Солнце уже начало выглядывать из-за горизонта, когда мы выехали на шоссе в белом минивэне Алекса. После некоторого обсуждения мы решили, что нам нужно ненадолго залечь на дно. Какой бы налет мы ни собирались совершить на лабораторию Лазаря, придется подождать до наступления ночи. Как бы ни был уверен в себе Орион, но даже он не был настолько смел, чтобы напасть на лабораторию средь бела дня. Я нехотя согласился, отчаянно желая вернуть Меган, но даже мне, отчаявшемуся, была понятна мудрость слов нефилима.

Орион попросил нас высадить его на общественной парковке. Он быстро подошел к блестящему черному мотоциклу, перекинул через него ногу и посмотрел на нас с Алексом как рыцарь, сидящий на своем благородном коне.

"Держитесь вместе и не высовывайтесь", - проинструктировал он. "Встретимся сегодня в сумерках". Без лишних слов мотоцикл взревел, и он стрелой вылетел на улицу. На нем не было шлема, но я предположил, что это не так уж важно для кого-то вроде него. Он был гораздо менее хрупким, чем все мы.

Алекс предложил мне пожить у него дома, и я с радостью согласился. Мне было бы невыносимо сидеть сейчас в своей квартире с разбитым окном и выяснять отношения. Моя тревога и так была на пределе.

Дом Алекса был еще более обветшалым, чем мой. Он снимал какую-то кирпичную хибару в пригороде, недалеко от меня. Его здание не мешало бы покрасить, и по крайней мере одна из ставней на его окнах висела на волоске. К тому времени, как он припарковался на подъездной дорожке, солнце полностью поднялось над горизонтом, его осуждающий взгляд был направлен на меня за то, что я не спал всю ночь. Мне казалось, я умираю от жажды.

Мы протащились через парадную дверь, и я плюхнулся в первое попавшееся кресло, как измученный щенок после прогулки. Внутри дом оказался именно таким, каким я его и ожидал увидеть. Грязно не было, но был беспорядок. Книги, комиксы и различные бумаги покрывали все поверхности. На большинстве стен висели постеры фильмов разных десятилетий, от черно-белого "Трех марионеток" до современного фильма о супергероях; его вкус, казалось, охватывал все жанры кинематографа. Что имело смысл, поскольку это было холостяцкое жилище человека, прожившего на свете по меньшей мере два столетия.

Алекс прошел еще несколько шагов, прежде чем упал на старый красный диван, который, вероятно, был старше меня, и приземлился на стопку журналов и комиксов. В отличие от Принцессы на Горошине, он, кажется, даже не заметил этого. Может быть, если бы Принцесса проводила больше времени, убегая от демонов, она смогла бы заснуть, сколько бы овощей под матрасом у нее ни лежало. За исключением, знаете ли, кошмаров.

"Извини, я занимаю твою кровать, - сказал Алекс, выходя из измученного молчания, в которое мы погрузились. Он спрыгнул с дивана и начал собирать разбросанные повсюду различные материалы для чтения. Оглядевшись по сторонам, он обхватил руками разбросанную литературу, затем пожал плечами и свалил весь труд жизни нескольких человек в кучу на полу у подножия дивана. Благо, свободной стойки или стола здесь не было.

"Наверняка у меня где-то есть одеяло", - пробормотал он, оглядываясь по сторонам.

"Не беспокойся об этом, - простонал я, пытаясь освободиться от могильной хватки кресла. "Если бы в твоей гостиной появился сам Санта-Клаус, не думаю, что я смог бы не заснуть прямо сейчас".

"Будь осторожен в своих желаниях", - пробормотал Алекс, жестом приглашая меня занять диван и направляясь по коридору, ведущему вглубь дома. "Не буди меня, если только дом не горит", - сказал он через плечо. "Хотя, честно говоря, даже в этом случае действуй по своему усмотрению".

Я попытался придумать умный ответ, но, когда лег на потрепанную красную подушку, мой мозг выключил свет.

Проснулся я через несколько часов от того, что солнечный луч с жгучим удовольствием бил мне в глаза. Тело болело, и казалось, что я спал не на диване, а на нескольких камнях. Застонав, я медленно сел, тело протестовало против каждого движения мышц.

Было уже за полдень, и солнце, по-видимому, пробралось по небу как раз к той точке, где могло светить сквозь опущенные жалюзи Алекса конкретно мне в глаза. Гигантский огненный шар был буквально в несколько сотен тысяч раз больше всей нашей планеты, но, похоже, у него была вендетта лично против маленького старенького меня. Мне действительно казалось, что солнце должно выбрать кого-то своего размера.

На телефоне было несколько пропущенных звонков и сообщений от Вайолет и Коннора, которые проверяли, все ли со мной в порядке. То есть, если быть честным, то нет, но физически я был в порядке. Я послал им маленькую невинную ложь и с раздраженным ворчанием бросил телефон на диван.

"Доброе утро", - пробормотал Алекс, выходя из коридора, который, как я предполагал, вел в его спальню. Но из всего, что я знала о нефилимах, это могла быть его комната-гроб. На нем были свежие джинсы и красная рубашка с длинным рукавом. Его светлые волосы торчали во все стороны, как будто в него только что ударила молния, но он казался гораздо более бодрым, чем несколько часов назад.

"Ты рано встал".

"Не мог заснуть, когда ты так шумишь", - ответил он, похлопывая себя по слегка заостренным ушам. "Может, я и не умею срывать двери с петель, но слух у меня довольно хороший".

"О, прости", - ответил я, чувствуя себя виноватым. "Я не хотел быть помехой". Как враг злого Утреннего Пробуждения, я никогда не стремился принуждать кого-то рано вставать. Пробуждение было в моей пятерке самых нелюбимых вещей, прямо между вырезками из бумаги и людьми, которые кладут туалетную бумагу вверх ногами.

"Не беспокойся об этом", - сказал он, улыбаясь. "Я все равно обычно сплю всего пять или шесть часов, это еще одно из преимуществ. Хочешь кофе?"

Я согласился, уже не чувствуя себя виноватым. Никогда в жизни я так не завидовал суперспособностям. Он прошел на кухню и, судя по звуку, начал барабанить по всем кастрюлям и сковородкам, которые у него были.

Ненавижу жаворонков.

"На самом деле я не готовлю", - болтал Алекс из кухни. Судя по беспорядку в его квартире, я подумал, что это, наверное, к лучшему. "Но мы можем заказать пиццу или что-нибудь в этом роде, когда ты захочешь есть".

Он принес мне растворимый кофе в кружке с мультяшными персонажами. Я принял его, кивнув, и подавил желание сделать глоток. От кружки исходил жар, как от калифорнийских тротуаров в полдень. Предполагаю, что сверхлюди также не обжигают небо горячими напитками.

"Мне нужно поработать над несколькими вещами. Дай мне знать, когда проголодаешься", - сказал Алекс и пересел за кухонный стол, отбросив в сторону какие-то бумаги и раскопав ноутбук, как какой-нибудь современный археолог. Я поставил свою кружку с кипятком на журнальный столик и откинулся на спинку дивана. День предстоял долгий.

Не знаю, приходилось ли вам раньше планировать незаконное нападение на корпорацию, которая удерживала вашу сестру в плену, но сидение сложа руки в ожидании захода солнца заставляет чувствовать себя таким беспомощным. Время - это не та проблема, над которой можно работать или ускорять ее. Я не могу его ускорить. Что бы я ни делал, до захода солнца оставалось семь или восемь часов - фактически вечность. А если добавить к этому соседа по комнате, который, пока ты смотришь в стену, увлеченно клацает по клавиатуре, то можно быстро сойти с ума.

"Что ты пишешь?" пожаловался я через час на звенящую тишину. Мой кофе наконец-то остыл до температуры, пригодной для употребления смертным человеком, и я был способен к реальному общению.

"Помнишь, я говорил тебе, что я вроде как репортер?" спросил Алекс, его пальцы ничуть не замедлились.

Теперь, когда он упомянул об этом, я действительно смутно припомнил данный разговор. Из-за безостановочного выброса адреналина за последние несколько дней это вылетело у меня из головы.

"Да, и что в этом такого? Ты пишешь для какой-нибудь сверхъестественной газеты? "Райские времена"? Или, может быть, "Фейри Пост"?"

Алекс прекратил печатать, чтобы бросить на меня неприязненный взгляд. "Когда закончишь придумывать названия на основе двух газет, о которых слышал, дай мне знать".

"Подожди, знаю еще одну. Незабываемую "Сверхъестественное сегодня!" триумфально воскликнул я.

Алекс закатил глаза, но его губы дрогнули в легкой улыбке. "Эта не так уж и ужасна", - сказал он, возвращаясь к своему компьютеру. "Но нет, таких официальных источников новостей не существует. Мы все еще рассказываем истории по-старому".

"Я не знаю, что для тебя значит "по-старому", - возразил я. "Это могут быть буквально наскальные рисунки или пейджеры. Дай мне хоть какую-то наводку".

"Мы рассказываем истории", - пояснил он. "Собираем мифы и сохраняем их. Как Гомер, как Данте, как Чосер и многие другие".

"Значит, вместо репортера ты больше похож на внештатного... поэта? барда?" Я сузил глаза. "Менестреля?"

"Что-то вроде всего вышеперечисленного", - со смехом сказал Алекс, откидываясь на спинку стула и проводя рукой по своим растрепанным волосам. "Я всегда знал, что никогда не буду достаточно силен, чтобы создать свой собственный миф. Ты видел разницу между мной и Орионом". При этих словах он отвел взгляд, слегка нахмурившись.

"Но я всегда хорошо владел словом. Не нужно быть больше или сильнее, чтобы хорошо владеть им. Когда я был ребенком, то хотел попасть в миф, но когда стал старше, понял, что, возможно, я смогу быть тем, кто расскажет их".

"И поэтому ты решил мне помочь?" спросил я. "Чтобы написать мой миф?"

"Давай будем честными", - сказал он со смехом. "Это миф Ориона, а мы просто живем в нем".

Я подумал о высоком нечеловеческом мужчине, который прошлой ночью смотрел на демонессу сверху вниз, и мне пришлось признать, что он прав.

"Эй, Орион довольно крут, я не собираюсь спорить. Но у меня демон буквально украл душу". Я развел руками. "Я думаю, это дает мне право, по крайней мере, на главную роль".

"Отлично. Ты можешь быть девицей в беде".

Я рассмеялся. "Это кажется справедливым".

"Но, отвечая на твой вопрос, да, и в то же время нет". Он пожал плечами, не встречаясь со мной взглядом. "Тебе нужна была помощь, и я не мог позволить тебе пройти через это в одиночку. Но я также знал, что если бы ты говорил правду, это была бы хорошая история".

Я оценил его честность. Он говорил об этом и в баре, когда мы познакомились, но теперь, имея больше информации, я лучше понимал его мотивы. Даже если он считал, что может что-то выиграть от помощи мне, я верил ему, что он помог бы мне в любом случае. Он был таким, каким был.

"Что ж, надеюсь, у этой истории будет хороший конец", - сказал я с саркастической усмешкой. "А пока, может, закажешь своему главному герою пиццу?"