Глориана махнула рукой, и три оставшиеся принцессы выстроились позади нас, словно на полицейском опознании. Эш надела платье, которое соответствовало дресс-коду для всех фейри. Оно было выполнено в двух оттенках оранжевого, как красивые осенние листья или переливающееся пламя. В отличие от своих сестер, она не носила диадему. Глаза ее были опущены, и она не смотрела на меня. Доун и Таня одарили меня агрессивными взглядами с обеих сторон от нее.

"Мэтью Карвер, оруженосец Охоты, Владыка Огня, пришло время тебе выполнить обещание, которое дал мне. Ты сделал свой выбор?" - спросила королева.

Мне показалось интересным, что она продолжала называть это наградой, а потом требовала, чтобы я выполнил обещание, но я держал рот на замке.Там было так сухо, что я, наверное, все равно смог бы только прокаркать на нее. Сегодня я верну свою душу, но для этого нужно внести первый взнос.

На поляне воцарилась тишина, похожая на ту, которую я представлял себе, если бы в разгар зимы ее засыпало футом снега... и она была пуста. Кристальная ясность снизошла на меня, когда я посмотрел на трех сестер передо мной, каждая из которых была прекрасна, как восход солнца, и опасна, как море. Тишина растянулась на один из тех вечных моментов, когда все королевство ждало моего ответа.

Таня не была моей подругой. Таня чего-то хотела от меня и не возражала, если я при этом получал выгоду. Но ей было наплевать на меня. Она не была союзницей; я был выставлен на продажу, и ей нужен был предмет мебели размером с Мэтта, чтобы сидеть на нем. Что бы случилось, если бы я не был ключом к свободе, которой она жаждала? Она бы отвернулась от меня в мгновение ока, если бы это означало получить то, что она хотела. Я знаю, что нужно держать своих друзей близко, а врагов еще ближе, но не уверен, что это правило применимо к женам фейри.

Доун тоже чего-то хотела, но она сбила меня с толку. Я знал, что она хотела править и видела себя наследницей своей матери, но также был убежден, что за этим кроется нечто большее, чего я не знал. Я бы решил, что ей это совершенно неинтересно, но ее разговор со мной по дороге к помосту убедил меня в том, что она действительно хочет, чтобы я выбрал ее. Если бы мне нужно было угадать, возможно, она хотела заманить первого за четыреста лет Владыку Огня в свой дом, а не позволить Эш отстроить свой заново. Да, это казалось правильным.

Я попытался поймать взгляд Эш, но она не поднимала глаз. Ее плечи были опущены. Она выглядела побежденной. Я хорошо знал этот взгляд, он был на первом месте в моем гардеробе большую часть жизни. Из всех принцесс Эш была единственной, кто нашел время поговорить со мной по-человечески. Она показала мне свой дом и поделилась со мной частичкой своей жизни. Я взглянул на кольцо с рубином на пальце и почувствовал слабый укол совести.

Я повернулся, чтобы посмотреть на королеву, время снова начинало набирать скорость, как локомотив, выводящий свой поезд из тупика. Мое сердце бешено колотилось, но уже не от страха. Это было волнение, которое испытывает спортсмен прямо перед стартом. Это было оно.

"Ну что, Мэтью?" сказала Глориана, и ее губы сложились в легкую улыбку. "Каково твое решение?"

Я выпустил длинный выдох и шагнул к принцессам. Больше не было никаких раздумий, только действия. Я протянул руку Эш и выждал мгновение. Легион фейри коллективно тихо ахнул, увидев мой жест.

"Мне кажется, - громко сказал я, заставляя свой нервный голос разноситься по всей поляне, - что Дом Осени слишком долго оставался без Владыки Огня. Если Леди Осени позволит, я бы это исправил".

Когда я заговорил, Эш потрясенно вскинула голову. Ее лучистые зеленые глаза уставились в мои, и на мгновение все вокруг перестало существовать. Мы перенеслись в другую плоскость, где не было ни стен, ни света, только мы вдвоём. Должно быть, в нем также не было кислорода, потому что я обнаружил, что не могу дышать.

Затем она улыбнулась.

Это была ослепительная улыбка, похожая на восход солнца после бури. Из тех, что заставляют радугу танцевать вслед за убегающими облаками. Так же быстро, как ушли, мы вернулись к фейри на лесной поляне, и я снова смог дышать.

Она взяла меня за руку. Она была теплой и мягкой в самом лучшем смысле этого слова. Без всякой подсказки огонь Уиллоу вырвался из обеих наших рук, языки пламени дико заплясали от радости.

"Да будет так!" Глориана повернулась лицом к толпе и подняла обе руки вверх. Фейри тут же разразились шумным ревом, и праздник возобновился с такой яростью, словно мы прошли сквозь спокойный глаз праздничного урагана и снова оказались в его гуще. Как быстро Мэв и ее измена были забыты в первобытном порыве праздника.

Я повернулся к Эш и смущенно улыбнулся ей. Теперь, когда решение было принято, я почувствовал себя неловко. Стайка глупых бабочек вернулась, на этот раз выдавая себя за Голубых Ангелов (авиационная группа высшего пилотажа ВМС США - прим.пер), выделывая дикие акробатические трюки у меня в животе. Она рассмеялась и сжала мою руку. Что-то в моей груди воспарило.

Наконец-то я сделал что-то правильное. Прошло всего двадцать пять лет, но я сделал это. Я почти пожалел, что у меня нет сотовой связи, чтобы позвонить отцу и сказать ему, что он ошибался на мой счет. Но потом я опомнился. Не было смысла позволять ему испортить мне еще один момент.

Несмотря на всеобщее ликование, праздновали не все.

Я окинул взглядом море фейри и заметил, что они сбились в кучки, маленькие островки тишины, когда вокруг них бушевало море праздника. Все члены "очагов тишины" уставились на возвышение с явным неудовольствием на лицах, метая кинжальные взгляды в меня или королеву, а может быть, и в обоих. Изучая недовольных фейри, я заметил, что большинство из них одеты в землистые весенние тона. На заднем плане потоки фигур в синем и черном пробивались сквозь толпу к выходу. Это было вполне логично: арест главы дома за измену, вероятно, немного портил настроение.

Королева хлопала и кричала, когда остальные члены ее двора веселились, радуясь празднику так же, как родители радуются любому поступку своего малыша, каким бы простым он ни был. Леди Лето подошла к нам, и ее властная манера поведения была во всей красе.

"Неизбежный выбор, я полагаю". Она драматично вздохнула и остановилась перед нами. Я почувствовал, как рука Эш напряглась в моей при этих словах сестры. Я понимал это. У Доун в этом режиме был дар выводить вас из себя, но, как и в случае со школьными хулиганами, хитрость заключалась в том, чтобы не дать ей понять, когда был нанесен удар.

"Это просто тематически правильно", - сказал я, пожимая плечами и показывая на наши пылающие руки. "Кроме того, я никогда не был хорош летом. Ты видела, какой я бледный? Я очень легко обгораю, и меня бесит, какой скользкий на ощупь солнцезащитный крем". Я одарил ее своей лучшей самодовольной улыбкой, пародируя ее собственную.

Ухмылка Доун в ответ стала только шире. Может быть, она просто ценит хорошее подшучивание?

"О, ты меня неправильно понял", - ответила Доун, сдерживая смех. "Я думаю, что Дом Падения идеально подходит для тебя".

"Ты имеешь в виду Дом Осени", - твердо ответил я.

С губ Доун сорвался смешок. "Я не могу дождаться, когда ее отец узнает об этом. Он и так ненавидит тебя так сильно, что я даже представить не могу, в какую ярость это его приведет. Никто не бушует так, как Дьявол".

Мое зрение стало резким и бесцветным, как будто в меня только что выстрелили светошумовой гранатой. Смутно я осознавал, что Доун продолжает злорадствовать, но не мог разобрать ни слова. Мозг пытался родить хоть какую-нибудь мысль, но она не формировалась.

Теперь я понимал, почему сестры называли ее Леди Падения.

Эш была дочерью Дьявола. Того самого дьявола, чью подружку я убил в прошлом году. Того самого дьявола, который через девять лет собирался завладеть моей душой. Кого я обманываю? Все знают, кто он такой.

Конечно, это была она. Я уже догадался, что Глориана предпочитала заводить детей от могущественных существ, связанных с различными стихиями ее домов. Ульр был богом зимы и подарил ей Мэв. Отец Доун был богом, и она имела власть над ветром. А кто может принести огонь лучше, чем сам хозяин огненных ям?

Королева сказала мне, что хочет сбить с Люцифера спесь. Неужели я позволил втянуть себя в ссору отвергнутых любовников? Что уж говорить о том, чтобы выйти из огня, но попасть в еще больший, еще более жаркий огонь.

Первым звуком, который я услышал, когда взял себя в руки, был хлопок ладони Алекса, ударившего себя по лицу. Я подумал, что это хороший совет, поэтому тоже так сделал. Черт возьми.

"Чья оказывается ты дочь?" спросил я свою суженую голосом на октаву или две выше обычного.

"Это не то", - ответила Эш, в ее зеленых глазах отразились слезы.

Доун рассмеялась злобным, жестоким смехом и отошла. "Я пыталась предупредить тебя", - пропела она, уже получив урон от своей разговорной гранаты.

"О, это не то?" потребовал я, мой голос невозможно поднялся еще выше. "Приятно слышать. Это другой Люцифер? Другой парень, которого я не знаю? Вроде ситуации с Иисусом и Иезусом?"

"Нет", - выдохнула Эш с сокрушенным вздохом. "Он тот же самый".

"Тогда в чем именно разница?" Я чуть не вскрикнул.

"Я никогда с ним не встречалась", - огрызнулась Эш, ее собственный гнев нарастал. "Он уехал, как только моя мать рассказала ему обо мне, и я никогда его не видела. Может, он и передал мне часть своей проклятой ДНК, но он мне не отец".

О.

Я всегда считал, что в аду полно папаш-бездельников, но мне и в голову не приходило, что один из них управляет тем местом. Наконец-то я получил последний кусочек головоломки, которого мне не хватало, но вместо картинки получилось зеркало. Я немного понимал, каково это. Жар моего гнева вырвался из тела, как пар из вентиляционного отверстия, и оставил во мне чувство холода и опустошенности.

"Мне жаль. Я знаю, как это больно". Я уставился на свою суженую - ух, как это похоже на 1700-е годы. Я не могу этого сделать - я смотрел в глаза Эш и видел, как они смягчаются, когда она видела, что мой гнев рассеивается.

"Почему ты не сказала мне?" спросил я ее.

"Мама заставила нас поклясться не говорить тебе до тех пор, пока ты не сделаешь свой выбор. Она боялась, что если ты узнаешь о ее связи с Адом, то не согласишься на сделку, потому что не будешь нам доверять". Эш смотрел в пол, не в силах встретить мой взгляд. Я понял, что осенние шутки были не просто ехидными колкостями, а попыткой фейри намекнуть на то, что они физически не могли сказать. "Вот почему я избегала тебя с самого первого нашего разговора. Я не могла позволить себе втянуть тебя в сделку, не сказав всей правды. Я пыталась исключить себя из игры Матери".

"Тогда зачем ты прислала мне кольцо?" потребовал я. "Большинство приманок блестят. Я определенно чувствую себя сейчас немного соблазненным!"

"Кольцо?" - спросила она, нахмурив брови в замешательстве. Ее взгляд упал на печатку Владыки Огня на моей руке, и глаза ее расширились. "Мэтью, я не посылала тебе его", - в ужасе вздохнула она.

Я подумал, что так чувствовали себя дети, когда Крысолов резко прекращал играть свою мелодию, уведя их в пустыню. Кто-то прислал мне кольцо, подразумевая, что оно от Эш, но если это сделала не она, то кто же?

"Мне так жаль", - прошептала она, прикрывая рот рукой, на глаза навернулись слезы. "Я знаю, что ты никогда не сможешь простить меня, но я не хотела, чтобы это случилось с тобой".

Взгляд ее печальных зеленых глаз натягивал струны моего сердца до тех пор, пока они не запели. Казалось, королева играла сразу в несколько игр. Если Эш была вынуждена дать слово не говорить мне, то что она могла сделать? Мы с ней были всего лишь кусочками дрейфующей древесины, подхваченными приливами и отливами, которые были намного сильнее нас.

"Что, если... что, если я действительно прощу тебя?" Я улыбнулся, глядя на нее.

"О, брат", - пробормотал Алекс у меня за спиной, наблюдая за всем нашим разговором с чем-то похожим на ошарашенное возмущение на лице. "Все идёт к нашей смерти".

Я проигнорировал его. Я был занят тем, что вырывал победу из пасти поражения. Сегодня вечером я преодолел два из трех препятствий, и теперь все, что мне нужно было сделать, это вернуть свою душу. Эль Дьябло уже якобы строил для меня новый круг внизу, так что, в самом деле, насколько он мог быть еще более расстроен?

Дела Мэтью Карвера наконец-то пошли на поправку. Я мог бы привыкнуть к этому.

Из глубины зала донесся звук удара посоха камергера о камень, и он эхом разнесся по поляне, подобно раскату грома. Камергер ударил во второй раз, затем в третий. Мое внимание привлек шум. Даже королева обернулась, чтобы посмотреть.

"Представляем Дэмиена Огненное Сердце, Владыку Огня!" - раздался по залу голос камергера.

Вечеринка исчезла. Она не приостановилась. Она не прекратилась. Она просто была, а потом ее не стало. В какой-то момент здесь царили веселье и разврат, которыми мог бы гордиться Бахус. В другое мгновение все участники вечеринки замерли, как олени, затаившиеся при приближении хищника.

Фейри расступались, чтобы освободить место для стремительно приближающегося Владыки Огня. Его продвижение было легко проследить: тусовщики разбегались от него, как потревоженные рыбы. Он двигался быстрым шагом, прямой, как стрела, к помосту. Почему-то я почувствовал себя более напряженным, но не мог связать воедино все факты, пока передняя часть толпы не расступилась, освобождая ему место.

На поляну ворвался мой отец, его золотистые глаза кипели яростью, а руки пылали знакомым огнем.

"Эй, смотрите, это же я!" завизжал Уиллоу в наших головах.

Где-то на заднем плане часы пробили полночь.