Сотрудники королевы отнеслись к хлопотам Глорианы очень серьезно. Услышав ее заявление, слуги хлынули в комнату и столпились вокруг королевской семьи. Королева пронеслась в середину толпы, твердым тоном отдавая приказы, ее приятная улыбка не сходила с лица. Три ее оставшиеся дочери поднялись, чтобы помочь ей. Адвокат появился у меня под локтем с той жуткой внезапностью, которая присуща всем Бессмертным.

"Давай уведем тебя отсюда, пока не начался настоящий хаос", - пробормотал он, жестом указывая в сторону двери. Я последовал его совету. Мне больше нечем было заняться. В отсутствие придворной знати, пересекая зияющий тронный зал, я чувствовал себя Христофором Колумбом, плывущим в неизведанные воды в надежде найти землю на другом берегу. По мере того, как мы с Робином пробирались к безопасному месту, из потайных дверных проемов появлялись все новые и новые слуги и служанки.

Нам удалось выйти через столь же богато украшенную, но гораздо меньшую по размеру дверь в боковой части зала. Я не мог удержаться от смеха, когда мы оказались в очередном роскошном мраморном коридоре. Надо отдать должное фейри: их брендинг был последовательным.

"Нам придется найти место, где тебя спрятать, пока все не вышло из-под контроля", - сказал Робин, сворачивая в другой коридор.

"А что, бывает и поинтенсивнее?" спросил я.

Смех Робина был резким и немного жестким, что я воспринял как "да". Не нужно было так грубо выражаться.

"Итак, пир в честь дня рождения?" Я сменил тему. "Звучит заманчиво. Я никогда раньше не был на пиру".

"Похоже, они никогда не проходят так, как ты ожидаешь", - рассеянно ответил он.

"Надеюсь, что хотя бы кухня будет хорошей".

Робин остановился на месте так резко, что я чуть не налетел на его высокую спину. Он повернулся ко мне лицом, его лицо было напряжено.

"Мэтью. Ты ведь понимаешь, что только что согласился жениться на одной из дочерей Королевы всех Фейри?"

Эта фраза звучала совсем не так, как я представлял ее в своей голове. Королева отчетливо произнесла "обручен", и мой почти законченный диплом по английскому языку с достаточной долей уверенности сказал мне, что это означает только "помолвлен", а не "женат". На самом деле, я думал, что это больше похоже на средневековое свидание. Но золотистые глаза Робина сверкали с такой силой, которую я не мог сбрасывать со счетов. Я снова это сделал, не так ли?

"Что... что будет означать для меня, если я женюсь на дочери королевы?" спросил я, изо всех сил стараясь не показаться таким взволнованным или глупым, каким я себя вдруг почувствовал.

"Это зависит от того, какая дочь", - жестко ответил Робин и продолжил нашу прогулку.

"Эй, подожди", - сказал я, пытаясь поспеть за ним, как маленький потерявшийся щенок. "Что я должен делать следующие несколько недель до своего дня рождения?"

"В основном, пытаться выжить", - ответил он, бросив на меня косой взгляд. "Это все, что может сделать каждый, оказавшись в Голдхолле".

По моему позвоночнику побежали мурашки, как у футбольной команды пауков во время спринта. Предложение королевы было хорошим, сказал я себе; мне нужны были такие союзники, как она. Но то, что она хотела стать союзником, еще не означало, что я могу доверять ей - или этому месту. Не зря смертные прогоняли фейри. Они не умели играть в добрые игры.

"Могу ли я привести своих друзей?" спросил я его снова.

"Это не ночевка", - сказал Робин, закатив на меня глаза. Ну, я как бы читал между строк, что он закатывает глаза. Когда глаза одного цвета, это трудно понять. Но по тону это было видно, поверьте мне. "Ты не можешь просто пригласить всех своих друзей на одну из смертных пицц и посмотреть спектакль. Может быть, ты уже забыл, но твои друзья здесь не самые популярные. Тебе понадобится очень веская причина, чтобы я продал это".

"Погоди-ка", - сказал я, останавливаясь и твердо упираясь обеими ногами в землю. "Ты хочешь сказать, что я, будучи призван сюда Королевой всех фейри, получил приглашение войти в ее семью и ухаживать за одной из ее дочерей, но должен делать это без кого-либо сопровождающих?"

"Нужны сопровождающие?" спросил Робин, сложив руки, когда повернулся, чтобы посмотреть на меня. "Ты начинаешь встречаться с королевскими особами, и для этого тебе нужна свита?" Его тон был суров, но он медленно подмигнул мне одним из своих золотистых глаз, что говорило о том, что я что-то угадал.

"Очевидно, мне понадобится мой, э-э, дворецкий…"

"Слуга", - пробормотал Робин, ни к кому конкретно не обращаясь.

"Мой слуга, Алекс Джонсон, поможет мне подготовиться к такому предприятию".

"Это кажется разумным. В конце концов, нельзя ожидать, что будущий дворянин сам о себе позаботится", - согласился Робин, задумчиво поджав губы.

"Но, учитывая, что это чужая земля, я не могу отправиться в путь без своего тело..."

"Сопровождение", - снова пробормотал Робин.

"Должно быть слово получше этого. Как насчет стража?"

"Хорошо, страж".

Мы долго смотрели друг на друга через коридор. Робин скрестил руки на груди и нахмурился, но в его золотистых глазах плясали огоньки. Мне показалось, что я начинаю понимать, в какую игру мы играем. Все телепередачи, которые я когда-либо видел, учили меня, что гость королевской семьи может рассчитывать на определенный уровень гостеприимства. Я не мог пригласить своих друзей, но всегда оставалась лазейка. Робин - парень сбивающий с толку, но он отличный юрист.

"Дай угадаю, - сухо сказал он, - твоим стражем случайно оказался некий Охотник".

"О, вы слышали о нем?" невинно поинтересовался я. "Он лучший. Я просто не смогу без него прожить".

"Не забывай обо мне!" раздался в моей голове голос Уиллоу.

"А еще мои огненные руки", - сказал я, помахав ими перед Робином.

Он засмеялся. "Меня бы вытащили из замка и скормили Всепожирающей Тьме, если бы я попытался разлучить тебя с твоим Уиллоу". Он задумчиво потер подбородок. "Было бы невыносимо грубо устроить пир в твою честь, но не позволить тебе должным образом подготовиться", - размышлял Робин. "Если тебе нужны сопровождающие, то так тому и быть. Королева не может допустить, чтобы ее будущий зять был поставлен в неловкое положение".

Он развернулся на каблуках и повел меня обратно тем же путем, которым мы пришли. "Пойдем со мной. Мы должны позаботиться об этом немедленно, пока тебе не причинили еще больше неудобств".

Робин вел меня по удивительным коридорам Голдхолла в быстром темпе. В конце концов я начал узнавать ориентиры. Я уже видел эти яйца Фаберже. Изумрудная люстра была незабываема. Я понял, что мы возвращаемся туда, откуда я выскочил после того, как дунул на одуванчик и меня засосало сквозь саму реальность. На этот раз я не был слишком сбит с толку, чтобы разглядеть сияющий одуванчик, выгравированный золотом на полу станции прибытия самого странного метро во всем мире.

Робин подвел меня к стене рядом с площадью, на которую я прибыл, мимо того, мимо того, что я теперь называл охранным агентством "Одуванчик". На стене висел старый роторный телефон, похоже, конца 1800-х годов. Он был сделан из богатого темного дерева с позолотой, что вполне соответствовало тематике этого места. Из-под телефона он достал огромную кожаную книгу, по толщине не уступающую ни одному телефонному справочнику, который я когда-либо видел. Он открыл книгу и начал перелистывать страницы.

Адвокат полез в карман, достал золотую монету, которую вставил в верхнюю часть телефона-автомата и начал поочередно накручивать цифры. Звук вращающегося циферблата отдавался эхом, как падающие кристаллы. Он набрал 0, затем позволил рычагу перезагрузиться, прежде чем быстро набрать 3-1-0, что меня немного напугало, потому что это был смертельный код для части Лос-Анджелеса.

"Ты хочешь сказать, что в магической телефонной системе используются коды городов? - спросил я в недоумении.

Робин продолжал набирать номер, но одарил меня быстрой улыбкой. "Что я могу сказать? Александр Грэхем Белл был смертным гением." Он набрал еще несколько цифр, а затем послушал, прежде чем протянуть трубку мне.

"Скажи им, чтобы задули свечи. Я не могу заставить их прийти сюда. Они должны сами решить прийти".

Я взял безвкусную телефонную трубку и прижал ее к уху. Даже спиральный шнур, соединяющий ее с основанием, был сделан из золота. Линия была полна помех, пикающих и шипящих у меня в ушах. Казалось, что я слушаю голос великой пустоты. По коже поползли мурашки. Сердце забилось, а губы внезапно пересохли.

Пожалуйста, пусть все будет хорошо, - подумал я про себя.

"Э-э, алло?" спросил я. Громоподобная тишина эхом отозвалась во мне. Мое настроение упало. Может быть, они были -

"Это путь в один конец", - поправил меня Робин. "Они могут слышать тебя, но ты не сможешь услышать их. Думай об этом, как о радиосвязи".

"На связи, на связи, это Большой Сыр, прием". Я издал ртом статические звуки, в которых, вероятно, не было необходимости и услышал, как Робин вздохнул позади меня. "Слушайте, Контроль, мне нужно, чтобы вы, ребята, нашли ближайший одуванчик и подули на него. Вы не поверите, что происходит..."

Я замолчал, когда Ориона и Алекса выплюнуло из стены, как пустые фисташковые скорлупки, хотя оба нефилима приземлились гораздо более изящно, чем я, когда прибыл. Сердце в груди заколотилось от облегчения: оба моих друга были живы и невредимы. Стресс отхлынул от меня, как волны, отступающие во время отлива.

Орион, похоже, был в таком же хорошем состоянии, в каком я его оставил. Может быть, мне стоит перестать беспокоиться о нем? Его пылающий, убивающий Бессмертных клинок был зажат в руке, а темные глаза сузились в соответствии с оскалом на лице. Он выглядел готовым к новой схватке. Через какую бы битву Заган и его монстры ни заставили его пройти, она явно оставила его в плохом настроении.

Алекс же, напротив, выглядел так, словно прошел раунд на ринге с блендером. Его правая рука была в перевязи, а левая крепко сжимала заряженный пистолет. Его лицо было перекошено от боли, и он был бледнее, чем обычно. Но он был жив! Я засчитал победу хозяевам поля.

Они оба оглядели белый мрамор Голдхолла, оценивая обстановку. Затем, в жуткой синхронности, они повернулись и посмотрели на меня. Я наблюдал, как их озабоченное выражение переходит с моего лица на горящие руки.

"Что ты натворил?" - спросили они в унисон.