Когда ноги окрепли настолько, чтобы поддерживать меня, я шатаясь поднялся и направился обратно. Это путешествие было намного безопаснее, так как я воспользовался пешеходным переходом и ждал, пока светофор скажет мне, когда идти.

Судя по карте в телефоне, я преодолел три квартала, пребывая в том невменяемом состоянии, в которое повергла меня Кларисса. Я бегом вернулся к дому, беспокоясь о своих друзьях. Мне посчастливилось выжить после столкновения со смертельной песней, но это не означало, что все выжили.

Те нефилимы в доме Дардана погибли.

Я проглотил свой страх и удвоил темп, мчась по тихой пригородной улице, как по гоночной трассе. Во время бега я наступил на что-то тяжелое и споткнулся. Проклиная ушибленный палец, я наклонился, чтобы поднять пропавший пистолет. Облегчение охватило меня, когда я почувствовал тяжесть оружия в руке. Орион не простил бы мне, если бы я его потерял. Я проверил магазин и с радостью обнаружил, что он все еще заряжен — я не пытался стрелять в монстров, преследовавших меня в моем видении.

Сначала я нашел Алекса.

Младший нефилим карабкался на большой испанский дуб во дворе дома Хармони. По какой-то причине он был без рубашки и яростно кричал, размахивая веткой как мечом в сторону врагов, которых я не мог видеть.

«Алекс!» — крикнул я, глядя на него на высоте почти двух этажей. «Будь осторожен!» Мой друг вздрогнул, когда мой голос смешался с мелодией, которую флейта Клариссы поселила в его сознании. Но он продолжал карабкаться по ветвям, как пират по мачте.

«Чувак, спускайся!» — пробормотал я, ругаясь и спеша к подножию дерева. Я не представлял, что делать. Даже если бы мне удалось залезть достаточно высоко, чтобы до него дотянуться, была большая вероятность, что он сочтет меня еще одним врагом и нападет. На такой высоте мы оба можем упасть и сломать себе спины. Было бы слишком иронично, если бы Кларисса не смогла убить меня своей мелодией, но я погибну от той, которую она подарила Алексу. Несмотря на все это, я без колебаний начал восхождение. Он поступил бы так же для меня. Так устроена Охота.

Стиснув зубы, я прыгнул, схватился за одну из самых низких ветвей и подтянулся на дерево. Это была очень плохая идея. Я встал на ветку и потянулся к следующей, которая, к счастью, была ближе. Понемногу я подтягивался вслед за своим обнаженным другом. Дерево было старым и толстым, но все равно тряслось, когда проворный нефилим прыгал по нему, сражаясь с воображаемыми врагами.

Когда я поднялся на высоту выше этажа, все еще следуя за своим увлеченным мелодией другом, входная дверь Хармони распахнулась. Я испуганно вскрикнул и удержался, прежде чем упасть с ветки, на которой сидел, когда Орион выбежал в ночь. В тусклом свете я едва мог разглядеть его черные волосы, торчащие во все стороны, и широко раскрытые глаза. Он выглядел так, словно только что проснулся.

Он одним взглядом охватил всю сцену и нахмурился, увидев двух своих оруженосцев, карабкающихся на дерево с одной рубашкой на двоих. «Алекс!» — позвал он резким голосом. Это прозвучало не особенно громко, но отчетливо.

Мой друг вскрикнул от удивления, как человек, проснувшийся от кошмара, а затем закричал от ужаса, когда понял, что торчит на верхушке дуба. «Что за чертовщина?» — спросил он, обхватив ствол руками.

«Похоже, Сирена-младшая превратила тебя в пирата и пыталась заставить пройти по доске», — крикнул я ему, усмехнувшись. Я был рад видеть, что оба моих друга живы и здоровы. Орион сердито смотрел на нас с земли.

«Честно? Это было даже забавно», — заметил Алекс сверху.

«Повезло». Я спустился на более низкую ветку, а затем спрыгнул на землю. «Меня вынесло на шоссе. Чуть не попал под машину». Я взглянул на нашего босса, который наблюдал за спуском Алекса с раздражением домовладельца, застукавшего соседских детей за игрой у себя во дворе. «А что с тобой случилось?»

«Я заснул», — пробурчал он.

«И все?» — недоверчиво спросил я.

Он пожал плечами, как бы говоря: «А чего ты ожидал?» Что было справедливым вопросом. Теперь, когда я об этом подумал, выходило, что атака Клариссы повлияла на нас по-разному. Из всех членов Охоты только я оказался в пекле, чуть не попав под машину. Алекс рисковал сломать несколько костей или, возможно, шею при неудачном падении. Но, если сравнивать, лазанье по дереву не так опасно, как игра посреди автострады. То, что Орион уснул, едва ли стоило упоминания.

Вряд ли это было совпадением, что наша сопротивляемость видениям флейты, казалось, соответствовала количеству демонической крови, текущей в наших венах. Как единственный смертный в организации, я принял на себя всю силу инструмента. У Алекса было достаточно сверхъестественной ДНК, чтобы ослабить воздействие, а на Ориона мелодия практически не подействовала.

Еще одно напоминание о врожденной слабости моего тела по сравнению с хищниками, окружавшими меня со всех сторон. Я разочарованно вздохнул, но постарался не дать этому чувству поселиться в душе. Я ничего не мог с этим поделать; лучше сосредоточиться на том, на что можно повлиять.

Но это вызывало вопрос: почему я все еще жив? Нефилимы, которых мы видели сегодня, погибли от музыки Крысолова. Почему они умерли, а я остался жив? Я нахмурился, пытаясь придумать вескую причину. Кларисса действовала как убийца, подкрадываясь к своим жертвам. Но сегодня вечером мы устроили ей засаду, застав ее врасплох. Возможно, она не такой хороший игрок, когда находится в невыгодном положении? Это казалось наполовину правдоподобной теорией. Стоит запомнить на будущее.

«Хармони и Крысолов?» — спросил я Ориона, когда Алекс спустился, чтобы присоединиться к нам.

«О, моя рубашка», — объявил молодой мужчина, наклонившись, чтобы поднять ее с земли. Мне стало интересно, что именно он увидел, что заставило его почувствовать необходимость снять ее, прежде чем начать восхождение, но решил пока не спрашивать.

«Исчезли, когда я пришел в себя», — почти прорычал Созвездие. Возможно, это было главной причиной его плохого настроения. Мало того, что добыча ускользнула из наших рук, она еще и похитила другого нефилима. Хуже того — мы все еще не знали, почему она это делает.

«Ну что ж», — медленно произнес я, когда Алекс, уже в рубашке, присоединился к нам. «Время поработать на месте преступления?» «Быстрее, — поторопил Алекс, взглянув на кипящего от злости босса. — Скоро приедут копы».

«Было много выстрелов», — согласился я. Я посмотрел вниз по улице на остальную часть ранее сонного района. Все огни были выключены, кроме тех, что в доме Хармони, погрузив весь квартал в глубокую тьму. Практически ощущалось напряжение людей, которые прятались там, ожидая, когда опасность минует.

Я чувствовал себя немного виноватым. Не мы принесли сюда насилие. Но появление Охоты никогда не было хорошим знаком для безопасности или ценности имущества. По крайней мере, никто из смертных не пострадал. За исключением меня и моих ссадин, наверное.

Орион быстрым шагом повел нас обратно в дом. Войдя внутрь, мы разделились, чтобы осмотреть помещение в поисках улик. Звучит очень по-скуби-дуевски, но что еще мы могли сделать? Это не случайные преступления; отродье Сирены что-то замышляло. Она практически сама нам это сказала.

Я вернулся в мастерскую, где произошла драка. Включив свет, я широко раскрыл глаза, увидев то, что раньше было безупречно убранным помещением. На стене висели столярные инструменты, каждый на своем месте. Я понял, что эта комната была для кого-то безопасным местом, тихой маленькой лабораторией, удаленной от мира.

Теперь в стенах было слишком много пулевых отверстий.

На длинном низком столе лежали различные проекты, зажатые тисками. Слева висела рамка с нотами, бумага была старой и пожелтевшей. Я взглянул на нее, но несколько слов на полях, казалось, были на немецком, а я жертва американской системы образования, поэтому не имел ни малейшего представления, что там могло быть написано.

Рядом стоял старинный секретер, один из тех, что закрываются, с полукруглой деревянной крышкой, опускающейся сверху, как крыша кабриолета, чтобы защитить то, что находится внутри. Он был заперт на маленький замок в том месте, где нижняя часть крышки соприкасалась с верхней частью стола.

Алекс учил меня вскрывать замки, и, если бы у меня было достаточно времени, я, вероятно, смог бы справиться с этим. Но у нас было мало времени. Взглянув на стену, я схватил один из электроинструментов Хармони — безупречно хранившуюся электрическую ручную пилу — и приставил ее к дереву. Прежде чем включить ее, я понял, что забыл кое-что важное. Взял с рабочего стола большие пластиковые очки и надел их на лицо.

Перестраховаться никогда не помешает.

Деревянная обшивка оказалась на удивление толстой, но пила была мощной. Щепки полетели во все стороны, когда я прорезал покрытие. Все это с треском сдвинулось, когда я разорвал соединение между замком и остальной частью обшивки.

Я бросил электроинструмент обратно на рабочий стол и, обернувшись, увидел Ориона, притаившегося в дверном проеме. Я подпрыгнул от неожиданности; его не было слышно из-за шума инструмента. Он приподнял бровь, глядя на мою работу, но ничего не сказал. Он из тех учителей, которые любят дать своим ученикам возможность потерпеть неудачу, прежде чем давать им обратную связь.

Поэтому я отвернулся, поднял крышку и принялся рыться в бумагах. В первой стопке была пачка карандашных рисунков. Пролистав их, я понял, что это не произведения искусства, а эскизы дизайнов, каждый из которых был посвящен изысканному музыкальному инструменту.

Я остановился в удивлении и снова оглядел комнату. Я не обращал особого внимания на то, что лежало на столах, но теперь, стало очевидно, что это инструменты в процессе изготовления. Эта изогнутая вещь в центре была чем-то вроде скрипки — или, может быть, альта? Кто-нибудь на самом деле знает, в чем разница? Я был почти уверен, что та, что слева, станет гитарой. Некоторые из них мне были непонятны, но последнюю было легко идентифицировать. Это была флейта.

Меня пронзил страх, когда я понял, что это мастерская мастера-инструменталиста. Это не могло быть совпадением. Дочь давно умершей Сирены, которая владела флейтой, способной использовать часть силы своей матери, не просто так похитила женщину, которая могла изготавливать или, возможно, улучшать инструменты.

«Ой-ой», — прошептал я.

«Пора уходить!» — крикнул Алекс, появившись за плечом Ориона. «Я слышу сирены — ну, полицейские, а не... ты понимаешь».

Повинуясь внезапному порыву, я засунул стопку эскизов под мышку и побежал вслед за остальными участниками Охоты к выходу из дома. Полицейские машины были так близко, что даже мои смертные уши могли слышать их вой, когда они мчались к дому Хармони.

Мы нырнули в фургон Алекса и, следуя указаниям Ориона, направились вглубь района. Я откинулся на спинку переднего сиденья, используя подсветку телефона для дальнейшего изучения эскизов. Я бы нервничал больше, если бы это был наш первый раз, когда мы убегали от полиции по пригороду. Они не поймают нас; наш босс буквально изобрел охоту на добычу. Его инстинктов более чем достаточно, чтобы мы остались незамеченными.

К тому времени, как мы вернулись на 110-ю трассу, я уже пролистал весь каталог Хармони. Мы все расслабились, присоединившись к позднему ночному трафику, направляющемуся обратно в Лос-Анджелес. Я не музыкант, да и не особо умелый. Большинство моих учителей описывали меня как «болтливого», что совсем другое дело. Но, насколько можно судить, потомок Музы была чрезвычайно талантлива. Думаю, это семейное. Каждый эскиз изображал инструмент, который был не просто украшением; он выглядел так, будто мог стать частью личной коллекции короля. Кроме того, было впечатляюще, что она могла создавать различные модели. Подозреваю, что навыки, необходимые для изготовления скрипки, совершенно отличаются от тех, что нужны для изготовления трубы. В конце концов, струнные и духовые инструменты — это разные вещи.

«Что ты изучаешь?» — спросил меня Орион, теперь, когда больше не руководил нашим побегом. «Не похоже на тебя так долго молчать».

«Не знаю», — признался я, переключаясь между эскизами особенно богато украшенной виолончели и мандолины, которые выглядели так, будто должны были быть сделаны практически полностью из серебра. «Но похоже, что Хармони является каким-то мастером по изготовлению инструментов».

«Это странно конкретно», — прокомментировал Алекс после минутного молчания. «Женщина с могущественной волшебной флейтой похищает кого-то, кто умеет изготавливать инструменты?»

«Я тоже так думаю», — ответил я ему. «Но это всего лишь предположение. Знаю, детективам в сериалах не нравится идея совпадений, но это реальная жизнь. У нас есть магия и фейри, которые бродят повсюду. Конечно, совпадения тоже могут существовать, верно?»

«Я в них не верю», — грубо вставил Орион с заднего сиденья.

«Ладно, значит, нет». Я вздохнул и спрятал эскизы в бардачок Алекса для сохранности. «Тогда мы можем предположить очевидное, я думаю. Флейта Крысолова не так сильна, как может быть, и она хочет, чтобы мастер по изготовлению инструментов улучшил ее для нее».

«Не так сильна?» — возразил Алекс с легким возмущением. «Она заставила меня залезть на дерево!»

«Без рубашки», — напомнил я ему.

«Именно». Голос его звучал немного смущенно.

«Но это все. Мы знаем, что она использовала ее, чтобы заставить охранников наброситься друг на друга на складе, но ей не удалось убить никого из нас. Черт, она смогла только вырубить Ориона», — указал я. «У этого должны быть какие-то ограничения. Босс, а как флейта соотносится с оригинальной музыкой? Легенда о Крысолове, уведшем всех крыс и детей, звучит правдоподобно, но я думаю, что это лишь малая часть того, что могла бы сделать Сирена».

«Это песчинка по сравнению с целым пляжем», — подтвердил Охотник.

«Я так и думал», — пробурчал я, чувствуя растущее беспокойство.

«Но мы знаем, что она может убивать этим», — заметил Алекс.

«Мое чутье подсказывает, что нам повезло, поскольку мы застали ее врасплох», — сказал я им, вспомнив свою предыдущую теорию. «Вероятно, она подкралась к Дардану и другим нефилимам, поэтому они не сопротивлялись. Практически как угарный газ».

«Но охранники Лазаря тоже были нефилимами, и они не попадали в засаду», — заметил Алекс.

«Верно». Я нахмурился, пытаясь понять, как это вписывается в картину. «Но она не убила их самой песней. Она заставила их убить друг друга».

«И, возможно, у нее была готовая мелодия, а не придуманная на ходу, когда мы на нее набросились».

«Это теория». Я снова посмотрел на наброски в своих руках.

Я испытывал чувство удовлетворения, распутывая сложные узлы этого сюжета. Я знал о сверхъестественном мире всего четыре месяца, но чувствовал, что наконец-то нашел себя. Старый я, тот грустный, который сдался, никогда бы не подумал, что способен на что-то подобное. Теперь это казалось почти таким же естественным, как дышать — что, кстати, я был счастлив еще делать.

«Орион, — начал я, когда мне пришла в голову новая идея, — что ты знаешь о других нефилимах? О Дардане и других, которых она убила раньше. И почему она похитила Хармони, а не кого-то из них?»

«Да, это действительно хороший вопрос», — ответил Алекс. «Это не вписывается в нашу теорию».

«Я не знаю много о младших, — задумчиво произнес Орион после небольших раздумий. «Но Дардан, старший, был потомком Осириса».

Поскольку я идиот, от которой вряд ли можно ожидать, что он помнит больше, чем самых известных полубогов, я достал свой телефон и ввел быстрый поиск по предку нефилима. Начав читать, я еще больше нахмурился.

«Эй, ребята», — медленно произнес я, продолжая пролистывать статью. «Родословная Осириса связана со смертью, и, в частности, с традицией, которая придавала большое значение уходу за телом после смерти».

«Ты имеешь в виду, как древние египтяне мумифицировали людей?» — спросил Алекс.

«Да», — ответил я, отложив телефон, чтобы подумать. Казалось, это тоже не простое совпадение. Кларисса сказала, что она здесь, чтобы «забрать наследство своей матери», и украла давно утраченные останки после того, как убила нефилима, который имел какое-то отношение к подготовке тел умерших. Что я упустил?

Вероятно, что-то очевидное.

«Дардан умер через несколько часов после другого нефилима. А что, если Кларисса не нуждалась в том, чтобы он что-то для нее сделал, а ей нужно было, чтобы он ее чему-то научил?» Я задрожал при мысли о том, что Крысолов допрашивала его часами.

«Например, что» — спросил Алекс.

Я нахмурился, пытаясь уловить смутные очертания идеи, скрывающейся в голове. «Мы ведь не беспокоимся о воскрешении, верно?» — спросил я машину. «Это же не может произойти здесь?» Я так не думал, но посчитал разумным исключить эту возможность из списка.

«Даже если бы это было возможно, ее голова все равно осталась в вулкане», — с мрачным удовлетворением напомнил мне Орион. Ладно, это был хороший аргумент. Я ничего не знаю о воскрешении мертвых, но мне кажется, что это бессмысленное усилие, если они сразу же снова умрут, потому что у них нет головы.

Так что Сирена действительно была мертва и не вернется. Тогда какая польза от... Мои мысли прервались, когда меня осенило. В флейте было что-то необычное. Я просто решил, что она старая и странная. Так и было, я был прав. Но это еще не все.

Я подпрыгнул на сиденье, как будто меня укусили, и снова потянулся за эскизами в бардачке. Я листал их, пока не нашел эскиз флейты, который видел ранее.

«КОСТЯНАЯ ФЛЕЙТА» было написано вверху страницы аккуратным почерком. «Я знаю, что она пытается сделать», — сказал я Ориону.