"Кто это, черт возьми, был?" спросил я Алекса через несколько кварталов. Мы уже ехали по шоссе, вливаясь в полуденный поток машин. Нервничая, я взглянул в зеркало со стороны пассажира, чтобы проверить, что происходит позади нас. Никаких признаков разъяренной демоницы, преследующей наш минивэн, я не увидел. Сердце все еще колотилось от волнения, вызванного тем, что меня чуть не поджарили заживо.

"Ее зовут Лилит", - тихо сказал Алекс. Его обычной улыбки не было видно. Обе руки вцепились в руль, как утопающий в кусок дрейфующего дерева. Он был совершенно не похож на себя прежнего. "Она очень крупная шишка в Аду. Если рассматривать демонов как сотрудников какой-то корпорации зла, то она что-то вроде вице-президента". Он впервые посмотрел на меня, и его голубые глаза были тусклыми и водянистыми. Он выглядел побежденным. "А еще у нее роман с боссом".

"О", - сказал я, пытаясь уловить аналогию. "Ой."

"Да", - сказал он категорично.

"Значит, она и Сат..."

"Да", - перебил он меня. "Ты понял".

"Как ей удалось выйти из нашего круга?" спросил я.

"Он никогда не был рассчитан на такую, как она. Это было равносильно попытке удержать тигра в полиэтиленовом пакете. Нам повезло, что он продержался так долго".

Несколько минут мы ехали в тишине, пока я пытался осознать всю грандиозность произошедшего. Моя жизнь за последние несколько дней была похожа на лавину. Достаточно было одной снежинки, скатившейся с вершины горы, и не успел я оглянуться, как моя жизнь понеслась под откос, как злополучный горнолыжный курорт. За последние семьдесят два часа я успел потерять свою душу, запустить демонический заговор, чтобы разлучить двух своих лучших друзей, воскресить одну из своих умерших сестер и нажить себе врага в лице одного важного демона. Не уверен, что смог бы испортить свою жизнь сильнее, даже если бы попытался.

"Как мы случайно вызвали суперстрашную демоническую леди, Алекс?" спросил я. Отчасти я чувствовал себя более циничным по отношению к своему "другу"-репортеру. Ведь именно он провел ритуал вызова. Хотя я не очень понимал, что он может получить, помогая мне расстраивать столь могущественную фигуру.

"Не знаю, - мрачно сказал он. "Может быть, мы что-то напутали с вызовом. Но я следовал инструкциям, которые мне дали. И не сказать, что они были особенно сложными".

"Это небольшое преуменьшение, приятель", - сухо заметил я. "Там было два круга и звезда. Это, по крайней мере, уровень обучения в детском саду".

"Да, там не так уж много, чтобы ошибиться". Еще несколько минут мы ехали молча. Во всей этой ситуации было что-то тревожное. Не считая очевидного. Мне чего-то не хватало. Мое подсознание пыталось донести до сознания, чего именно.

"Возможно ли, - медленно произнес я, пытаясь вывести мысль на свет, - что тот, кто дал тебе инструкции, втайне ненавидит тебя и хотел, чтобы тебя съел очень сильный демон?"

"Я и сам об этом думал", - мрачно сказал Алекс. Его руки, казалось, еще крепче вцепились в руль. Я понял, что он дрожит. Это было едва заметно, как мелкая дрожь в спокойном пруду. Удивленный, я снова посмотрел на него. На этот раз я действительно смотрел, заставляя свой разум успокоиться и подумать. Алекс не был испуган или опечален. Нет, неподвижность в его глазах и побелевшие костяшки рук не были последствиями страха. Он был в ярости. Он отчаянно пытался подавить ее, выключить. Мне почему-то вспомнился Брюс Баннер из "Невероятного Халка", пытающийся не позеленеть.

"Она тебя узнала", - медленно произнес я.

Алекс ничего не ответил. Его губы сжались в более плотную и ровную линию.

"Как она тебя назвала?" Я попытался вспомнить прошлое. "А… детеныш?" У меня немного пересохло во рту, когда я подумал о значении слова "детеныш". Я был слишком занят своими собственными планами, чтобы задуматься о том, что имела в виду Лилит, когда разговаривала с Алексом на складе. "Алекс, почему она назвала тебя ребенком?" Я спросил. Мой голос без всякой сознательной мысли стал резким. "Ты демон?"

"Нет!" В ответе Алекса прозвучала ярость, которую я все еще видел в его позе. "Не совсем", - сказал он более мягко.

"Что значит "не совсем"?"

"Это сложно...", - ответил он. Казалось, он искал, что сказать.

"Ну так объясни мне это поскорее", - огрызнулся я. Мой собственный гнев начал нарастать. Я доверял Алексу, а потом узнал, что он не так чист, как себя выставляет.

"Я не демон, - решительно заявил он. "Я не связан ни с Адом, ни с их порождениями. Я никогда раньше не встречал Лилит и не знал, что так получится". Он на секунду замешкался, словно собираясь прыгнуть в холодную воду. "Клянусь тебе, что говорю правду. Второй раз я даю клятву, что не являюсь отпрыском Ада. Трижды клянусь, что мои слова правдивы". Он произносил слова формально, в его голосе чувствовалась тяжесть традиции.

Это почему-то напомнило мне сказку. Интуиция подсказывала мне, что это повторение значило для Алекса больше, чем я предполагал. Алекс посмотрел на меня, и в его глазах больше не плясала злость. Это были спокойные, напряженные голубые лужи.

"Я не демон", - медленно повторил он. "Но один из моих прапрадедов был им".

"Что?" Мой вопрос вырвался изо рта еще до того, как я успел осмыслить его слова. Я был совершенно ошеломлен этим откровением. Как это вообще может работать? Я даже не знал, есть ли у демонов все необходимые биологические, скажем так, "приспособления", чтобы... ну, вы понимаете. Я имею в виду, что у Лилит, конечно, выглядела как женщина, но так же выглядят и манекены в универмагах.

"Сейчас это уже не так часто случается, - неуверенно сказал он. "Но в прежние времена, когда..." Он снова сделал паузу, пытаясь сформулировать свои слова. "Не было ничего неслыханного в том, чтобы демон, ну, ты понимаешь, имел дело с человеком".

"Значит, ты демон", - спросил я, мой голос все еще пылал от гнева.

"Нет", - прошептал он. Голос его звучал печально, почти сокрушенно. Не вызывающе и не защищающе. "Подумай вот о чем: знаешь ли ты генеалогию своей семьи? Например, как люди говорят: "Я на двадцать пять процентов немец" или "в основном ирландец"?"

Я медленно кивнул. Как и многие американцы, я - огромная европейская дворняжка, когда дело касается моей родословной, но я был знаком с подобными разговорами. У каждого есть такой друг, который слишком увлечен своим происхождением и не перестает говорить об этом на каждой вечеринке.

"Ну, ребенок от этого союза - наполовину демон, наполовину человек. Они совсем не похожи на меня. Я примерно на одну тридцать вторую демон", - просто сказал он. "Нечеловечность передается из поколения в поколение, как и в любой другой кровной линии".

Мне потребовалась минута, чтобы осмыслить эту информацию. Теоретически это имело смысл, если потомство - мне было странно применять термин "ребенок" к какому-то получеловеческому гибриду, - но если потомство человека и демона состояло наполовину из каждого, а затем оно, в свою очередь, воспроизводилось с человеком, то ребенок был бы на семьдесят пять процентов человеком. Я попытался быстро посчитать в уме, но генетика - дело непростое, а я литератор, а не математик.

"Значит, ты в трех или четырех поколениях от демона?" - спросил я.

Он медленно покачал головой. "Математика немного сложнее", - пояснил он. "Ты предполагаешь, что в моей родословной больше не было смешения. Когда мир был более диким, мой род считался отвратительным. Они часто вступали в межродовые браки. Я ближе к десяти или одиннадцати поколениям от истинного демона, я думаю".

"Подожди, твой род? Таких, как ты, было много?" спросил я. "А как вас называют?"

"Имена - сложная штука". Алекс мягко улыбнулся впервые с тех пор, как мы покинули горящий склад. Пока что мы находились в недосягаемости от демона, и было легко почувствовать, что все возвращается на круги своя. Во всяком случае, настолько, насколько нормальным может быть разговор о нечеловеческом потомстве. Постоянный поток транспорта успокаивал нас обоих, я думаю. "Европейцы называли нас феями, а греки и римляне - полубогами. Должен признаться, мне это даже нравится. Самое древнее название, которое я знаю, - нефилим".

"Подожди, полубоги? Это же вроде Геракла и Ахилла?" взволнованно спросил я, на мгновение забыв о серьезности. Я имею в виду, да ладно, это было круто.

"Совершенно верно", - сказал он, и его собственное волнение просочилось в голос, когда он начал расслабляться. "Хотя, как я слышал, они оба были просто ужасны".

У меня в голове пронеслось около тысячи вопросов. Сколько было нефилимов? Как звали демона, от которого они произошли? Я сидел, перебирая кучу вопросов, пытаясь решить, какой из них задать первым, как ошеломленный ребенок на Рождество.

Увидев мое лицо, Алекс громко рассмеялся. Я взглянул на него и отметил, что его глаза вернулись к своему обычному ярко-голубому цвету. Напряжение от нашего практически адского опыта исчезало вместе с моим волнением.

"Чувак, - сказал я с дурацкой ухмылкой на лице, - это так круто".

"Я тоже так думаю", - со смехом признал он. "Как только ты преодолеешь демоническую часть, это становится довольно милым".

"Сколько тебе лет?" спросил я. Вопрос показался мне глупым. Алекс выглядел так, будто мог быть моим старшим братом, по крайней мере, по возрасту. Ему было, наверное, двадцать четыре или двадцать пять. Но несколько вещей, которые он сказал, меня обеспокоили. Он обиженно выгнул бровь в мою сторону. "Ты сказал, что это старая практика, - объяснил я, - но даже если тебя отделяет от демона десять поколений, это всего лишь двести лет, может быть, триста…"

"Ты быстро учишься". Алекс усмехнулся. "Да, я старше, чем кажусь. Даже такой, как я, который больше человек, чем монстр, все равно получает некоторые преимущества. Они также исчезают вместе с родословной. Я помню Гражданскую войну, если это поможет".

"Святое дерьмо", - выдохнул я. Хотя я не помнил точные даты Гражданской войны, это было точно в 1800-х годах. Никто из ныне живущих не принадлежал к тем временам. Во всяком случае, насколько это было известно среднестатистическому человеку, я полагаю.

"Итак, ты можешь, например, пробивать стены или метать огненные шары?" - спросил я.

"Нет", - ответил он, его улыбка немного угасла. "Ахилл обладал, по самым лучшим предположениям, где-то между четвертью и третью демоническим характером. Его дед был демоном. У него было гораздо больше энергии, чем у меня. Я немного сильнее, я немного быстрее, чем должен быть, и я могу жить долго. Но я не такой, как он". Пока он говорил, я вспоминал, как он выбегал из склада вместе со мной, как легко обогнал меня и с какой силой вышиб дверь.

"Очень жаль", - сказал я, пытаясь изобразить сочувствие. "Наверное, было бы забавно иметь столько острого соуса".

"Я бы не хотел быть Ахиллом за все золото мира", - тут же сказал он.

Я бросил на него удивленный взгляд. Юношеская часть меня считала, что тот, кто не желает обладать сверхспособностями, в корне неправ.

"Ты еще недостаточно знаешь, чтобы понять это", - пояснил он в ответ на мой взгляд. "Но чем меньше в тебе человеческого..." Он слегка вздрогнул. "Я считаю, что мне повезло, что у меня есть то, что есть. Чем больше в твоих жилах демонической крови, тем меньше контроля. Ахилл был на четверть человеком, и его жажда крови была ненасытной. Он убивал и убивал". Он покачал головой, снова устремив взгляд вдаль. Я не знаю, что он видел, но что-то неприятное. "Полные нефилимы еще хуже". Он снова взглянул на меня. "Я очень благодарен, что не родился чудовищем. Свобода воли требует, чтобы у тебя была душа. Мне моя очень нравится".

Ладно, это справедливо. Я слегка кивнул, не зная, как на это реагировать. Наверное, все имеет свою цену, даже сверхспособности. Это было отстойно. Мой интерес к Нефилимам ничуть не пресытился, но мрачный тон напомнил, что теперь нам предстоит решать серьезные задачи.

"Итак, что мы будем делать дальше?" - спросил я. "Раз уж разговор с Адом ничем хорошим для нас не закончился".

"Ну..." Алекс взглянул на меня. "Полагаю, ты не хочешь оставить все как есть и согласиться на сделку?" - мрачно спросил он.

"Конечно, нет", - отрезал я, думая о своей потерянной душе и о том беспорядке, который уже вызвала эта сделка. "Не похоже, что дальше может стать намного хуже". Алекс ответил на это не сразу. У меня возникло ощущение, что он, возможно, не согласен со мной, но решил не настаивать.

"Я думаю, нам нужна помощь", - решил он наконец. "Я знаю человека, который мог бы нас направить. Но мне нужно немного времени, чтобы договориться с ним о встрече. Обычно он не разговаривает с людьми, которые настолько... смертны".

"Понял", - улыбнулся я, шутливо отдавая честь. "Я приму душ, прежде чем мы встретимся. Кто этот парень?"

"Я должен получить его разрешение, прежде чем скажу тебе", - сказал Алекс, покачав головой.

"Ты серьезно?" спросил я.

Он кивнул.

"Он узнает, что ты мне рассказал или что-то в этом роде?"

Алекс пожал плечами. "Скорее всего, нет, но рисковать не стоит. Он очень... особенный. Ты поймешь, когда познакомишься с ним. Я не знаю, как объяснить это так, чтобы тебе было понятно".

"Разве ты не должен быть кем-то вроде писателя?" проворчал я. "Разве это не твоя работа - описывать вещи словами?"

"Да." Алекс рассмеялся. "Но писательство - это передача общего опыта и рассказывание историй, которые все уже знают. Хорошо написанная история - это то, с чем может соприкоснуться любой, кто прожил на свете несколько лет. Ты, по сути, младенец в жизненном опыте с некоторыми из этих вещей. Поверь мне, когда я говорю, что ты никогда не встречал никого, похожего на него".

"Ладно", - вздохнул я, слегка раздраженный. Моя природная любознательность была в лучшем случае нетерпеливым существом. Мне не нравилось ждать ответов. То есть, наверное, большинство людей не любят, но меня это особенно беспокоит. Мой мозг цепляется за мелочи, за вопросы, на которые у меня нет ответов, и бесконечно размышляет над ними. Это раздражает.

"Как скоро мы сможем встретиться с твоим загадочным человеком?" Я сузил глаза. "Или не-человеком, я полагаю".

"Если он согласится, мы, вероятно, сможем поговорить с ним завтра. Я могу подбросить тебя до твоего дома, а потом пойти поговорить с ним".

"У нас есть столько времени?" спросил я. Не знаю почему, но мне казалось, что за спиной у меня большие песочные часы, которые медленно опустошаются. Чем меньше песка оставалось в верхнем стакане, тем большее напряжение я испытывал.

"Расслабься", многозначительно сказал Алекс. "У нас есть буквально десятилетие, чтобы все исправить. Они смогут забрать твою душу только после этого. А поспешность только подвергнет нас еще большей опасности". Он отвел взгляд от улицы, чтобы посмотреть мне в глаза. "Я помогу. Но мы не можем позволить себе еще одну плохую ситуацию, подобную той, что была у нас сегодня".

Я закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. В глубине души я понимал, что Алекс прав. Я не так хорошо знал его мир, как он, но и в обычном мире судебные тяжбы не решаются за один день. Не могло быть и речи о том, чтобы все решить за один день. Кроме того, сегодня я уже успел нажить себе врага в лице одного сверхмощного существа. Не нужно делать двойную порцию.

"Да, ты прав", - сказал я через некоторое время. "Полагаю, у нас есть день или два в запасе. Но что, если Лилит придет искать меня?"

"Она уже заключила с тобой контракт. Ей остается только ждать, и в конце концов она получит тебя в свои руки".

Я постарался не сглотнуть. Если предположить, что продажа души в ад работает так, как это представляли баптистские проповедники по телевизору, то вечное общение с Лилит не входило в мой список желаний.

"Особенно если контракт действительно фальшивый. Они не захотят устраивать вокруг тебя сцену".

"Я думал, ты мне веришь", - сказал я, чувствуя себя немного уязвленным. Меня удивило, что его сомнение задело мои чувства. Наверное, я уже начал считать Алекса другом. Совместный вызов демона - подобный опыт сближает.

"Да. Извини, я неудачно выразился. Есть силы, которые склонны обращать внимание, когда Ад решает лично облапошить кого-то", - медленно произнес он. "Последнее, что они хотели бы сделать, это привлечь к тебе внимание, которое может обнаружить правду и использовать ее против них".

"Почему бы нам самим не найти эти силы и не рассказать им правду?" спросил я.

"Если им не нравится Ад, это не значит, что им понравишься ты. Это не классическая ситуация "враг моего врага - мой друг". Это больше похоже на "враг моего врага - пешка, которую я могу использовать, чтобы получить то, что хочу, и я без колебаний пожертвую ею ради своих целей".

"Ладно, да, не бери в голову", - сказал я. "Давай не будем этого делать".

"Кроме того, ты должен быть в безопасности в своем доме", - сказал он. "Или, по крайней мере, в большей безопасности".

"Я знаю. Это что-то вроде порога?" спросил я, чувствуя себя счастливым от того, что есть хоть один факт, которому меня не нужно учить.

"Очень хорошо". Алекс улыбнулся. "Дома - это места человеческого владычества. Если человек где-то устраивает свою жизнь, то нечеловеческим существам трудно туда проникнуть или найти его". Он взглянул на меня. "Однако, как и во всем остальном, где есть нечеткая грань, множество нефилимов, более сильных, чем я, не испытали бы ни малейшего неудобства".

Я кивнул, немного остыв от этой мысли. В сказках идея порога часто представляла собой некую всеобъемлющую стену. Ничто из того, что приходит ночью, не может пройти через порог. Но все равно, я бы взял то, что могу получить. Я бы предпочел, чтобы Лилит в ближайшее время не заходила в мою квартиру.

"Не беспокойся обо мне", - убежденно сказал я. "У меня нет проблем с тем, чтобы сидеть весь день дома. Это практически мое хобби".

"Хорошо", - серьезно сказал он. "Я не думаю, что тебе угрожает непосредственная опасность, но..."

Но лучше перестраховаться, чем потом жалеть", - закончил я за него.

"Именно."