Женщина, стоявшая в центре круга, была прекрасна. Хотя, честно говоря, это описание настолько не передает ее красоты, что даже оскорбительно. Ее рыжая грива густыми волнами ниспадала до поясницы. Короткий локон волос свисал в сторону и дразняще танцевал на правой щеке. Кожа была смуглой, как у студентки в конце весенних каникул. Длинные ноги обуты в черные сапоги, доходившие до колен. Темные джинсы облегали ее так, что любая женщина позавидовала бы. Обтягивающая красная майка давала понять всем, кто смотрел на нее, что у нее тело богов. Если бы она была знаменитостью, а не демоном, то на обложке Vanity Fair никогда не было никого, кроме нее. А в словаре Вебстера для обозначения красоты поместили бы просто изображение ее лица.

Но при всей ее потрясающей внешности в ней чувствовалась опасность. Ее черные глаза были тревожными. Либо радужки были того же цвета, что и зрачки, либо у нее были огромные зрачки, которые заполняли все глаза. Они прошлись по комнате, осматривая окружение. Ее взгляд упал на наш выкрашенный в красный цвет инструмент для вызова демонов, оглядывая его несколько секунд. Если бы она была человеком, я бы сказал, что у неё удивлённый вид. Подумалось, не была ли она кем-то вроде суккуба. Они должны быть суперсексуальными демонами, верно?

Вдалеке я услышал, как Алекс, задыхаясь, произнес "Звездопад", что, возможно, было самым убогим ругательством всех времен и народов.

Это не сулило ничего хорошего. Она подняла голову, услышав комментарий Алекса, и ее черные глаза впились в мои с такой силой, что я сделал очень большой шаг назад. А затем сделал еще один, просто для надежности.

"Зачем ты вызвал меня сюда, смертный?" - потребовала она. Ее голос был глубоким и богатым. Он заставил меня вспомнить о великих женщинах, о которых я читал только рассказы, таких как Клеопатра и Елена Троянская. Я ответил первое, что пришло мне в голову.

"Ты суккуб?" - спросил я. Должно быть, я услышал, как Алекс ахнул у меня за спиной. Вероятно, это было своего рода демонической бестактностью. Ты не можешь просто спросить кого-то, суккуб ли он. Ее темные глаза просто смотрели на меня, ничего нельзя было прочесть. Было такое чувство, что она пыталась проникнуть в мой разум своим явным присутствием воли. Я не был уверен, сможет ли она вообще это сделать, но из-за головной боли, которую испытывал, я был уверен, что она могла бы пытаться. Если демон был таким, находясь в магическом круге, то я был очень благодарен, что она застряла по ту сторону еще влажной краски. Так я почувствовал себя немного спокойнее, когда ее черные глаза уставились на меня. Мне и в голову не приходило, что фраза Ницше о взгляде в бездну имела столь буквальный смысл. Кто знает, может быть, он тоже вызывал демона.

"Извините, я вызываю впервые", - сказал я, нарушив молчание. "Ну, типа того. На днях я встретил демона, и он пытался заключить со мной сделку. Но он пришел ко мне. Мне не пришлось вызывать..."

"Зачем ты здесь, детеныш?" - перебила она, голос был надменным и холодным, как холодный ветер, пронизывающий самую толстую зимнюю шубу.

Я замешкался, не понимая, почему она прерывает мое объяснение вопросом, на который я уже пытался ответить. Некоторые люди бывают такими грубыми.

"Я здесь только для того, чтобы наблюдать", - сказал Алекс из-за моей спины. Я обернулся, и он протянул обе руки ладонями вперед в успокаивающем жесте. Как будто хотел показать ей, что не желает зла. "Моему другу нужна была помощь, чтобы связаться с вами после инцидента, и я попытался помочь".

"Так ты помог ему вызвать меня?" - спросила она.

"Это недоразумение", - сказал Алекс. "Мне сказали, что этот ритуал будет вызывать только стойку регистрации. Я очень извиняюсь за беспокойство".

Демон снова посмотрел на нашу поделку на полу. На короткую секунду ее лицо озадаченно нахмурилось. Мне стало интересно, была ли она тоже сбита с толку тем, как сюда попала. Я прочистил горло, но не от нетерпения, а потому что пыль от уборки все еще висела в воздухе, и я старался не кашлять.

Это переключило ее хищный взгляд обратно на меня. Ее рыжая грива колыхнулась, обрамляя лицо, когда она пристально посмотрела на меня. На этот раз я был готов и не отступил. Далеко.

Она казалась противоположностью Дэна, полная силы, мощи и уверенности. И у нее не было дурацкого хвоста.

"Как я уже говорил, - продолжил я, словно ее прерывание было лишь небольшой грубостью (а не большой грубостью, как это было на самом деле), - один из ваших демонов обратился ко мне по поводу сделки".

"И позволь мне угадать, - сказала она со вздохом, снова перебивая меня, - теперь ты испытываешь угрызения совести покупателя и надеешься, что у нас есть условия возврата. Нет. Сделка есть сделка, так что будь благодарен за то, что получил. А теперь освободи меня, смертный, пока я не стала недовольна". Она снова посмотрела вниз на нашу пентаграмму и круг, и на ее губах появилась небольшая улыбка, которая увеличила ее сексуальность в геометрической прогрессии. "Должна сказать, что свечи с корицей - это приятный штрих. Заставляют девушку чувствовать себя желанной".

"Так вот в чем дело", - сказал я. "Я не заключал сделку. Но ваш, э-э, торговый представитель, я полагаю? Он подделал мою подпись на контракте и сбежал. Я не заключал сделку. Я не хочу заключать сделку. Я просто хочу вернуть свою жизнь".

Демонесса застыла от моих слов. И я не имею в виду, что она перестала двигаться, как будто это обычное дело. Это была какая-то необыкновенная неподвижность демона. Как будто на мгновение она оказалась в абсолютном нуле. Она не моргала. Ее одежда не менялась. Даже волосы перестали колыхаться. Это длилось всего пару ударов сердца. Затем она вернулась в нормальное состояние. Ее черные глаза на мгновение вернулись к Алексу, а затем ко мне, как у хищника, присматривающегося к животным у водоема.

"Могу я ознакомиться с твоим контрактом?" - спросила она ядовито-сладким тоном. Я уже был уверен, что вот эта смесь крови и красок уменьшала её способность воздействовать на меня, а также сдерживала ее. Но даже по эту сторону магической стены мое сердце замирало от соблазна, обещанного ее голосом. Это была мощная смесь запретного плода, плотских желаний и нужды, завязанная в какой-то чувственный узел-крендель.

"Я… У меня нет контракта, у меня его нет". Английский давался с трудом после этого взрыва желания. "Демон, который подделал мою подпись, сбежал с ним".

Она слегка нахмурилась и вздохнула, пожав плечами - движение, за которым было откровенно опасно наблюдать. Она снова посмотрела на кроваво-красную смесь на полу и несколько раз чмокнула губами, словно рептилия, пробующая воздух.

"Мэтью Стивен Карвер?" - спросила она через мгновение.

"Да, это я". Я вздрогнул. Это было слишком жутко.

Демонесса взмахнула правой рукой, и в ее руках появилась большая стопка бумаги. Это было похоже на контракт, который Дэн показывал мне в кинотеатре, так что, по сути, это была большая стопка бумаг. Небрежно она начала просматривать его, полуночные глаза скользили по странице. Она перевернула страницу и снова замерла. Это длилось всего секунду, а потом она вернулась в нормальное состояние. По мере того как она переворачивала все больше и больше страниц, ее глаза забегали быстрее. Она закончила многостраничный документ в рекордно короткие сроки. И бросила его на землю у своих ног. Ее правая рука медленно сжалась в кулак. Это была первая несексуальная вещь, которую я видел, как она делала. В этом было что-то такое, что было чистой воды угрозой. Но все равно по-своему сексуально.

"Мэтью, - сказала она четким, деловым тоном, - я полагаю, что более чем достаточно выслушивала твои жалобы. Ты, должно быть, неплохой переговорщик, раз заключил такую сделку. Но ты достиг предела возможного. Я предлагаю тебе наслаждаться этим, пока есть возможность. А теперь освободи меня".

"Ты меня не слушаешь", - запротестовал я. Сердце колотилось, и я чувствовал, как краснеет лицо. Это было несправедливо. "Я не заключал никакой сделки. Я даже не знаю, что это за сделка!"

"Я больше не буду играть с тобой, Мэтью Карвер", - прошипела она. В ее чертах больше не было ни намека на приятность или привлекательность, только гнев. "Освободи меня сейчас же, или я рассержусь".

"Нет, ты застряла здесь, пока я не отпущу тебя, демоническая девка", - огрызнулся я.

Алекс захныкал позади меня. Мне было все равно. Я держал этого демона в ловушке и собирался сделать так, чтобы она меня слушала. В конце концов, насколько сильной она могла быть, если немного краски и крови было всем, что требовалось, чтобы удержать ее на месте? Я не был впечатлен.

"Ты останешься там, пока не выслушаешь и не поможешь мне это исправить!"

Она откинула голову и рассмеялась. Это был не очень приятный звук. Это также не было гоготом диснеевской Малефисенты или какой-нибудь другой карикатуры. Она не использовала "муахахахаха" для смеха. Ее смех был громким и пронзительным, как крик орла. Внезапно я почувствовал себя идиотом. Ну, вы знаете, таков порядок моих действий в жизни.

"Ты понятия не имеешь, кто я такая, не так ли? Она весело хихикнула. "Твой друг знает. Вот почему у него такой вид, будто он пытается не наложить в штаны". Ее черные глаза буравили меня. "Я не думаю, что у тебя хватает смелости - ты невежественен. Последнее предупреждение, смертный, из вежливости, поскольку ты - клиент. Освободи. Меня. Сейчас же."

"Заставь меня", - огрызнулся я. Ее слова задели меня за живое. Я увидел красный цвет, и дело было не только в ее волосах. Моя кровь бурлила. Я слышал это в ушах, чувствовал под кожей.

Она не потрудилась ответить. Ее взгляд сказал достаточно. Теперь она сжала обе руки в кулаки и опустила их на талию. Ее глаза все еще были прикованы к моим, она слегка напряглась, и в центре пентаграммы вспыхнул водоворот.

Огонь пульсировал от него во всех направлениях. Он врезался в линии звезды и на секунду удержался. Огонь угас только для того, чтобы смениться другой волной, ударившей подобно удару молота. Я чувствовал жар, приглушенный защитой круга, но все еще теплый. Еще один огненный удар молота обрушился на магические стены, затем еще один. В комнате уже пахло не корицей и краской, а серой и, как я понял, сернистым камнем.

"Мэтт, нам надо идти" прокричал Алекс, перекрывая шквал ярости, который исходил от нашей ловушки. "Я не думаю, что краска сможет ее удержать".

"Она должна слушаться", - кричал я. "Это держит ее".

Ударила еще одна огненная волна, и раздался звон, похожий на удар гонга. Красная краска на звезде хрустела и горела. Свечи разлетелись во все стороны, как взорвавшаяся звезда. Я услышал, как разбилось стекло, когда они ударились о цементный пол.

Внутренний круг и звезда теперь были полностью черными. Нетронутым осталось только внешнее кольцо. Волны огня прекратились. Демонесса стояла там, все еще глядя своими кошмарными глазами. Небрежно она вышла из звезды и внутреннего кольца и начала расхаживать вдоль линии большего круга.

"Неужели ты думаешь, что это может меня удержать?" - спросила она с издевательским смехом в голосе. "Я. Лилит. Я, которая помнит, как человечество жило в пещерах. Я, которая убивала ангелов и ела их плоть. Неужели ты думаешь, что сможешь удержать меня с помощью крови и красок?" Ее голос перешел в крик, и пламя снова вспыхнуло внутри круга, врезавшись в наш последний барьер.

Я запаниковал. Не знаю, что заставило меня это сделать. Кажется, я однажды видел это в кино. Я раскинул обе руки и закричал: "СИЛА ХРИСТА ПРИНУЖДАЕТ ТЕБЯ!" - во всю мощь своих легких.

Пламя исчезло, и Лилит чуть не вздрогнула. Это выглядело почти рефлекторно, как у обиженной собаки при резком движении хозяина. Она секунду смотрела на меня, а затем снова разразилась издевательским смехом.

"Ты не обладаешь силой Белого Бога" смеялась демонесса, задыхаясь. Она наклонилась, упираясь руками в колени. "Ты очень далек от Его помощи. В конце концов, ты продал свою душу демону". Ее смех пронзил меня. Теперь я действительно чувствовал, что остался один.

"Мэтт, - прорезался сквозь смех демона голос Алекса. "Нам нужно идти. Сейчас же." На его лице было выражение крайней озабоченности. Это что, у него на лбу выступили капельки пота?

Смех Лилит внезапно прекратился. Я обернулся и увидел, что она улыбается мне. Это была не очень приятная улыбка. Скорее, как кот Том улыбался мышонку Джерри в старых мультфильмах. Мне это ни капельки не понравилось.

"Может быть, мы просто отправим ее обратно?" спросил я его.

"Обычно для этого нужно задуть свечи", - мягко ответил он.

Улыбка Лилит стала еще шире. Она стала похожа на человеческую версию Чеширского кота. В отчаянии я оглядел комнату в поисках уничтоженных свечей. В темноте я не увидел ни одной точки света. Должно быть, они перегорели, когда ее пламя разбросало их по комнате.

"О нет, - дразнила она притворно сладким голосом. "Я что-то сломала?"

"Хорошо", - сказал я, стараясь говорить спокойнее, чем чувствовал, словно отчаянно пытался спустить воду, поднимающуюся в унитазе. "Что нам теперь делать?" Мы оба говорили тихим голосом, и я изо всех сил старался не делать резких движений. Вроде того, как надо поступать, если дикая собака загнала тебя в угол. Не пугайте ее, иначе она может напасть. И у меня было ощущение, что если она снова начнет нападать, то сможет быстро добраться до нас.

"Действительно", - передразнила она. "Что же ты будешь делать?" Очевидно, демонесса обладала отличным слухом. Она подняла один палец и постучала им по невидимой стене, которая проецировалась вверх из круга на земле. Звук получился полым, как будто кто-то постучал по стеклу клетки в зоопарке. Она передвинула палец на несколько сантиметров влево и снова постучала. Еще шесть сантиметров, и снова постукивание. Она наклонила голову и снова постучала в том же месте. Затем сжала палец в кулак и ударила им по этому месту со всей силой забойщика свай.

Раздался слабый треск, похожий на то, как разгребают поддон с кубиками льда. Рука на мгновение окуталась красным свечением, и она быстро отдернула ее, встряхнув, как будто обожглась. Из круга снова донесся запах серы.

Представьте себе, что вы ныряете у берегов Африки с белыми акулами, сидите в безопасности за железными решетками и наблюдаете, как эти хищники кружат вокруг вас, уверенный в своей безопасности. А потом один из этих монстров начинает рвать клетку на куски, словно она сделана не из металла, а из гнилой фанеры. Это теплое ощущение в районе бедер? Когда все мужество вдруг решает выйти из мочевого пузыря? Слушайте, мне не нужно вдаваться в подробности. Вы сами все поняли.

"Выслушай меня", - тихо сказал Алекс, его глаза по-прежнему были устремлены на Лилит. "Мы бежим сейчас".

"Ты не сможешь убежать от меня", - дразнила она. "Я буду пировать на твоей плоти и купаться в твоей крови. Я выпью костный мозг из твоих костей. Я-"

"Да", - прошептал я Алексу под ее яростный монолог. "Бег - это, по-моему, неплохо".

Я повернулся и помчался через темный склад так быстро, как только мог. За спиной я услышал голос Лилит, перешедший в раздраженный крик. Раздался еще один удар и громкий треск, когда она снова врезалась в барьер магического круга.

Алекс бежал рядом со мной. Я слышал его дыхание, когда мы мчались к выходу. Впереди виднелась дверь, сквозь несовершенное уплотнение которой просачивался свет. Алекс обогнал меня и врезался в дверь плечом, даже не потрудившись приостановить движение.

Дверь вылетела наружу и с тяжелым треском врезалась в стену. Я последовал за ним к выходу, страх придал мне силы быть гораздо более быстрым, чем обычно. Как два испуганных оленя, мы галопом помчались к минивэну и нырнули внутрь.

Алекс вставил ключ в замок зажигания еще до того, как я полностью занял свое место. Микроавтобус взревел, когда Алекс нажал на газ. Мы выехали на улицу, дешевые шины завизжали. Я посмотрел в зеркало на склад позади нас, напрягаясь в поисках хоть какого-то проблеска Лилит. Не знаю, чего я ожидал, может быть, шквала летучих мышей или чего-то в этом роде, но ничего подобного не получил. Даже не похоже. Вместо этого все здание вспыхнуло. Это не было постепенным горением. В одну секунду здание было обычным не горящим складом. А потом все охватил огонь, как будто ударили по головке спички.

Дверь, через которую мы выбежали, была открыта, и ее колыхало от сильного жара пламени. На мгновение мне показалось, что я вижу в аду какую-то фигуру, которая смотрит нам вслед. Но потом мы свернули за угол и оставили этот маленький уголок ада позади.

Я повернулся к Алексу и некоторое время смотрел на него. Он тяжело дышал, глаза были расширены от того же выброса адреналина, что и у меня. Он продолжал переставлять руки на рулевом колесе, сжимая внешнее кольцо с такой силой, что у него побелели костяшки пальцев.

"Итак, - сказал я в перерывах между вздохами, - я не эксперт. Но мне кажется, что мы сделали еще хуже?"

Алекс на мгновение посмотрел на меня. По его глазам я видел, как отчаянно он хотел поделиться со мной своим страхом, но не знал как. Он потерял дар речи.

"Да", - смог он выдавить через несколько секунд. "Мы сделали хуже."