Мэв вела нас агрессивной рысью по задним коридорам Голдхолла. Человеческого раба, который привел нас на бойню, нигде не было видно. Наверное, это было самое разумное, что он мог сделать. Я сомневался, что он участвовал в засаде, но не знал, насколько Орион сейчас рассудителен. Когда он выносил приговор, мало какая сила на Земле или в Землях Фейри могла помешать ему его исполнить.

Пока мы штурмовали дворец, я дважды совершил марш-бросок, чтобы догнать Мэв, шедшую впереди. Ледяная принцесса бросила на меня косой взгляд, когда мы неслись, ее черный плащ развевался за спиной.

"У вас есть план, сквайр?" - спросила она вполголоса. Не знаю, почему она решила говорить шепотом. Со слухом Ориона летучая мышь могла показаться нуждающейся в слуховом аппарате.

"Я работаю над этим", - прошептал я в ответ. Не для того, чтобы притвориться, что это секрет, но мне показалось, что это соответствует настроению. "Но мне не хватает нескольких кусочков головоломки".

Я воспринял ее молчание как приглашение продолжать.

"Как ты узнала, что нужно прийти и спасти нас?" - спросил я, повернувшись, чтобы посмотреть на нее, пока она шла. Она действительно была красива, несмотря на свое суровое поведение. Она напомнила мне ледник на Аляске, сплошь с острыми краями. Изящная костная структура ее матери была заметна в районе глаз и щек. Но я профессионал. Я не позволил этому замечанию отвлечь меня ни на йоту.

"Я - капитан личной гвардии моей матери, - холодно ответила она. "Если кто-то умирает в этом дворце, хранители немедленно сообщают об этом страже. Если много людей умирает за короткий промежуток времени, это приходит непосредственно ко мне". Она взглянула на меня, словно вспомнив, что разговаривает с идиотом. "Хранитель - это магический…"

"Да, спасибо, я уже читал эту книгу", - сказал я со вздохом. "Значит, мы подняли тревогу, потому что убили много убийц, которые пытались нас убить?" Я был немного поражен интенсивностью их системы безопасности. Должно быть, очень трудно быть профессиональным убийцей во дворце, где буквально срабатывает сигнализация, когда кто-то умирает.

"Во дворце было обнаружено так много Жнецов, что я забеспокоилась, что мы подверглись вторжению".

"Тогда почему ты не привела с собой армию?"

"Привела". Она одарила меня самодовольной улыбкой, показав все свои зубы.

Я подумал о ее дикой грации и всепожирающем обсидиановом клинке и подавил желание содрогнуться. В ее словах был смысл. "Новый вопрос", - сказал я, стараясь не замечать, насколько впечатляющей она мне показалась. "Золоченые Танцоры - кто они?"

"Фейри-убийцы", - ответила она, пожав плечами. "Очень дорогие".

"Ну, если подумать, это своего рода комплимент". Я вздохнул. "Я бы не хотел, чтобы кто-то думал, что сможет убить нас с помощью дешевых наемных убийц. Почему твоя мать хочет нашей смерти?" спросил я, меняя тему.

"Она не хочет", - с явным рычанием ответила Мэв, и часть ее прежней злости на меня проступила на лице, как иней на оконном стекле.

"Погоди-ка, - сказал я, сузив глаза. "Я думал, что вы не умеете лгать?"

"Мы не можем лгать, смертный". В ее голосе слышалась усталость, как будто мои вопросы изматывали ее.

"Тогда как же мы могли получить вызов от королевы, если он был не от нее? Ведь она вызвала меня, а там нас ждали убийцы. С моей точки зрения, все довольно просто".

Мэв повернулась и мгновение смотрела на меня так, словно я был самым большим идиотом, которого она когда-либо встречала. Говоря честно, если она провела большую часть своей жизни в Голдхолле, то претендовать на это звание было бы несложно. Это очень маленькая выборка.

"Ты действительно слышал, как кто-то из моих сородичей сказал тебе, что тебя вызвала королева?" - спросила она.

Сразу несколько вещей встали на свои места. Человеческих рабов держали не только потому, что они могли готовить настоящую еду. Они умели делать нечто гораздо более ценное, чем доводить стейк до совершенства. Они могли лгать. Человек принес нам бумажку - это и было ловушкой. Ни один фейри не произнес эти слова вслух.

"Вы можете приказать смертному солгать за вас?" - спросил я, сузив глаза.

"Не напрямую". Она пожала плечами, снова обратив внимание на коридор, по которому вела нас. "Я не могу сказать тебе, что три плюс три равно семи. Я также не могу записать это. Но я могу поручить слуге написать это на случайном листке бумаги, как произведение искусства".

"Значит, кто угодно мог заполучить в свои руки королевскую печать и сказать смертному слуге, что написать в сопроводительной записке?" Для меня открылся еще один уровень игры "Волшебная страна". Мне было интересно, сколько смертных среди шеф-поваров и художников имели опыт работы фальсификаторами. "Это довольно существенная лазейка".

На ее лице на мгновение промелькнуло что-то вроде довольной хищной улыбки. Так улыбается боксер, когда соперник говорит ему, что у него убийственный удар справа. Натянутая, самодовольная ухмылка говорила: "Я знаю".

"В Землях фейри принято скептически относиться к информации, передаваемой в письменном виде", - сказала Мэв.

Я вспомнил, как Робин нахмурился, глядя на нашу повестку, и меня медленно пробрал озноб. Я доверял Робину. Точнее, я думал, что доверяю. Он не раз выручал меня из передряг, но он также не был передо мной в долгу. Для фейри долги были серьезнее, чем налоги для налоговой службы. Он больше ничего мне не должен, и он посмотрел на повестку и ничего не сказал.

"Значит, мы даже не знаем наверняка, что это была печать твоей матери", - заявил я, размышляя вслух. "Я полагаю, что печать также может быть чем-то вроде интерпретирующего искусства, созданного каким-нибудь талантливым смертным?"

"Достаточно легко". Мэв кивнула. "Хотя подделка печати королевы была бы государственной изменой, и даже самый смелый дворянин колебался бы, прежде чем переступить эту черту. Моя мать никогда не колебалась, когда подрезала свой сад".

Почему-то я в этом нисколько не сомневался.

Ну и дерьмо. Кто-то был не так взволнован моим возможным вступлением в королевскую семью, как мне бы хотелось. Неужели я настолько опозорил Рогана, что он нанял этих Золоченых Танцоров? В голове зашептала другая мрачная мысль: неужели это одна из дочерей королевы? Может быть, Мэв была не единственной принцессой, которая не хотела иметь со мной ничего общего?

Интуиция подсказывала мне, что это не прагматичная Таня и не падшая Эш. Таня хотела, чтобы я остался в живых, как супруг, освободивший её из тюрьмы, а Эш - чтобы восстановить свой дом. Ни одна из них не дала мне почувствовать, что они меня ненавидят.

С другой стороны, в Доун я не был так уверен, к тому же почти ничего не знал о политике большого двора. Краем глаза я наблюдал за Мэв.

"Всегда есть вероятность, - сказала Леди Зимы, одарив меня еще одной зубастой улыбкой, словно она точно знала, какие мысленные вычисления я только что произвел, - что происходит что-то совсем другое".

"Мне не нравится, как это звучит", - проворчал Алекс у меня за спиной.

"Это политика фейри. На самом деле ничто никогда не говорит о том, о чем идет речь," - предложила принцесса.

Я оглянулся на грозовую тучу в человеческом облике, которой был Орион. Созвездие нависал над нами, как проносящийся холодный фронт, хотя падение температуры больше походило на холод пустой могилы, который клубился вслед за ним. Он выглядел достаточно мрачным, и я почувствовал, что нам повезло, что он не держал в руке свой пылающий меч. Эфес клинка, убивающего Бессмертных, выглядывал из-за его правого плеча, когда он следовал позади меня, и его рубиновый глаз сверкал в ярких огнях Голдхолла своим голодом.

Орион был разрушительным шаром, способным проломить все, что стояло у него на пути. Но у меня есть личный опыт того, что все идет не так. Приказ королевы говорить от имени фейри эхом отдавался в моей голове. Я кивнул Мэв и отступил на несколько шагов, чтобы встать в один ряд с моим грозным лидером.

"Привет, здоровяк", - сказал я тихим голосом. "Как ты себя чувствуешь?"

Орион некоторое время молчал, только размеренная поступь его обутых в сапоги ног издавала какой-то звук. Инстинкт подсказывал мне, что надо подождать, что я и сделал, рыся рядом с ним, в то время как его неоправданно длинные ноги с каждым шагом пожирали пол коридора.

"Договор нарушен", - прогрохотал он через несколько мгновений.

"Так ли это?" Я зашипел на него в ответ. "Мы не знаем, кто отдал приказ о нападении на нас. То, что ты штурмуешь ворота замка и разрываешь договор в клочья, минуя все возможности для восстановления, может быть именно тем, чего они хотят!"

"С нами поступили несправедливо. Мы заслуживаем мести", - процедил Орион сквозь стиснутые зубы. "Мы гости".

"Я не предлагаю просто лежать здесь и терпеть", - сказал я. "Но в прошлый раз, когда мы действовали с наскока, у нас в итоге был мертвый Бессмертный. Я знаю, что ты Охотник, но иногда можно немного подождать свою добычу, не так ли?"

Орион молчал еще одно долгое мгновение. Я практически слышала, как он скрипит зубами от разочарования. Ибо в той же мере, в какой он сверхчеловек, он в то же время меньше, чем человек. То, что он нефилим, дает ему огромную силу, но также делает его негибким в определенных вещах. Наличие такого количества демонической крови, текущей по его венам, означало, что его свободная воля висела на волоске. Он не мог быть другим так же, как звезды не могли появиться ночью. Это было выжжено в его костях так, что я никогда не смогу этого понять.

"Что ты предлагаешь?" - выдавил он из себя после продолжительной внутренней борьбы.

"Будь самим собой". Я пожал плечами. "Злись. Требуй осуждения. Но пока не сжигай все дотла. Если они предложат провести расследование, то убедись, что они очень мотивированы выяснить, кто это сделал".

"Ты думаешь, это была не Глориана?"

"Она прямо сказала мне, что не хочет, чтобы ты снова охотился на фейри. Королевы фейри тоже не умеют лгать, верно?"

Орион хмыкнул в знак согласия.

"Я также дал ей слово, что сделаю все возможное, чтобы сохранить мир".

Охотник некоторое время молчал, обдумывая мою мысль.

"Очень хорошо, - произнес Орион с протяжным выдохом, как вулкан, выпускающий клубы пепла и пара перед извержением. "Мы сделаем это по-твоему".

"Ладно, хорошо". Я потер руки друг о друга. "Ты напугаешь их до усрачки, а потом я уговорю их все исправить".

"Если ты - хороший полицейский, а он - плохой, то какой же коп я?" спросил Алекс с другой стороны.

"Ну, ты можешь быть красивым копом", - предложил я.

"А у красивого копа есть какие-нибудь реплики?"

"Да, ты придумываешь хорошую реплику, чтобы все открыть".

"Ты заставляешь меня придумывать вступительную фразу, потому что я писатель?" - спросил Алекс с драматическим вздохом.

"Я всегда забываю о твоих профессиональных качествах", - сказал я. "Я просто предположил, что ты забудешь все реплики, которые я тебе скажу, к тому времени, как мы доберемся туда".

Возмущенный ответ Алекса был прерван, когда мы миновали крутой поворот и сделали то, чего почти никогда не случалось в Голдхолле - обогнали другую группу путешественников.

Мой новый друг Роган вел за собой стаю смеющихся фейри. При виде нас он замер на месте, его лицо побледнело. Остальная часть его свиты с визгом остановилась вокруг него, их инерция пронесла их на несколько шагов, как тяжелый поезд, ударивший по тормозам. Я увидел, как руки Лорда Земли сжались в кулаки.

"Значит, все еще жив?" Он насмехался над нами, пока зрители наблюдали за ним.

Вероятно, в тот момент он мог бы сказать многое, что показало бы его клике, что он не боится огненного смертного и его друзей-нефилимов. К несчастью для Рогана, это было единственное, что он не должен был говорить.

Последовало размытое движение, и черно-синяя полоса отбросила аристократа к стене, как полузащитника. Учитывая то, что мне показали о Ничто, я не знаю, есть ли фундамент под Голдхоллом, или он просто парит в пустоте, но части меня показалось, что я почувствовал, как все сооружение содрогнулось от силы удара. Дружки Рогана в ужасе ахнули, когда поняли, что произошло.

Мэв прижала Рогана к стене, одной рукой обхватив за горло. Другая скользнула вниз и обхватила рукоять ее обсидианового клинка, как удав, сжимающийся вокруг своей жертвы.

"Ты к этому причастен?" - спросила она звенящим от ярости голосом.

Роган издал писк, напоминающий писк полевой мыши.

"Отвечай!" - потребовала Повелительница Зимы, обнажая свой ужасный клинок.

"Что?" - сумел выдохнуть прижатый Фейри сквозь ее тиски.

"Ты пытался убить этих гостей королевы?" - спросила Мэв, ее голос был ледяным. Я понял, что она была ужасно эффективным капитаном стражи.

В комнате стало тихо. Если бы температура была понижена до абсолютного нуля, она не могла бы быть более ледяной. Каждый член свиты Рогана наблюдал за происходящим с открытым ртом. Даже глаза Рогана выглядели так, словно вот-вот выскочат из орбит, но это могло быть связано с тем, как сильно сжимал его Мэв.

Роган попытался заговорить, его рот несколько раз дернулся, но из него не вырвалось ни звука. Я почувствовал, как внимание Ориона обострилось, сосредоточившись на колебаниях Лорда Земли.

"Ты обвиняешь меня?" - с трудом выдавил он из себя.

Настала очередь Мэв вздрогнуть. Почувствовав ее дискомфорт, лорд воспользовался своим преимуществом, которое прозвучало лишь слегка нелепо, когда он прохрипел сквозь сжатый пищевод.

"Меня вызывали к Железному Столу? Должен ли я обнажить перед тобой свою душу, Леди Зимы?"

Мэв долго смотрела на него, каждый мускул ее тела был напряжен. Она застыла, как охотничья собака, ожидающая приказа убить. С легким вздохом она разжала смертельную хватку на его шее. Он сполз по стене, как слизняк, его золотые глаза расширились, как будто он не мог поверить в то, что это только что произошло.

"Пока нет", - ответила Леди Зимы, поворачиваясь на каблуках и стремительно удаляясь от него в стиле, которым Орион мог бы гордиться. "Но, возможно, скоро", - бросила она через плечо, ведя нас по коридору.

Я помахал рукой Рогану и его друзьям, когда мы проходили мимо. Лорд Земли уставился на меня с ковра, на котором сидел. После того, как я не умер, это было моим вторым любимым событием за сегодняшний день.

Более чем сбитый с толку, я подождал, пока мы не завернули за угол, прежде чем пристроиться рядом с Алексом. "Что только что произошло?" прошептал я.

"Мэв обвинила Рогана в том, что он стоит за убийцами", - ответил он.

"Да, спасибо, я понял ту часть, которая была на нормальном английском", - огрызнулся я в ответ. "Я имею в виду остальное. Эта штука со столом и тот факт, что он не ответил на ее вопрос?"

"Железный Стол - это место, куда приводят фейри, чтобы судить их", - спокойно ответил Орион, шедший в нескольких шагах впереди. Его слух, как у летучей мыши, позволил ему вмешаться.

"Это большой железный стол, который сжигает всех фейри, которых на него кладут?" - спросил я, сочувственно морщась.

"В общем-то, да", - ответил Охотник.

"То есть он, по сути, сказал ей, чтобы она передала его в суд? Но как будто намного хуже, чем наш суд? Мне кажется, что я все еще чего-то не понимаю".

"Заставлять существо, которое не может лгать, отвечать на вопросы... сложно", - сказал Алекс. "Там много уязвимостей, которых не существует для таких не склонных к лжи людей, как мы".

"Ты имеешь в виду ложь во спасение и все такое?"

"Именно. Они не могут сказать своей тете Милдред, что ее мясной рулет очень вкусный и совсем не сухой, даже если он ужасен, поэтому они не требуют друг от друга ответов. Ни один фейри не может быть принужден к ответу на вопрос, если только он не находится под судом".

Я пару раз моргнул, переваривая странную идею, которую объяснял Алекс. Кажется, в этом есть смысл. Если бы ваш вид только мог не отвечать на вопросы или не признаваться, я мог понять, почему они относились к своему Правилу Миранды (юридическое требование в США, согласно которому во время задержания задерживаемый должен быть уведомлен о своих правах, а задерживающий его сотрудник правопорядка обязан получить положительный ответ на вопрос, понимает ли он сказанное - прим.пер) еще серьезнее, чем мы.

Мэв пыталась потребовать признания в подворотне, и Роган сказал ей, чтобы она сделала это официально и перед судьей. Это не означало, что он виновен или не виновен; это означало лишь то, что мы не могли трясти его, пока он не сказал нам правду.

Мое знакомство с системой правосудия фейри было прервано парой великолепных двойных дверей, ожидавших нас впереди. Снаружи стояли три стражника-фейри, одетые в полные доспехи, украшенные белыми и золотыми знаками Королевы всех фейри. Центральный страж шагнул вперед, чтобы перехватить нас, когда мы приблизились.

"Прошу прощения, Ваше Высочество, - сказал он, склонив голову перед Мэв. "Ваша мать на заседании Высшего совета, и не стоит ее беспокоить".

Леди Зима повернулась к нам, слегка пожав плечами, ее ледяные серые глаза дерзко смотрели на нас.

Орион издал рык, которым мог бы гордиться доберман, и сделал шаг вперед. Страж сделал инстинктивный шаг назад, его рука опустилась на рукоять меча. Два его спутника двинулись вперед, чтобы присоединиться к нему, что я посчитал смелым. Глупым, но смелым. На лицах каждого из них было затравленное выражение людей, смирившихся с неизбежной смертью.

Орион плавным движением обнажил меч, и его яркое пламя заплясало на стенах коридора, отбрасывая длинные тени на всех нас.

"Думаю, вам лучше впустить Охотника", - пробормотал Мэв низким голосом, от которого у меня по спине пробежала дрожь.

Стражники медленно расступились, в их глазах читалось явное облегчение от того, что им не пришлось стоять между разгневанным нефилимом и их Королевой.

"Время шоу", - сказал Алекс.

Орион стремительно шагнул вперед и распахнул дверь. Я последовал за принцессой и Созвездием в зал, пытаясь эмоционально подготовиться к встрече с королевой.

В тронном зале было гораздо пустыннее, чем неделю назад, когда меня ввели туда, как цирковое животное. Глориана сидела на высоком деревянном стуле перед лестницей, ведущей к ее трону. Справа от нее стояла Таня, а слева - старый добрый Робин. Его обычное веселое выражение лица сменилось ужасом, когда его глаза перебегали с Мэв на меня и на Ориона с его обнаженным пылающим мечом.

За ее спиной стояло несколько лордов и леди фейри, о чем я догадался по модным одеждам и заостренным ушам. Все они с разной степенью шока смотрели на нас, когда мы ворвались на их закрытое заседание совета.

Но они были не одни.