Итак, краткое изложение: в настоящее время мы находимся в ловушке в лаборатории какого-то безумного ученого, под землей и без электричества. Мы с моими супердрузьями были заперты там вместе с кучей всяких тварей, которые видят в темноте, и все двери их камер просто открылись. Большинство из них, вероятно, были не самыми большими поклонниками Ориона или человечества в целом. Я также уверен, что за пределами лаборатории нас поджидает неизвестное количество плохих парней, готовых расправиться с нами, если мы каким-то чудом выживем в той схватке, в которую нас бросили.

И что самое интересное? Это была даже не самая опасная ситуация, в которую я попадал за последнее время. Если быть технически корректным, то это была даже не самая опасная ситуация за последние двадцать четыре часа.

"Эй, слушай", - раздался из клетки мелодичный голос заключенного, которого мы допрашивали. "Гипотетически говоря, если бы клетки были отперты и вот-вот должна была начаться крупная разборка, что произойдет, если я просто останусь в своей камере? Я, эм, спрашиваю друга".

"Послушайте меня", - прорычал Орион. В его голосе звенела та же ярость, что и тогда, когда он допрашивал упыря. Я понял, что это был Орион на пороге битвы. Это был Орион, борющийся со своими личными демонами, пытаясь пройти по грани между воином и чудовищем. При звуке его вызова рычание и шаркающие звуки из зала смолкли. Видимо, даже монстры знают, когда надвигается буря. "Если вы останетесь в своих камерах и позволите нам пройти, мы не причиним вам вреда. Я клянусь в этом".

"Понял. Я сообщу об этом своему другу", - отозвался Златоглазка.

На несколько мучительных секунд в камерах воцарилась полная тишина. Казалось, что угроза Ориона подействует. Но в моей жизни так просто не бывает. Это было мое невезение против альфа-самца Ориона, и победить мог только один из них.

Сначала мы услышали шаги - они приближались к нам. Тяжелые шаги, как у тираннозавра рекса в "Парке Юрского периода". Несмотря на ужасающую темноту, монстра было легко разглядеть, когда он шагнул в коридор. Опять же, я не все знаю о минотаврах, но уверен, что в стандартном издании нет огненной головы, похожей на демоническую. Возможно, Тесею пришлось сражаться с недоростком в лабиринте под Кноссом. Нам повезло, мы получили роскошное издание.

Я толком не разглядел, когда эта тварь была прикована цепью в своей камере, но она была массивной. Думаю, он мог бы закинуть мяч в обычное баскетбольное кольцо, даже не вставая на цыпочки. Светящаяся огненная аура, окружавшая его бычью голову, была настолько высоко, что мне пришлось поднять голову, чтобы заглянуть в его злобные бычьи глаза. Свечение, исходившее от его пылающей головы, было тусклее, чем я ожидал. Я едва смог в лучах света разглядеть верхушки плеч полузащитника НФЛ, прежде чем тень поглотила все остальное.

Я поправил рукоять пистолета, чувствуя себя немного нелепо. Может быть, я и смог сбить гуля с ног шальной пулей, но не думаю, что этот парень так легко сдастся. Хот из всех монстров в коридоре этот был хотя бы виден в темноте - надо искать в жизни плюсы.

Минотавр окинул нас хищным взглядом, отчего мне стало не по себе. Очевидно, увиденное не слишком впечатлило его. Он фыркнул и слегка опустил рога в чем-то похожем на салют фехтовальщика. "Серьезный разговор", - проурчал он. Затем бросился в атаку.

То, что произошло дальше, удивительно напоминало испанскую корриду, только три человека были зажаты в крошечной научной лаборатории, а не в большом зале Колизея, и ни на ком из нас не было стильного красного плаща.

Мы втроем разбежались так, что позавидовали бы кегли для боулинга. Лучи наших с Алексом фонариков бешено замелькали, когда мы нырнули в сторону от мчащегося на нас на полном ходу мясного товарного поезда. Несмотря на огромные размеры, ускорение минотавра было невероятным. Он пронесся через всю комнату, не останавливаясь, когда на его пути попадались такие досадные предметы, как стены. Он проломил стену в офисе, который исследовал Алекс, словно это был пряничный домик.

Зверь остановился по другую сторону обломков, огненная голова была видна в абсолютной темноте. Минотавр тряхнул головой и фыркнул. Затем его глаза устремились прямо на меня. Я сглотнул. Гениальный ход: я выключил фонарик. Но опоздал примерно на пять секунд. Бычье пламя держало меня на прицеле.

Чудовище опустило голову и бросилось на то место, где я стоял. Я сиганул вверх, перепрыгнув через металлический операционный стол, чтобы увернуться от его яростного натиска. Каким бы быстрым он ни был, он все равно подчинялся законам физики, и его радиус поворота был дерьмовым.

Горящая голова минотавра врезалась в белую гипсокартонную стену комнаты пыток. По другую сторону этой стены не было офисов, в которые можно было ворваться, поэтому раздался тяжелый стук, когда он столкнулся с чем-то твердым. Может быть, металлической опорной балкой или куском фундамента. Во что бы он ни врезался, это его ни в малейшей степени не смутило.

Он выбрался из разлома, который проделал в твердой стене, и повернул голову, высматривая нас. Его зрение, казалось, не слишком хорошо работало в темноте. Возможно, огонь повлиял на расширение его зрачков. Он на мгновение замер, вдыхая короткими, резкими вдохами.

С яростным ревом, отдавшимся болезненным эхом в замкнутом пространстве, он метнулся через комнату по диагонали. Я услышал, как Алекс хрюкнул, нырнув в сторону, подальше от опасности. Это не могло долго работать. В конце концов, кто-то ошибется в своем финте и будет расплющен, как блин на дороге.

Оглянувшись через плечо, я увидел в тусклом свете огня минотавра край входа. Без электричества у нас не было никакой возможности открыть эту бронированную дверь и сбежать.

Но это натолкнуло меня на мысль.

"Эй, Золотце", - прошептал я.

"Что?" - прошептал он мне в ответ.

Минотавр наконец закончил вылезать из стены и обратил свой злобный взгляд на звук моего голоса.

"Дверь твоей камеры открыта?"

"Да, а что?"

Я включил свой фонарик и направил его прямо в глаза минотавру. Он на мгновение отпрянул, щурясь от луча света. Затем с ревом опустил рога и выстрелил прямо в меня.

Честно скажу, сердце заколотилось при виде этого чудовища, несущегося на меня со всей яростью торнадо. Я крутанулся на пятках и спринтерским бегом преодолел несколько шагов по коридору, приложил руку к левой стене камеры, нащупывая щель, где должна быть дверь.

За спиной слышались шаги монстра, с каждым ударом все ближе и ближе. С криком, в равной степени выражающим отчаяние и ужас, я швырнул фонарик в коридор к выходу и кинулся в открытый дверной проем камеры Златоглазки.

Я едва успел. Разъяренный минотавр пролетел мимо, как поезд метро, проносящийся мимо станции. Я почувствовал дуновение ветра от его пролета, едва избежав быть затоптанным. Не знаю, мог он остановиться или ему было все равно. Может быть, было слишком глупо не понимать, что я больше не опережаю его, но минотавр проломил бронированную дверь, через которую мы проникли в лабораторию.

Цемент разлетелся вдребезги, и огромная часть стены обвалилась, рухнув на лестничную клетку. Из внешнего помещения хлынул свет, раздались испуганные крики: кто бы ни ждал нас там, ему пришлось иметь дело с разъяренным минотавром. В коридоре раздались выстрелы, за которыми последовал еще один разъяренный рев зверя.

Мы с Златоглазкой обменялись взглядами, как бы говоря: Это что, только что было? Его глаза ярко блестели от света, льющегося из выходного отверстия минотавра.

"Мэтью!" крикнул Орион из темноты. "Пора идти".

"Думаю, еще увидимся", - сказал я своему сокамернику и выскочил в коридор. С лестничной площадки доносились выстрелы и крики, напоминая мне, что мы еще не выбрались из передряги.

"Мы все равно должны сжечь это место!" закричал я, перегруппировываясь со своими друзьями.

"Я думаю, что живой разрушительный шар, который мы выпустили на волю, с лихвой позаботится об этом за нас", - сухо заметил Алекс. Он легонько ткнул рукоятью пистолета мне в живот, так как я не мог его видеть. "Ты, кстати, обронил вот это".

"Спасибо", - сказал я, забирая у него пистолет. Все здание содрогнулось от сильного грохота, когда минотавр врезался в стену где-то на лестничной площадке.

"Они не ожидали, что он вырвется", - сказал Орион. "Бьюсь об заклад, у них нет с собой ничего, чтобы его завалить".

"Они же сами его выпустили!" запротестовал я.

"Раса минотавров никогда не отличалась мудростью", - сказал он мне. "Тот, печально известный, вероятно, мог бы пробить себе дорогу из логова Миноса. Но ему и в голову не пришло попробовать".

"Мы можем сосредоточиться, пожалуйста?" вмешался Алекс, его голос был напряжен. "Мы в тупике, и сейчас у нас есть отвлекающий маневр, но кто знает, как долго он продлится".

Орион хмыкнул в знак согласия и двинулся по коридору в сторону дыры. Видимо, остальные монстры помнили его угрозы, потому что мы прошли через проем без помех.

Он остановился на краю лестничной клетки и на секунду прислушался. Очевидно, удовлетворенный тем, что подсказали ему его сверхчувства, он вышел на свет, держа штурмовую винтовку наготове. Алекс и я последовали его примеру, сжимая пистолеты так, что побелели костяшки пальцев. Я уже подстрелил одного монстра, но был почти уверен, что на той стороне обычные люди. Я не считал, что морально готов к перестрелкам с другими смертными.

Глухой рев и звуки выстрелов звучали в глубине здания. Они были достаточно приглушены, чтобы я предположил, что минотавр добрался до главного этажа. Яркий свет лестничной клетки ослепил меня, когда я вышел из почти идеальной темноты. Мне пришлось прищуриться, чтобы дать своим зрачкам время привыкнуть. Орион и Алекс, казалось, ничуть не беспокоились из-за резкой смены освещения. Придурки.

Лестница была пуста. Какая бы группа нас ни поджидала, она была рассеяна горящим минотавром. Когда мы поднимались по лестнице, стало очевидно, что иметь дело со зверем в этом узком пространстве было еще менее весело, чем нам. Несколько охранников в черном тактическом снаряжении лежали разбитые. Или, может быть, смятые - это более точный термин. Один из них жалобно застонал, когда мы проходили мимо него, его правое колено вывернулось под невообразимым углом. Он не сделал ни единого движения, чтобы помешать нам. Я думаю, он был настолько обезумевшим от боли, что никого не замечал.

Еще два тела лежали совершенно неподвижно, и, судя по тому, как они были раздроблены и из них текла вязкая красная кровь, я сомневался, что ситуация изменится. Мои ноги остановились у тела одного из охранников. Он был молод, может быть, на пару лет старше меня. Он выглядел человеком, или, по крайней мере, рядом с человеком, как Алекс и Орион. Он тоже был мертв. В этом не было никаких сомнений. Ты не вернешься после того, как тебе так сильно раздробили грудную клетку.

Мои глаза не отрывались от его лица. Я пытался сказать что-то, но язык не слушался меня. Его лицо было вялым, почти спокойным, если не считать струйки крови, стекающей из уголка рта. Его глаза были закрыты. Он не выглядел злым или заслуживающим смерти, а больше походил на парня, которого вы приглашаете к себе посмотреть спортивные передачи и выпить пива. Мне вдруг стало дурно.

"Мэтт", - мягко позвал Алекс, его голос пытался увести меня подальше от моего первого мертвого тела. Я хотел повернуться и посмотреть на него, позволить ему сказать мне, что все в порядке. Но мои глаза были прикованы к спокойному, нормальному лицу охранника. Я не мог их оторвать, задаваясь вопросом, выглядела ли моя семья такой же умиротворенной после смерти после того, как до них добралась река.

"Мэтью!" резко позвал Орион.

Я вскинул голову и посмотрел на двух своих друзей, ожидавших на вершине лестницы.

"Эти люди - те, кто выпустил минотавра на свободу. Это их собственные деяния возвращаются к ним. Они хотели, чтобы подобное случилось с нами".

Позади нас раздался негромкий кашель. Черный взгляд Ориона переместился с меня, а его винтовка поднялась вверх на звук. Я освободился от притяжения мертвеца. Я не позволю себе оглядываться назад. С моими более медленными, смертельными рефлексами я повернулся, поднимая свой собственный пистолет, чтобы направить его в ту же сторону, что и Орион. Часть моего замешательства исчезла после слов Ориона. Более того, теперь я чувствовал себя немного расстроенным.

Златоглазка вышел из темной тюрьмы и широко раскрытыми глазами оглядывал кровавую бойню. Обе его руки были прижаты к груди, и он выглядел явно смущенным, больше напоминая крадущегося на цыпочках подростка, пытающегося улизнуть, чем опасного бессмертного.

"О, не обращайте на меня внимания", - отчаянно сказал он, слегка поднимая руки, когда все наше оружие было направлено на него. "Я подумал, что, знаете ли, позволю себе уйти после вас всех".

Мы уставились на него на мгновение. Я ждал, что скажет Орион. Я даже не знал, кто такой Голди. Поэтому мне было трудно судить об этой ситуации. Если бы он был демоном или каким-нибудь чудовищем, пожирающим детей, я бы с радостью бросил его обратно в камеру. Но он помог мне увернуться от живого товарного поезда, и я решил, что в долгу перед ним.

"Орион, он вроде как помог нам выбраться, - заметил я. "Что плохого в том, чтобы позволить ему идти своим путем?"

"Отлично", - проворчал Орион. "Но держись подальше от нас". Его винтовка заскрипела, когда он опустил ее. "Пойдем, Мэтью, мы теряем время".

Я покорно выполнил приказ, старательно отводя глаза от тел, пока мы поднимались из подвала кошмаров.

На вершине лестницы находилась еще одна дыра размером с минотавра, через которую чудовище вышло в остальную часть помещения. Тяжелая металлическая дверь, через которую мы вошли, теперь располагалась у дальней стены коридора. По всей видимости, минотавр вырвал всю раму из стены.

У входа нас ждали еще два охранника. Они были здоровы и бодры, вооруженные пистолетами-пулеметами. Но на лестничную клетку не обращали никакого внимания. Их взгляды были устремлены в сторону стеклянного вестибюля, откуда доносились выстрелы и грохот. Я не мог их винить: в их ситуации я поступил бы точно так же. Судя по всему, минотавр не собирался в ближайшее время возвращаться в свою камеру. Еще один сильный удар сотряс стены, и я понял, что Орион был прав. Мы пустили по этому зданию самый настоящий разрушительный шар. Лилит должна быть довольна этим.

Двое солдат даже не поняли, что их поразило. Орион перешел на спринтерский бег и настиг их прежде, чем они успели услышать мягкий звук его шагов. Жестокий удар тыльной стороной ладони отбросил первого охранника в сторону. Она отскочила от стены и со стоном шлепнулась на покрытый ковром пол.

Не успела она вскочить, как Орион, словно осьминог, оказался на втором охраннике. Руки нефилима обхватили его и сжали шею в страшном удушающем захвате. Лицо охранника быстро покраснело, он задыхался, отчаянно пытаясь вырваться из хватки Ориона.

Первый охранник снова был в игре. Все тела, которые мы видели, явно были в хорошей форме и привыкли к настоящим боям. Это не было сборищем наемных бывших полицейских. Она вскочила, сжимая в руке пистолет-пулемет и готовая выстрелить. Она прицелилась в Ориона, который просто швырнул в нее своего заложника, как шар для боулинга.

Охранники столкнулись и разлетелись в разные стороны. Падая, женщина вызвала автоматную очередь, которая разнесла одну из стен и прогрызла плитку потолка. Прежде чем кто-либо из них успел подняться, Орион оказался на них сверху. Держа свою штурмовую винтовку как дубинку, он несколько раз ударил обоих прикладом, пока они не перестали двигаться.

Все это заняло менее десяти секунд. Он повернулся, чтобы посмотреть, как мы с Алексом рысью поднимаемся по лестнице и присоединяемся к нему, бесполезно держа оружие в руках. У меня едва хватило времени, чтобы осмыслить ход боя, не говоря уже о том, чтобы попытаться внести свой вклад.

Рев прервал все наши планы. Очевидно, минотавра не удовлетворили варианты насилия, предложенные ему охранниками, с которыми он в данный момент играл. Звук неконтролируемого выстрела охранницы привлек его внимание. Чудовище въехало в длинный коридор, как восемнадцатиколесная фура на большой скорости. Его огненная аура, казалось, стала еще краснее, а коровья морда исказилась в мультяшной ярости. Что было бы забавно, если бы не было так чертовски страшно.

"Разделяемся!" скомандовал Орион, когда наш бычий заклятый враг обрушился на нас.

Я бросился через коридор, двигаясь перпендикулярно минотавру. Этот коридор был отмечен зеленой полосой на стене и вел в море кабинок.

Я услышал тошнотворный хруст и крик, когда охранники, которых Орион с таким трудом вывел из строя, были растоптаны зверем. Мое беспокойство о врагах было быстро забыто, когда я почувствовал, как задрожала стена. Бросив взгляд через плечо, я увидел, что минотавр пробил угол стены, не в силах плавно повернуться вслед за мной. Его большие темные глаза были устремлены на меня с убийственной яростью. Несмотря на то, что в него много раз стреляли, он выглядел не хуже. Монстр один раз мотнул головой в мою сторону, точно бык. Затем снова бросился на меня.

"Как, черт возьми, Тесей убил одного из вас одним лишь мечом?" крикнул я в ответ своему преследователю. Он ничего не ответил. Похоже, минотавры не очень-то любили остроумно поболтать.

Мне нужно было сделать что-то другое и быстро. Впереди был еще один перекресток из кабинок. Я не Усэйн Болт, и, если быть честным, мне не нравились даже его шансы в прямой гонке с этой штукой. Но если видеоигры и книги чему-то и научили меня, так это тому, что нельзя большим боссам позволять загонять себя в угол.

Может, я и не обладаю сверхъестественными способностями, но ужас придал моим ногам крылья. Я промчался вдоль ряда кабинок, стремясь к первому перекрестку, и повернул направо, направляясь обратно к передней части здания, где находился большой вестибюль. Пока я несся, то отчаянно искал место, где можно спрятаться, но повсюду были только кабинки насколько хватало глаз.

Через несколько секунд позади меня раздался ужасающий грохот: минотавр пронесся сквозь кабину, пытаясь на бешеной скорости войти в поворот. По крайней мере, физика пока была на моей стороне. Спрятаться было негде. Оставалось только продолжать бежать. Может быть, это наскучит ему или еще что-нибудь? Я с сомнением оглянулся на чудовищный товарный поезд, который все еще преследовал меня. Это казалось маловероятным.

В двадцати метрах впереди был еще один перекресток. На этот раз я повернул налево, используя весь запас топлива, который у меня оставался. Если бы между нами было достаточно расстояния, я мог бы спрятаться в кабинке и надеяться, что его обоняние затуманено огнем. Может быть, для него все пахнет пропаном или чем-то еще.

На следующем перекрестке я повернул налево, дыхание сбивалось, но глубокое желание не умереть помогало организму преодолеть фундаментальную потребность в кислороде. На следующем перекрестке я повернул направо, потом еще раз налево. Насколько велик был этот лабиринт из кабинок? Я совершенно заблудился.

Я понимал, что не смогу бежать дальше. Минотавр казался непримиримой, неумолимой силой. Я слышал его позади себя, он гремел, как паровоз, сжирая расстояние между нами.

Еще один поворот налево на перекрестке между кабинами, и я воспользовался своим шансом, бросившись во вторую кабину справа. Совершенно обессиленный, я лежал на полу, не в силах пошевелиться. Мой преследователь завернул за угол, врезавшись в противоположную сторону ряда кабинок, когда пытался повернуть. Его тяжелые шаги продолжались по коридору, не обращая внимания на мое укрытие. Я лежал неподвижно, изо всех сил стараясь дышать ровно.

Через несколько секунд все стихло. Он исчез. Вздохнув, я перевернулся на спину и закрыл глаза. Мне все еще нужно было придумать, как вернуться к Алексу и Ориону и сбежать. Но это был уже прогресс. Мне требовалось немного отдохнуть, прежде чем снова вступать в бой. Если меня ждет смерть, то придется подождать, пока я отдышусь.

Не знаю точно, сколько времени я пролежал на полу в кабинке какого-то лаборанта. По крайней мере, несколько минут. Я явно занимаюсь спортом не так часто, как следовало бы. Пока я лежал там, ближе к смерти, чем хотелось бы, то заметил, насколько скучным было офисное помещение. В отличие от главного коридора, секция кабинок была покрыта ковролином. Волокна покрытия были грубыми, впивались в спину и слабо пахли промышленным шампунем. Стены кабинок были сделаны из той же серой ткани, что и ковролин, с черными металлическими рамами. Наверное, кабинки и не должны быть такими уж шикарными. Может быть, моя жизнь и отстойная, но, по крайней мере, я не провожу сорок часов в неделю в подобном адском месте.

Я медленно принял сидячее положение. Мои ноги были как желе, даже кости слишком устали, чтобы держать меня на ногах. Но у меня все еще была работа, которую нужно было сделать. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы заставить ноги поддерживать меня, и я застонал, поднимаясь. Теперь мне оставалось только бродить по лабиринту кабинок, пока я не придумаю, как выбраться наружу. Возможно, Орион уже перебил всех остальных охранников, так что сегодня меня больше не будут просить заниматься физическим трудом. Если бы мне удалось, прихрамывая, добраться до микроавтобуса и вздремнуть, это было бы замечательно. Поднявшись на ноги, я взглянул на стол. На столе красовалась табличка с именем Мелинды Спэрроу и несколько фотографий разных кошек в рамках. "Спасибо, что позволила мне перекантоваться, Мелинда, детка", - сказал я, поворачиваясь. "Я позвоню тебе или что-нибудь в этом роде".

Примерно тогда я узнал, что минотавры - огромные придурки.

Я успел сделать два шага из своего укрытия в кабинке, прежде чем чудовище издало негромкое фырканье, похожее на звериную версию нарочитого кашля сопливой богатой леди. Медленно повернув голову направо, я уставился на него. Очевидно, минотавры также могут быть очень тихими, когда захотят. Мой рогатый заклятый враг, казалось, снова нашел меня, а я ничего не услышал.

Мгновение мы смотрели друг на друга, стоя в пяти ярдах, как два стрелка с Дикого Запада из фильма Джона Уэйна. Он был наполовину коровой, а я мальчиком с пистолетом, так что жанр почти соответствовал.

"Этот офис недостаточно велик для нас двоих", - пробурчал я, или попытался это сделать. От страха у меня пересох язык. Мне потребовалась пара попыток, чтобы начать предложение, но я справился. Казалось, что на этом все, наконец, закончится. Полагаю, у меня была хорошая пробежка, как в буквальном, так и в метафорическом смысле. Я пережил почти целых три дня в сверхъестественном мире. Смутно я представил себе, что будет с Меган после моей смерти. Отправят ли ее обратно или она так и останется здесь? Учитывая ее нынешние обстоятельства, я не был уверен, что хуже.

Минотавр не был силен в злорадстве. Не говоря ни слова, он опустил свою пылающую рогатую голову и бросился в атаку. Движение было таким быстрым и плавным, что я вздрогнул. В панике пистолет выпал из рук на пол. У меня было достаточно времени, чтобы в отчаянии посмотреть на него и поднять глаза на мчащийся грузовик с мясом. Зверь надвигался на меня, рога готовы были разорвать. Времени на то, чтобы поднять пистолет или увернуться, не было, поэтому мои инстинкты сделали самую глупую вещь, какую только могли придумать.

Я бросился прямо на него.

Я протянул обе руки вперед, в огненную ауру его пылающей головы. Думаю, мой план состоял в том, чтобы ухватиться за оба рога и перемахнуть через него. Это казалось выполнимым - если бы меня звали Нео и я был в Матрице. Мои руки встретились с огнем, и я приготовился к адской боли. Но боли не было. Напротив, руки погрузились глубже, и стало щекотно.

Мои руки обхватили его огромные рога. Мои ноги были собраны, как витые пружины, готовые к прыжку. Но как только я сомкнул хватку на минотавре, что-то пошло не так. Зверь рухнул на пол мертвым грузом, как будто что-то выбило у него из-под ног землю. Падая, он потянул мои руки вниз, когда я прыгал. В результате я кувыркнулся через минотавра и ударился о него спиной, когда он заскользил по полу, разрывая ковер. Ощущение было такое, как будто я ехал на велосипеде на большой скорости, а потом нажал на тормоз переднего колеса, и меня перекинуло через руль.

При приземлении у меня немного сбилось дыхание. Но это было не самое худшее, что могло случиться. Часть меня была рада, что я не дышу, лежа на нем. Запах минотавра был далек от запаха свежих ромашек.

Застонав, я отпустил его рога и поднял руки перед лицом, чтобы проверить их. Несмотря на то, что я не почувствовал жара, я боялся, что они обгорели до хрустящей корочки.

Но они не обгорели.

Они горели.

Огненно-красная аура, окружавшая голову минотавра, теперь плясала вокруг обеих моих рук. Я вскрикнул от неожиданности и затряс руками, пытаясь стряхнуть с них огненную жижу. Но как я ни хлопал ими, пламя прилипло к ним, как туча мошек. Размахивание руками, казалось, никак не влияло на пламя. Оно не вспыхивало, как спичка, когда ему насильно подавали больше кислорода, что заставило меня задуматься, что именно оно использовало в качестве топлива.

Теперь, когда я подумал об этом, я почувствовал легкий ожог. Не от высокой температуры огня, а от холодного ожога как от слишком большого количества мятной жвачки. Это было почти ментоловое, освежающее ощущение.

В отчаянии я сунул руки под мышки, пытаясь затушить огонь. Получилось немного щекотно. Огонь продолжал гореть, но моя одежда не горела. "Что, черт возьми, со мной происходит?" закричал я и сполз с минотавра.

Он лежал на полу, безмятежный, как пустой пруд. Огненный нимб вокруг его головы исчез, перейдя, видимо, на мои руки. Я не мог сказать, был ли он без сознания или мертв, но мне показалось, что он не скоро встанет на ноги.

Я перевел взгляд с неподвижной фигуры мифического зверя на свои горящие, но не обжигающие руки и обратно. Что бы это ни было, оно, похоже, не собиралось убивать меня в данный момент, и это был плюс. Но теперь мне предстояло попросить Ориона и Алекса помочь мне решить еще одну проблему.