Несмотря на удивительную роскошь кровати в комнате, свою первую ночь в Землях Фейри я провел в бессоннице. Меня мучило чувство вины за то, что я оставил Алекса и Ориона одних разбираться с разъяренным Заганом. Тот факт, что у меня было два варианта: умереть или уйти, не заставлял меня чувствовать себя меньшим трусом.

Не то чтобы мой побег избавил меня от опасности. Я не был дома, не прятался под одеялом, не пил горячий шоколад, пока мои друзья боролись за свою жизнь. Я был уверен, что меня вообще нет на Земле. У меня было четкое ощущение, что Земли Фейри находятся где-то в другом месте.

Где бы я ни был, сейчас я находился на пути столкновения с Королевой всех фейри, и если мне что-то и было ясно за время моего пребывания в мире сверхъестественного, так это то, что не стоит заключать сделки с фейри. Это было непреложным фактом жизни, как, например, не плавать с акулами при кровотечении или не разговаривать со случайными демонами в кинотеатрах. У меня закралось подозрение, что я собираюсь нырять с акулой без моей надежной клетки из Алекса и Ориона.

К тому же в моей комнате не было никакого белого шума. Я один из тех людей, которым нужен работающий вентилятор или что-то в этом роде, чтобы иметь возможность спать. Пустая ночная тишина угнетающе громка для моего мозга, страдающего СДВГ. Она оставляет слишком много свободного пространства для всех мыслей, которые я не хочу высказывать вслух.

Меч Загана, вонзающийся в грудь Алекса, крутился у меня в голове по кругу.

Он крепкий орешек, говорил я себе, повторяя паническую молитву. Орион позаботится о нем. С ним все будет в порядке. Он должен быть в порядке. И все же я ворочался с боку на бок, сражаясь с демонами как внутренними, так и внешними, и ждал рассвета.

Резкий стук в дверь возвестил о приходе Робина и пробудил меня от легкой дремоты. Казалось, что ночь длилась одновременно и вечность, и одну секунду. С затуманенными глазами я засунул ноги обратно в свои рваные джинсы и проковылял через комнату, чтобы открыть дверь.

По ту сторону стоял мой адвокат-фейри, снова одетый в бело-золотой костюм. В протянутой руке он держал кружку с дымящимся кофе. Отчаянно пытаясь запустить свой мозг, я потянулся за напитком, но тут в моем мозгу вспыхнул темный инстинкт предупреждения. Я приостановился, оторвав затуманенный взгляд от райски пахнущего кофе, и устремил на Робина вопросительный взгляд. Всегда стоит опасаться фейри с подарками, особенно если это еда или питье.

"Мэтью, ты гость, - сказал Робин укоризненным тоном, который звучал почти обиженно.

Этого мне было достаточно. "Будь здоров", - проворчал я, протягивая обе руки, чтобы взять у него дымящуюся кружку с "мозговым бензином". Осторожно подув на поверхность, я рискнул сделать небольшой глоток. Если мне хотелось выжить сегодня, нужно было, чтобы мой мозг проснулся как можно скорее. Я рисковал ошпарить небо, но не хотел, чтобы мой разум был в тумане еще хоть секунду. Было горячо, но вкусно. Надо отдать должное поварам фейри, они умели варить отличный кофе.

"Теперь, когда мы привели тебя в почти презентабельный вид, - сказал Робин, дав мне несколько мгновений блаженной тишины, чтобы я потягивал кофе, - нам следует поторопиться. Королева никого не ждет".

Робин вывел меня из трактира обратно в похожие на лабиринт коридоры. Пока мы шли, я продолжал всасывать этот благословенный кофеин так, словно от этого зависела моя жизнь. Мне казалось, что я иду на экзамен, к которому готовился, и я снова и снова перебирал в уме все маленькие лакомые кусочки знаний, словно в отчаянном жонглировании. Надеюсь, я не уроню все мячи, как только доберусь туда. Все, что мне нужно было сделать, - это сосредоточиться, прислушаться к хитрой полуправде. Я мог бы это сделать. Я должен был это сделать.

Как раз в тот момент, когда я допивал свой кофе, Робин сделал несколько шагов по коридору, который заканчивался парой гигантских изогнутых дверей из красного дерева. Они были позолочены причудливыми узорами и завитушками из яркого золота, а в ручки была вставлена пара гигантских рубинов.

"Последний совет, Мэтт", - сказал он. "Назовем это конфиденциальностью адвоката и клиента, хорошо?" Он протянул руку и забрал у меня кружку с кофе, небрежно поставив ее на маленький столик рядом с дверями. Наверное, это было бы довольно неприлично - вальсировать навстречу королеве с напитком в руках.

"Буду признателен", - ответил я, удивляясь тому, насколько сухим и неуклюжим кажется мой язык. Я понятия не имел, во что ввязался, кроме того, что это было опасно и я был не в своей тарелке. Но что еще было нового?

"Номер один: кланяйся". Робин оттопырил один из пальцев, словно зачитывая список. "Номер два: не говори, пока к тебе не обратятся. Номер три: будь вежлив. И номер четыре, и я действительно это имею в виду: будь осторожен".

Я встретился взглядом с его золотыми глазами и вспомнил, что он не умел лгать. Страх сжал мой позвоночник в своих ледяных тисках. В кои-то веки мне нечего было сказать. Я слегка кивнул ему. Он одарил меня легкой улыбкой, отличающейся от его обычных ухмылок продавца подержанных автомобилей. Меня осенило, что я, возможно, впервые вижу его настоящую улыбку, когда он повернулся и толкнул пару дверей, распахнув их настежь и втягивая меня во Двор Одуванчиков.

"Время представления", - прошептал он.

Робин быстрым шагом ввел меня в тронный зал. В этом зале легко можно было бы провести королевский бал, и оставалось бы достаточно места для фуршетных столов. Но вместо прекрасного дегустационного меню, зал был битком набит, как я предположил, высшими эшелонами эльфийской знати. То, что это были потрясающие образцы, не удивило. Фейри всех полов были одеты в элегантные костюмы и платья, охватывающие весь цветовой спектр, остроконечные уши были направлены к потолку, как море травы.

От меня к трону вела красная ковровая дорожка. Во главе всего этого возвышалась королева Глориана, как топпер на шикарном торте. Она восседала на золотом троне, стоявшем на возвышении, и смотрела сверху вниз на своих подданных.

Она была божественно красива.

Черные как смоль волосы Королевы всех фейри ниспадали волнами, обрамляя ее круглое лицо, в блестящих золотистых глазах плясал собственный свет, когда она переводила взгляд с Робина на меня. Ее ярко-красные губы приподнялись в легкой улыбке при нашем приближении, от чего у меня в животе заурчало по-другому, но еще более пугающе. В ее волосах красовалась простая золотая корона, в центре которой сиял изумруд. На ней было белоснежное платье со шлейфом, который спускался от нее к лестнице, ведущей на платформу. Проследив за движением ее платья, я запоздало заметил еще четырех женщин, сидящих на небольших тронах в двух шагах от нее. Каждая из них была в платье другого цвета, и они сияли, как луны, отражая славу своего монарха.

Я узнал четвертую, сидевшую справа. Это была та самая темноволосая принцесса, которая вчера вечером подписывала мою гостевую визу. Она застенчиво улыбнулась, когда наши взгляды встретились. Я надеялся, что моя ответная улыбка выглядит дружелюбной и совсем не испуганной.

"Моя королева, - проревел Робин, приостановившись, чтобы отвесить драматический поклон, вытянув одну руку за спиной, как павлиний хвост. У меня не хватило фантазии, чтобы повторить его движение, поэтому я прижал руки к бокам и согнулся в талии, твердо уставившись в пол. Мое сердце бешено колотилось. Я чувствовал, как сотня бессмертных глаз с жгучим любопытством смотрит на меня. Но одна пара казалась тяжелее всех остальных вместе взятых.

"Позвольте представить вам и всему Двору Одуванчиков Мэтью Карвера, оруженосца Охоты".

Нежданно-негаданно мои руки снова вспыхнули.

"И носителя Уиллоу, который не нуждается в представлении", - добавил Робин, подумав.

"Что ты творишь?" Я мысленно зашипел на Уиллоу.

"Невежливо не кланяться королеве!"

Наступила пауза. Я чувствовал, как пот начинает проступать на коже головы, словно роса на сорняках, но не отводил глаз от красной дорожки под собой, словно от этого зависела моя жизнь. Пауза растянулась на мгновение и уже была на грани того, чтобы превратиться в гробовую тишину, когда теплый голос заговорил.

"Может быть, ты и оруженосец Охоты, но могу сказать, что кто-то другой, кроме Охотника, научил тебя хорошим манерам, и благослови его звезды за это! Встань, Мэтью".

Я поднялся из поклона, выдохнув воздух, который, и не осознавал, что задерживал. Подняв голову, я посмотрел прямо в глаза одной из женщин, сидевших перед троном. Она была загорелой, с ярко-рыжими волосами, которые казались золотыми, как языки пламени. Но глаза у нее были как у меня - человеческие. Пара зеленых изумрудов пристально посмотрела на меня, и мое сердце пропустило удар. Я замер. Я не мог отвести взгляд, чтобы спасти свою душу. Она улыбнулась мне и медленно моргнула, любезно освобождая от своего взгляда и давая моим глазам возможность продолжить свой путь к Королеве всех Фейри.

Я не мог удержаться и рискнул взглянуть на ледяную принцессу, сидящую рядом с ней в конце ряда. Ее теплая улыбка исчезла, сменившись жесткой маской. Два серых глаза смотрели на меня, как пули. Похоже, Робин говорил мне правду о популярности Охоты в Дворе Одуванчиков.

"Мы очень рады, что вы наконец-то нашли время в своем расписании, чтобы встретиться с нами, - сказала королева, на ее губах все еще играла полуулыбка.

Не говори, пока к тебе не обратятся, - эхом отозвалось в моей голове предупреждение Робина. Это был нож, который резал в обе стороны. Со мной заговорили, теперь я должен был говорить - и я понятия не имел, что сказать.

"Извините за это", - сказал я, мой голос начал звучать слишком тихо, а затем стал громче. Это была комната хищников. Я не мог показать, что нервничаю. "В договоре не был указан срок ответа, поэтому я не знал, что это срочно". Это было вежливо? Я надеялся, что вежливо. Мне нужно было быть скромным, но твердым. Я не боялся. Я был оруженосцем Охоты.

По обе стороны от меня раздался ропот собравшихся дворян. Мне показалось, или рыжеволосая действительно одарила меня еще одной ухмылкой? Ее присутствие прямо в поле моего зрения, сидящей ниже королевы, отвлекало.

"Ты торгуешься, как полнокровный член моего двора!" - провозгласила она, обводя рукой комнату. Лорды и леди захихикали, как послушные подхалимы.

"Надеюсь, это не подразумевает отсутствия благодарности с моей стороны за услуги…"

Королева взмахнула рукой, инкрустированной драгоценными камнями, чтобы прервать меня. "Это не обидно, мальчик, я просто думала, что человек в твоих... дьявольских обстоятельствах будет более заинтересован, когда в его дверь постучится тот, кто может ему помочь".

У меня отпала челюсть, и все планы, которые я хранил в голове на этот разговор, рухнули. Почему мне никогда не приходило в голову, что она может захотеть помочь? Робин дал мне подсказку, когда помогал мне. Именно он рассказал мне о том, что из-за кражи моей души может разразиться война. По сути, он сказал мне, что его королева хочет, чтобы мир оставался неизменным. Если Глориана не хочет войны, может быть, она согласится подать апелляцию от моего имени".

"Наконец-то он начал прозревать". Улыбка на ее лице стала еще шире. "Робин, распусти двор - нам нужно многое обсудить с нашим гостем".

Лорды и леди покинули зал без малейших жалоб и в таком порядке, который заставил бы плакать от радости любого руководителя спортивного стадиона. Все происходило почти как по сценарию. Однако четыре женщины, сидевшие под королевой, не шелохнулись.

Через несколько мгновений Робин вернулся, но прошагал к возвышению и встал по стойке смирно позади кресла королевы, нависая над ее правой рукой - образец идеального слуги. Шесть пар глаз уставились на меня сверху вниз, пока я пытался собраться с мыслями. Сейчас, больше, чем когда-либо, я был благодарен за тот кофе.

"Мэтью, - промурлыкала Глориана в опустевшим тронном зале. "Я разберусь с тобой. Я поступлю с тобой так, как королевство фейри и королевство людей не поступали уже много веков".

Я сглотнул. Очень тихо и только для себя. "Что... что вы имеете в виду?" спросил я, сцепив перед собой все еще горящие руки.

Глориана, королева всех фейри, поднялась со своего трона. Ее белое платье каким-то хитрым образом отделилось от шлейфа, и она проследовала ко мне. Робин опустил голову, и сидящие женщины сделали то же самое, хотя и медленнее. Я пошел ва-банк и опустился на колено, мое сердце бешено колотилось в барабанных перепонках.

Я слышал ее мягкие шаги и легкое покачивание платья, когда она приближалась. Я опустил взгляд, мои горящие руки сжались в кулаки, костяшки пальцев уперлись в пол.

"Если бы хоть половина Двора Одуванчиков была такой скромной, как ты, оруженосец", - сухо сказала она. "Встань".

Нерешительно я поднялся и встал перед ней. Она была высокой женщиной, хотя и не такой высокой, как Орион. Вблизи ее заостренные уши были гораздо заметнее, их обрамляли белые крылья воротника платья, который изгибался вокруг ее лица.

"О, тише", - тихо сказала она, глядя на мои пылающие руки.

Уиллоу исчез, как погасшая свеча на праздничном торте. Королева протянула руку и взяла мою левую, переплетая ее со своей правой. Мне удалось не пискнуть. Она была теплой, как летнее утро, и пахла пляжем - не солью и водорослями, а свежестью.

"Мое предложение просто, юный Мэтью Украденная Душа. Я предлагаю тебе убежище в моем государстве, гражданство при моем дворе и место в моем доме".

Робин слегка кашлянул от удивления, что, как я был уверен, было для фейри эквивалентом свиста. Глориана повернулась и с кривой улыбкой посмотрела на своего слугу, но ничего не прокомментировала.

"Прошу прощения, Ваше Величество, - сказал я, жалея, что Алекс и Орион не здесь. Или, может быть, чтобы я никогда их не покидал. Быть превращенным Заганом в дорожный сыр казалось мне менее опасным, чем этот момент. "Я не знаю всех правил. Как бы это помогло мне с моей душевной, э-э, ситуацией?"

"Ты станешь гражданином моего государства. Как таковой, ты будешь обладать правами, которые есть у любого фейри. Наши юристы немедленно приступят к работе над твоим делом", - сразу же ответила она. "Насколько я понимаю, у тебя нет копии договора? Позор. Мы немедленно потребуем его у Ада. Более того, ты был бы под моей защитой, пока мы рассматривали бы твое дело о полном восстановлении души плюс возмещении ущерба".

"Но если я умру во время этого процесса. Или если мое время истечет. Есть ли у вас, ребята, более веселое место, куда могла бы отправиться моя душа, чем то, на которое она сейчас подписана?"

"Я могу предложить тебе только такую помощь, молодой человек. Нет никаких гарантий - но есть шанс". Глориана посмотрела на меня своими золотыми глазами, и губы ее слегка нахмурились. "То, что Ад сделал с тобой, бессовестно. В Суде Одуванчиков работают одни из самых лучших юристов на свете. Я уверена, что они смогут вырвать твою душу из самой Ямы, если понадобится".

Шанс на бой. Она предлагала мне шанс сразиться за то, чтобы вернуть мою душу обратно. Но здесь должна была быть какая-то загвоздка. Она была фейри. Возможно, в названии и было несколько общих букв со словом "бесплатно", но они отличались настолько, насколько это вообще возможно.

"Звучит невероятно", - выдавил я, все еще привыкая к близости королевы, когда она давала мне обещания, которые я хотел услышать. "Что вы хотите от меня в обмен на эту помощь?"

"Ты напрасно тратишь время на Охоту, - тепло сказала Глориана, дружески похлопав меня по руке. "Ты человек. Хотя у тебя союз с Уиллоу, так что в тебе, должно быть, есть немного крови фейри. Чтобы присоединиться к моему двору, ты должен обручиться с одной из моих дочерей". Она указала жестом на четырех женщин, сидевших напротив меня. Потребовалась каждая капля самообладания, которое Орион вбил в меня за последний год, чтобы удержаться от удивленного возгласа. Я чувствовал себя как рыба, которая выпрыгнула из аквариума и теперь барахтается на кухонном столе. Это было совсем не то место, где я ожидал оказаться.

Четыре ее дочери отличались друг от друга настолько, насколько это вообще возможно. Хотя я знал, что одна из них была принцессой, я предполагал, что остальные были служанками или кем-то в этом роде - я бы никогда не догадался, что они родственники. Но когда я посмотрел на них во второй раз, то увидел в каждой след их матери. Не только ее черты или красоту, но и ее ауру. Каждая из них была яркой тенью королевы.

Первая женщина, сидевшая слева от меня, была одета в ярко-зеленое платье, у нее была смуглая кожа и еще более темные волосы. Глаза у нее были темно-карие, и она смотрела на меня так, словно я был слизняком, которого она нашла под салфеткой.

Ее сестра, сидевшая справа от меня, была одета в желтое платье с таким же белым акцентом, как у платья ее матери. Ее голубые глаза заблестели, когда она наклонила ко мне голову, ее светлые волосы золотистыми волнами рассыпались по плечам.

Третья сестра была той, с чьими зелеными глазами я не был уверен, что смогу встретиться снова. Ее загорелая кожа оттеняла красное платье и еще более рыжие волосы. Она ослепительно улыбалась, отчего мое сердце учащенно забилось по самым разным причинам.

Сестра, с которой я уже встречался, сидела справа, одетая в платье льдисто-голубого цвета с черными разрезами. Ее черные волосы были заплетены в другую замысловатую косу, отделанную серебром. Тепло, которое было при нашей первой встрече, сменилось морозом. Ее серые глаза смотрели на меня жестко и ровно.

"Таня, Леди Весна. Доун (dawn-рассвет, заря-прим.пер), Леди Лето. Эш (ash-пепел, зола-прим.пер), Леди Осень. И Мэв, Леди Зима", - сказала королева, жестом указывая слева направо на ряд своих дочерей. Все они смотрели на меня, как рыбачки на рынке, прицениваясь к свежему улову.

Я вдруг понял, как должен чувствовать себя лосось в суши-баре - сырой и тонко нарезанный.

"Простите, Ваше Величество, - слабо проговорил я, - я не совсем понимаю. Зачем вам это нужно?"

Королева всех фейри некоторое время молчала. Молчала так, как может молчать только Бессмертный. В комнате воцарилось второе подобие молчания - послушное эхо. Это была тишина собаки, ждущей своего хозяина, или леса перед восходом солнца. Мое дыхание казалось вторжением в эту тишину. Ничто больше не нарушало спокойствие королевы, но это было несправедливо. Я даже не был уверен, что кому-то из них нужно дышать.

"Потому что, юный оруженосец, я не хочу войны". Глориана повернулась и посмотрела на меня, ее рука крепко обхватила мой бицепс, фиксируя на месте. "Народ фейри древний и могущественный. Но у нас нет великого воинства. Ты знаешь, что происходит, когда начинается мировая война? Если ты читал свою историю, то знаешь. Маленькие народы захватывают первыми, и великие битвы войн разворачиваются у них дома. Я сделаю все, чтобы защитить свою страну".

Я кивнул, мое уважение к ней росло.

"Ты оруженосец Охоты. Но ты еще ребенок. И не помнишь, когда в последний раз собиралась Охота, а мы помним. Охота и фейри когда-то были врагами. Я не хочу, чтобы мой народ снова стал развлечением для Ориона Всеубийцы".

"Я не думаю, что он сделает это..."

"Он - Нефилим. Он - Созвездие. Он - Охотник. Он должен охотиться. На этот раз я бы попросила его поохотиться на что-нибудь другое, более достойное. Я надеюсь, что ты будешь говорить от имени нашего народа. Я надеюсь, что ты будешь говорить от имени своего народа".

Я снова кивнул. Это казалось разумной просьбой. Орион вновь создал Охоту, чтобы помочь мне и Алексу. Я не думал, что он хотел осуществить какую-то древнюю вендетту против королевы и ее народа. У нас и так было полно врагов.

"Наконец, Мэтью, я скажу тебе суровую правду. Это не секрет, а просто правда. Кровные линии фейри старые и несвежие. Бессмертие и инбридинг привели к тому, что наше солнце померкло. Двор Одуванчиков потерял слишком много ветвей нашего дерева из-за времени и разрушений. Моя мечта - восстановить нашу кровь, вернуть ей силу. В твоих жилах должна течь хотя бы капля крови фейри, иначе Уиллоу сжег бы тебя изнутри. Твою смертность можно исправить".

Дрожь пробежала по телу, когда я подумал, не так ли Люцифер говорил это Лилит, когда она была смертной.

"И все же, даже будучи смертным, ты Бессмертный истребитель. Когда-то о воинах-фейри пели, как об Ахилле и Прометее, но о нас забыли, наш огонь начал угасать. Если в нашем народе снова появится такая кровь, как твоя, возможно, во время следующей Великой Войны фейри будут сами вторгаться, а не подвергаться вторжению."

Я моргнул от ярости, с которой она выплюнула последнюю фразу. Ее рука еще крепче сжала мою руку, словно медвежий капкан, захлопнувшийся на добыче. Я не был уверен, что понял все, о чем она говорила, но мне казалось, что суть уловил. Если Ад развяжет гигантскую сверхъестественную войну, она опасалась, что фейри окажутся зажатыми в центре, как Польша или Франция во время Второй мировой войны. Но если она поможет мне вернуть душу, то войны может и не быть.

К тому же она станет союзником Охоты и, так сказать, принесет новую кровь в семью. Я тихо присвистнул в знак признательности. Королева действительно была мастером торговаться. Очень эффективным.

Я не знал, что и думать о том, что она утверждает, что во мне - часть фейри. Я полагал, что это настолько незначительная часть, что она, в сущности, ничего не стоит. Но все равно было приятно, что я принадлежу к тому же клубу, как Алекс и Орион, пусть и к другой ветви.

Хотелось, чтобы здесь были мои друзья, которые сказали бы мне, не держат ли меня за дурака. Все знают, что заключать сделку с феями опасно, но это звучало довольно заманчиво. Реально говоря, когда я еще мог получить подобное предложение? Никогда. Даже если это была плохая сделка, я не думал, что смогу позволить себе не принять ее.

"Что скажешь?" - спросила Глориана с лучезарной улыбкой. "Мы договорились, юный оруженосец?"

"Могу я подумать об этом?"

"А разве ты сейчас не этим занимаешься?" - ответила она, выгибая бровь. Я воспринял это как вежливое "нет". Конечно, это было ограниченное по времени предложение, почему бы и нет? Я не мог спрашивать у своих друзей или в Интернете, что мне делать. Это было решение, которое я должен был принять сам. Закрыв глаза, я глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях. Я знал, что нужно делать, но это пугало.

"Это реально?" спросил я, открывая глаза. Мне хотелось верить.

"Клянусь Троном Одуванчиков", - мрачно ответила Глориана.

"Я согласен", - сказал я, сердце колотилось так, словно меня только что бросили с края обрыва. Вот и все.

"Отлично!" воскликнула Глориана, медленно ослабляя хватку на моей руке.

"Ты должен встретиться с каждой из моих четырех дочерей и познакомиться с ними поближе. У нас намечается помолвка!"

Моя новая лучшая подруга Мэв вскочила на ноги со скоростью кобры. "Я не буду", - прошипела она, в серых глазах плясала холодная ярость. "Я не хочу быть прикована к какому-то огненному грубияну с Охоты!" Не дожидаясь ответа королевы, она выскочила из комнаты, и голубое платье взметнулось вслед за ней.

Многие девушки не хотели со мной встречаться. Гормоны не были добры ко мне во время моей подростковой метаморфозы из мальчика в мужчину. Но говорить о том, что встречаться со мной - это "быть прикованным", было в новинку даже для меня. Я увидел, как светловолосая дочь, кажется, Доун, закатила глаза, глядя вслед удаляющейся сестре.

Королева вздохнула и обернулась ко мне. "Если подумать, то лучше начать с трех моих ответственных дочерей", - сказала она. Повернувшись к моему адвокату, она хлопнула в ладоши. "Робин также сообщил мне, что твой день рождения приближается. Пошлите весточку лордам и леди двора. Мы устроим пир!"