Мой телефон зазвонил, когда мы выезжали с парковки Лазаря. Солнце давно скрылось за горизонтом, и промышленный район резко контрастировал с ночной тьмой и яркими уличными фонарями. Я взглянул на телефон и увидел, что это Дрисколл. «Офис Охотника, Мэтт на линии», — сказал я, отвечая на звонок.

«Мэтт, это Дрисколл», — без особой пользы сообщил адвокат нефилимов. Знаю, что он, вероятно, очень старый, но у нас уже пару десятилетий как изобрели определитель номера. «У меня есть зацепка по поводу потомка Музы. Имя и адрес».

«Ребенка Месы?» — спросил я, доставая салфетку и ручку из бардачка Алекса. Двое других членов Охоты оживились, услышав мой тон.

«Скорее праправнучки, но это все, что я смог найти».

«Давай, рассказывай», — произнес я, щелкая ручкой.

«Ее зовут Хармони Клифф, она живет в Пасадене, на Бэкус-авеню».

«Мы проверим. Спасибо, Дрисколл».

«Удачной охоты».

Я повесил трубку и поглядел на ребят. Было уже далеко за девять вечера, что для любой нормальной работы означало бы, что мы закончили и можем ехать домой. Но в нашем деле все не так. На карту была поставлена жизнь людей, и отдых являлся роскошью, которую мы не могли себе позволить. Оракул дала понять, что дочь Музы может оказаться в беде. Ну, это была моя интерпретация, но я был уверен в своей догадке. Плюс в том, что, выполняя свою героическую работу ночью, мы передвигались по городу в десять раз быстрее. Когда нет пробок, Лос-Анджелес практически превращается в маленький городок.

«Ну?» — спросил Орион.

«Алекс, держи курс в Пасадену и заедь на заправку», — вздохнул я, откинувшись на сиденье. «Нам понадобится кофеин».

Пасадена - это часть Восточного Лос-Анджелеса, которая славится своей нормальностью. Туда люди уезжают на пенсию, чтобы жить как можно ближе к пригородной жизни в пределах города. Здесь широкие улицы, большие палисадники и спокойная атмосфера. Здесь снимали «Назад в будущее». Вы можете увидеть дом — там кто-то живет.

Пока мы ехали по Бэкус-авеню, я не мог не задаться вопросом, сколько сверхъестественных существ скрывается на этих спокойных улицах. Даже бессмертные могут захотеть уйти на покой. Что может быть лучше для этого, чем вечное лето среди пальм?

«Вот оно», — крикнул Алекс, проезжая мимо указанного адреса. Он не притормозил, потому что мы профессионалы. Это не первый раз, когда мы садились в его минивэн, чтобы ночью проникнуть в пригородный дом. Я мог только надеяться, что все пройдет лучше, чем обычно, но то, как все складывалось до сих пор, не оставляло мне особой надежды.

Дом был именно таким, каким я его себе представлял. Приятное двухэтажное здание в стиле Тюдоров с темной крышей и белыми ставнями. Вероятно, оно было построено в 1960-х годах и с тех пор бережно поддерживается в порядке. В переднем окне горел тусклый свет, но в остальном было темно.

Мы проехали половину квартала, прежде чем Алекс съехал на обочину и припарковался перед случайным домом, а затем заглушил двигатель. Несколько минут мы прятались в темноте, наблюдая за улицей. Насколько я мог судить, там не было ничего необычного, кроме полубога, который жил по соседству.

В конце концов, даже терпение Ориона иссякло. Слова Оракула висели над нами как угроза, и я видел, что ему не терпится что-то предпринять.

«Погнали», — приказал он, резким рывком распахивая заднюю дверь.

Мы высыпали из фургона, быстрым шагом пересекли улицу и направились по кварталу к дому Хармони. Тяжесть пистолета, заткнутого сзади за пояс, отвлекала мое внимание.

Приносить оружие в этот район казалось мне столь же неправильным, как и в прошлый раз. Вдали залаяла собака, что показалось мне дурным предзнаменованием.

Орион остановился на краю тротуара, ведущего к входной двери Хармони. Мы трое замерли, как стая волков, готовых к прыжку. Я знал, что Охотник напрягает слух, пытаясь уловить что-нибудь необычное. В резких тенях, отбрасываемых уличными фонарями, было видно, что он хмурился. Я порадовался, что на улице темно — это делало рукоять меча, выглядывающую из-за правого плеча Ориона, гораздо менее заметной на расстоянии.

«Пойдемте», — прорычал он, устремляясь по дорожке. Вместе мы поднялись на деревянную веранду и остановились у двери.

«Будем стучать?» — прошептал я, стараясь говорить как можно тише.

Орион пожал плечами и постучал кулаком по двери. Дрожь страха пробежала у меня по спине, когда дверь медленно распахнулась, обнажив сломанный замок. Мы втроем обменялись многозначительными взглядами. Если эта женщина по имени Хармони была в списке убийцы, то Крысолов могла быть здесь прямо сейчас. Как один, мы выхватили пистолеты, неустанные тренировки Ориона взяли верх.

Охотник двинулся вперед, а Алекс и я последовали за ним, действуя в качестве задних углов нашего треугольника.

Вместе мы вошли в переднюю часть дома, держа оружие наготове, слегка наклонив его вниз.

Первое, что я заметил, это то, что длинный узкий ковер в прихожей был скручен, как будто по нему что-то волокли.

Алекс повернулся, чтобы осмотреть гостиную слева. Я повернул направо, чтобы проверить пустую столовую. Орион продолжал двигаться вперед, как стрела, летящая к цели. Уверенный, что наш фланг пуст, я последовал за ним, прикрывая все, на что не смотрел ведущий.

Мы прошли весь путь до кухни в центре дома, прежде чем я понял, что мои тренировки заставили меня забыть о нервозности. В тот момент, когда мы вошли в дом, мой мозг перестал думать и начал только действовать.

Я прошел долгий путь с момента моего первого рейда, но у меня не было времени похвалить себя. В задней части дома женщина закричала от боли. В комнате воцарилось оживление, когда Охотник бросился вперед, а я помчался по его следам.

Мы ворвались в гараж через кухонную дверь. Там было пусто и темно, если не считать единственной полоски света в центре цементного пола. К металлическому стулу была привязана женщина, из пореза на лбу у нее текла кровь.

«Пожалуйста! Помогите мне!» — закричала она, когда мы ворвались в комнату.

Над ней стояла вторая женщина, одетая в черное тактическое снаряжение. Она обернулась на звук нашего прихода, и в тусклом свете я смог разглядеть линии татуировки Сирены вокруг ее правого глаза. В руках она держала длинный белый предмет, который, должно быть, был ее флейтой. Мое сердце подпрыгнуло, когда я понял, что это та, кого мы искали. Крысолов была здесь.

Пришло время расплаты.

Было достаточно времени, чтобы увидеть вспышку возмущенного удивления на лице убийцы, прежде чем все пошло наперекосяк. Женщина в черном не колебалась, нырнув в темный угол гаража.

Орион поднял пистолет и выстрелил, спокойно и уверенно отслеживая ее движение. На таком расстоянии он не мог промахнуться, но, в зависимости от того, с каким существом мы имели дело, пуль могло не хватить, чтобы надолго вывести ее из строя.

Я двинулся в сторону, освободив линию огня. Когда мой палец начал давить на курок, что-то ударило меня по голове с силой товарного поезда. Казалось, что я стою на пляже, а на меня обрушивается приливная волна.

Мир побледнел.

Медленно все начало возвращаться на свои места. Я стоял на поле с холмами, простиравшимся до самого горизонта. Яркое солнце светило в лицо, а игривый ветерок ласкал меня, донося слабые звуки далекой, красивой песни. Улыбка расплылась по моему лицу, когда я повернулся, оглядываясь по сторонам. Было приятно вернуться домой. Я скучал по этому месту.

Но это был не мой дом.

На мгновение мир замер, и солнце померкло, как будто перед ним проплыла туча. Да, именно так. О чем я только думал?

Я опаздывал куда-то, но не мог вспомнить, куда именно. Неважно, что это было, важно только то, что мне нужно было быть там. Я быстрым шагом отправился в путь, пробираясь через поля. Почему-то я знал, что мне нужно идти именно в этом направлении.

Я успел сделать десяток шагов, прежде чем мир вокруг меня покрылся рябью. Вздрогнув, я остановился на полпути. Это было похоже на то, как будто кто-то бросил камень в озеро, но вместо воды озером был сам воздух вокруг. Я смотрел в замешательстве и восхищении, как падали все новые и новые камни, посылая волны колебаний по всей моей реальности.

Куда я пытался идти? Разве я не был уже там, где мне нужно было быть? Разве я не делал что-то важное? Я посмотрел на свою правую руку. Она была пуста, но я мог поклясться, что чувствовал там вес.

Разве я не держал в руке пистолет?

С одной мыслью видение окружающего меня мира разбилось, и реальность вернулась. Я снова оказался в доме Хармони. Ну, я никуда не уходил несмотря на то, что видел мой разум. Но каким-то образом пробрался через кухню и дошел половину пути до прихожей.

Страх охватил меня, когда я понял, что, должно быть, на меня подействовал та же песнь сирены, которая убила тех нефилимов. Я развернулся и бросился обратно на кухню, испугавшись того, что найду в гараже.

Психическая атака флейты отправила меня в поле радуг, но я надеялся, что это не то, что видели люди, которые умерли.

К моему большому облегчению, я обнаружил, что Алекс роется в шкафах. Его рот был приоткрыт, из уголка стекала капелька слюны. Голубые глаза были остекленевшими и расфокусированными.

«Алекс!» — резко крикнул я, обращаясь к нему. Мой друг вздрогнул, как будто слегка раздраженный моим вторжением, но не прекратил поиски.

«Алекс!» — снова крикнул я.

«Голоден», — пробормотал он в своем сновидческом трансе. Он вытащил коробку со смесью для блинов из одного из шкафчиков и поставил ее на стол. Это говорило о том, что он определенно находился под влиянием песни Крысолова. Алекс любил вафли.

Из гаража донеслись звуки выстрелов, и это, как ни странно, обнадежило меня. Это означало, что Орион все еще на ногах и сражается с убийцей. Алекс дергался в такт выстрелам, как будто они каким-то образом нарушали грезы, в которых он застрял.

Конечно.

Рябь, которую я видел, прокатывающуюся по моему миру, на самом деле была звуковыми волнами от выстрелов Ориона, мешающими звуку мелодии. Это было озеро, но музыкальное.

Магия — это круто, но наука — это безумие.

Чтобы вывести Алекса из транса, мне нужно было просто произвести достаточно шума, чтобы заглушить музыку флейты. Что, если подумать, казалось довольно очевидным. В любом случае, нам повезло. Меня никогда не обвиняли в том, что я особенно тихий.

Отвернувшись от друга, я сам начал рыться в шкафчиках и схватил первую же металлическую кастрюлю, которую нашел. Зажав ее под мышкой, как барабан марширующего оркестра, я рылся в ящиках, пока не нашел деревянную ложку. Затем исполнил барабанное соло, которое заставило бы трехлетнего меня закипеть от зависти.

С каждым ударом по кастрюле мой друг дергался, как будто замечая звуковые волны, обрушивающиеся на его мир подобно шторму. Отчаянно пытаясь довести его до крайности, я издал пронзительный крик ужаса, колотя так быстро, как только мог.

«Ах, ладно, ладно! Я вернулся!» — крикнул Алекс, резко отпрыгивая от моего выступления. Он потряс головой, как собака, и уставился на коробку с смесью в своих руки.

«Блинчики?» — спросил он в ужасе. Из гаража раздались новые выстрелы.

«Потом!» — крикнул я, отвернувшись от него и бросившись обратно к Ориону. Я слышал топот ног Алекса позади себя, когда мы ворвались в зону боевых действий.

В руке Ориона был меч Охотника. Прямое лезвие было окутано яростным красным пламенем, которое озаряло всю комнату теплым светом, изгоняя все тени. Оглядевшись, я понял, что это вовсе не гараж. Это было скорее мастерская.

Женщина, привязанная к стулу, которую я принял за Хармони, лежала на спине, все еще связанная. Она испуганно всхлипнула, но не могла убежать. В дальнем углу комнаты блондинка с татуировкой на лице преобразилась. Ее лицо украшала ядовито-зеленая чешуя, а челюсть была широко раскрыта, обнажая зубы, слишком длинные и острые для человеческих. Она истекала кровью из нескольких дырок, из которых поднимался пар, где холодные железные пули, выкованные для охоты на сверхъестественных существ, таких как она, обжигали ее плоть. Но она была на ногах и казалась удручающе готовой к бою.

Левой рукой она направляла пистолет на лежащую на земле Хармони. В правой сжимала трубу, которая была центральным элементом ее брендинга. Теперь, когда я хорошо ее рассмотрел, она показалась мне самым странным инструментом, который я когда-либо видел. Я почти заподозрил, что изначально это не было флейтой. Она была полностью белой, с бугорками на обоих концах, похожими на колпачки. По центру виднелись просверленные отверстия для пальцев.

«Сдавайся», - приказал Орион, направив клинок на загнанную в угол женщину.

«Никогда», - прошипела она. Острые зубы придали ее словам еще больше язвительности.

«Ты пришла в мой город и убила моих людей. Не знаю, что ты надеялась найти, но ты нашла меня. Не знаю, на кого ты работаешь, но они тебя не спасут». Охотник сделал шаг к ней.

«Ты не сможешь меня остановить, Охотник. Я пришла отомстить тем, кто посмел держать мою мать в плену на ее острове. Но ты в моем списке. Ты заплатишь за ее убийство».

Я ахнул от удивления. Даже Орион замер, застигнутый врасплох. Я предполагал, что Крысолов работала на какого-то коллекционера. Мне не приходило в голову, что она может быть дочерью Сирены. Наверное, это логично. У всех в сверхъестественном мире, казалось, были потомки. Почему бы и Пейсиное их не иметь? Вероятно, некоторые из тех потерпевших кораблекрушение моряков все-таки добирались до острова.

«Как тебя зовут?» — спросил Орион после минутного шока.

«Я Кларисса, дочь Пейсинои, наследница Сирены. Я уничтожу врагов моей матери и заберу ее наследие. Даже ты не сможешь мне помешать». Глаза существа, глубокого зеленого цвета, как и ее чешуя, вспыхнули яростью. Когда Орион бросился вперед, она во второй раз поднесла флейту к губам и дунула с огромной силой…

Я бежал по длинному темному коридору.

Вдали за мной следовало нечто. Оно было неумолимо и неутомимо. Я мог разглядеть только его белые зубы и глаза. Остальное было лишь черной тенью на фоне окружавшей меня тьмы, которая тянулась за мной, как дым.

Паника охватила меня, лишая рассудка. Я был неспособен сосредоточиться. Знал только одно: если замедлюсь хотя бы на мгновение, то существо, которое следовало за мной, разорвет меня на куски. С рыком, похожим на львиный, существо бросилось на меня, его белые глаза горели ярким светом.

С криком я отскочил в сторону от существа. И почувствовал дуновение ветра, когда оно пронеслось мимо. Обернулся, чтобы посмотреть на него, и увидел, как еще одно из этих чудовищ мчится ко мне с противоположной стороны. Оно было не одно. Их была целая стая!

Я едва успел вскочить на ноги и увернуться с пути приближающегося монстра, прежде чем он промчался мимо. Он был настолько тяжелым, что потряс весь мой мир. Раздался отдаленный звук труб, и на секунду все расплылось.

Тряхнув головой, чтобы прояснить ее, я почувствовал, как у меня внутри все сжалось, когда увидел дюжину пар белых глаз, приближающиеся ко мне тремя рядами. Они были повсюду! Чем бы ни были эти существа, они, похоже, не могли быстро поворачивать. Мне удалось отскочить с их пути и я с затаенным дыханием наблюдал, как они проносятся мимо.

Каждый раз, когда я уклонялся от одного из них, мой мир сотрясался от его пролета.

Я был так увлечен уклонением от приближающихся монстров, что не заметил, как один из этих ублюдков успел подкрасться ко мне сзади. Я закричал и нырнул в сторону, приземлившись животом на что-то твердое. Он с ревом понесся на меня.

Я лежал на бетонном тротуаре.

Мой живот и локти кричали от боли после жесткого приземления. Я медленно принял сидячее положение и повернулся, чтобы посмотреть на шоссе, которое только что пересек, в оцепенении, не веря своим глазам.

Белые глаза монстров были фарами, а рычание — гудками, которыми водители пытались согнать меня с дороги. Я испустил дрожащий смешок, сидя на обочине. Я не доверял своим ногам, чтобы встать. Все тело дрожало от страха, когда глаза смотрели на шесть полос движения, через которые мне удалось только что промчаться.

Долгое время я оставался там, наблюдая за проезжающими мимо машинами и пытаясь собраться с мыслями. Где Алекс и Орион? Мы все были в комнате, когда женщина снова заиграла на своей ужасной флейте. Мне пришло в голову, что Кларисса не так хороша в этом, как, предположительно, была ее мать.

Исходя из того, как работают сверхъестественные способности, это имело смысл с точки зрения ДНК. Если ее мать была единственной Сиреной, то Кларисса могла быть Сиреной в лучшем случае наполовину. Это означало, что она была в два раза менее эффективна.

Я по-новому оценил Одиссея, привязавшегося к мачте своего корабля и подвергшегося полной силе песни настоящей сирены. Неудивительно, что так много кораблей разбилось о эти ужасные скалы. Единственная причина, по которой я не погиб, заключалась в том, что автомобили создавали достаточно шума, чтобы разрушить иллюзию мелодии.

Я посмотрел на грохочущий восемнадцатиколесный грузовик, промчавшийся мимо меня со скоростью пятьдесят миль в час. Если это была сирена на половинной мощности, то мне очень повезло, что я не был там, когда Орион убил оригинальную модель.