Одинокий мужчина расположился лицом к собравшемуся совету фейри, сидя на причудливом деревянном стуле спиной к нам. Он повернулся, и я ощутил, словно меня ударили под дых, когда понял, что знаю его. Черные глаза Загана окинули нашу разъяренную маленькую труппу, и его отвратительная ухмылка распространилась по лицу, как лесной пожар. Мой мозг застыл в полном шоке. "Королева всех фейри проводит тайную встречу с финансовым директором Ада" не было в моей карточке для игры в бинго. Тем более, что она проходила в то время, когда кто-то пытался меня убить. Подозрение вспыхнуло во мне, когда я оглядел комнату. Возможно, я совершенно неправ, и договор был нарушен. Неужели королева согласилась убить меня ради Загана?

Какое-то время обе группы в комнате изучали друг друга. Вокруг ощущалась гнетущая тяжесть, которая возникает, когда слишком много влиятельных людей помещается в слишком маленьком пространстве. Это все равно что пытаться засунуть миллиард желейных шариков в стеклянную банку. Может быть, именно поэтому короли Англии делали свои бальные залы такими большими. Видимо это делалось для того, чтобы разрядить напряжение, и определенно не для того, чтобы что-то компенсировать.

Алекс решил, что этот момент как раз подходит для его выступления. "Что, черт возьми, здесь происходит?" - потребовал он. Я изо всех сил старался не вздохнуть.

Голос моего друга прорезал тишину комнаты со всей грацией валуна, упавшего в озеро. Королева Глориана поднялась на ноги, вздернув подбородок. Черты ее лица были больше не прекрасны, а ужасны, когда на нем отразился гнев. Ее зловещие желтые глаза устремились на меня, обжигая, как два пылающих солнца.

Я определенно не был напуган. Нет. Ни в малейшей степени.

"Ты смеешь вторгаться?" - прошипела она. Позади нее знатные фейри выкрикивали свое неудовольствие, как свита средневекового рэпера. Робин, однако, опустил руку на спинку кресла своего сеньора и слегка наклонился. Я не слышал, что он ей сказал; мои уши недостаточно остры, чтобы расслышать порхание бабочки или как там это называется. Но его глаза были прикованы к обнаженному клинку Ориона. Я мог догадаться, на что он обратил внимание Глорианы.

Глаза королевы метнулись к Охотнику, и в комнате воцарилась секундная тишина. Как и большинство сиквелов, этот было труднее вынести.

"Восхитительно", - пробормотал Заган со своего стула.

Я решил пока не обращать на него внимания. У меня были дела поважнее. Ну, на самом деле, я не был уверен, кто из них считается самой крупной рыбой. У меня была другая рыба для жарки.

"Что это значит?" - потребовала Таня. "Ты пришел, чтобы разорвать, наконец, договор, Охотник?"

"Это не я его нарушил!" Орион кипел от злости. Его гнев был настолько ощутим, что я забеспокоился, не забыл ли он о плане. Актерское мастерство не входило в число достоинств большого парня.

"Ваше Величество, если бы я мог..." вмешался Робин.

"Не можешь". Тон Глорианы был абсолютным, твердым, как мрамор, из которого был сделан ее трон.

"Ваше Величество, - сказал я, - мы с друзьями получили записку с просьбой явиться к вам. На ней была Ваша печать. Но слуга привел нас в заброшенную комнату, где на нас напал рой золотых убийц".

Раздался металлический лязг, и Алекс швырнул окровавленную маску на пол между нами и троном. Видимо, писательские инстинкты были на что-то годны, потому что это было холодно. Королева застыла на Бессмертный манер.

"Если бы не вмешательство Леди Зимы, я и мои спутники были бы мертвы в вашем собственном доме". Только глаза королевы шевельнулись, бросив взгляд на свою дочь, которая стояла слева от меня. Мэв медленно кивнула, ее лицо было бесстрастным.

"Что ж, думаю, теперь моя реплика", - сказал Заган. Он хлопнул себя ладонями по коленям и вскочил на ноги. "Похоже, у тебя много дел, Глориана, дорогая. Рад был тебя видеть. Думаю, что этот аудит будет весьма забавным. Мы можем вернуться и уточнить детали, когда ты не будешь так... занята". Обернувшись, Заган самодовольно улыбнулся мне.

У меня было полсекунды, чтобы задаться вопросом, позволено ли Загану так небрежно обращаться к Королеве всех Фейри. Глориана быстро села, сдувшись, как бессмертная подушка-пердушка. Ее золотистые глаза метались между мной и демоном.

"Да, очень хорошо. Спасибо тебе, Заган", - натянуто сказала она.

"До завтра", - сказал он мне, подмигнув.

Финансовый директор Ада вышел из тронного зала Голдхолла с таким видом, словно ему было наплевать на все в мире, не торопясь насвистывая себе под нос какую-то мелодию. Он знал, что мы наблюдаем за ним.

"Что он здесь делал?" спросил Алекс, когда мы все собрались.

"Я дала слово сквайру Карверу, что буду лоббировать интересы его души, не так ли? Глориана выпрямилась, откинувшись на спинку стула. "И как же, по-вашему, мне это удастся?"

Я определенно не задумывался над этим вопросом.

"Где было совершено это нападение?" - потребовала Таня. "Откуда нам знать, что ты не врешь?"

"Это произошло в бальном зале "Огненное сердце", - заговорила Мэв ломким голосом. "Я сама все видела. Я убила наших сородичей на месте преступления".

Таня, казалось, собиралась возразить против показаний сестры, но мать подняла руку, заставляя ее замолчать. Глориана молчала, казалось, целую вечность, ее взгляд метался между членами Охоты, в глазах таилась тень какой-то мрачной мысли.

"Ты собираешься сразить меня, Охотник?" - спросила королева, глядя на смертоносного нефилима с его клинком, убивающим Бессмертных. "Или прислушаешься к голосу разума и сохранишь мир, который существовал между нами на протяжении веков?"

"Мэтью считает, что ты не виновата", - прорычал Орион, его голос был хриплым от нереализованного насилия. Он опустил меч, направив его в пол.

"Примите мою благодарность за вашу веру, сквайр Карвер". Королева повернулась и посмотрела на меня с удивленным выражением лица. Удивлена тем, что я противостоял Ориону? Это показалось мне немного оскорбительным. Да, он большой страшный воин из мифов и легенд, но я не такой уж и слабак. У меня от рождения отсутствует та часть мозга, которая должна подсказывать мне, когда следует заткнуться и держать рот на замке.

"Я дал слово", - сказал я. "Я поверил вам, когда вы сказали, что хотите сохранить договор между Охотой и фейри. Я верю в это и сейчас".

"Договор требует справедливости", - перебил меня Орион с железной ноткой в голосе.

"И ты ее получишь". Глориана поднялась и долго смотрела на Мэв, ее взгляд был нечитаем. Затем она вновь обратилась к нам. "Перед своим троном я признаю, что мой народ нанес оскорбление Охоте. Я приказываю, чтобы виновные были найдены и наказаны за их преступления против мира. Клянусь мрамором моего дома, что виновные подвергли опасности свой народ и как таковые названы предателями. Я клянусь золотом моей короны, что мы не успокоимся, пока правосудие не восторжествует среди нас. Я назначаю Леди Лето своим душеприказчиком в этом деле. Знайте, что когда она говорит, она говорит моим голосом. Повинуйтесь ей, или окажетесь на Железном Столе рядом с теми, кто предал свой народ".

Я не был уверен, что делать с тем, что Глориана предпочла Доун вместо других дочерей. Леди Лето не производила на меня впечатление следователя-расследователя. Я был бы счастливее, если бы выбрали Эш, Таню или, черт возьми, даже Мэв. Может, Мэв и не хотела со мной встречаться, но она была честной и справедливой и спасла мне жизнь. Это приносит вам приличное количество баллов в моей книге.

"Мама, я бы с большим удовольствием..." начала Мэв.

"Ты уже достаточно подвела меня сегодня", - оборвала ее королева голосом окончательного приговора. "Твоя сестра уберет этот беспорядок".

Я взглянул на Таню, стоящую за троном своей матери, ее лицо было таким же суровым, как окружающие нас стены. Мэв выглядела так, словно едва сдерживала слезы. Глориана проигнорировала реакцию обеих своих дочерей, ее золотистые глаза встретились с черными глазами Ориона.

"Я даю тебе свою клятву, слово Глорианы, Королевы всех Фейри, что мы уравновесим чашу весов между нами, Охотник. Так что пусть все будет по порядку. Да будет так".

Орион долгое время хранил молчание, как палач, готовый опустить топор. Но когда напряжение и общее кровяное давление в комнате взлетели далеко за пределы допустимого, он просто кивнул один раз и одним плавным движением вложил меч в ножны.

"Я принимаю твою клятву и даю тебе одну из своих. Даже мои звезды, падающие с неба, не избавят тебя от Охоты, если ты не исправишь эту ошибку. Я разрушу твой трон и твои залы и оставлю от них руины. Я - Орион. Я клянусь в этом своим Созвездием".

Ну и ну. Даже Заган мог бы узнать кое-что об угрозах от Ориона. Почему-то лицо Робина стало еще бледнее. Я посмотрел на слугу с новым чувством недоверия: у него, несомненно, был доступ, чтобы подстроить эту ловушку.

Глориана приняла заявление Ориона с легким кивком, как будто ничего другого и не ожидала. Она подняла руки и хлопнула ими, сверкнув золотыми кольцами. "Идите, несите мою волю и приказ моей дочери. Привлеките к ответственности тех, кто хотел вернуть ужас Охоты к нашим дверям из-за своей собственной жадности".

Позади нее возникла суматоха, вельможи разлетелись во все стороны, как испуганная стая голубей. Я видел, как несколько слуг бросились исполнять приказ королевы. В считанные секунды зал опустел, и только Таня и Робин остались рядом с королевой.

"Робин, ты хотел что-то сказать раньше, - мягко произнесла королева. "Я поступила невежливо, не позволив тебе этого сделать. Прошу меня простить".

Я почувствовал, как мои брови взлетели на лоб, словно ракета, взмывающая в стратосферу. Я не думал, что королевы должны извиняться перед своими слугами, какими бы доверенными лицами они ни были.

"Все забыто, спасибо, Ваше Величество", - спокойно ответил Робин, слегка поклонившись. На его лице не было и намека на то, что он расстроился из-за того, что его прервали. "Я только хотел сказать, что присутствовал в квартире сквайра Карвера, когда к нему пришла повестка".

"Ты знал, что королева встречалась с Заганом?" - спросил я. "Почему ты не предупредил нас о том, что повестка фальшивая?" Я старался, чтобы мой голос звучал нейтрально, но слышал, как обвинение проникает в мой тон, как плесень.

"Я знал, что королева занята, да", - сказал Робин. "Но это не значит, что она не посылала тебе вызов. Насколько я знаю, она переместила тебя подальше от зрителей ради твоей же безопасности. Заган ненавидит тебя с яростью своего хозяина, Мэтью, а с таким человеком, как он, доверие заходит очень далеко".

"Падшие могут быть непредсказуемы", - согласилась королева с легким вздохом.

"Если бы у меня было хотя бы малейшее подозрение об угрозе со стороны наших людей по отношению к тебе, я бы никогда не отпустил тебя", - продолжил Робин. "Я клянусь своей жизнью и своей верностью Глориане, Королеве всех Фейри".

Орион издал тихий удовлетворенный возглас. Я прищурился, борясь с легкой головной болью, возникающей за глазами, чувствуя себя бабушкой, пытающейся собрать пазл из тысячи кусочков без картинки на коробке. Я не знал, где мои углы, и все, что у меня было, - несколько плавающих кусочков, которые находились где-то посередине.

Между двумя сторонами начало воцаряться неловкое молчание. Если бы мы были друзьями, пришедшими на ужин, я бы сказал, что мы давно злоупотребили нашим гостеприимством. Темы для разговоров были исчерпаны, как и терпение нашего хозяина.

Но мы не были друзьями. Мне все равно, что сказал Цезарь о враге моего врага. Этого было недостаточно. Не после сегодняшнего дня. У меня все еще оставались вопросы, и я не собирался уходить, пока не получу на них ответы.

"Что сказал Заган о моем контракте?" спросил я, глядя на Глориану.

"Он утверждает, что твоя сделка со мной не окончательна, так что ты еще не мой субъект. Поэтому я не имею права ходатайствовать от твоего имени", - сказала она, пожав плечами. "Он тянет время, но он не совсем неправ. Однако согласился разрешить провести аудит твоего контракта".

Возможно, это очень по-американски, но я не мог удержаться от того, чтобы не вздрогнуть при слове "субъект". Джордж Вашингтон, должно быть, ворочается в могиле, видя, как один из его метафорических избирателей добровольно решил присоединиться к монархии. Уверен, что его историческому суждению не помогло бы и то, что, насколько я мог судить, фейри по своему происхождению были вроде бы британцами. Но даже при всей моей свободе у меня не было хороших вариантов. В этот момент я бы выпил столько чая, сколько нужно, чтобы вернуть свою душу.

"Итак, когда мы начнем?" спросил я.

"Немедленно". Глориана встала, присоединяясь к остальным присутствующим в комнате. "Завтрашняя проверка - только первый шаг. Как только ты будешь обручен с одной из моих дочерей, у Загана и его хозяина не останется другого выбора, кроме как уважать мои притязания на тебя и сотрудничать". Голос Глорианы был тверд, как железо, которое она не могла вынести.

Все это звучало так просто. Все, что мне нужно было сделать, - это выбрать себе в жены принцессу фейри. Таня бросила на меня знающий взгляд из-за плеча матери. Я понял, чего она хочет.

"Бал состоится через неделю", - сказала королева легко, словно медленный шаг убийцы, подкрадывающегося к своей цели. "Ты уже выбрал одну из моих дочерей?"

Таня замерла за спиной матери. Ее лицо было бесстрастным, но я уже достаточно привык читать фейри, чтобы распознать в нем маску. Я с удивлением почувствовал, как рядом со мной напряглась Мэв. Я не понимал, что ее беспокоит. Она не участвовала в конкурсе. Она ясно дала понять, что не будет участвовать в этом сверхъестественном шоу знакомств, и ее мать простила ее.

Это была ловушка. Это была не самая большая ловушка, с которой я когда-либо сталкивался. Черт возьми, возможно, это даже не самая большая ловушка, с которой я столкнулся сегодня. Не прошло и часа, как наемные убийцы пытались убить меня! Но это все равно был зондаж, попытка что-то выведать у меня, когда я был выведен из равновесия.

"Вашим дочерям нет равных", - сказал я, подбирая слова с точностью нейрохирурга. "Вы просите меня выбрать между солнцем, луной и звездами. Как может человек сделать такой выбор? Я могу провести целую вечность и ни на йоту не приблизиться к принятию решения".

"Твоя мудрость делает тебе честь, сквайр Карвер". Губы Глорианы расширились в удивленной улыбке. "Однако даже Сизиф в конце концов выполнил свою вечную задачу".

"Я в последний раз подниму валун на гору", - сказал я, удивляясь тому, что мои знания по литературе не подвели меня, как я подвел на уроке античной литературы. "Но прошу вас набраться терпения, поскольку я использую каждую минуту своего времени".

И Таня, и Мэв расслабились, как иглобрюхи, сдувающиеся после того, как акула уплывает.

"Ты должен простить меня", - спокойно ответила Глориана. "Даже королева все равно остается матерью. Соглашение было заключено. У тебя будет время, которым тебе обещано. Я скорее вдавлю холодное железо в свое собственное сердце, чем нарушу свое слово".

"Это так металлически", - сказал Алекс себе под нос.