Никто не разговаривал, пока мы, шатаясь, возвращались в личную полицейскую машину Ориона и ехали обратно в город. Меня это вполне устраивало, потому что мозг превратился в лепешку от очередного сюжетного поворота, который казался ненужно сложным, но блестяще выполненным. Лилит была игроком МЛБ (профессиональная спортивная бейсбольная организация в Северной Америке-прим.перев), обыгрывавшим детсадовцев в Ти-болл (командный вид спорта, основанный на упрощенной форме бейсбола. Предназначен для того, чтобы помочь детям развить навыки игры с мячом и весело провести время- прим.перев). Разве не должно быть какой-то столь же умной космической силы добра, которая бы держала ее в узде? Или, по крайней мере, появлялась, чтобы противостоять ее планам? Вместо этого я получил лишь Мускулы МакГи.

Как бы плохо ни обстояли дела, я не мог не почувствовать некоторого облегчения. По крайней мере, Меган была в безопасности. То, что она не находится в какой-нибудь злобной научной лаборатории, где ее режут на кусочки, чтобы изучить под микроскопом, было уже плюсом. Конечно, ей никогда не угрожала опасность, и мы сделали все на порядок хуже, предприняв ненужную попытку спасения, но душевное спокойствие бесценно. Или что-то в этом роде.

По молчаливому согласию или чисто инстинктивно мы отправились за едой. Орион припарковался у гриль-бара "Олимп" - того самого ресторана, где я встретил Алекса и где начались все эти американские горки. Старое приземистое здание все еще вызывающе притулилось между двумя высокими современными офисными зданиями, как крепкий пень, который не способен вырвать ни человек, ни зверь. После последних нескольких дней я нашел это упрямство в некотором роде ободряющим. Если этот бар и гриль смогли устоять перед лицом отчуждения собственности и модернизации, то, возможно, и я смогу пережить внимание ада. Вроде бы все по-другому. Но также... нет.

Алекс приподнял бровь, глядя в спину Ориона, когда тот направился к входной двери. Я шел позади них, все еще пытаясь составить свою схему лжи. Алекс бросил на меня напряженный взгляд, но я был слишком подавлен, чтобы задаваться вопросом, почему. Может быть, он тоже боялся драконов.

Орион распахнул дверь и отступил в сторону, пропуская нас внутрь. Я взглянул на грязно-зеленую обшивку, когда мы вошли. Упрямое здание или нет, но ему действительно не помешал бы свежий слой краски. Я был в "Олимпе" всего один раз, но мне показалось, что это какой-то сверхъестественный притон. Может быть, я не замечал гриль-бар до недавнего времени потому, что был одним из непосвященных. А может быть, дело было в состоянии краски. Серьезно, небольшой ремонт никому не помешает.

Как только мои глаза открылись на сверхъестественный мир, ресторан раскрылся так, что я не мог его игнорировать. Даже сейчас в нем было что-то такое, что притягивало взгляд, как будто на нем была гигантская неоновая вывеска. Какое-то подсознательное понимание или магический маркетинг? Кто знает? В любом случае, что-то в этом ресторане манило меня сейчас. Возможно, это еще и потому, что я пропустил завтрак.

Несмотря на все эти мысли, я не задумывался о том, что именно означало войти с Орионом в комнату, полную знатоков сверхъестественного. Моя армия, состоящая из одного человека, имела большое значение. Люди и существа знали, кто он такой. Как раз в тот момент, когда напряженный взгляд Алекса начал доходить до меня, Орион шагнул за мной и позволил двери захлопнуться.

Реакция была мгновенной. Это было похоже на то, как герой фильма о Диком Западе заходит в бар. Низкий гул разговоров немедленно прекратился со всей грацией столкновения десяти автомобилей. Головы вскинулись, и взгляды - от любопытных до граничащих с яростью - устремились на меня и на Ориона, стоявшего позади меня. Моя задница так сильно сжалась под натиском внимания, что я предположил, что следующим моим испражнением будут бриллианты.

В толпе я разглядел признаки генетики нефилимов, теперь, когда знал, что искать: уши чуть заостреннее, чем должны быть, подбородки немного острее, чем я ожидал, и было что-то в глазах, из-за чего они казались ярче. Выражения их лиц варьировались от откровенно восхищенного до настороженного. За одним из столов сидели три волосатых джентльмена в кожаных куртках, которые выглядели прямо-таки склонными к насилию.

Если бы у всех были шестизарядные пистолеты, руки по всей комнате были бы прижаты к бедрам. Я наполовину ожидал, что бармен с белыми усами будет размахивать обрезом, чтобы поднять настроение. На несколько секунд Гора Олимп оказалась в двух шагах от забвения. Или, по крайней мере, от настоящей жестокой драки в гриль-баре.

Медленно Орион поднял обе руки, ладонями наружу. Его лицо ничего не выражало, но я заметил, что его плечи немного поникли. С потрясением я понял, что этот последний поворот с Лилит давил на него. Вместо нависающей горы он был скорее агрессивным предгорьем. Какая бы сниженная вибрация ни исходила от него, она сработала - одна за другой головы вернулись к своим столикам, и разговор снова зарокотал, как неохотно работающий двигатель газонокосилки.

Усатый бармен кивнул Алексу, и мой друг повел нас по проходу между кабинками. Я последовал за ним быстрым шагом, пытаясь заставить свои брови вернуться к привычному месту на лбу. Ресторан был заполнен посетителями, сидящими у бара или в двух рядах кабинок. Сзади было несколько свободных, и Алекс провел нас к самой дальней из них.

Это оказалась одна из тех тупых кабинок, где вместо квадрата, рассчитанного на четырех человек, она представляла собой полукруг, рассчитанный на троих, чтобы было уютно. Все в порядке. Мне даже не нравится, что у меня есть личное пространство. Спасибо, Тимоти Бут, изобретатель кабинок, за это замечательное дополнение к модельному ряду.

Краем глаза я пытался разглядеть персонажей в гриль-баре. Атмосфера была гораздо более далекой от кантины Мос Эйсли, чем вы могли бы подумать. По большей части все в комнате выглядели как люди. Несколько персонажей были закутаны в плащи и большие шляпы, так что я не мог разглядеть их лица. Но все выглядело очень обычно. Наверное, именно поэтому сверхъестественный мир так хорошо умел сливаться с человеческим.

"Я сейчас вернусь", - сказал Алекс, жестом указывая на кабинку. Мы с Орионом скользнули внутрь с разных сторон, но как-то неловко встретились посередине, что вынудило нас обоих пялиться на кабинку напротив нас. Обитатели - двое невысоких, приземистых мужчин с внушительными бородами, которых я не решаюсь назвать гномами, - побледнели под тяжестью наших взглядов и быстро ушли.

Я говорю "наших", но готов согласиться, что большую часть работы сделал Орион.

Несколько мгновений мы с Орионом сидели в тишине, пока я праздно изучал бар. Казалось, все вернулись к своим разговорам, но время от времени я ловил случайные взгляды, брошенные в нашу сторону. Люди старались быть спокойными, но когда в углу стоит хищник, инстинкты выживания требуют не спускать с него глаз. А может быть, это был сверхъестественный эквивалент знаменитости, сидящей за столиком в вашем любимом баре. Я краем глаза наблюдал за Орионом.

Может быть, скорее герой войны.

"Они пытаются выяснить, как ты сюда вписываешься", задумчиво произнес Орион, нарушая тишину.

"Им стоит вступить в клуб", - пробормотал я себе под нос. Я встретился взглядом с высокой брюнеткой, сидевшей в группе совершенно нормальных людей у бара. Она слабо улыбнулась и вернулась к своему напитку. "Неужели я действительно так сильно выделяюсь?"

"Как больной палец", - вмешался Алекс, проскальзывая в нашу маленькую кабинку в форме полумесяца справа от меня, запирая в кремовой серединке нашего командного печенья. "Честно говоря, для твоего лица должно быть какое-то средство. Я, кстати, шучу. Я знаю, что под Звездами нет лекарства от чего-то подобного, - он широким жестом обвел все мое лицо.

Я бросил на него раздраженный взгляд. Но один взгляд в его голубые глаза, и стало понятно, что он пытается пошутить. Отчаянно пытается привести все в порядок.

"Я был здесь постоянным посетителем в течение многих лет. Здесь все знают мистера Охотника. Так что остается—"

"Остаюсь я", - закончил я за него. "Обычный ванильный смертный, появившийся из ниоткуда среди очень авторитетных членов сверхъестественного сообщества".

Алекс и Орион обменялись взглядами, которые, как я почувствовал, соединились над моей макушкой. Это меня раздражало. Я не коротышка, понятно? При росте в шесть футов, по статистике, я на четыре дюйма выше среднестатистического американского мужчины. Как у меня всегда получается, что я самый короткий? Шансы на это кажутся смехотворными.

"Ты не сказал ему?" спросил Орион у Алекса.

"Я вроде как предполагал, что это очевидно", - ответил он. "Кроме того, почему это моя обязанность? Ты мог бы сказать ему сам".

"Что сказать?" спросил я.

"Почему ты ожидаешь, что он сам разберется в этом, если он и так много пропускает?"

"Я...это грубо!" запротестовал я.

"Обычно он в конце концов сам во всем разбирается." Алекс пожал плечами.

"Это может быть очень опасно для..."

"Я прямо здесь", - прорычал я.

Орион и Алекс одновременно взглянули на меня, как будто заметили впервые.

Что мне показалось нелепым, поскольку в данный момент я сидел бедро к бедру с ними обоими. Я думаю, личное пространство действительно было чем-то таким, с чем ты справляешься, становясь старше. Это многое объясняло в отношении морщинистых стариков, которые любили разгуливать голыми по раздевалкам спортзала.

"Серьезно, ребята? Здесь я уже играю против собранной колоды. Если есть что-то еще, что мне нужно знать, вы должны мне сказать. Больше никаких секретов. Больше никакой нехватки информации. Мы должны начать принимать более правильные решения, иначе умрем еще до вторника".

"Сегодня среда", - медленно произнес Орион, в голосе его звучало замешательство.

"Да, значит, у нас действительно не так много времени, не так ли?" - огрызнулся я. "Ну, и что? Что еще может пойти не так?"

Мои товарищи обменялись взглядами. Через мгновение Алекс пожал плечами и посмотрел на меня. Его глаза встретились с моими, и он одарил меня кривой улыбкой. Я даже не мог найти в себе силы, чтобы занервничать. Что еще может пойти не так в этот момент?

"Помнишь минотавра с огненной головой в лаборатории Лазаря?" - спросил он.

"Да, вроде бы смутно припоминаю", - сухо ответил я. В конце концов, только вчера волшебный зверь размером с городской автобус пытался затоптать меня - несколько раз.

"Ну, умник, ты помнишь, как ты, очевидно, положил руки на его пылающие рога и как бы зачерпнул весь его огонь?"

"Э-э..." Я запнулся.

"А потом твои руки были в огне, но не горели?" - нажал он.

Я взглянул на Ориона, на лице которого было выражение, которого я никогда раньше не видел: веселье. Его губы были сжаты в плотную линию, когда он изо всех сил старался сдержать смех, а в темных глазах мерцало нечто иное, чем непримиримость. Он был каким-то напряженным и веселым. Но, полагаю, так и должно быть.

"А потом ты стал выбрасывать огонь из своих рук, как чертовы огненные шары, и, по сути, сжег все здание?"

Теперь я понял, что странное выражение лица Алекса тоже было вызвано сдерживанием смеха.

"Я готов признать, что в этот момент моя память становится нечеткой", - пробормотал я, чувствуя, что слегка покраснел. У меня не было времени, чтобы как следует посидеть и обдумать все, что произошло во время нашего злополучного налета на лабораторию Лазаря. Многое из этого было для меня как в тумане. Но из рассказа Алекса события предстали в определенном свете. "Что... что это значит?" спросил я, переводы взгляд между их веселыми лицами.

"Друг мой, я не знаю, что ты сделал. Но ты далеко не "ванильный", как ты выразился. Если бы я попытался проделать такой трюк, как ты, огонь минотавра сжег бы меня дотла. Возможно, он не захотел бы этого признать, но у нас на руках был бы такой же обугленный Орион".

Я взглянул на большого нефилима, который уклончиво пожал плечами. Он казался почти немного смущенным. Наверное, не так уж часто Супермен оказывался на месте Кларка Кента. Стоп, а эта аналогия вообще работает? Неважно. Как бы то ни было, ты это получишь.

Я настолько привык получать плохие новости, что даже не знал, как реагировать на что-то позитивное. Я полагал, что мое взаимодействие с огнем было нормальным. Может быть, огонь - это волшебная слизь, которая не сжигает плоть? Что-то вроде реквизита для дублеров-каскадеров. Но тогда почему он сжигал стены? И других людей? Или это был настоящий огонь, а я - волшебник? Можно ли получить двойную мигрень? Если да, то у меня, кажется, была тройная.

"Мне нужно выпить", - пробормотал я. Оба моих ангельских спутника-полукровки рассмеялись, и это показалось мне несправедливым.

В кабинке снова воцарилась тишина, каждый из нас погрузился в свои мысли. Официантка, на вид примерно моего возраста, с бейджиком с надписью "Элис" и длинными светлыми волосами, с улыбкой поставила на столик три стакана воды, но ушла прежде, чем мы успели сделать заказ. Я просто хотел поесть. Тогда, возможно, мир стал бы лучше.

"Ладно, разговор о Волшебном Мэтте может состояться позже", - сказал я после нескольких мгновений напряженного молчания.

"А танец с интерпретацией прилагается?" - спросил Алекс.

"Ты пугаешь меня этими ужасными шутками, чувак", - выпалил я в ответ. "Предполагается, что ты самый смешной".

"Хорошо", - мягко сказал Орион.

На этом провозглашении обреченности разговор заглох еще на несколько минут. Алекс отпил воды и оглядел комнату, словно за соседней стойкой мог прятаться дракон.

"Так... убивать драконов сложно, или есть какой-нибудь курс, который я могу пройти?" спросил я, почувствовав раздражение. "Я понимаю, что это еще один удар по операции "Живи до вторника", но ведь у них должно быть слабое место, верно?"

"Представь себе на минуту, что ты плаваешь в океане и окружен большими белыми акулами", - сказал Алекс, пристально глядя на меня. "Потом благодаря какому-то магическому дару ты научился бегло говорить по-акульи. Твоими первыми словами на этом языке были оскорбления матери и сестры каждой акулы. О, и еще, у тебя идет кровь, когда ты это делаешь".

Серьезно, где была Элис? Мне нужно было заказать свой третий напиток, не говоря уже о первом. Я бы сказал, что чувствовал себя ошеломленным, но это было таким же преуменьшением, как описать калифорнийское солнце как "теплое", а не как ядерное. Я потер лицо руками. Уже не в первый раз я поклялся причинить очень много боли Демону Дэну за то, что он притащил меня в этот мир.

"Ну, разве вы, мальчики, не выглядите ужасно подавленными?" женский голос без особых усилий прервал мой сеанс погружения в себя. Я без тени сомнения знал, что голос принадлежит не официантке Элис. Откуда я это знал? Потому что я хотел выпить, но мне не настолько везло.

Женщина, стоявшая перед нашей маленькой неудобной кабинкой на три человека, выглядела так, словно ее вырезал да Винчи в свой лучший день. Высокая и худощавая, ее смуглая кожа сияла так, словно ее полировали столетие. Полуночные волосы ниспадали на спину темными волнами, которые отливали в свете бара. Высокие скулы подчеркивали такие темные глаза, что я не мог сказать, где заканчивались ее зрачки и начиналась радужная оболочка. Левая сторона рта изогнулась в уверенную ухмылку, глядя на Ориона. Это сразу выделило ее из всех присутствующих, которые едва могли смотреть в глаза моему другу. От нее, как от теплого ветерка, исходили сила и уверенность. Казалось, что сама Леди Свобода улыбнулась нашему маленькому столику.

Пожалуй, самым красноречивым было то, что кончики ее ушей заканчивались острыми кончиками. Раньше я видел уши с такими ярко выраженными краями только у одного человека.

Бар резко опустел. Несколько посетителей встали и вышли, извиняясь перед персоналом бара, который не сделал ни одного движения, чтобы остановить их. Они даже не выглядели удивленными. Видимо, в мире сверхъестественного бывают случаи, когда обеды и стремительность вполне уместны.

Я попытался поймать взгляд Алекса, чтобы понять, насколько мне следует нервничать, но он смотрел на женщину с выражением, близким к благоговению. Его губы были приоткрыты по крайней мере на дюйм, но женщина полностью игнорировала его. Она смотрела только на мужчину с такими же ушами, как у нее.

"Привет, Кэсси, - сказал Орион. "Давно не виделись".

"Итак, слухи верны - Охотник собирает новую Охоту". Она взглянула на меня, и внутри все сжалось, когда я почувствовал, как она оценивает меня целиком. Казалось, что душу выжимают, как губку, чтобы она могла увидеть, что из нее выйдет. "Полагаю, он не рассказал вам, как умерла последняя?" - лукаво спросила она, переводя взгляд с меня на Алекса.

"Все совсем не так", - мрачно пробормотал Орион. Я был потрясен, увидев, что он смотрит вниз, на стол. Я никогда раньше не видел такого выражения на его лице. О ком-нибудь другом я бы сказал, что он напуган женщиной, стоявшей рядом с нами. Но потом понял, что выражение его лица было пристыженным.

"Конечно, нет", - сказала она ровным голосом, давая понять, что не верит ни единому его слову. "Но мне не терпится услышать, в чем именно дело, раз уж вы решили разорвать большую часть мира пополам. Вы двое, Бездушный и Дилетант, вставайте, вставайте." Она щелкнула пальцами нам с Алексом с уверенностью человека, привыкшего к тому, что ему подчиняются. Без колебаний мы оба вскочили, и она скользнула на мое место рядом с Орионом. "А теперь оба проваливайте, маме с папой нужно немного поболтать".

В детстве у меня был друг, который переехал в Штаты из Мексики. Его звали Энтони, и английский был его вторым языком. Я вдруг почувствовал сочувствие к тому, какой была его жизнь, когда он рос здесь. Жизнь сама по себе движется так быстро. Но когда ты не вырос с чем-то, то долгое время играешь в догонялки. Шутки, подтексты, идиомы - им нельзя научить, их можно только выучить. Все вокруг говорили по-английски, но я не понимал, о чем идет речь.

Я последовал за Алексом к бару - длинному деревянному сооружению, тянувшемуся через всю комнату напротив нашего столика. Перед ним было расставлено несколько высоких стульев, некоторые из них были повернуты набок, когда посетители выбегали из зала. Хотя было дико, что, увидев Кэсси и Ориона вместе, люди ушли быстро и организованно, интерес для меня представляли люди, которые остались.

Несколько человек рассредоточились по бару, демонстративно игнорируя, что в уютной кабинке, расположенной всего в двадцати шагах позади них, сидят не один, а два полубога. За большим столом расположились шесть или семь человек, на столе стояло внушительное для раннего времени суток количество пустых пинтовых стаканов. Мне показалось, что все за столом нервничают, но стараются не подавать виду.

Одной из немногих вещей, которые я заметил в этом мире, было то, что большая его часть, казалось, работала как пищевая цепочка. Каждый был хищником. Нужно было быть либо страшным, либо тихим. К сожалению, я был плох в обеих этих вещах. Но также, если ты хочешь жить, то не ведешь себя как добыча. Развязность - это важно. Мужчины и женщины за этим столом не были уверены, что им здесь место, но они были готовы попытаться притвориться.

Быстрый взгляд вокруг выделил несколько слегка изогнутых ушей, похожих на уши Алекса.

"Знаешь, это как-то невежливо", - заметил Алекс, ведя меня к бару.

"Что именно?" спросил я, поворачивая шею обратно к другу.

"Я чувствую, как ты измеряешь кончики моих ушей вон там, на столе". Алекс облокотился на стойку в промежутке между стульями и помахал бармену. Я попытался отодвинуть еще один стул, чтобы освободить место. Он заскрипел по полу, заставив половину комнаты подпрыгнуть и посмотреть на меня. Покраснев, я присоединился к Алексу и облокотился на барную стойку.

"Это как в раздевалке. Тебе не положено смотреть".

Бармен выжидающе посмотрел на нас, и Алекс заказал что-то вроде IPA, поэтому я заказал то же самое. Я абсолютно ничего не смыслю в пиве, но раньше следовал советам Алекса при принятии гораздо более важных решений.

"Извини", - сказал я, снова повернувшись к Алексу. "Но это кажется намного сложнее, потому что, знаешь… происхождение".

Алекс повернулся и посмотрел на меня с широкой ухмылкой. Я вздохнул. Проблема с гидом по сверхъестественному миру, который к тому же еще и шутник, заключается в том, что я никогда не знал, насколько серьезна его информация. Например, было ли невежливо смотреть на уши нефилима, чтобы угадать его происхождение? Возможно. Было ли это похоже на нарушение священного кодекса раздевалки? Кто знает? Возможно, Алекс рассказал бы анекдот Мрачному Жнецу и посмеялся, когда его душа уносилась во тьму.

"Кто такая Кэсси?" спросил я. "Кроме очевидного".

"И что же это за "очевидное"?" Алекс сделал воздушные кавычки, чтобы подчеркнуть свой сарказм.

"Она, по крайней мере, такая же могущественная, как и он".

"О, мы говорим о супер очевидном. Хорошая работа, ты, маленький подглядыватель за ушами".

Я вздохнул. "Что я упускаю, Алекс?"

"Она тоже Созвездие", - дерзко, растягивая слова, вставил незнакомец за стойкой слева от меня. "Бедная Кассиопея, уже забыта смертными. Видимо, красота и впрямь увядает". Удивленный, я оглянулся. Через несколько шагов от меня в кресле сидел пожилой джентльмен. Перед ним стояла бутылка виски, и он отпивал немного из стоящего перед ним стакана. Как человек, он выглядел так, словно знавал лучшие времена. Его старый серый плащ имел такой вид, словно его несколько раз переезжал грузовик. У него были светло-каштановые волосы, поседевшие на висках в тон плащу, суровое лицо с сильной челюстью и вечно разочарованное лицо. Несмотря на сутулость, в этом пальто его плечи казались широкими и сильными. Те части его рук, которые, как я мог видеть, сжимали стакан с виски, были покрыты шрамами и ссадинами. На безымянном пальце правой руки виднелось большое золотое кольцо с круглым красным камнем размером с мою костяшку.

Что еще более важно, он не излучал той нервной энергии, которая была у стола младших нефилимов позади меня. От него исходило настоящее ощущение "я здесь свой". Алекс сузил глаза, глядя на него, но я не мог понять, из-за чего это произошло - из-за того, что его прервали, или из-за подозрений.

Я не полный идиот. Мне кажется, что я отстаиваю это утверждение несчастное количество раз за день, но вот так. Я знаю о созвездии Ориона. Когда я был маленьким, мой отец всегда указывал на самую яркую тройку звезд в линии, которая составляла его пояс. Найдя их, можно было легко обнаружить Охотника на небе.

Я полагал, что название - это простое совпадение. Я знал, что Орион довольно древний, и, возможно, в те времена так называли младенцев-полубогов. Люди все еще называли своих детей Лео и Ноем. Но в голову закралась неприятная мысль, вызванная тоном незнакомца. На этом мои познания о звездах и их историях заканчиваются. О голливудских я знаю больше, чем о тех, что на ночном небе. Кроме Большой Медведицы, Орион был единственным созвездием, которое я мог назвать или идентифицировать.

"Когда вы говорите "созвездие"..." Я медленно произнес, переводя взгляд с незнакомца на Алекса, - "Мы говорим о мигающих огнях в небе ночью? Их назвали в их честь?"

"Чувак, я все время забываю, насколько ты отстал". Алекс вздохнул.

"Скажем так, в последний раз, когда эти двое были вместе в одной комнате, началась война". Незнакомец залпом опустошил свой стакан. Его лицо оставалось неподвижным, как камень, когда он проглотил жидкость и тут же начал наливать еще. В своей жизни я употреблял сравнительно немного алкоголя, но после опыта с текилой был впечатлен. Этот парень казался крутым.

"Если отвечать на твой вопрос, - тихо сказал мне Алекс, когда мы принимали от бармена наши напитки, - то скорее наоборот. В честь них и названы эти мигающие огоньки".

Вы когда-нибудь пробовали IPA? Это как ужасный вегетарианский коктейль. Как будто кто-то засунул в блендер рождественскую елку с просроченным сроком годности, а потом заставил вас пить ее после того, как она пустила сок.

Поэтому, когда я говорю, что поперхнулся своим первым глотком явно ужасного на вкус пива от Алекса, это было из-за ужасного вкуса, а не потому, что я отплевывался в баре, полном бессмертных.

"А люди вообще здесь живут?" пожаловался я Алексу после окончания приступа кашля. "Итак, наши предки думали, что созвездия - это истории на небе, а потом, когда мы якобы стали более "продвинутыми", - я скопировал его воздушные кавычки, - мы отговорили себя от этой теории".

"На самом деле это очень популярная шутка". Алекс усмехнулся. "Я рад, что ты можешь оценить иронию. Смертные научились расщеплять атомы и использовать молнии, но при этом потеряли очень много мудрости своих предков".

"Наверное, логично, что Созвездия тусуются в том же городе, что и кинозвезды", - проворчал я, пытаясь найти хоть какое-то достоинство для человечества.

"Не стоит слишком издеваться над бедным мальчиком", - сказал незнакомец с лёгкой улыбкой. Улыбка смягчила черты его лица, превратив из сердитого сержанта-инструктора в старого негодяя. "Не его вина, что он родился смертным. Я бы сказал, что бедная душа может вместить только маленькую толику, но, похоже, кто-то сбежал с твоей, не так ли?"

Я вдруг пожалел, что подумал, что он круто выглядит.

"Не фанат смертных, да?" - спросил я, чувствуя, как краснеет моя шея. В детстве я редко сталкивался с тем, чтобы меня выделяли из-за моей биологии, но быстро понял, что мне это не нравится.

"Напротив, я считаю, что люди весьма полезны. Они похожи на пескарей, из них получается отличная наживка".

Я уже собирался рассказать джентльмену, что в детстве прекрасно играл в "Акулу и пескарей" в соседском бассейне, но сильная рука на моем плече остановила меня. Я повернулся и посмотрел в сузившиеся глаза Ориона.

"Мне показалось, что я видел, как ты потягивал виски в баре", - сказал Орион.

"О, успокойся, Охотник. Сейчас не время. Я просто общался с несколькими незнакомцами в баре за выпивкой". Легкая улыбка снова заиграла на губах пожилого мужчины. "Я пришел с миром".

Я заметил официантку, которая никогда не подходила за нашими напитками, Элис, стоявшую позади мужчины у стойки. Она и остальной персонал и глазом не моргнули, когда появилась Кэсси, а большинство их клиентов внезапно ушли. Но когда она наблюдала за взаимодействием Ориона и незнакомца, то выглядела определенно взволнованной, что, в свою очередь, заставляло нервничать меня.

"Вернись в кабинку", - мягко сказал Орион. "Мой друг хочет с тобой познакомиться". Игра, очевидно, была закончена. Незнакомец проигнорировал нас, и мы вышли из бара с пивом в руках и моей гордостью, прилипшей к ботинку, как полоска туалетной бумаги. Орион подвел нас к маленькой трехместной кабинке, возле которой теперь стояла Кэсси.

"Дай-ка я на тебя посмотрю, - сказала она, поворачиваясь ко мне и слегка наклоняясь. В носках у меня рост целых шесть футов, но у неё было по крайней мере шесть футов два дюйма, иначе я выпил бы больше этого IPA. Я, конечно, не собирался этого делать ни по каким другим причинам. Она протянула руку с длинными заостренными ногтями, выкрашенными в темно-эбеновый цвет в тон ее коже. Это делало их больше похожими на когти, чем на моду и взяв меня за подбородок, повернула лицо из стороны в сторону, как бабушка, но ее темные глаза буравили меня, и я был уверен, что теперь она знает мой номер социального страхования и все пароли.

"Боже мой", - сказала она после того, как довольно долго читала подноготную моего сердца. "Они действительно забрали твою душу, не так ли?"

"Ну, на самом деле это был всего лишь один парень", - сказал я. "Его зовут Дэн. Дэн, э-э, Демон".

"Ты действительно собираешься начать войну из-за него?" - спросила она, выгнув бровь в сторону Ориона.

"Я уже это сделал".