть на месте. Орион уставился на ее руку, как будто это было копье, внезапно выросшее из его сердца.

"О, у нас полно продавцов и поставщиков". Уголки губ Дойла изогнулись в голодной, нечеловеческой улыбке.

"Украденные души... - Алекс, стоявший рядом со мной, поперхнулся. "Ты что, с ума сошел?"

"Случаются несчастные случаи, ящики падают с тележек. Бухгалтеры во всем мире с радостью игнорируют случайные ошибки округления. Преследовать их всех было бы убийством, если вы понимаете, что я имею в виду". Будучи сам адской ошибкой округления, я был готов поверить в это. У меня голова шла кругом от мысли, что души могут быть украдены и проданы на черном рынке. Нет, этот термин никак нельзя было назвать достаточно сомнительным для места, где продаются души смертных.

Падший рынок. Вот оно.

"Как насчет этого, Ваше Величество? Оставим прошлое в прошлом, а?"

"А как же Охота?"- спросила Доун, сцепив руки за спиной. "Уверена, не только я была оскорблена вашим крылом".

"Боюсь, это совсем другое дело. Похоже, какому-то дураку пришло в голову сжечь одно из наших зданий". Солнцезащитные очки Драконьего Дона повернулись, и он вперил в меня пристальный взгляд. Боже, какие у него были большие зубы. Я никогда не понимал Красную Шапочку больше, чем в тот момент.

Несмотря на страх, скрутивший мои внутренности, я слегка улыбнулся ему и махнул рукой. "Так что, уверяю вас, любое оскорбление, которое могло быть нанесено, было вполне намеренным".

"Понятно, - произнесла Доун своим мраморным голосом. Уверен, она задавалась вопросом, есть ли способ завладеть этими душами и съесть их тоже. Она оглянулась через плечо на Ориона, золотистые глаза встретились с его черными, в них таился веселый вопрос.

Охотник почти незаметно покачал головой. Клятва, которую Доун дала Ориону, гласила, что ни один из них не может заключить мир с драконами без разрешения другого. Интересно, жалеет ли она сейчас об этой формулировке?

"Прости, Кромми, - произнесла она, и ее настоящая личность, словно маяк, проступила сквозь тень ее матери. "Ничего не поделаешь". В ее глазах появился опасный блеск, заставивший меня подумать, что я ошибался, сомневаясь в ней. След, который она хотела оставить, был гораздо серьезнее, чем принятие взятки и поглаживание по голове. Ее мать наблюдала за заходом солнца фейри, но Доун стремилась увидеть, как солнце пробивается над горизонтом следующего дня.

"Да будет так, - усмехнулся Дойл, его ирландский акцент стал еще заметнее от гнева. Он поднял руку и направил обвиняющий палец на Доун. Я моргнул, когда человеческая рука изменилась, растеклась, как песок, превратившись в чешуйчатое чудовище с острыми как бритва когтями. "Когда пепел осядет, вспомни, что мы предлагали тебе пощаду, но ты была слишком занята тем, что изображала дуру. Похоже, ты забыла, как сильно мы, драконы, любим золото". Бросив последний взгляд, Драконий Дон отвернулся и повел свое крыло к дальнему краю площадки, где они сгрудились вместе, словно школьные сплетники.

"Круговая оборона, Охотник", - тихо произнесла Доун, глядя вслед удаляющимся драконам с серьезным выражением лица. "Теперь все начинается всерьез".

"Мне понадобится это копье", - согласился Орион.