Где-то в темноте ночи упал второй ботинок. Мое подсознание выдернуло меня из сна с силой автомобильной аварии. В мозгу щелкнуло, и я с ужасом сел в постели.

Это может показаться нелепым, учитывая прошедший день, но я не был уверен, что беспокоит меня больше всего. Дело не в том, что я не мог найти причин для беспокойства - я мог бы написать обширный список с подробным описанием всех вещей, которые меня беспокоили, - но было что-то, о чем я пока не подумал. Мое подсознание было больше озабочено пресловутой вишенкой на вершине моего тревожного мороженого.

Маленький будильник на прикроватной тумбочке показывал 4:05 утра, его красная лампочка слабо освещала мою в остальном абсолютно темную комнату. Несколько мгновений я сидел, пытаясь перевести дыхание. Сердце колотилось. Я был липким от пота и, несмотря на адреналин, чувствовал себя измотанным.

Теперь все это не имело значения; я знал, что меня на самом деле беспокоит. Дэн не был очень прозрачен в отношении логистики своей схемы. Но, насколько я мог судить, общая идея заключалась в том, что он подделал мою подпись под демонической сделкой и назвал ее выгодной. И что было той единственной вещью, из-за которой я открыл свой большой рот и сказал демону, чего я хотел? Я сказал ему, что влюблен в Вайолет и что ее отношения с Коннором были препятствием на пути. Ну, технически я сказал только "была девушка", но у меня было ощущение, что мастера искушения могут заполнить этот пробел. Это означало, что Дэн попытается разлучить Коннора и Вайолет.

Я не мог этого допустить. Признаюсь, бывали ночи, когда я позволял себе представить сценарий, по которому мы с Вайолет оказывались вместе. Как правило, Коннор сильно заболевал и трагически уходил из жизни. Затем, по прошествии приличного количества времени, мы воссоединялись, пройдя через тяжелые испытания, связанные с его потерей. Или что-то в этом роде. Не осуждайте меня - мне было очень грустно.

На самом деле я никогда бы не пожелал Коннору смерти. Он был моим лучшим другом, моим братом во всем, кроме крови. И да, я завидовал его отношениям с Вайолет. Но это не было каким-то варварским мифом, где один брат убивает другого, чтобы быть с его женой. Мои мрачные мечты были порождены одиночеством, а не злым умыслом.

В тот момент я решил, что, несмотря ни на что, как бы ни вышла из-под контроля эта ситуация, я не допущу, чтобы это дошло до моих друзей. Я сделаю все возможное, чтобы сохранить их отношения в безопасности. Кроме того, хотя я и хотел, чтобы Вайолет любила меня в ответ, я не был жалким. Я хотел, чтобы она любила меня таким, какой я есть. Не потому, что какая-то сверхъестественная сила подгоняла ее до тех пор, пока она действительно не полюбит меня. Это не любовь. Это жутко.

Но я понял, что не имею ни малейшего представления о том, как предотвратить сверхъестественную попытку разлучить их, потому что не знал правил того мира, в который неожиданно попал. У всего должны быть правила. У муравьиных колоний есть правила. У погоды есть правила. Автомобильная полиция существует исключительно для того, чтобы создавать и соблюдать правила. Использование Дэном контракта подразумевало наличие правил и в его мире.

Кроме того, существовала небольшая деталь: я не совсем понимал научное определение души, но был абсолютно убежден, что не хочу продавать свою за десять жалких лет фальшивого счастья. Я должен получить минимум двадцать.

Мне нужно было быстро получить образование, если я хотел предотвратить дальнейший выход ситуации из-под контроля. Спать в эту ночь было уже невозможно, поэтому я скатился с кровати и взял ноутбук, решив, что можно и начать. Я тихонько вышел из дома, стараясь не шуметь. У Вайолет была своя квартира на другом конце города, ближе к месту ее работы, но Коннор должен был проспать еще несколько часов.

Я плюхнулся за кухонный стол и открыл компьютер. Посидел немного, уставившись на яркий экран, давая глазам привыкнуть. Я не был уверен, с чего начать и размышлял несколько мгновений, пытаясь понять это. Вопрос "Как остановить демона, чтобы он не отнял у меня душу?" не казался мне подходящим для того, чтобы получить на него полезные ответы в Интернете.

Когда я начал копать, то быстро понял несколько вещей. Во-первых, как только вы добавляете слово "демон" к какому-либо слову, вы получаете множество диких результатов. И второе - невозможно определить, какие из этих безумных историй правдивы, а какие - придуманы людьми, которые не знают, о чем говорят.

Некоторые люди утверждали, что демоны - это падшие ангелы под командованием старого доброго Эль Дьябло. Их обычно называли такими причудливыми именами, как Абаддон или Самаэль. И уж точно их никогда не называли Дэном.

Другие так называемые эксперты утверждали, что это могущественные темные существа, не имеющие ничего общего с ангелами. Некоторые говорили, что это злые духи, которые так и не нашли покоя. Один из моих любимых утверждал, что они - звезды, а сама Земля - ангел по имени Гайя. Любое из этого могло быть правдой. Все это могло бы быть правдой. Я не знал достаточно, чтобы отделить факты от вымысла.

Но где искать людей, которые могли бы помочь? Может быть, есть какой-нибудь католический священник, знающий правду, или ведьминский ковен, с которым я мог бы встретиться? А если и был, то как мне найти иголку в этом стоге сверхъестественного сена?

Я со вздохом отказался от поисков в Интернете. Коннор все равно скоро проснется, и я не хотел, чтобы он удивлялся, почему я вдруг увлекся демонами. В лучшем случае он и Вайолет будут вечно дразнить меня по этому поводу. Я, конечно, не собирался говорить им правду. Представляете себе этот разговор? Я тихонько фыркнул про себя. Если мне хотелось получить реальные ответы, то надо использовать другой подход.

Через несколько часов, приняв душ и позавтракав, я вышел на улицу. Фирменные апрельские дождевые тучи ушли, оставив солнце в одиночестве на ясном голубом небе. И этот огромный огненный шар, казалось, был полон решимости наверстать упущенное вчера время. Утреннее солнце уже начинало припекать, и я подозревал, что к полудню пожалею об этом. Все вокруг пахло чистотой и стиркой, что было приятно. Большие города после сильного дождя во многом похожи на свинарник после купания - удивительно чистые на поразительно короткий промежуток времени.

Я был убежден, что единственный шанс отделить факты от фантазий - это найти кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить с глазу на глаз. Гораздо легче определить, насколько нелепа ваша история, если вы можете увидеть, размером ли зрачки собеседника с десятицентовик.

Независимо от моего подхода, я находился в эпическом поиске иголки в стоге сена. Найти достоверную информацию в Интернете было, вероятно, так же легко, как найти на улице человека, верящего в сверхъестественное. Возможно, на улице мои шансы были бы даже выше, но это мало о чем говорило. Все равно что купить два лотерейных билета вместо одного. Я все равно не собирался выигрывать. Я даже не был уверен в том, что ищу. Но за двенадцать с лишним часов, прошедших с тех пор, как у меня украли душу, я осознал, что Интернет - не то место, где можно найти ответы. Оглядываясь назад, понятно, что это должно было быть очевидно.

В паре кварталов от квартиры я обнаружил себя стоящим у католической церкви Святого Себастьяна. Это была старая церковь, расположенная рядом с высокими офисными зданиями, которые разрослись, как сорняки. Но как они ни старались, им не удалось задушить ее своей капиталистической удавкой. Она выглядела немного обветшалой, как будто в последнее время прошла несколько раундов с дьяволом, но кто же не прошел через это? Красивый коричневый глинобитный саман возвышался маленьким куполом над одноэтажной крышей. С каждого перекрестья свисали ярко-пурпурные и темно-синие занавеси, мягко колыхавшиеся на утреннем ветерке.Это произвело на меня впечатление чего-то хрупкого, держащегося с чистой решимостью, в то время как мир вокруг него двигался вперед.

Может показаться удивительным, но я не решался зайти туда. Моя бабушка была набожной католичкой, и я помню, как она рассказывала мне истории о святых и чудесах, когда я был маленьким мальчиком. А если учесть, что я столкнулся с демоном, то логично было бы обратиться за помощью к противоположной команде. В конце концов, если у вас пожар, вы звоните в пожарную охрану.

Пожалуй, единственное, что я приобрел в результате своих утренних исследований, - это здоровая доля цинизма в отношении того, что такое демон. Кроме того, я слишком много смотрел телевизионных передач на подобную тему. Я знал, что святая вода должна делать с демонами и демоническими штучками. И не мог быть уверен, что не ношу на себе какую-нибудь демоническую метку или что в моем теле вместе со мной не поселился демон. То есть, я не думал, что это так, но как я мог знать наверняка? Вероятность того, что, ступив на землю церкви, я могу вспыхнуть, была достаточно высока, чтобы заставить меня колебаться. Я сделал мысленную заметку о церкви и решил, что вернусь позже, если буду в отчаянии. Может быть.

В кармане завибрировал телефон. Я достал его и увидел, что это сообщение от Вайолет, которая спрашивала, не хочу ли я пообедать. Я начал было соглашаться, но тут же поймал себя на том, что в мой разум закрадываются тени сомнения. В этом не было ничего необычного. Если не принимать во внимание мои собственные неуместные, измученные эмоции, мы все были хорошими друзьями. Мы с Вайолет уже много-много раз обедали вместе. При обычных обстоятельствах это не вызвало бы тревоги.

Но теперь все было испорчено. Паранойя заставила меня взглянуть на все в новом свете. Она пригласила меня потому, что хотела этого, или что-то другое заставило ее думать, что это так? Что произойдет, если я пойду? Насколько сильно срабатывает подобный триггер? Я мог пойти на обед с Вайолет и сказать ей, что мне нравятся ее солнцезащитные очки, и БАМ! Она бросает Коннора и пытается сбежать со мной. Дэн выпустил меня из колледжа, а я даже ногой не ступал на территорию кампуса.

Мне не хотелось рисковать. По иронии судьбы, я понял, что мой страх потерять друзей заставит меня оттолкнуть их. Но это будет только на время, пообещал я себе. Я собирался это исправить. И тогда все вернется на круги своя. И мои лучшие друзья даже не узнают, что я чуть не разлучил их с помощью демонического вмешательства. Случайно.

Я отправил ей ответное сообщение, сказав, что занят, но что мы "скоро пообедаем". Сразу после того, как я закончу это мелкое досадное дело о мошенничестве с душами. Наверное, я надеялся, что существует какая-то космическая кнопка отмены. Все, что мне нужно сделать, это найти подходящего парня, который мог бы щелкнуть пальцами или три раза стукнуть каблуками, и все было бы в порядке.

Следующие несколько часов я провел, бродя по улицам Нортриджа в поисках подходящего странного типа. Не поймите меня неправильно, Нортридж очень странный. Но я искал Дэна Демона. Было уже несколько часов после полудня, когда голод взял верх над желанием побродить, и я начал искать место, где можно поесть.

Через несколько улиц я нашел одно. Приземистый бар, зажатый между двумя многоэтажными офисными зданиями. Это было старое деревянное здание, немного обветшалое и грязное. Его побеленные бока не мешало бы подкрасить - за долгие годы пребывания на солнце и на ветру они были выжжены. Вывеска гласила "Олимпийский Бар и Грилль", и я решил, что мой первый поход в бар должен состояться в заведении, где гриль пишется с лишней буквой "л". Это показалось мне необычным.

Внутри все было в гораздо лучшем состоянии, чем снаружи. Помещение представляло собой длинный прямоугольник, по одной стороне которого располагалась барная стойка, а за ней - огромное зеркало. На полках перед зеркалом стояло не менее сотни бутылок, по крайней мере, частично наполненных той или иной жидкостью. Гриля не было видно, но по запаху жирной пищи я догадался, что он находится сзади, за парой распашных серых двойных дверей с маленькими круглыми окошками в них.

Дерево, из которого были сделаны полы и кабинки, казалось темным с оттенком красного. Я не разбираюсь в сортах дерева на глаз. Может быть, это вишня или красное дерево? А может, это был просто крашеный дуб. Одно из них звучит правильно. С потолка свисали вентиляторы, плавно вращаясь. Они сияли теплыми лампочками, создавая уютное свечение в помещении без окон. Это было похоже на хорошо отремонтированную пещеру без естественного освещения, уютную и скрытую от посторонних глаз несмотря на то, что находилась она в самом центре Лос-Анджелеса.

Огромный вышибала подошел ко мне и протянул руку. Сбитый с толку, я мгновение смотрел на него, прежде чем понял, что он хотел убедиться, что мне двадцать один. Смущенный своей паузой, я протянул ему удостоверение личности. Он несколько раз сравнивал его со мной, как будто не верил, что оно настоящее. Но через мгновение пожал плечами и протянул его обратно.

"Присаживайтесь за стойку, если хотите заказать еду", - сказал он. "Днем официантов нет".

В зале было многолюдно, что меня удивило. Почти каждая вторая кабинка была занята хотя бы одним человеком. Должно быть, это и есть та самая "дневная" публика, о которой я так много слышал. Я и не думал, что во вторник в два часа дня в баре будет так много народу. Очевидно, мне предстояло еще многому научиться.

Демографический состав зала тоже показался мне странным. Часто можно услышать, что бары - это место, где собираются люди определенного типа: байкерский притон, тусовка хиппи, "кротовая нора" миллениалов или что-то в этом роде. Люди в зале не поддавались классификации: кто-то был стар, кто-то молод. Некоторые были одеты в деловые костюмы и выглядели важно. Другой парень выглядел так, словно таскал с собой свой картонный домик, но никто, казалось, не испытывал дискомфорта от его присутствия.

Я прошел мимо ряда кабинок к бару. Люди прекращали свои разговоры и молча смотрели на меня, когда я проходил мимо. Наверное, они поняли, что я новичок. Может быть, для новичков в таких барах существует некий обряд посвящения. За последний день я столкнулся со слишком большим количеством незнакомых мне вещей. Это немного угнетало. Какой смысл в фальшивом окончании колледжа, если я не знал, как устроена жизнь?

Бар был совершенно пуст. Я занял место справа на одном из классических барных стульев - блестящие металлические ножки с круглой столешницей из черной кожи. На мгновение мне показалось, что я стал взрослым.

Подошел бармен. Он был высоким, как баскетболист, и худым, как зубочистка. У него было одно из тех лиц, которые в состоянии покоя выглядят расстроенными. Шрам начинался на левой брови и проходил над глазом, а затем продолжался по щеке. Светло-голубые глаза блестели в его впалых глазницах, как спрятанные драгоценные камни. Он молча смотрел на меня.

"Чего ты хочешь, делец?" - прорычал он. Слова прозвучали неохотно, как будто он сомневался, говорить ли их вообще.

"Простите, что?" спросил я.

"Поесть, что ты хочешь поесть?" - пробормотал он.

"О, э-э..." Я взглянул на меню, лежавшее на барной стойке, взволнованный его агрессивной манерой. "Пожалуй, я возьму домашний бургер. Можно мне луковые кольца вместо обычной картошки фри?"

"Такие навыки ведения переговоров, должно быть, были тебе действительно полезны", - пробормотал он.

"Что вы сказали?" Я был почти уверен, что слышал его. Растущий узел беспокойства начал скручиваться у меня в животе.

"Хочешь запить это?" - спросил он в ответ. Его темные глаза смотрели на меня немигающим взглядом. Я еще не видел, чтобы он моргал.

"Я выпью пива, спасибо".

"Какое?" Он уставился на меня.

Я не знал. Я ничего не знал о пиве. Но все говорили, что оно потрясающе подходит к гамбургерам, и я хотел выяснить, правда ли это или просто очередная ложь.

"Я хочу попробовать что-то новое. Что-то, что хорошо сочеталось бы с гамбургером".

Он снова пристально посмотрел на меня, затем кивнул и отвернулся. Я оглянулся через плечо, чтобы еще раз осмотреть зал. Несмотря на то, что мне сказал вышибала, во многих кабинках была еда. Люди все еще останавливались и время от времени бросали на меня мрачные взгляды. Когда я снова повернулся вперед, то почувствовал на спине давление полудюжины глаз. Моя нервозность все возрастала. Я начал подозревать, что этот гриль - не обычный гриль, и причудливая буква "л" здесь ни при чем.

В баре было странно тихо для такого количества людей. Было видно, что люди разговаривают, что шевелятся их рты, но голоса в зале оставались негромким гулом. Как будто все смотрели телевизор с максимально уменьшенной громкостью.

Мрачный бармен вернулся с высоким стаканом, полным коричневой жидкости. Сверху было немного пены, которая перелилась через край, когда он поставил стакан на стол.

"Могу я задать вам вопрос?" Он продолжал пялиться, так что я воспринял это как согласие. "Есть ли у вас что-то вроде членской карточки, чтобы прийти сюда? Почему вы и все остальные так пристально смотрите на меня?"

"Не обращай внимания на Бретта", - сказал голос у локтя. "Он ничего не может с этим поделать".

Рядом со мной стоял молодой человек, примерно моего возраста. Он тоже был высоким и худощавым, с короткими светлыми волосами, уложенными каким-то гелем. У него было дружелюбное лицо, рот изгибался влево в постоянной полуулыбке. Теплые голубые глаза смотрели на меня поверх круглого носа. На нем были темные джинсы и красная футболка с V-образным вырезом, которые придавали ему очень непринужденный вид. Я заметил его раньше, он сидел через несколько кабинок с группой других двадцатилетних. Они повернулись в своей кабинке, молча наблюдая за нашим взаимодействием - я бы сказал, даже осуждающе.

"Можно присесть?" - спросил он, указывая на табурет слева от меня.

Я пожал плечами и жестом указал на табурет. Он вытащил его и с легкостью скользнул на сиденье. Бретт, хмурое чудо, ушел, не сказав ни слова. Я надеялся, что все-таки получу свой бургер. Мой желудок чувствовал себя так, словно в любой момент готов был прибегнуть к каннибализму.

"Меня зовут Алекс, - сказал он, протягивая руку. Его рукопожатие было крепким, но не чувствовалось, что он пытается что-то доказать.

"Я Мэтт", - ответил я.

"Слушай, - продолжил он, - я репортер. Работаю в своеобразном информационном бюллетене для общества. Очень надеюсь, что смогу взять у тебя интервью о твоем опыте. На самом деле мы не очень часто получаем рассказ дельца о совершенной сделке".

"Почему все продолжают называть меня дельцом?" проворчал я. Не знаю, зачем я потрудился спросить. Я уже знал. Я нашел это странное место, и мой желудок был тем, что привел меня сюда. Наверное, мужская интуиция - странная штука.

"Ты, наверное, совсем свежий, да?" - ответил он.

Что?"

"Сколько времени прошло с тех пор, как ты продал свою душу демону?" - спросил он.

Вот оно что. Слышать, как другой человек произносит это вслух, было странно. Думаю, в этом не было ничего удивительного. Начнем с того, что это была странная ситуация.

"Я вроде как этого не делал", - ответил я. Что технически было правдой.

"Да ладно", - фыркнул он. "Я практически чувствую от тебя запах серы. Очевидно, что это так. Если знаешь, что искать, то это довольно легко обнаружить".

"Был один красный парень по имени Дэн..."

"Подожди, что? Ты продал свою душу демону по имени Дэн?"

"Нет, не продавал", - огрызнулся я. Я не был уверен, что хочу рассказывать ему эту историю, но был уверен, что мне не нравится, когда меня прерывают. "Он украл ее. Я сказал ему, что не заинтересован ни в какой сделке, и он взбесился. Подписал мое имя на каком-то контракте, а потом сбежал, и теперь я не знаю, что делать. Я понятия не имею, что вообще происходит. И только хочу все исправить".

Алекс долго смотрел на меня, его лицо было нечитаемым.

"Думаю, тебе лучше рассказать мне всю историю", - тихо сказал он.

И я рассказал. Я рассказал ему о театре, о текиле, об ужасной тактике продаж Дэна и о его срыве. Я рассказал ему все, что мог вспомнить, вплоть до того, что почувствовал, когда он подделал мою подпись. Я даже рассказал ему о том, как получил по почте свой абсолютно настоящий диплом колледжа.

Алекс долго смотрел на меня. Его голубые глаза скользили по моему лицу, ища что-то, может быть, ключ к моей честности. Я ждал, сердце бешено колотилось. Даже если он мне не поверит, я уже кое-что знаю. Во-первых, на мне был какой-то след, оставленный моей "связью" с Дэном. Кроме того, о продаже души демону знали многие. Это означало, что кто-то может помочь мне выбраться из этой передряги.

"Падающие Звезды", - выдохнул Алекс через несколько минут. "Я думаю, ты говоришь правду".

Я кивнул.

"О, приятель, это плохо. Это очень плохо."

"Ты говоришь мне. Демон украл мою душу!" огрызнулся я.

Алекс склонил голову набок, как будто удивленный моим комментарием. У меня возникло ощущение, что он беспокоился о чем-то другом.

"Ты действительно новенький. Извини, я как бы... Ух ты". Ему потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки. Это не обнадеживало. Моя ситуация явно выходила за рамки нормы, даже для чудаков. Ему понадобилась секунда, чтобы собраться с мыслями.

"Я хочу помочь тебе. Позволь мне пойти с тобой и задокументировать то, что происходит. Знаешь, все эти репортерские штучки. Взамен я научу тебя всему, что нужно знать о реальном мире".

"Откуда мне знать, что я могу тебе доверять?" - спросил я. Я уже однажды обжегся. И хотя у Алекса не было рогов и хвоста, я его не знал. Алекс обвел взглядом комнату. Дневная публика потеряла ко мне интерес и возобновила приглушенные разговоры в своих кабинках.

"Похоже, я действительно единственный кандидат на эту должность", - тихо сказал он. "Все, что мне нужно, - это история. Это нечто другое, и последствия этого... Ну, я думаю, что мы в этом разберемся".

Я должен был признать, что он прав. Чудом голода я нашел ту иголку в стоге сена, которую искал. И хотя не был до конца уверен в том, чего хочет эта иголка, это не означало, что стоит искать другую. Иногда приходится играть с тем, что выпало. Я был уже довольно глубоко в яме. К чему еще один раунд?

"Хорошо", - сказал я. "Договорились. Что мы должны сделать в первую очередь? Есть ли кто-то, кто может это исправить? Что такое демон вообще? Я не смог найти в Интернете никого, кто бы знал про это. Такое уже случалось?"

Алекс поднял руки в успокаивающем жесте, как охранник на пешеходном переходе, пытающийся остановить поток машин. "Эй, эй, успокойся. Это довольно много, чтобы справиться сразу". Парень поднял руку и провел ею по лицу. Казалось, он пытается упорядочить свои мысли. "Хорошо, вот с чего можно начать, я думаю. Возьми все истории, которые ты когда-либо слышал, все мифы и легенды. Проще начать с предположения, что все они реальны".

"Подожди", - сказал я. "Разве это возможно? Разве для того, чтобы одни верования были реальными, не нужно, чтобы другие не были?"

"А", - сказал он с проблеском своей кривой улыбки. "Я сказал "реальные", а не "истинные".

"Я не уверен, что понимаю".

"То, что кто-то или что-то реально, не означает, что они являются всем тем, за что себя выдают". Он пожал плечами. "Вот простой пример: возьмем Марса, римского бога войны. Он реален. Я видел его однажды. Но его существование не означает, что все, что он говорит, правда. Он не обязательно был отцом римского народа. Он легко мог кооптировать их и сказать всем, что они принадлежат ему. У него также, конечно, нет монополии на войну". Он усмехнулся шутке, которую, как мне показалось, я не совсем понял.

Мне потребовалось время, чтобы осмыслить это. Как ни странно, в этом был смысл. Люди одержимы желанием казаться больше, чем они есть на самом деле. Почему сверхъестественные существа должны быть другими? По-моему, это очень похоже на политиков.

"Хорошо", - медленно произнес я, все еще обрабатывая этот поток информации. "Но в своем объяснении ты все равно назвал его богом. А что такое бог? Что это значит?"

"Это значит, что он большой и страшный. В весовой категории он выше кого-то вроде тебя." Он снова улыбнулся с неподдельным юмором. "Без обид."

Бармен вернулся с моей едой. Он бесцеремонно положил передо мной гамбургер и ушел. Хорошо, что мне не захотелось кетчупа. После моей стычки с Дэном я мог бы смириться с тем, что никогда больше не увижу красный цвет. Я подцепил бургер и откусил большой кусок. Несмотря на всю эту пикантную информацию, я все еще умирал с голоду.

Бургер был просто нормальным. Салат-латук немного подвядший, а булочка - немного черствой. Но, наверное, это и есть барная еда. Предполагается, что вы слишком сосредоточены на своем напитке, чтобы заметить, что она отстойная. Тем не менее, от "грилля" я ожидал большего.

"Итак, если все реально, то что же правда?" спросил я в перерыве между укусами.

"Ты имеешь в виду ответ на вопрос о жизни, Вселенной и всем остальном? Кто знает? По эту сторону занавеса все так же запутанно, приятель. Возможно, даже больше. Общее правило гласит: "Сила делает правым".

Мне не понравилось, как это прозвучало. Алекс давал мне понять, что моя надежда на простое объяснение была несколько наивной. Обычная жизнь была сложной и запутанной. Никто не знал всего, что происходило. Почему теперь должно быть иначе?

"Позволь мне сформулировать это так, - предложил он, - если ты встретишь кого-то достаточно могущественного, чтобы обоснованно утверждать, что он создал расу, мир или вселенную, я не советую тебе сомневаться в этом в лицо. Большинство из нас не было там, когда все было запущено. У древних существ, которые жили тогда, есть своя история. Кто знает, может быть, кто-то из них говорит правду".

"А как же тогда демоны?" спросил я, чувствуя себя более нервным, чем когда начал задавать вопросы.

"Демоны вполне соответствуют классической истории. Давным-давно на небесах произошел бунт. Некоторые ангелы попытались сделать все по-своему и были изгнаны". Он искоса взглянул на меня. "Они почти все совершенно безумны и ненавидимы. Люди, которые заключают с ними сделки, тоже не очень популярны".

"Итак, недружелюбные взгляды..." Я обвел левой рукой бар. Он кивнул.

"Представь, что сейчас холодная война, а ты ходишь в куртке-бомбере СССР", - ответил он.

"С чего мне начать попытки исправить ситуацию?" - спросил я.

Алекс задумчиво поджал губы. "Я никогда не слышал, чтобы что-то подобное происходило раньше. Придется немного покопаться. Дэн, случайно, не оставил тебе копию документов?"

"Нет, он вроде как сбежал с ними".

"Это прискорбно", - задумчиво произнес он. "Думаю, я знаю несколько вещей, которые мы могли бы попробовать. Вот, позволь мне дать свой номер телефона". Он потянулся в задний карман и достал бумажник. Это была старая кожаная вещь, края потрескались, а бока стали гладкими от использования. Он достал слегка помятую карточку на белом листе.

"Алекс Джонсон, внештатный репортер", - прочитал я вслух. На карточке также были указаны его номер и адрес электронной почты.

"Это я", - сказал он с еще одним подобием улыбки. "Позвони мне утром. Я собираюсь кое-что проверить, чтобы убедиться в правильности моих фактов. Завтра мы начнем разбираться с этим и посмотрим, сможем ли получить какие-нибудь зацепки".

Что ж, погнали. Бар оказался гораздо более успешным, чем я ожидал. Даже если Алекс не сможет мне помочь, он, несомненно, поможет мне пройти краткий курс обучения в реальном мире. Я все еще не был уверен, стоит ли ему доверять, но, как он заметил, у меня было не так уж много вариантов. Я пообещал себе, что все исправлю, пока это не испортило жизнь моим друзьям. И готов на все, чтобы сдержать это обещание.

"Звучит как план, - сказал я. Он снова протянул мне руку, и я пожал ее.

"Скоро увидимся", - пообещал он, и я почему-то поверил, что это было искренне, а не то, что большинство людей имеют в виду, когда говорят это.

Он ушел, не возвращаясь к столику, за которым сидел. Но, выйдя на солнечный свет, оглянулся на бар с хмурым выражением лица.