Падший ангел хотел убить меня и моих друзей. Год назад я был просто ребенком, чьи мать и сестры погибли в автокатастрофе, отец отрекся от него, а я не был готов идти к психотерапевту. Жизнь проходит быстро, это гарантия смертности.

Орион никак не отреагировал на насмешки Загана. Это не в его стиле. Когда дело доходит до драки, он - настоящий поклонник Тедди Рузвельта. Ну знаете, который "говори мягко, но держи в руках большую дубинку". Только в этом случае Орион позволяет своему огненному мечу говорить за него.

Охотник рванулся вперед, небрежно держа меч в правой руке острием к земле. Такому дуэлянту среднего уровня, как я, казалось, что он забыл все правила боя на мечах, которые сам пытался вдолбить в мой толстый череп.

Но в поединке двух мастеров фехтования правила - это скорее рекомендации. Они овладели языком клинка настолько, что им уже не нужна грамматика, они говорят аббревиатурами.

Клинок Охотника взметнулся в размытом диагональном выпаде. Упавший меч Загана поднялся, блокируя удар Ориона. Орион крутанулся в сторону еще до того, как их клинки соединились, и, используя импульс, изогнул свой клинок в виде извилистой линии. Заган, небрежно уклонившись в сторону, сделал выпад, который Орион перехватил - на этот раз демон успел сместить свою атаку до того, как мечи сцепились. Они танцевали так еще мгновение или два, клинки прыгали в стороны, даже не соприкасаясь друг с другом, какой-то мастерский расчет определял исход поединка еще до того, как был нанесен хоть один удар, и решил, что это неправильный ход.

Несмотря на игры разума, все мы понимали, что все решится только с помощью насилия. Два фехтовальщика не могли танцевать вечно. Через несколько мгновений Орион решился на удар, который Заган согласился встретить. Пылающий меч упал, как падающая звезда, а навстречу ему поднялся клинок пожирающей тьмы. Раздался звук, похожий на звон колокола, такой громкий, что мир содрогнулся в агонии.

Ударная волна пронеслась мимо наших ног, вздымая клубящуюся пыль. Волосы на затылке встали в парадную стойку. Мне показалось, что это что-то значит. Я ненавижу, когда вещи что-то значат. Это никогда не бывает чем-то приятным, вроде дополнительных дней отпуска или бесплатного мороженого. Это всегда "упс, мы случайно разбудили дремлющего в глубине монстра".

Сила удара Ориона была сокрушительной, но эти древние воины только разогревались. Словно темный шепот, изогнутый клинок Загана скользнул вокруг Ориона и попытался рассечь его грудь.

Но Охотник подобен чемпиону по бальным танцам - он никогда не забывает о работе ногами. С непринужденным изяществом Орион обошел стремящееся к темноте лезвие, занося свой собственный меч для атаки. Заган был вынужден отступить на шаг, чтобы сохранить руку в целости. Мое сердце немного забилось, когда я увидел, как большой и страшный финансовый директор Ада отступил перед лицом гнева Ориона. Он сам виноват: нажал на большую красную кнопку, чтобы разозлить Ориона. Если играешь в глупые игры, то выигрываешь глупые призы. Таковы правила.

Мрачная улыбка появилась на лице Загана, и его клинок начал двигаться быстрее, чем мог уследить мой глаз, и Орион подстроился под его темп. Я только и успевал следить за тем, как раз за разом сталкиваются свет и тьма.

Несмотря на агрессивность Ориона, Заган не был слабаком. Адский финансовый директор явно был мастером фехтования. Я храбр, но не глуп, поэтому, когда мечи начали размахивать быстрее, чем я успевал подумать, я выбежал из круга, чтобы присоединиться к Алексу сбоку. Это был бой, который настолько выходил за рамки моей весовой категории, что даже не смешно. Я был Бэмби, а они оба - велоцирапторами.

Падший ангел и нефилим кружили друг вокруг друга в разрушенном круге, искры летели каждый раз, когда их мечи сталкивались и расходились.

Я взглянул на Алекса и увидел, что он достал свой телефон и записывает легендарную дуэль, происходящую у нас на глазах. Я не мог его винить. Если бы мне довелось увидеть поединок Гектора и Ахилла, я бы, наверное, тоже постарался его записать. К тому же мы ничем не могли помочь.

Они вдвоем танцевали свой опасный вальс, и Заган, казалось, был доволен тем, что Орион ведет, отступая по внешнему краю моей волшебной ловушки для пончиков, медленно продвигаясь к середине, шаг за тяжелым шагом. Но, несмотря на все усилия, которые он прилагал, Орион так и не нанес ни одного удара. Их мечи то сцеплялись, то расходились. Молниеносные выпады искали плоть, но не находили ее. Я чувствовал, что нахожусь на грани гипервентиляции. Эта дуэль могла в буквальном смысле решить судьбу моей души - без всякого давления и прочего.

Несмотря на то, что он еще не пустил кровь своему противнику, чем дольше я наблюдал, как Заган отступает от Ориона, тем больше мне казалось, что это всего лишь вопрос времени. Заган был в обороне, его способность не отставать от нефилимов вызывала восхищение, но Орион был Охотником. Звезды возвещали о его воинской доблести каждую ночь на протяжении тысячелетий. Его победа была неизбежна.

По крайней мере, я так думал.

Тебя не повысят до финансового директора Ада, если ты будешь слабаком. Заган отступил на шаг, потом еще на один, и еще. Затем, небрежно повернувшись, он вошел в меньший круг хула-хупа, который я оставил, убравшись с дороги.

Это не к добру, подумал я, открывая рот, чтобы предупредить Ориона, но опоздал. Охотник замахнулся на демона своим клинком, но тот с глухим стуком отскочил от невидимой стены вновь активированного круга. Я удивленно моргнул. Видимо, магические мечи тоже входят в список запрещенных к проносу через границы круга. Орион застыл, его грудь тяжело вздымалась, когда он уставился на круг с оттенком шока.

Улыбка Загана за мгновение превратилась из мрачной в дикую. "Шах и мат", - улыбнулся он, а затем опустился на колени и начал рисовать на пыльной земле в центре круга своим длинным пальцем. Ни один волосок на его голове не был выбит из колеи. Его дыхание было ровным. Казалось, он вообще не напрягался. "Ты еще более свирепый, чем я помню, Охотник", - дружелюбно сказал падший ангел, не отрываясь от того, что писал. "Но по-прежнему мыслишь только прямыми линиями. Каким бы острым ни был твой меч, ты всего лишь тупой инструмент".

Орион закричал от ярости и безрезультатно ударил своим магическим клинком по невидимому барьеру круга. С таким же успехом он мог быть сделан из адамантия, учитывая весь прогресс, достигнутый его ударами.

Закончив что-то писать в грязи, Заган встал и с самодовольным видом уставился на нас троих. "Кстати, спасибо вам за этот чудесный круг, - сказал он. "Он очень пригодится". Он откинул голову назад, устремив темные глаза в ночное небо, и начал нараспев произносить слова, которые я не мог выносить. Они жгли мне уши, когда я их слышал. Он говорил на языке Вечной Ночи, Безграничной Тьмы и Бесконечного Голода. Я даже не знал, что это значит, но каким-то образом знал, что это так.

Заган начал подниматься в воздух, паря ни на чем. Земля внутри круга стала красной и начала светиться, как будто земля нагревалась, превращаясь в лаву. Орион продолжал размахивать своим волшебным мечом, как кувалдой, но даже ярость Охотника не могла пробить круг, удерживаемый волей Загана.

"Что нам делать? Прекращай снимать", - рявкнул я Алексу и повернулся к своему другу, который все еще держал телефон направленным на сгущающуюся тьму Загана.

"Извини, мой внутренний журналист умер бы, если бы я не запечатлел все это", - сказал Алекс, поколебавшись, прежде чем опустить телефон.

"Я почти уверен, что внештатный журналист тоже умрет, если мы что-нибудь не придумаем!"

"Это уже выше наших сил, чувак", - пришел в отчаяние Алекс. Он указал на Ориона. "Если он в тупике, что мы можем сделать?"

Разочарование жгло мою грудь, но я изо всех сил старался не соглашаться с Алексом. Стоя перед двумя такими существами, как Заган и Орион, я чувствовал, что моя смертность, как цепь на лодыжках, мертвым грузом держит меня на месте. Какая надежда была у меня и Алекса против падшего ангела?

Красная земля под парящими ногами Загана продолжала нагреваться. В центре ее надулся гигантский пузырь, а затем вся земля лопнула и исчезла, не оставив после себя ничего. Из бездны вырвалась волна жара, которую я почувствовал даже по эту сторону круга.

Когтистая рука высунулась из ямы, ее пальцы шарили в поисках опоры по краю круга. Я в ужасе смотрел, как чудовище вытаскивает себя из глубин. У него были длинные костлявые руки, к которым прилипла высохшая кожистая плоть. Его череп был треугольным - сплошь острые углы и кромки. Рога, торчащие из черепа, заканчивались жестокими на вид остриями. Но самым странным была светящаяся красная лампочка, свисавшая со лба, как фонарь, - это напомнило мне рыбу-удильщика, охотящуюся на глубине.

"Отлично, теперь у него есть Треугольники", - простонал я.

Алекс разочарованно вздохнул. "Отныне тебе запрещено называть вещи".

Монстр закончил вытаскивать себя из ямы и встал на краю. Он был чертовски высоким. Я так устал от сверхъестественных существ, которые могут смотреть на меня свысока. Когда же я смогу сразиться с кучкой маленьких гоблинов или еще с кем-то, кто будет мне по колено? Я не коротышка. Во мне буквально шесть футов роста. Чего еще хочет от меня мир?

Упомянутое мной правило о том, что демоны не могут вызывать других демонов, имеет несколько серых зон. Похоже, этот запрет не распространяется на монстров и существ из Ямы, таких как адские псы Лилит, которые до сих пор снятся мне в кошмарах.

"По крайней мере, он вызвал только одного приспешника", - крикнул я Алексу. "Было гораздо хуже, когда нам пришлось сражаться с целой стаей".

Заган продолжал скандировать свои жгучие слова. Вторая когтистая рука протянулась из пустоты у его ног и ухватилась за край.

Мой друг застонал. "Тебе обязательно надо было что-то сказать".

"Упс."

Второй монстр вылез из ямы, чтобы присоединиться к своему брату и хозяину. Я вздохнул и слегка передернул плечами. Если бы мы играли в баскетбол, я бы выбрал не совсем тот состав "три на три", но я верил в своих друзей. Мы пережили и худшие испытания... возможно.

Еще три руки потянулись вверх и ухватились за край круга, вырастая, как демонические сорняки. Ладно, это становилось просто смешно.

Круги - хитрая штука. Как я упоминал ранее, они являются фокусами, увеличительными стеклами воли, которые позволяют различным мирам встретиться и быть замкнутыми. Когда мы вызвали Лилит, она смогла вырваться из простейшего кольца, которое мы для нее приготовили. Но это было связано в основном со мной и моим неверием в то, из чего было сделано кольцо. Материал изготовления имеет значение, но не такое большое, как воля, которая питает его.

Мне не нужно было говорить, что воля Загана была достаточно твердой, чтобы алмазы выглядели как пуховая подушка. Кроме того, по словам Ориона, вырваться из круга было легче, чем войти в него. Это как-то связано с площадью поверхности сталкивающихся миров. У Загана хватило силы воли только на то, чтобы наложить домен Ада на внутреннюю часть кольца, что позволило бы ему быть очень конкретным в своей концентрации. Лучший способ разорвать круг - это повредить кольцо, в котором он находится. Что технически делало хула-хуп невероятным выбором в качестве носителя, поскольку мы не могли просто стереть его, как линию соли.

Если выразить это в менее геометрических терминах и более по-английски, то если меч Ориона не мог пробить волю демонического финансового директора, то ничто из того, что было у Алекса или у меня, не могло оставить на нем даже царапины.

В отчаянии я метался по темному перекрестку в поисках выхода из этой передряги. Мы должны были помешать ему призвать еще кого-нибудь, иначе нас накроет орда Треугольников.

Вдохновение сверкнуло в свете горящего клинка Ориона. Desert Eagle Загана лежал в пыли, куда он его бросил. Следующая волна треугольных тварей вылезла уже по локоть, и время поджимало. Имея половину плана, я решил сделать то, что у меня получается лучше всего, а именно придумывать на ходу.

Я помчался к пушке и упал на колени, когда проносился мимо подхватывая ее. Да, это очень больно. Но нельзя было позволить отвлечься от своей цели. Я поднял эту малышку и прищурился в прицел. На таком расстоянии я не мог промахнуться, даже если бы захотел, а я точно не хотел промахиваться.

Я заполнил маленькие выемки грудью Загана и нажал на спусковой крючок, как Орион вдалбливал мне тысячу раз. Пистолет лязгнул, как мул, сбивая меня с колен на задницу. Может быть, я и выглядел идиотом, но прицел был точен, и пуля попала в Загана с силой бегущего слона.

Отец Время, возможно, и дает Бессмертным поблажку, но дядюшка Физик не столь снисходителен. Сила, находящаяся в движении, остается в движении, придурок. Заган был падшим ангелом, а значит, Бессмертным, но пуля пятидесятого калибра все равно отправила его в полет. Он пробил невидимый барьер собственной воли и рухнул на землю, подняв облако пыли.

Круг бездны мгновенно замкнулся, возвращаясь под власть царства смертных быстрее, чем я успел моргнуть. Монстры, пытавшиеся пролезть через дыру в измерениях, были заживо проглочены, как адские сорняки. Многочисленные скелетные руки в ярости извивались, словно отрезанные от тела ящерицы хвосты, неспособные вырваться на свободу в наш мир. Одно существо было погребено по грудь, в отчаянии разевая пасть, когда Мать-Земля крепко сжимала его в своих сокрушительных объятиях. Это был убийственный ход, если можно так выразиться. Был только один минус - Треугольники, которые уже выползли из Ямы, чтобы ответить на призыв своего хозяина, только что были выпущены на свободу.

Орион рванулся вперед, направляя свое разочарование в разрушительную ярость. Мне стало почти жалко бедных инферналов. Представьте себе, что вы рветесь в новый мир, а по ту сторону вас ждет Охотник с огненным клинком.

Первый Треугольник успел лишь тридцать секунд подышать нашим бессернистым кислородом,прежде чем Орион разделил его скелетообразную форму пополам горизонтальным разрезом. Мой наставник крутанулся на месте, проскользнув между двумя другими существами, которые повернулись лицом к стоящей перед ними угрозе уровня Созвездия.

Пистолет Алекса рявкнул, и холодные стальные пули пробили череп того, кто стоял справа, с легкостью бейсбольного мяча, пробивающего мокрую газету. Странный красный огонек, который болтался перед его мордой, светил нам в ответ через новые отверстия в его голове. Треугольник зашатался, но устоял на ногах.

"Конечно, выстрелы в голову их не убивают!" прорычал Алекс, перезаряжая пистолет новым магазином и продолжая расстреливать пару демонов, с которыми сражался Орион. Треугольные существа выглядели не слишком впечатляюще. В отличие от четырехрукого чудовища, с которым мы столкнулись в пиццерии, эти ребята не стали бы моим первым выбором в качестве линии защиты в сверхъестественной футбольной команде.

Но они были злобными и быстрыми.

Они окружили Ориона с обеих сторон, и Охотнику пришлось быстро двигаться, чтобы увернуться от их острых, как бритва, когтей, когда они набросились на него с безрассудной самозабвенностью. Орион отразил одну атаку, отрубив ему когтистую руку по запястье. Существо даже не моргнуло, продолжая свою атаку, пытаясь ударить его окровавленным обрубком, как кувалдой.

"Эй, Алекс, - начал я, чувствуя, как по позвоночнику начинает ползти нехорошее предчувствие. Следующей частью фразы было "Где Заган?". Но не успел я закончить свой вопрос, как мир закружился, когда что-то отправило меня в полет.

Нашел его.

Верный, как всегда, Алекс прыгнул между мной и падшим ангелом, его пистолет палил в Загана. К сожалению, эти выстрелы не отправили демона в полет. На этот раз его ноги твердо стояли на земле, а 9-миллиметровые патроны в пистолете не обладали такой мощью, как Desert Eagle. Его лицо оскалилось, когда пули сыпались на него, как пчелиный рой.

Позади него Орион пробивал себе путь из Треугольников, широко раскрыв черные глаза, пытаясь добраться до нас. Он опоздал. Алекс отбросил в сторону разряженный пистолет и шагнул к Загану, вытаскивая из-за пояса нож.

Застонав, я с трудом поднялся на ноги, шок замедлил работу моего мозга. Меня отбросило на дюжину футов от того места, где я стоял. Лодыжка кровоточила, но я ее не чувствовал.

С криком Алекс шагнул к финансовому директору, занося клинок. Заган рванулся вперед, его свободная рука метнулась к Алексу, как удар кобры. Он поднял моего друга за шею, подвесив его на несколько дюймов над землей. Нож Алекса мелькнул, когда он попытался разрубить руку Загана, но лезвие не горело магическим огнем, и с таким же успехом можно было бить демона очищенным огурцом.

Со скучающей усмешкой Заган перехватил свой боевой клинок и полоснул острием по груди Алекса. Ярко-красная кровь хлынула из его тела, как брызги краски. Нож выскользнул из пальцев моего друга и с грохотом упал на землю. Кто-то закричал. Наверное, это был я, но не могу быть уверен. Мое собственное тело ощущалось приглушенно, как будто разум был завернут в слой ваты.

Заган отшвырнул обмякшее тело Алекса в сторону, как старую газету. Освободившись от Треугольников, Орион бросился к нам, его сверкающий меч отбрасывал резкий свет на разъяренное лицо. Заган взглянул на здание сбоку от перекрестка. Оно было похоже на какой-то промышленный желоб, который использовался для заполнения строительных грузовиков песком или гравием.

Падший ангел поднял руку в направлении желоба, сжал кулак, словно собирая невидимые нити, и потянул. Когда он потянул, над его головой что-то начало светиться. Как было темное пятно на фоне черноты ночного неба. Это было все равно что смотреть на солнце сквозь разлитую нефть. Что бы ни было, я не мог смотреть на это прямо, но у меня возникло ощущение, что оно деформировано, сломано.

Сооружение застонало от ужасного визга истерзанной стали; медленно оно обрушилось, как дерево, врезавшись в перекресток, и гравий хлынул потоком, а земля содрогнулась от удара. Оно упало между нами и Орионом и отсекло атаку Охотника, как плотина. Я закрыл лицо руками, закашлявшись, когда меня окутало облако пыли и грязи.

Когда воздух начал рассеиваться, я увидел стоящего напротив Загана как стрелка с Дикого Запада. Падший ангел смотрел на меня, в его черных глазах кипела ярость. Позади него в пыли лежало тело Алекса, частично присыпанное гравием.

"Я начинаю понимать, почему Лилит так ненавидела тебя, - прорычал он сквозь стиснутые зубы. "Может быть, Яма слишком хороша для тебя. Возможно, я попрошу своего хозяина развоплотить тебя вместо этого".

Если бы я уже не вспотел, этой угрозы было более чем достаточно, чтобы начать. Я не знаю точно, что означало быть развоплощенным, но если Заган думал, что это хуже, чем иметь свой личный круг ада, специально построенный в виде гаражной пристройки к дому дьявола, я собирался отказаться, спасибо.

"Ну что, Мэтью Стивен Карвер? Больше никаких бойких замечаний? Больше никаких саркастических колкостей?" Заган усмехнулся.

Впервые в жизни мне удалось промолчать. Даже мои инстинкты понимали, что я нахожусь на опасной территории. Здесь водятся монстры.

Внезапно Заган оказался передо мной, в мгновение сократив расстояние между нами, не сделав ни единого шага. Его тленное сияние горело так ярко, что слепило. Он ударил меня правой рукой наотмашь, отправив катиться по гравийной дороге, как броненосца, сбитого машиной. Я понял, что он немного сдерживается, потому что моя челюсть все еще была прикреплена к лицу. Мир кружился. Какой сейчас год? Правая нога заболела, когда я попытался перенести на нее вес тела, что свело на нет мою попытку встать.

Отчаяние окутало мои плечи, как мокрое полотенце, цепляясь и увлекая вниз. Какие у меня были шансы в одиночку противостоять падшему ангелу? У меня даже не было оружия, способного причинить вред Бессмертному. Я был так же опасен, как птенец в лапах голодной кошки.

Хватая ртом воздух, и стараясь не закашляться от пыли, витавшей повсюду, я лежал на животе, испытывая новое сочувствие к рыбе, оказавшейся без воды. Ботинок Загана впился мне в позвоночник, когда он навис надо мной, как охотник, стоящий на своей призовой добыче. Он топнул вниз с сокрушительной силой. Мне казалось, что в любую секунду моя грудная клетка разлетится вдребезги, и я превращусь просто в лужицу жижи с привкусом Мэтта на земле.

"Пора тебе узнать свое место, личинка", - пропыхтел падший ангел.

Казалось, что это конец. Учитывая все обстоятельства, я хотел бы поздравить себя с тем, что превзошел ожидания. Я убил Бессмертного и пережил год в списке самых разыскиваемых Люцифером. Если бы Вегас ставил на меня, я сколотил бы состояние, поставив на себя. Конечно, учитывая, что это выглядело как моя безвременная кончина, я бы не смог их потратить, но мог умереть с самодовольным чувством превосходства, что было бы неплохо.

Заган усилил давление. Было ощущение, что меня раздавливает гидравлический пресс. Я не мог дышать. Края моего зрения становились нечеткими и черными. Задним умом я понимал, что звучат последние ноты моей песни.

Вспышка цвета заполнила зрение, отодвигая темноту. Пучок одуванчиков пробивался сквозь посыпанную гравием улицу, к которой я был прижат. Они светились своим собственным светом, сладкий аромат летнего поля заполнил мои ноздри. Казалось, что моя встреча с королевой фей была более неотложным - ха-ха - делом, чем ботинок Загана, с хрустом ломающий мой позвоночник.

У меня не осталось воздуха в легких, чтобы задавать вопросы и задувать одуванчиковую свечу, поэтому, не обращая внимания на демона, я протянул руку и выхватил одуванчик из пучка.

Слабый удар, который мне удалось нанести, почти не возымел эффекта. Семена одуванчика в шарообразной головке на мгновение колыхнулись, как будто последний ветерок в моей жизни был для них просто музыкой, под которую они могли танцевать. Затем выскочило одно семечко, и на мгновение выплясывало перед моими глазами медленный хореографический номер, как прима-балерина. Несколько ударов сердца спустя белая головка одуванчика взорвалась, и семена разлетелись во все стороны, разбрасываясь, как шрапнель природы.

Невероятно, но я почувствовал, как что-то протянулось вверх, вцепившись в грудь сквозь землю, и внезапно меня потянуло вниз под гравий, как через воду.

"Нет!" услышал я где-то позади себя рев Загана. После того как мое тело протащило, что-то, похожее на его ногу, врезалось в землю, как тупой стук, раздавшийся под водой.

Я был свободен. Я снова мог дышать. Задыхаясь, я пытался наполнить легкие драгоценным кислородом. Крюк в моей груди дернулся, словно рыбак подсекал улов, и помчал со скоростью, которую я даже не мог оценить, мир вокруг вспыхивал золотыми и желтыми вспышками, пятна цветов плясали, как в калейдоскопе. Не успел я сориентироваться, как что-то вытолкнуло меня с другой стороны. Я прорвался сквозь стену, которая колыхалась, словно была сделана из желе, и вернулся в физический мир. Моя правая нога вспыхнула от боли, когда я приземлился, вынуждая упасть на одно колено, снимая нагрузку с лодыжки.

Я находился в коридоре, который, должно быть, был частью дворца. Белые мраморные стены были отделаны золотом, а каменный пол отполирован так ярко, что можно было разглядеть свое собственное отражение. Кровавый след, вытекающий из лодыжки, очень выделялся на фоне этой цветовой палитры.

Ничто из этого не привлекло моего внимания. Я смотрел на свои руки, застыв в шоке.

Они горели. Шар пламени, в котором плясали красные и синие оттенки, охватил каждую мою руку, как боксерские перчатки. Несмотря на то, что руки были в огне, они не горели, а были приятно теплыми.

"Наконец-то!" - радостно прозвучал голос в моей голове. "Я снова могу дышать."