Героиня все еще принимала душ, когда я вышел из кинотеатра. Я прокрался мимо дремлющего дежурного еще до окончания фильма. На полу валялось битое стекло и текила, но я не мог сейчас с этим мириться. Мне было не по себе, но, учитывая обстоятельства, не так уж и плохо.

Кинотеатр находился в пяти или шести кварталах от лос-анджелесской квартиры, которую я делил с Коннором. В этом весь фокус, чтобы спрятаться, когда у тебя нет машины. Ты должен уйти достаточно далеко, чтобы тебя было трудно найти, но достаточно близко, чтобы смочь вернуться домой.

Дождь был прохладным, но ночь все еще была теплой. Калифорнийская жара в течение дня изливалась на тротуар, излучая удивительное тепло спустя несколько часов после захода солнца. Тротуары были в основном пусты, так как большинство людей не любят гулять под дождем. До полуночи было еще несколько часов, и мимо проезжало множество машин, угрожая обрызгать немногочисленных пешеходов, пробиравшихся по лужам.

Первые три квартала по дороге домой я провел, пытаясь осмыслить произошедшее. Просто потому, что Демон Дэн сказал мне, что текила с червями не вызывает галлюцинаций, это не значит, что он не был галлюцинацией. На самом деле, это звучало очень похоже на то, что сказала бы галлюцинация.

Но как бы мне ни хотелось, я не мог убедить себя в том, что мне все это привиделось. Даже в самых ярких снах, которые я когда-либо видел, всегда присутствовала какая-то сюрреалистичность. Я не чувствовал кресла, в котором сидел, или не мог прочитать слова на странице. Но во время этой сцены не было никаких разрывов в ткани реальности. Я чувствовал дрянное театральное кресло, в котором сидел. Я мог читать слова на экране. Не было абсолютно никаких клоунов. Как бы мне ни хотелось, я не мог отмахнуться от того, что со мной только что произошло, как от какой-то безумной фантазии.

В то же время, кто вообще верит в демонов? Разве что старушки из церкви, люди из стран третьего мира и, видимо, я. Даже если бы я согласился с тем, что демоны реальны - а у меня не было никаких доказательств, что они не реальны, кроме того факта, что я не хотел, чтобы они были реальны, - тогда что еще было реально? Такие вещи, как единороги, магия и Зубная фея, стали гораздо более правдоподобными.

Остаток пути до дома я провел, стараясь не думать о демонах и монстрах. Что, естественно, означало, что я не думал ни о чем другом. Вы когда-нибудь пытались не думать о чем-то конкретном, например, о слонах в балетных пачках? Это буквально невозможно. Почти так же плохо, как пытаться не думать дышать по инструкции.

В какой-то момент ливень усилился, и я встал под навес автобусной остановки, давая возможность разгневанному небу выплеснуть еще немного своего недовольства. Насколько я могу судить, пустыня и небо не ладят друг с другом. Чувак из пустыни всегда горяч и капризен, и когда леди Дождь наконец решает навестить его, она совсем не нежна. Такое чувство, что те из нас, кто достаточно глуп, чтобы жить в пустыне, которая называется долиной Сан-Фернандо, застряли между вечными ссорами двух влюбленных.

Не зная, куда идти, я достал телефон и проверил, нет ли на нем сообщений. Несколько сообщений от друзей, желающих мне добра или проверяющих меня. От отца - ни одного. По какой-то прихоти я выбрал его контакт и долго смотрел на него, прежде чем убрать телефон и выйти под дождь. Это того не стоило. Даже ради дня рождения.

Ощущение парения от текилы улетучилось во время прогулки. Может быть, постоянный моросящий дождь и физические упражнения отрезвили меня. Может быть, посещение демона как-то понизило содержание алкоголя в крови. Или, что наиболее вероятно, я выпил не так много, как мне казалось.

Старое четырехэтажное здание, в котором находилась наша квартира, было одним из тех зданий, которые, вероятно, являются историческими, но никто никогда не заботился о нем настолько, чтобы ухаживать за видом. Здесь царила атмосфера, соответствующая району Нортридж, который я часто мысленно называю "подмышкой Лос-Анджелеса", потому что мы находимся в стороне, и здесь немного пахнет. Это Долина, что тут еще скажешь?

Фасад из коричневого известняка был отделан деревянными вставками, которые раскололись и стерлись за годы воздействия непогоды. Коричневая отделка выцвела и отчаянно нуждалась в новом покрытии.

Я открыл входную дверь, которая слегка скрипнула в знак протеста. Остановившись у подножия покрытой линолеумом лестницы, я попытался мысленно подготовиться к предстоящему натиску. С такими друзьями, как мои, никогда не удается избежать каких-то розыгрышей на дне рождения. То, что я сегодня спрятался, только отсрочило неизбежное. Вздохнув, я начал подниматься в нашу квартиру на третьем этаже, мокрые кроссовки скрипели при каждом шаге, эхом разносясь по похожей на пещеру лестнице. Хотя я и не выбирал тематическую мелодию, она звучала вполне уместно.

Наша дверь тоже была довольно старой, но это был тот случай, когда я не возражал против старья. Это было большое деревянное чудовище, довольно тяжелое и толстое. Такая дверь, казалось, могла бы выдержать осаду монгольской орды. Номер нашей квартиры, тридцать один, был помечен двумя бронзовыми цифрами разного размера. Я вошел внутрь, приготовившись к контакту с человеческими существами.

Интерьер квартиры был гораздо более современным, чем можно было предположить по внешнему виду. Не стоит судить о книге по ее обложке. Дверь вела в короткий коридор с гардеробной и гостевой ванной комнатой. В конце коридора находилась большая кухня, которая органично сочеталась с гостиной. Будучи холостяками, мы с Коннором поставили диван и пару глубоких кресел перед телевизором и назвали это хорошим решением. Возможно, когда-то стены были из известняка или дерева, но теперь это был современный гипсокартон, покрашенный и зашпаклеванный, чтобы выглядеть как все остальные белые стены. Двери по обе стороны гостиной вели в две спальни.

"Мэтью? Это ты? Коннор! Мэтью здесь", - раздался голос Вайолет из кухни.

Я вышел из прихожей и постарался улыбнуться. Она была высокой девушкой, вероятно, около пяти футов десяти дюймов. Ее светлые волосы длиной до плеч были собраны сзади в конский хвост, который энергично подпрыгивал, когда она что-то убирала. На ней был красный фартук, который, как я подозреваю, она принесла с собой, потому что у нас такого не было. Под фартуком выглядывала белая блузка. Она повернула голову набок и посмотрела на меня через плечо. Ее ярко-зеленые глаза искрились естественным дружелюбием. У нее было круглое лицо и маленький носик, которые все, не только я, могли назвать милыми.

"Привет!" - сказала она, быстро улыбнувшись и подмигнув.

Ее тепло поразило меня, как удар в живот. Часть меня хотела, чтобы она не делала подобных вещей. Не то чтобы она делала что-то плохое или вообще была в чем-то виновата. Она не могла не быть замечательной, так же как и я не мог этого не заметить.

"Привет, извини", - сказал я. "Я ходил в кино".

"Ничего страшного, мы так и подумали, что ты чем-то таким занимаешься. С днем рождения!" Еще одна улыбка промелькнула на ее лице, когда она вернулась к своей работе. "Я испекла тебе торт. Он охлаждается в холодильнике".

Видите, вот о каком дерьме я говорил. В одно мгновение я почувствовал себя придурком, бросившим своих друзей. Я знаю, что часто жаловался на них, но они действительно любили меня.

"Привет, чувак!" Коннор с энтузиазмом приветствовал меня боковым приемом, который был скорее объятием, чем атакой. "С днем рождения, брат". Он хлопнул меня по спине.

"Спасибо, приятель, я ценю это". Я обнял его в ответ на секунду, прежде чем мы расстались и оглянулся на Вайолет. Она с улыбкой наблюдала за нами.

"Ты угадал", - сказала она Коннору. "Кино".

"Конечно", - ответил он со смехом. "У Мэтта есть один ход. Абсолютно предсказуемый".

Коннор был немного выше меня, его рост составлял около шести футов и двух дюймов, если прикинуть. Он был таким худым, что никогда не казался внушительным, а наоборот, выглядел изможденным и хотя ел в два раза больше меня, не набирал ни унции.

Его иссиня-черные волосы доходили почти до глаз. Они были тщательно зацементированы каким-то средством для волос. Скажу честно, я не знаю разницы между воском и клеем. В результате его волосы всегда выглядели как волна, застывшая во времени. Наверное, девчонкам это нравится. Его карие глаза, казалось, всегда смеялись над шуткой, которую никто не понимал.

"О, тебе недавно пришла посылка", - сказал Коннор. Он схватил со стола плоский конверт из плотной бумаги и протянул его мне. "Похоже, это из колледжа".

Конечно, конверт, на ощупь жесткий, как будто в нем был картон, чтобы документы не погнулись, был адресован мне и имел фирменный знак заведения.

"Ну, не могут же они выгнать меня дважды, верно?" Я вздохнул. "Может быть, они осознали, что я должен им еще денег?" Я открыл металлическую застежку и высыпал содержимое пакета в руку. На верхнем листе бумаги лежало письмо, адресованное мне.

Мистер Мэтью Карвер,

В ходе проверки наших документов стало известно, что Ваше отчисление из-за неудовлетворительной успеваемости было результатом канцелярской ошибки, а не по Вашей вине. При дальнейшем рассмотрении этой ситуации мы обнаружили, что вы выполнили требования для получения высшего образования. Пожалуйста, ознакомьтесь с прилагаемым…

Это было все, что я успел прочитать. С бешено колотящимся сердцем я отбросил письмо в сторону и посмотрел на второй лист картона под ним. Мои глаза лихорадочно пробежали по нему, и я увидел слова: Мэтью Стивен Карвер и диплом бакалавра по английскому языку и литературе. Я долго смотрел на свой диплом. Не знаю точно, как долго. Мир терял смысл.

"Мэтт, все в порядке?" Я поднял глаза и увидел, что Вайолет и Коннор смотрят на меня с обеспокоенным видом. Я молча протянул картонную подложку, на которой все еще лежал мой диплом. Они оба прочитали его, медленно открывая челюсти от шока. Смотреть на это было восхитительно и даже как-то тошно.

Последовал еще один раунд объятий и восторгов. И торт. Вайолет приготовила мой любимый: желтый лимонный торт с белой глазурью. Почему мы описываем вкус торта по цвету? Независимо от описания, он был очень вкусным, и на какое-то мгновение я впервые с... ну, вы знаете, с какого момента я наслаждался своим днем рождения.

Но это длилось недолго. Всю оставшуюся ночь мне было трудно расслабиться. Все мои мысли были заняты дипломом. Даже если бы я не провалил те предметы, за которые меня первоначально отчислили, я не закончил выпускной год. Для меня было буквально невозможно получить высшее образование. Но вот мой диплом, огромный, как сама жизнь, лежит на кухонном столе. В глубине сознания я снова и снова слышал голос демона Дэна: следующие несколько лет тебе понравятся, не волнуйся.

Дерьмо.