Мне не везет во многих вещах, но склады занимают одно из первых мест в этом списке. В этом году я уже сжег один. Ну, технически это не я, но в том, что он сгорел, есть и моя вина. Учитывая подобный послужной список, я не испытывал особого восторга, когда мы подъехали к этому складу.

Склад был одним из многих в районе, прилегающем к порту Лос-Анджелеса. Ряд за рядом приземистых, неприглядных зданий, похожих на гигантских жаб, в которых хранились товары для импорта и экспорта. Мы припарковали фургон Алекса на почти пустой стоянке перед зданием. Орион выскочил из машины, прежде чем она остановилась.

Я выпрыгнул за ним, не обращая внимания на одуванчик, растущий у обочины парковки. Он был там, когда мы подъезжали, или вырос за время, пока мы парковались? Некоторых людей преследуют призраки, а мои призраки имеют хлорофилл. Может, они и не так страшны, как какая-нибудь нежить, но от них у меня начинаются мурашки по коже.

Плохое предчувствие сразу усилилось, когда я заметил табличку на двери. В центре был напечатан знакомый логотип: сноп пшеницы, окруженный серпом и звездами. Это был логотип смертного, который занимался сверхъестественным бизнесом.

Лазарь.

Мы втроем замерли, глядя на этот символ. Дэвид не упомянул, кому принадлежит склад, и это, безусловно, усложнило ситуацию. В настоящее время у нас было некое неустойчивое перемирие с бизнесменом. У меня и так более чем достаточно врагов, и я не горел желанием пополнять их список.

После долгой паузы Орион занес кулак и постучал в дверь. Что свидетельствовало о том, насколько серьезно он относился к статусу владельца этого места. В ночи воцарилась оглушительная тишина.

Орион сделал паузу, затем постучал во второй раз, и в третий. Я чувствовал, как в нем нарастает напряжение, как давление в вулкане, и молился ради всех нас, чтобы кто-нибудь открыл эту чертову дверь, пока он не взорвался. Он терпеливый человек, но только до определенной степени.

Проявляя невероятную сдержанность, Охотник собрался постучать в четвертый раз, но, прежде чем его кулак коснулся двери, она распахнулась. С другой стороны стояли трое мужчин в тактическом снаряжении, деловито направляя на нас автоматы.

Мое сердце замерло, когда я посмотрел на эти стволы. Я ношу с собой оружие, но это не делает его менее устрашающим, когда оно направлено на тебя. Если уж на то пошло, это делает его еще более устрашающим. Каждая клеточка моего существа подсказывала мне поднять руки, но Орион даже не шелохнулся, поэтому я выполнил свой долг, последовав его примеру.

«Иди домой, Охотник», — сказал мужчина посередине холодным и деловым тоном. «Это частная собственность».

«Скажите своему хозяину, что я здесь. Он знает, почему». Трое охранников на мгновение замерли, но я почувствовал, что кто-то услышал приказ и делает звонок. Мы стояли в напряженной тишине. Пара охранников настороженно поглядывала на меч, выглядывающий из-за плеча Ориона. Учитывая, на что он способен, я их совершенно не винил.

Тишина длилась достаточно долго, чтобы мой мозг начал работать против самого себя. Что мы будем делать, если Лазарь откажется нас впустить? Это был своего рода риторический вопрос. Ориону ничто не помешало бы войти. Но если бы нам пришлось прокладывать себе путь через трех вооруженных охранников, мне бы очень не хотелось быть подстреленным.

Пистолет, который я весь день таскал за поясом, показался свинцовой тяжестью. Стоя там, готовый к действию, я не мог думать ни о чем другом. Мысленно я репетировал, как пригнусь и одним плавным движением выхвачу пистолет.

Я бы выбрал парня справа. Он был в бронежилете, так что мои девятимиллиметровые патроны вряд ли смогут его убить, но это дало бы Ориону достаточно времени, чтобы подойти с мечом. Как только эти охранники будут выведены из строя, я смогу взять одну из их винтовок и использовать ее...

Рация среднего охранника запищала. Он наклонил голову, прислушиваясь к звуку в наушнике, затем кивнул. Медленно опустил оружие, его товарищи последовали его примеру. «Босс говорит, что вы можете войти».

Мы последовали за охранниками в недра тускло освещенного склада произведений искусства. Они проявили профессиональную вежливость и не спросили нас, зачем мы здесь. Вместо этого они привели нас прямо на место преступления, так сказать. Пока мы шли по этому огромному пространству, я не мог не восхититься огромным количеством ящиков, которые стояли здесь.

Это было похоже на прогулку по задней комнате музея. Большинство предметов были запечатаны, но некоторые находились в процессе упаковки или были настолько узнаваемы, что это не имело значения. Я увидел потертую мраморную колонну, которая, должно быть, принадлежала какому-то древнегреческому храму. Там был целый ряд того, что могло быть только картинами, упакованными в фанерные ящики. Я был бы лишь немного удивлен, обнаружив, что некоторые из пропавших произведений старых мастеров хранятся в этом месте.

Когда Дэвид объяснил, для чего нужен этот склад, я должен был сразу вспомнить, что подобным занимался Лазарь. Тот был миллиардером-филантропом, одержимым миром за пределами нашего. Ему принадлежала целая медицинская компания, занимавшаяся поиском лекарства от смерти. Конечно, он был заинтересован и в сверхъестественных артефактах.

В центре склада хранилось еще больше коллекций. Охранники провели нас вдоль ряда металлических ящиков, и мы остановились у единственного вскрытого. Как и описал Дэвид, замок был срезан, а крышка приоткрыта. Тела давно исчезли, но даже при слабом освещении я мог разглядеть красные пятна на полу, где охранники застрелили друг друга. Знание о том, как они умерли, делало эту сцену еще более жуткой.

Трое охранников отошли в сторону и наблюдали за нами с бесстрастными лицами. Орион проигнорировал их, начав ходить по периметру места происшествия, прищурив черные глаза. Алекс и я следовали за ним, как послушные тени.

Дэвид сказал, что ограбление и убийства произошли три дня назад. Жертвы, которых мы видели сегодня, были мертвы уже полтора дня, что означало, что они были убиты вскоре после ограбления.

Но что их связывало? Орион воспринял убийство нефилимов на своей территории как личный вызов, но, насколько я знал, решение ограбить Лазаря было совсем другим делом — даже если его сотрудники нефилимы.

«Что было в ящике?» — спросил я охранников, все еще следуя за Орионом и пытаясь смотреть туда же, куда он.

Они проигнорировали меня, и я закатил глаза. «Ваш босс велел вам впустить нас», — напомнил я им. «Нет смысла уклоняться от ответа сейчас».

«Они не знают», — раздался голос из темноты. Вздрогнув, я обернулся и увидел, как из мрака вышел сам Лазарь с золотой тростью. Она стучала по цементному полу при каждом его шаге, пока он приближался.

Лазарь выглядит как заурядный профессор литературы. Я никогда не видел его без твидового костюма, а его седые волосы идеально сочетаются с очками в роговой оправе. Под внешностью старика скрывается сталь — жизненная сила, которая еще не начала угасать. Он тоже опасен, но по-другому.

Орион остановился, чтобы посмотреть на приближающегося бизнесмена своими темными глазами. В последний раз, когда мы встречались с Лазарем, он был вежлив. Но между Охотником и гангстером чувствовалась напряженность. Они были похожи на двух собак, смотрящих друг на друга через забор.

«А вы знаете?» С вызовом спросил я.

«Конечно, мистер Карвер». Очки Лазаря блеснули, когда он бросил на меня почти укоризненный взгляд.

В его манерах была скрытая угроза, которая мне не понравилась. Она говорила: «Ты знаешь, что будет, если перейдешь мне дорогу, парень». Но он был прав, я знал.

«Не хотите поделиться с классом?» — спросил Алекс, вмешавшись в нашу маленькую дуэль взглядов. «Это потому, что он похож на учителя?» — я поднял бровь, глядя на своего друга.

«Ясно же». Алекс пожал плечами, как будто не мог не высказать очевидное.

Если Лазарь и услышал нашу критику в адрес моды, то проигнорировал ее, отмахнувшись от нас как от непослушных учеников, и снова устремил взгляд на Охотника. «Это были останки существа, которое не поддавалось идентификации. Мы купили тело у группы исследователей, которые нашли его на дне моря». Меня пробрал озноб. Я понял, к чему все ведет. Оракул говорила о цепях и бурлящей воде. Должно быть, эти исследователи обнаружили на дне останки Пейсинои.

«В каком море?» — с угрозой в голосе спросил Орион.

«В Эгейском». Выражение лица гангстера стало жестче, когда он увидел нашу реакцию на свои слова. «Я вижу, вы знаете эту историю», — пробормотал он. Я повернулся, чтобы посмотреть, что скажет Орион. Большой нефилим был неподвижен, на его лице застыло хмурое выражение.

«В каком состоянии были эти останки?» — спросил он через несколько мгновений.

«Так не пойдет, Охотник», — тихо ответил Лазарь. «Я уже пригласил вас в свои владения и бесплатно предоставил информацию. Я не фейри, но если вы хотите узнать что-то еще, то должны быть честны со мной».

Орион помолчал, затем кивнул. «Вопрос за вопрос», — предложил он.

«Что это было?» В глазах Лазаря вспыхнул голод. Несмотря на мои шутки о том, что он выглядел как ученый, он хорошо играл свою роль. Это был человек, жаждущий тайного знания и готовый на все, чтобы его получить.

«Пейсиноя».

«Сирена Гомера? Очаровательно», — пробормотал он. «Ты уверен?» «Это твой второй вопрос», — указал Орион.

Лазарь отмахнулся от предостережений: «Я выполняю свои обязательства, Охотник».

«Я сам убил ее».

«Ты действительно такой, как о тебе говорят, да?» В глазах Лазаря промелькнул огонек понимания. «Это, конечно, риторический вопрос, поскольку мы ведем счет».

«В каком состоянии были эти останки?» — повторил Орион. Здоровяк был крепко взвинчен. Он не эмоциональный человек, но это явно задело его за живое. Возможно, в его ДНК есть смесь человеческого и демонического, но если бы кто-нибудь ранее сказал, что один из его прадедов был скалой, я бы не был шокирован. Однако теперь, проведя с ним столько времени, я знал, на что обращать внимание. Морщинки в уголках его глаз были явным признаком того, что он волновался. А когда Орион волнуется, начинаю волноваться и я.

Боялся ли он воскрешения? Возможно ли такое для существа, подобного Сирене несмотря на то, что сказала Оракул?

«Кости и немного высохшей плоти». Лазарь пожал плечами, как будто это его особо не беспокоило. «Мы не смогли классифицировать это, но осталось не так много, с чем можно было работать».

«Что вы знаете о людях, которые украли ее у вас?» Все мы удивленно посмотрели на него, услышав, что он употребил местоимение. Понимаю, что технически это звучит правильнее, но это определенно делало ее гораздо более живой, чем если бы он упомянул тело. В очередной раз я был потрясен тем, насколько странными стали мои проблемы с тех пор, как я оказался вовлечен в Охоту. Даже если мне удастся вернуть свою душу, как я смогу вернуться к своей прежней скучной жизни?

Вероятно, не смогу. Но это проблема будущего Мэтта. Нынешнему Мэтту приходиться беспокоиться только о том, чтобы не умереть от рук музыкальных убийц, которые преследовали друзей Охотника. К которым, технически, относился и я. Как я только сейчас до этого допер?

«Меньше, чем хотелось бы, — угрюмо признался Лазарь. Когда знание — твое поле деятельности, признаться, что ты чего-то не знаешь, должно быть больно. «Эта женщина называет себя Крысоловом, по, как я полагаю, очевидным причинам. Никаких требований не выдвигалось, и никто из моих знакомых не слышал, чтобы останки были проданы обычным покупателям. Я понятия не имею, кто мог ее нанять».

«Как в сказке?» — удивленно спросил я. Похоже, Алекс был прав насчет визитки. Она оставила карточку, потому что хотела получить признание. То, что Крысолов — убийца, не было в моей бинго-карточке.

«Я специально сказал «очевидные причины», мистер Карвер», — ответил Лазарь с усмешкой.

«Разве в оригинале его не наняли, чтобы вывести стаю крыс из города, а когда не заплатили, он заколдовал всех детей?» Я проигнорировал его презрение. Большую часть своей жизни я игнорировал мнение учителей обо мне, так что это было не так уж и сложно.

«Ты что-то хочешь этим сказать?»

«Мне это напоминает сирену. Разве Пейсиноя не занималась тем, что заманивала корабли, чтобы они разбивались о ее остров?»

«Это действительно имеет отношение к делу», — согласился Лазарь, удивленно моргая. Я постарался не посчитать это слишком оскорбительным.

«Скажите, как вы думаете, что он сделал с детьми, которых увел?» Я посмотрел на двух старожил. «Их когда-нибудь нашли?»

«Подозреваю, что они давно мертвы».

Орион хмыкнул, не заинтересованный в наших теориях. Он снова повернулся к месту происшествия, возобновляя осмотр.

Старик прищурился. «Я рассказал все, что знаю. А что тебе известно?»

Орион рассеянно достал визитную карточку из кармана пиджака и бросил ее мне. Думаю, он уже сыт по горло разговорами. В конце концов, этот здоровяк больше любит действовать, чем говорить. С третьей попытки мне удалось поймать маленький черный кусочек картона в воздухе и повернуться к Лазарю, собрав остатки достоинства, которые у меня еще остались. Когда внимание старика снова сосредоточилось на мне, я почувствовал, как участилось сердцебиение. Гангстер держал в своих руках слишком много частей моего мира, чтобы я мог чувствовать себя рядом с ним комфортно.

«Маленькая птичка напела нам, что у женщины, совершившей нападение, была татуировка, похожая на эту, на лице. Вы можете это подтвердить?» Я поднял карточку, чтобы он мог разглядеть логотип. Уголок его глаза дернулся от удивления, что послужило для меня более чем достаточным подтверждением. «Это логотип...» «Знак», — вставил Орион, не поворачиваясь.

«...знак Сирены». Я указал на маленький камень в центре. «Она жила на этом самом острове до своей безвременной кончины».

«Где вы это взяли?» — спросил Лазарь, снова сузив глаза. Я засомневался, не зная, стоит ли раскрывать наш секрет. Оглянулся через плечо на Ориона, который кивнул, не оборачиваясь.

Серьезно, откуда он узнал?

«Мы нашли ее сегодня утром вместе с телами трех убитых нефилимов».

«Мои соболезнования», — произнес Лазарь, с чем-то похожим на неподдельную искренность в голосе, поворачиваясь к Ориону. Думаю, он понимал последствия этого даже лучше, чем я. «Ты боишься возмездия?»

«Я ничего не боюсь», — прорычал Орион, не оборачиваясь. «Но подозреваю, что это связано, да». «Очевидно», — язвительно ответил Лазарь. Он на мгновение замолчал, обдумывая что-то. «Мне кажется, джентльмены, что в этом вопросе мы оба являемся потерпевшей стороной. Я предлагаю заключить союз».

У меня отвисла челюсть, когда я уставился на старого ученого. Это имело смысл; я просто не мог поверить, что это прозвучало из его уст. Хотя мы и не были врагами, между нашими группами было достаточно разногласий, чтобы мы никогда не обедали за одним столом в кафетерии “жизнь”. Охотник на самом деле не очень хорошо ладил с другими, поэтому я был уверен, что он скажет бандиту, куда тот может засунуть...

«Согласен», — ответил Орион. Я так быстро повернул голову, что, казалось, услышал, как хрустнули мои сухожилия. Я мельком увидел Алекса напротив, который смотрел на нашего босса с таким же шокированным выражением лица. Думаю, я сильно недооценивал серьезность ситуации. Что было огромной глупостью, учитывая, что я видел, как он ради подсказки сжег многовековой долг забытого Оракула.

Как я уже сказал, когда Орион начинает волноваться, волнуюсь и я. «Условия?» — спросил Лазарь.

«Полное раскрытие информации о названии и местонахождении группы, совершившей нападение на вас и моих родственников».

«Хорошо. Ты получишь свою месть, Охотник. Взамен я хочу вернуть свою собственность». Лазарь подождал, пока Орион кивнет в знак согласия. Затем самодовольно улыбнулся, вытащил из кармана визитную карточку и передал ее мне. Я взглянул на нее и увидел, что там ничего нет, кроме номера телефона.

«Как корпорация Лазаря может помочь Охоте?»

«У вас есть фотография этой женщины?» Я указал на потолок. «Уверен, что прямо сейчас на нас направлен десяток камер видеонаблюдения».

«Конечно». Лазарь щелкнул пальцами, и один из его охранников скрылся в темноте, вероятно, за информацией.

«Она была ранена?» — спросил Алекс, указывая большим пальцем на место происшествия позади нас. «Она оставила следы крови или волосы?»

«Боюсь, она была довольно профессиональна», — ответил Лазарь, покачав головой. «Но теперь, когда вы рассказали мне больше о характере похищенных останков, возможно, моя команда сможет добиться большего успеха от наших контактов. Мы немедленно начнем расследование».

Что-то в том, как он произнес слово «расследование», заставило меня вздрогнуть.

Уходивший охранник вернулся с папкой, которую передал мне по указанию своего босса. Я открыл ее и пролистал серию распечатанных фотографий с камер наблюдения. На них была запечатлена женщина с золотистыми волосами и выразительными скулами. На ней был черный тактический жилет и такая же военная форма. Вокруг ее правого глаза был нарисован контур знака Сирены, так что тот как бы находился в центре острова.

На следующих двух снимках было видно, что она достает белую флейту и подносит ее ко рту. После этого люди в масках выносили вещи из контейнера, а она наблюдала за ними, а у ее ног лежали темные тела мертвых охранников. Жутко.

«Ну, я ее точно никогда раньше не видел», — сухо прокомментировал я, передавая папку Алексу. «Я бы запомнил такую татуировку».

«Ей будет трудно скрыться от меня», — мрачно согласился Лазарь.

«У вас есть запись песни, которую она играла?» Я с ужасом ждал ответа. Мне не хотелось слышать то, что заставило группу мужчин убить своих друзей. С тех пор как я получил эту работу, я повидал несколько ужасов, но этот, похоже, был рад пропустить.

К моему облегчению, Лазарь покачал головой. «Боюсь, что музыка, которую издает эта труба, не поддается записи на записывающие устройства».

«Наверное, это к лучшему», — задумчиво произнес Орион, явно разделяя мои мысли.

«Еще что-нибудь?» — мягко спросил Лазарь.

«Мы закончили», — ответил Орион, отворачиваясь и направляясь прочь. «Будем на связи».