Мы с Алексом обменялись удивленными взглядами. Орион не выглядел ошеломленным. Думаю, он ожидал, что сможет заставить это сработать, вооруженный только своей силой воли. К его чести, до сих пор это срабатывало.

Орион потянул за ручку двери, и она распахнулась с гидравлическим шипением. Воздух засвистел вокруг нас. Очевидно, комната могла быть загерметизирована, чтобы воздух не выходил наружу. Я читал, что так поступают с лабораториями, где проводятся эксперименты с болезнями и болезнетворными микроорганизмами, передающимися воздушно-капельным путем. Также известные как: места, куда я с радостью вхожу без защитного костюма.

Мы последовали за Орионом вниз по бетонной лестнице. Дверь закрылась за нами, и я почувствовал, как поток воздуха остановился, когда помещение закрылось. В ушах заложило, когда воздух в помещении сжался. Лестница была абсолютно пустой -простые бетонные ступени с голыми металлическими перилами и ярким светом. Внизу нас ждала вторая дверь, такая же большая и металлическая, как и первая. Орион снова провел карточкой, и мы повторили процедуру. И снова воздух со свистом пронесся мимо нас в следующее помещение. Предназначалась ли лестница как воздушный шлюз или как препятствие безопасности. Может быть, и то, и другое.

Пройдя через дверь, мы оказались в помещении, которое я могу описать только как именно то, что приходит на ум, когда вы думаете о логове сумасшедшего ученого. Коридор вел прямо вперед, мимо ряда из двух дюжин или более стеклянных клеток по обе стороны, которые выглядели как что-то из "Планеты обезьян". Все было стерильно белым: и пол, и стены клеток, и потолок, и светильники. Спереди каждая клетка была отделана прозрачным плексигласом, что позволяло заглянуть внутрь и рассмотреть заключенных. Полы каждой камеры были слегка наклонены к большому металлическому сливу в центре, предположительно для отходов, отчего мурашки побежали по коже.

В первом ряду клеток находилась пара гулей. Я узнал их по синей безволосой коже и собачьим челюстям. Они бродили по своим клеткам, как беспокойные собаки. На наше появление они не реагировали, что навело меня на мысль, что стекло было односторонним.

Мне не хватало знаний, чтобы идентифицировать многое из того, что мы видели в клетках, мимо которых проходили. Некоторые существа были знакомы, например, монстр с телом человека и головой быка. Хотя я был почти уверен, что это минотавр, но не мог утверждать на сто процентов, потому что его голова была объята пламенем, а этого я не помнил из рассказа Тесея. Яркое красное-желтое пламя, казалось, не поглощало его и не причиняло никаких страданий. На горле у него был железный ошейник, а во все стороны шли цепи, прочно прикрепленные к стенам и фиксировавшие его в центре клетки.

Я проходил мимо бронированных панцирей и мохнатых четвероногих, не имея возможности их классифицировать. Для чего бы ни предназначались эти клетки, они, несомненно, были переполнены. Один из заключенных в конце ряда выглядел скорее человеком, чем зверем. У него были лохматые черные волосы, которые, казалось, грозили закрыть ему обзор, когда он смотрел вниз. Но в нем было что-то тревожащее. Его движения были слишком грациозны. Он сидел в дальнем углу своей камеры, в белых брюках и рубашке, небрежно листая книгу. Впрочем, если он действительно читал книгу с такой скоростью, с какой переворачивал страницы, то это точно был не человек. Стопка книг, все слегка погнутые, были разбросаны в стороны, как забытый мусор. Он был единственным заключенным из всех, у которого в камере что-то было с собой.

Когда мы проходили мимо, его глаза метнулись вверх и остановились на нас, несмотря на одностороннее стекло. Они были золотистыми, как поля спелой пшеницы. У Лилит и Ориона были глаза сплошного черного цвета, из-за чего невозможно было сказать, были ли у них на самом деле зрачки или нет. Однако было ясно, что у этого человека их нет. Золотые глаза мгновение с любопытством смотрели на нас, но страницы его книги не переставали переворачиваться.

"Интересно, - промурлыкал он музыкальным тоном, который доносился из его стеклянной клетки через динамик, установленный на двери. "По-моему, вас здесь быть не должно".

Я начал останавливаться, удивленный тем, что к нам обратились, когда все остальные существа нас не замечали.

"Не надо", - прорычал Орион, возвращая меня к движению.

"Да ладно тебе", - раздраженно высказал пленник. "В любом случае, ты здесь для того, чтобы причинять вред. Почему бы не выпустить меня, чтобы добавить веселья?"

Каким бы любопытным я ни был, я также очень нервничал. Казалось, что мы забрались так глубоко в логово льва, как только могли. И если большой босс сказал не останавливаться и не разговаривать со странными монстрами, то можешь поспорить на свою жизнь, что я послушаюсь, хотя бы в этот раз.

"Увидимся позже", - крикнул незнакомец из своей клетки, когда мы проходили сквозь ряды. Его обещание заставило меня вздрогнуть.

Из коридора мы попали в большую комнату, которая оказалась еще более неприятной. Все было таким же стерильно белым, только теперь с хромированными акцентами. Посреди комнаты стоял большой стол, как в криминальных фильмах для вскрытия. На нем лежали нетронутые инструменты с зазубринами или острыми иглами, ожидая свою следующую жертву. Во всей комнате воняло отбеливателем.

Вид этой камеры пыток усилил мой страх, что Меган, возможно, сидит в такой же камере, как та, мимо которой мы только что прошли, и ждет, когда ее отведут в подобную комнату. Там ее нарежут на кусочки, вскроют, пустят кровь и подвергнут всем возможным испытаниям. И из-за проклятия, наложенного на нее Дэном, из-за меня, она даже не сможет умереть, чтобы спастись. Загнанная в ловушку, вынужденная терпеть пытки, превосходящие все, что может выдержать человеческое существо.

Мне казалось, что я был зол до того, как мы оказались здесь. Но то чувство, которое сейчас нахлынуло на меня, как багровая волна, было бы оскорбительно сравнивать с тем легким разочарованием, которое я испытывал ранее. Это все равно, что сравнивать муравья со всем многообразием красного цвета. Не похожи ни по форме, ни по функции.

Мое восприятие времени стало нестабильным, словно под воздействием стробоскопа на танцполе. Я терял небольшие промежутки времени в своих шагах. В одно мгновение я входил в комнату, в другое - выходил из нее, держа над головой поднос с дорогими хирургическими инструментами, который швырял в стену. В третьем я перевернул всю медицинскую тележку. Во время каждой вспышки я обрушивал на комнату дождь разрушений. Разбивал стеклянные шкафы и швырял все мензурки, которые попадались под руку. Я разрушал это здание кирпич за кирпичом. Я бы разрушил его голыми руками. Но это было только то, что я сделал бы со зданием. Люди, которые работали в этой лаборатории, были бы—

Пощечина по лицу вернула меня в реальное время. Орион прижал меня к стене ладонью уперевшись в грудь, так, что мои ноги болтались. Его черные глаза смотрели на меня, как обратные фары восемнадцатиколесного грузовика. Мое дыхание было прерывистым, и я чувствовал, как кровь бежит по венам, словно в стремнине белая вода. Выражение стоического лица полубога было трудно прочесть. Оно могло быть сочувственным. Или раздраженным.

"Мэтью, держи себя в руках, - твердо предупредил он. "Мы теряем время". Он удерживал меня там еще мгновение, пока я тяжело дышал, изо всех сил пытаясь восстановить дыхание и рассудок.

"Я в порядке", - прохрипел я, не сумев до конца уловить ни того, ни другого.

Он кивнул и отпустил меня. Я сполз по стене на несколько дюймов, пока мои ноги не коснулись пола, и на мгновение задумался о том, какой ущерб я нанес лаборатории. Комната была разгромлена. Каждый незакрепленный предмет был брошен, каждый кусок стекла разбит вдребезги. Очевидно, я умею разрушать, когда хочу. Дикое удовлетворение поднялось из глубин груди. Это может быть небольшим жестом - уничтожить инструменты, которыми располагает одна лаборатория, принадлежащая многомиллионной компании. Я знал, что данные расходы едва ли отразится в их бюджетной ведомости. Но разрушительная выходка действительно помогла мне почувствовать себя немного лучше.

В задней части комнаты палачей имелось несколько дверей. Внутри мы обнаружили несколько небольших кабинетов с компьютерами. Алекс быстро сел за один из них и принялся что-то щелкать.

"Это, должно быть, наша халява", - прокомментировал он через несколько минут.

"Что ты имеешь в виду?" спросил я, роясь в книжном шкафу. Я взял в руки досадно обыденную фотографию лысеющего, полноватого белого мужчины, позирующего со своим маленьким сыном и крошечной рыбкой, которую он поймал. Меня тревожила мысль о том, что человек, работающий здесь, может жить там, в моем мире.

"Охрана здесь действительно ослабла", - ответил он со злобной ухмылкой. "Люди оставляют ключ-карты на столе, не закрывают компьютеры, когда уходят домой. Это место секретное, но так получилось случайно. Не думаю, что они беспокоились о таких, как мы".

"Но после сегодняшней ночи..." сказал я, понимая, к чему он клонит.

"Они сильно активизируют свою защиту", - закончил он.

"Ну, если ты найдешь файл с надписью "Коварный план", обязательно возьми копию", - пробормотал я, швыряя фотографию об стену так, что стекло в раме разлетелось вдребезги. Алекс бросил на меня обеспокоенный взгляд, но ничего не сказал.

Чувствуя себя бесполезным, я вернулся в разрушенную комнату. Мой пистолет лежал на полу, оброненный и забытый, когда я впал в свое маленькое неистовство. Чувствуя себя немного смущенным, я поднял его. Холодный металл успокаивающе прижался к руке. Его прохлада напоминала собаку, пытающуюся подбодрить хозяина. Не волнуйся, - казалось, обещал он, - холодное возмездие не за горами. Яростный огонь в моем животе был рад этому обещанию.

Орион вошел в противоположную дверь, которая вела в какую-то химическую лабораторию. У двери висела пара ярко-желтых защитных костюмов, но его это не беспокоило. Немного хлорной кислоты в легких, вероятно, все равно не испортило бы ему день. Не чувствуя себя настолько смелым, я замешкался в дверях. Он взглянул на меня и покачал головой, слегка пожав плечами. Как бы говоря, я все равно не знаю, что все это делает. Я сделал мысленную заметку добавить исправившегося злого ученого вместе с ботаником-хакером в наши будущие объявления о работе в команде. Наша группа была сильна мускулами и самокритичным чувством юмора, но не всем остальным, как оказалось.

Не имея возможности помочь с обыском ни одной из комнат, я побрел назад, в поисках того, что мы могли пропустить. По крайней мере, так я себе сказал. Я точно не собирался возвращаться, чтобы поговорить с золотоглазым и темноволосым читателем книг. Это был бы плохой план. Однако в комнате для пыток действительно не осталось ничего целого, что можно было бы исследовать. Кто-то пришел и разнес все в щепки. Оставался только коридор. Я шел туда не ради собственного любопытства, заметьте. Я просто хотел помочь.

Золотоглазое существо уже не читало свои книги. Оно терпеливо стояло у стекла своей камеры, видимо, ожидая меня. Он улыбнулся, когда я появился в поле зрения, его зубы были очень белыми и слегка острыми.

"Я подумал, что ты, возможно, передумаешь", - весело сказал он, как будто был взволнован, увидев меня. "Я почти уверен, что управление камерой находится вон на той стене". Он указал на панель с переключателями позади меня. Я взглянул на них, а затем снова повернулся к нему. Я знал, что не собираюсь выпускать его, по крайней мере, без предварительного согласования с Орионом.

"Э-э, ладно, приятно это слышать", - медленно произнес я. "Послушай, мы ищем мою сестру. Ты ее видел? Ее наверно привезли сегодня вечером. Она человек, немного ниже меня, с короткими каштановыми волосами и зелеными глазами?"

Золотоглазое существо с минуту изучало меня, как хирург перед тем, как сделать первый разрез. "Ты предлагаешь торговаться за эти знания?" - мягко спросил он. В его блестящих золотых глазах мелькнуло что-то темное. Я еще совсем глуп, и, возможно, новичок в делах с монстрами, но одно правило мне пока что очень нравится: не заключай сделок, в которых не разбираешься.

"Я ничего такого не говорил, друг", - ответил я, разведя руки в стороны и пожав плечами. "Я просто хотел узнать, нет ли у тебя какой-нибудь информации, которую ты готов предоставить добровольно".

"Глупый человечишка", - сказал он, посмеиваясь. "Ни одно знание не бывает бесплатным". Говоря это, он каким-то образом одновременно начал напевать. Это была мелодия низким баритоном, нежная и плавная, как теплая ванна. Мое сознание легко соскользнуло в поток мелодии. Это было похоже на то, как будто я внезапно обессилел и отчаянно захотел спать. Моему мозгу не хватало энергии, чтобы двигаться вперед и создавать новые мысли. Он удовлетворенно сидел и слушал чужие.

"А теперь, - плаксиво произнесло существо, продолжая напевать, - не кажется ли тебе, что мне, твоему новому другу, совершенно преступно сидеть в этой скучной старой клетке?"

Знаете, я вынужден был признать, что в его словах есть смысл. Клетка была довольно скучной, а он казался ужасно милым. Он исполнял самую приятную музыку, которую я когда-либо слышал. Я понял, что он очень талантлив. Он заслуживал свободы, чтобы распространять свои таланты по всему миру. В расслабленном состоянии это далось с трудом, но мне удалось слегка кивнуть. Волна возбуждения и удовольствия нахлынула на меня, как первый глоток теплого яблочного сидра в бодрящий осенний полдень.

"Я так рад, что мы пришли к согласию", - промурлыкал он. "Почему бы тебе не взглянуть на панель управления и оценить, не сможешь ли ты открыть для меня дверь?"

Я в очередной раз поразился тому, какая это замечательная идея. Я был в восторге от того, что участвую в освобождении этого прекрасного существа.

Меня вырвали из моих сонных мыслей, когда большая рука хлопнула по стеклянному барьеру прямо перед моим лицом. Громкий треск заставил подпрыгнуть и меня, и Златоглазку. Он перестал напевать, и моя способность формировать собственные мысли вернулась, как после жесткой перезагрузки компьютера.

"Что за чертовщина? - пробормотал я. "Его пение было даже не настолько хорошим".

Орион стоял позади меня, его бездонные глаза смотрели в золотистые глаза с другой стороны. Я повернулся, чтобы посмотреть на него, и в мгновение ока превратился из одурманенного в обеспокоенного. Он выглядел разъяренным. Неужели я настолько разозлил его? Стиснув зубы, Орион поднял руку, которой ударил по стеклу, и ткнул указательным пальцем в заключенного. "Следи за собой, - прорычал он яростным шепотом.

Красавчик заметно побледнел и сделал шаг назад. "Да, конечно, Охотник. Мне жаль, - пробормотал он, скромно опустив глаза в пол. У него хватило такта выглядеть немного пристыженным. "Боюсь, дурные привычки взяли надо мной верх."

"Приводили ли они сегодня еще пленных?" рявкнул Орион, явно удовлетворенный извинениями.

"О боже..." На лице заключенного появилась молниеносная ухмылка. "Ты хочешь заключить со мной сделку, о Могучий?" Я не понял, было ли это название издевательским или нет.

"Да", - сказал Орион тем же стальным тоном. Мне показалось, я услышал, как заскрипели его зубы, когда он сжал челюсти. "Вот мое предложение: скажи мне то, что я хочу знать, и ты сохранишь дверь между нами".

"Но это...", - начал он, явно сбитый с толку, но остановился, распознав угрозу в словах Ориона. "Перестань, - запротестовал он. "Ты не можешь винить меня за безобидный трюк! Все, что я хотел сделать, это убраться отсюда до того, как настанет моя очередь пилить и ломать кости. Я всего лишь немного спел для смертного".

"Этот смертный находится под моей защитой", - спокойно заявил Орион. Если бы я был так настроен, то мог бы оскорбиться твоим "трюком"".

Глаза певца расширились, а челюсть отвисла от шока. "Ты снова начнешь охоту на мой народ из-за недоразумения со смертным?" Он ахнул. "Он даже не умер. Мир длился более трех столетий!"

Орион пожал плечами. "Скажи мне то, что я хочу знать, и тебе не придется объяснять своему суду, что нарушило наш мир".

"Ладно, варвар", - мстительно выплюнул пленник. "Давай покончим с этим".

"Сегодня привезли новых пленников?" повторил Орион.

"Да, но кем бы она ни была, это был не человек", - сказал он. "Его описание", - он кивнул на меня, - "звучит правильно, но пахнет она не так. Я никогда не чувствовал такого запаха серы от смертного. Даже больше, чем от него".

Мы с Орионом обменялись взглядами. Это было похоже на Меган. Она никогда не встречалась ни с кем из моих супердрузей, но гули смогли ее найти. Логично, что она могла чувствоваться по-другому бессмертными.

"Куда они ее забрали?" спросил я, чувствуя, как во мне снова зажглась искра надежды и волнения. Пленник посмотрел на Ориона, как бы спрашивая, должен ли он отвечать на этот вопрос. Орион просто смотрел на него.

"Они отвели ее в комнату боли". Он вздохнул. "Не думаю, что они там много сделали. У меня действительно кишка тонка для такого рода вещей. Я предпочитаю свои стихи и песни. Они гораздо менее... чувствительны, я полагаю".

Ярость, которую я почувствовал в лаборатории, снова подняла свою огненно-красную голову.Но на этот раз я был готов к этому. Я ухватился за это своим подсознанием и поборол его. Приберегу его до нужного момента, пообещал я себе, скоро, но не сейчас.

"Куда они ее увезли?" надавил Орион.

"Они не продержали ее здесь долго. Закончив, они выкатили ее обратно на каталке. Бедняжка была без сознания и немного бледна, но в остальном, я полагаю, выглядела нормально. Я не знаю, как судить о самочувствии смертной по такому беглому взгляду".

"Как давно это было?"

"Не слишком давно, думаю, я прочитал всю "Илиаду" и большую часть "Венецианского купца" за время между ее отъездом и вашим приходом. Не больше часа".

Я подавил желание закричать. Казалось, что мы всегда отставали на шаг на каждом этапе. Мы нашли гуля уже после того, как он ее передал, а теперь мы нашли место, куда он ее отвез сразу после того, как ее забрали.

"Ребята, я кое-что нашел!" позвал Алекс из кабинетов. Не говоря ни слова, мы с Орионом повернулись и заспешили к нему.

"Не за что", - угрюмо крикнул нам вслед Златоглазка. Даже в его раздраженном тоне была какая-то мелодичность. Он напомнил мне пасмурное небо Сиэтла перед дождем, но я не мог сказать почему. Я там никогда не был.

Мы прошли примерно половину пути до Алекса, когда свет вырубился. Яркие флуоресцентные лампы, освещавшие лабораторию, погасли одновременно. И не только свет: во всем помещении вдруг стало тихо, даже холодильные установки перестали гудеть. На мгновение я запаниковал. В подвале была абсолютная темнота. Не светились таблички "Выход", не проникал свет из окон. Я не мог видеть свою руку перед лицом.

"Отродье демона!" Алекс выругался. "Я потерял его!" Раздался громкий стук, когда он ударил кулаком по столу.

Появилась пара лучей света, когда Алекс и Орион одновременно достали мощные фонари. Думаю, они оба заслужили значок "Вооруженное вторжение" за то, что пришли подготовленными. Мне и в голову не пришло раздобыть что-нибудь из "сумки многих чудес Ориона", прежде чем мы отправились в путь.

"Вот." Орион передал мне свой фонарь. Я знал, что он видит в темноте гораздо лучше меня. Я держал фонарь в левой руке, чтобы крепко сжимать пистолет в правой. Смутно я слышал, как беспокойно шевелятся существа, запертые в клетках. Может быть, они нервничали так же, как и мы.

"Ну что, человек, выпустишь меня?" - нервно окликнул из коридора наш друг-пленник. "Думаю, я не против рискнуть, если Охотник на меня обидится".

Прежде чем кто-либо из нас успел ответить, раздался громкий, тяжелый щелчок, который эхом разнесся по коридору. Я услышал слабое шипение, когда дверцы клетки начали открываться.

"О. Знаешь что, не бери в голову", - крикнул он.