У меня никогда не было хороших отношений с авторитетами. Шокирующе, я знаю. Мне никогда не нравилось, когда кто-то указывал мне, что делать. Мне до сих пор это не нравится. Меня это бесит до мозга костей. Пока слуга-человек вел Алекса, Ориона и меня по золотым залам, я пытался разобраться в своих чувствах.

С одной стороны, я нервничал. Не совершил ли я ошибку, наказав Рогана? Неужели он был каким-то любимым питомцем королевы? Неужели я расстроил одну из ее дочерей? Я играл с правилами на скорую руку. Мои мысли метались, пытаясь сообразить, по какому поводу Глориана могла захотеть меня видеть. Вполне возможно, что она хотела узнать последние новости о своей проблеме с демоном. Будет ли она довольна моими успехами?

"Что, по-твоему, ты сделал?" Алекс, моя физическая совесть, прошептал мне через плечо, когда мы шли.

"Как ты знаешь, мы вели себя прилично, - выдавил я сквозь стиснутые зубы. Никогда не могу понять, специально он ведет себя хуже всех или нет. Может быть, его журналистский мозг не может не быть любопытным, даже если это невыносимо.

"Сюда, сэр, - вклинился слуга, останавливаясь, чтобы открыть маленькую деревянную дверцу в стене. Она вела в гораздо меньший, менее богато украшенный коридор, чем все, что я видел до сих пор. Он был настолько узким, что мы были вынуждены следовать за нашим проводником гуськом по узкому проходу.

Я понял, что мы, должно быть, пользуемся коридорами для персонала, когда проскочили через пару распашных дверей и попали в огромную промышленную кухню. После столь долгого пребывания в чопорном и правильном мире фейри, суета и шум на кухне показались мне внезапным попаданием на Таймс-сквер в час пик. Мужчины и женщины проносились мимо нас, неся тарелки с ингредиентами к местам приготовления пищи и обратно. Люди кричали друг на друга, требуя ингредиенты и кухонный инвентарь. Это было очень человеческое пространство, понял я, оглядываясь по сторонам. Уголок земной жизни, спрятанный в доме нашего старейшины.

За исключением нескольких управляющих фейри, насколько я мог судить, все повара, работающие здесь, и их подчиненные были смертными. Я на мгновение остановился, вглядываясь в хаотичную сцену и вспоминая, что я понял за чаем. Повара-люди были у них по той же причине, по которой они не хотели бы, чтобы моя сестра готовила для них.

"Кулинария - это искусство", - пробормотал я, наблюдая за работой смертных.

"Бинго", - сказал Алекс, стоя за моим левым плечом. Я взглянул на него и удивился, увидев на его обычно веселом лице нотки гнева.

Фейри были одержимы искусством, это было ясно любому, кто провел в Голдхолле хоть пять минут. Я сомневался, что они будут удовлетворены тем, что едят ужасную еду. Мне стало интересно, насколько лучше яичница, приготовленная смертным, чем фейри. Имели ли значение ингредиенты? Может ли фейри с идеальными ингредиентами создать нечто лучшее, чем смертный с самыми дешевыми? Или правило было более фундаментальным? Я не мог себе представить, что не смогу приготовить нормальную еду. Яичница - это несложно. При достаточном количестве масла и молока даже я могу приготовить ее с потрясающим вкусом.

Но зачем мучиться с собственной жалкой стряпней, если можно нанять для этого людей? Оглядев кухню, я был уверен, что это коллекция элитных шеф-поваров, отмеченных звездами Мишлен, работающих в ресторане другого стиля. Черт возьми, я бы не был шокирован, если бы вы сказали мне, что программа "Звезды Мишлен" была прикрытием для набора на кухню фейри.

"Интересно, где они набирают и нанимают всех этих смертных для работы в землях фейри?" размышлял я вслух, наблюдая за тем, как кухня движется в замысловатом танце, похожем на восхитительный балет. Оба моих друга повернулись и посмотрели на меня, их лица были озабочены.

"Что?" спросил я, переводя взгляд с одного на другого.

"Эти смертные не наняты", - медленно произнес Алекс.

"Они дураки, которые заключили плохие сделки с фейри", - сказал Орион в своей обычной резкой манере.

У меня по позвоночнику пробежал холодок, и я оглядел кухню новыми, ясными глазами. Передо мной были не суетливые предприниматели, приносящие в новый мир изысканные блюда. Это были не добровольные слуги.

Это были рабы.

Сочувствие накатило на меня, как приливная волна горя. Я не заключал сделку, которая забрала у меня душу. Орион назвал бы меня меньшим дураком, чем людей в этой комнате. Но когда год назад Дэн обратился ко мне со своим предложением, я был на самом дне. Я знал, что лучше не соглашаться на сделку с демоном, но даже в самом худшем положении я был лучше многих. Мне было интересно, сколько людей в этой комнате пало из-за жадности и гордыни, а скольких просто подтолкнули.

"Господин? Это сюда". Слуга, который вел нас, жестом указал на другую распашную дверь, расположенную напротив кухни. Без слов я и мои спутники последовали за ним. Вокруг нас бурлила кухонная суета, но работники не обращали на нас внимания, суетливо готовясь к приему пищи знати фейри. С чувством вины я понял, что в их число часто входил и я.

Мы последовали за слугой через другие двери и попали в еще один ряд коридоров для персонала, пробираясь по тайным ходам Голдхолла, словно по гигантскому муравейнику. Я основательно заблудился и начал задаваться вопросом, почему нас держат в стороне от проторенных путей. Лучшая причина, которую я смог придумать, заключалась в том, что королева не хотела, чтобы мы знали, где она находится, или она не хотела, чтобы кто-нибудь видел, как мы встречаемся с ней. Я не был уверен, что какой-либо из этих вариантов подходит для моего нынешнего положения при Дворе Одуванчиков.

Наконец, мы вышли из коридоров для персонала и вновь оказались в главных коридорах Голдхолла. Казалось, что мы попали в дальний уголок дворца, не столь населенный. Впрочем, явных причин для такого ощущения не было. В залах было так же чисто и царственно, как и во всем остальном дворце. Но здесь была глубокая тишина, гулкая пустота, которой не было в других залах. Каким-то образом я чувствовал, что здесь меньше жизни.

Наш проводник подвел нас к большой паре закрытых дверей и распахнул их. Он остановился на пороге, жестом приглашая нас войти. Я последовал за Алексом в старинный бальный зал - большое прямоугольное помещение с гладким полированным полом. Но чем бы это ни было раньше, сейчас это был склад. Комнату заполняли десятки предметов мебели, накрытых белыми простынями, словно призраки тех времен, когда они были среди живых. Наверное, даже фейри приходится иметь дело с комками пыли.

Центр комнаты был свободен, как миниатюрный глаз мебельной бури, и мы проложили к нему путь. Вдалеке послышался звук закрывающихся за нами дверей, запирающих нас в мавзолее.

Я медленно повернулся к центру комнаты, вглядываясь в окружающую обстановку. Неизменный свет Голдхолла был здесь тусклее, как будто они берегли магическую силу, питавшую его - может быть, души. Наши шаги гулко отдавались на полу. Мы были совершенно одни.

"Как ты думаешь, что ей нужно?" - спросил Алекс, безучастно разглядывая окружающую нас мебель.

"Это странно, да?" спросил я, игнорируя вопрос Алекса. "Например, почему мы оказались в глуши Голдхолла?"

"Разве можно винить ее за то, что она не хочет появляться с тобой на людях?"

"Она буквально устроила мне грандиозный прием перед всем двором".

"Мэтт прав", - нараспев произнес Орион откуда-то слева от меня. "Что бы здесь ни происходило, нас намеренно убрали от свидетелей".

Я раздраженно вздохнул и начал выбираться из гавани в центре комнаты, среди моря сложенной мебели. Было ли это еще одной демонстрацией заходящего солнца фейри? Мне не нужно было ничего больше. Я поверил Глориане.

"Честно говоря, я удивлен, что мы находимся в такой комнате", - прокомментировал Алекс после нескольких минут праздного осмотра. "Фейри настолько одержимы внешностью и формами, что это похоже на то, как если бы мы увидели Голдхолл голым".

"Это необычно", - заметил Орион. Я практически слышал, как он в задумчивости потирает подбородок.

Мне так и не предоставилось возможности услышать, в чем заключалась его теория. Когда я начал поворачиваться, мои глаза уловили намек на движение под одной из простыней, покрывавших какой-то стол. Мое зрение зацепилось за пару золотистых глаз в полумраке под краем простыни.

Они тут же закрылись и исчезли. Секунду я смотрел на клубок теней под мебелью, пытаясь убедить себя, что эти светящиеся глаза мне показались.

"Эй, ребята?" крикнул я, все еще глядя на пятно под столом. "Я не думаю, что мы одни..."

Откуда-то сзади раздался грохот. Я резко повернул голову и увидел фигуру, поднимающуюся из-под простыни, книжный шкаф, рядом с которым она пряталась, опрокинулся, когда появились другие. Высокие и худые, как фейри, они были полностью облачены в черную кожу. На них были золотые маскарадные маски, закрывавшие лица, вроде тех, что надевают ряженые в пьесах. Ни один дюйм их кожи не был обнажен.

В руках они держали рапиры, которые поблескивали в тусклом свете.