Алекс вернулся с черной сумкой, перекинутой через плечо. Орион извлек из моих ящиков пакет Ziploc и встал у стойки. Он принял сумку от Алекса и с глухим стуком поставил ее у своих ног. Сунув крошечный волосок в пакет, положил его на стойку.

Опустившись на корточки, он расстегнул длинную молнию посередине сумки. Оттуда высунулась рукоять меча, а также еще несколько темных предметов одежды, которые я не смог опознать.

Орион немного порылся в сумке и достал коробку для снастей, какую можно купить в любом спортивном магазине. Он открыл ее, и взору предстало несколько ярусов полок, заполненных не рыболовными приманками и леской, а порошками и листьями.

Я переключил внимание на Алекса, который подошел и сел на диван рядом со мной, а Орион продолжал свою работу. Это может показаться странным, но меня не интересовало, чем именно он занимается. Я знал, что должен был, но просто узнать, что магия существует, было достаточно, чтобы удовлетворить мое любопытство на данный момент. К тому же я понял, что задавать вопросы Ориону бессмысленно. Его ответы только порождали новые вопросы. Разговор с Алексом представлялся гораздо лучшим вариантом использования моего времени.

"Пра-пра-дядя?" спросил я его вполголоса, когда мы сели.

Он покачал головой и заговорил на нормальной громкости. "Он тебя слышит", - сказал он сдавленным тоном.

Орион никак не отреагировал на наш разговор и продолжил свою работу. В нем было что-то машинное. Он напомнил мне изображение искусственного интеллекта в фильмах. Тот мог видеть человечество, анализировать его, подражать ему и даже взаимодействовать с ним. Но не смог полностью воспроизвести это. Лилит была явно нечеловеческой, несмотря на свой внешний вид. Орион был очевидно другим. Наверно, это имело смысл, поскольку большинство полубогов из мифов и легенд были своего рода измученными душами. Они не вписывались ни в один из двух миров, в которых обитали. Мне было интересно, как это напряжение отражается на таком человеке, как Алекс, все еще находящемся в двух мирах, но уже без такого равновесия. В конце концов, он был скорее полубогом и в меньшей степени богом, чем Орион. Стало ли ему от этого легче или труднее? Судя по хмурому лицу и тону его голоса, я предполагал второе.

Было очевидно, что большего я сейчас от Алекса не добьюсь. Я решил позже надавить на него, чтобы он объяснил мне, чего я не понимаю. Например, эта история со стихами. Это все еще было странно для меня.

Я наблюдал за тем, как Орион выбирает несколько предметов из своего ящика для снастей. Сначала он бросил пару сухих листьев, которые были какого-то пожухлого коричневого цвета, в пакет с волосами, при этом раскрошив их. Даже находясь в другом конце комнаты, я мог почувствовал слабый травяной запах, исходящий от них. Затем он высыпал в пакет немного вещества, похожего на морскую соль. Наклонил его и пошевелил, чтобы все содержимое оказалось в одном из углов, а не рассыпалось по дну.

Наконец, Орион достал из сумки выкидной нож военного образца, и тот с удивительным щелчком раскрылся. Тот не был украшен, простой черный пластик и темная сталь. Нож выглядел как инструмент, созданный для того, чтобы резать, и ему было все равно, как он выглядит, лишь бы работа была сделана.

Не раздумывая, нефилим провел острием по большому пальцу левой руки. На пальце тут же выступила ярко-красная капля. Он сунул руку в пакет, и кровь на секунду капнула на содержимое в углу. Затем вытащил руку и пососал большой палец, что было самым человечным поступком, который я видел. Он вытащил палец изо рта, и кровь больше не текла из раны. На самом деле, с того места, где я сидел, я даже не мог сказать, что он был порезан. По моему позвоночнику пробежала дрожь. Это становилось слишком пугающим для меня.

Помню, как в детстве у меня на щеке под кожей застрял угорь. Я месяцами терпел дискомфорт и унижение, потому что не хотел колоть его иголкой, чтобы вытащить. Боль - это то, что определяет человеческий опыт. Неправильная еда может причинить боль. Слишком долгое сидение в неправильной позе может причинить боль. Тот, кто лечится подобным образом, не может воспринимать жизнь так же, как мы.

Орион запечатал верхнюю часть пакета, выдавив весь воздух, затем вытянул левую руку ладонью вверх и положил его на нее. Закрыл глаза и пробормотал какую-то фразу на неизвестном мне языке. Я предположил, что на латыни, отчасти потому, что это было бы логично с точки зрения тематики, а также потому, что я услышал там пару "умов", что довольно характерно для некоторых месс, которые я посещал с бабушкой в детстве.

Я понял, что затаил дыхание, когда он произносил эти слова. Я никогда раньше не видел магии и был готов к вспышке дыма, волшебному следу из светящейся пыли, какому-нибудь эффектному щелчку, который дал бы нам понять, что мы напали на след. Ведь компьютеры сигналят, когда хотят привлечь ваше внимание. Почему бы и магии не быть?

Никаких ярких спецэффектов я не узрел. Видимо, бюджет VFX для этой сцены был невелик. Пакет в его руке начала вращаться сам собой. Он повернулся на девяносто градусов, пока угол, в котором находились вещи, не оказался направлен в другую сторону. Орион указал пальцем в туда. Я понял. Пакет превратился в импровизированный компас. Угол, в котором лежали волосы и хлам, указывал не на Полярную звезду, а на упыря.

"Наша добыча там" уверенно объявил он. Он оглянулся на Алекса. "Возьми мою сумку, ты поведешь. Это продлится всего сорок пять минут или около того." Не сказав больше ни слова, он направился к двери моей квартиры и ушел.

Алекс быстро собрал черную сумку, запихнул в нее ящик со снастями и застегнул молнию. Ему пришлось немного упереться в эфес меча, чтобы он опустился обратно. Его лицо ничего не выражало, и он явно прилагал все усилия, чтобы сохранить его таким. Я не настаивал. Он очень помог мне сегодня, и самое меньшее, что я мог сделать, это дать ему немного пространства, пока он играет в суперпомощника.

Я спустился за Алексом по лестнице и подошел к его белому минивэну. Орион уже сидел на пассажирском сиденье и смотрел на пакет, который держал в ладони. Когда я подошел к микроавтобусу, его взгляд остановился на мне.

"Что ты делаешь?" - спросил он.

"Сажусь на заднее сиденье?" ответил я.

"Ты не можешь пойти с нами. Достаточно того, что я беру его," - он мотнул головой в сторону Алекса. "Я не могу прогибаться в этом вопросе дальше".

"Они забрали мою сестру", - начал я. Орион поднял другую руку, пытаясь остановить меня. Но я набирал обороты; остановить этот поезд было невозможно. "Не обижайся, но я тебя не знаю. Вы двое - единственные, кто вообще ее ищет, и один из вас - совершенно незнакомый человек".

"Как бы то ни было..." - начал Орион.

"Я не спрашиваю у тебя разрешения", - огрызнулся я. "Подумай об этом с другой стороны: ты не разрешаешь мне идти. Я пользуюсь своим правом американского гражданина прокатиться на машине моего друга. Джордж Вашингтон погиб именно за эту свободу. Имей ввиду."

"У нас ограниченное время, Мэтью", - начал возражать мне Орион.

И снова я не хотел давать ему закончить. Если ты даешь кому-то закончить спор, то он начинает высказывать свою точку зрения, с которой ты должен взаимодействовать. Что касается меня, то не было ни одного довода, который убедил бы меня остаться. Я собирался помочь найти свою сестру.

"Тогда зачем ты тратишь время, споря со мной?" спросил я. Я открыл заднюю дверь фургона и запрыгнул внутрь. "Давай найдем нам каких-нибудь гулей".

Орион на мгновение погрузился в гробовое молчание. Замолчал, как молчат в пустой церкви, или, может быть, как на кладбище в полночь. Я не был уверен, что именно. Затем он вздохнул, и Алекс начал выруливать с парковочного места.

"Полагаю, это твои похороны", - пробормотал Орион в молчащую машину.

"Да, это так", - горячо ответил я. Это, пожалуй, претендует на звание одного из худших ответов всех времен. Придется подождать сезона вручения наград, чтобы узнать.

Когда мы выехали на улицы ранним утром, мне пришло в голову, что я действительно не уверен в том, что делаю. Милый сверхъестественный человек предложил мне чрезвычайно легкий выход. Я мог бы избежать большей опасности и вздремнуть. Кто знает, может быть, когда я проснусь, Меган уже будет дома. Как бы заманчиво это ни звучало, на самом деле это было совсем не так. Если бы это было со мной неделю назад, я бы, наверное, принял предложение. Но сейчас я устал от того, что не могу никому помочь. Я устал от того, что не могу контролировать свою жизнь. Я устал причинять боль людям, которые были мне небезразличны. Я собирался что-то с этим сделать, несмотря ни на что. Или меня съест гуль. Одно из двух. На моем надгробии можно будет прочесть: здесь лежит Мэтт, по крайней мере, он пытался. Однажды.

Повернув из Нортриджа на шоссе 405, наша машина направилась на юг. Мы ехали в тишине по улицам, которые были почти такими же тихими, как и мы трое в минивэне. Лос-Анджелес - мегаполис, поэтому даже в три часа ночи на главных улицах всегда есть машины, но мы продвигались быстро и беспрепятственно.

На самом деле Лос-Анджелес - это множество маленьких районов и городков, нагроможденных друг на друга, как пальчиковая раскраска дошкольника. Когда-то давно какой-то идиот нашел в Калифорнии золото, и с тех пор люди толкаются в город. Мы ехали по окраине Ван-Найса - единственного места в Долине, где хуже, чем в Нортридже, - когда Орион заговорил.

"Поезжай по этому выезду", - велел он, указывая вперед.

Я переместился на своем сиденье и наклонился вперед, чтобы заглянуть ему через плечо. Пакет в его руках начал вращаться, пока мы продолжали ехать на юг, постепенно поворачивая вправо, фиксируясь на чем-то, мимо чего мы проезжали. Мой пульс тут же удвоился. Это было оно. Мы были почти у цели.

Держись, - громко подумал я, надеясь, что Меган услышит. А может, это была молитва, не знаю. Я даже не был уверен, дойдут ли мои молитвы до кого-нибудь прямо сейчас, допуская, если душа оказывается в руках Ада, то они попадают в какой-нибудь божественный спам-фильтр.

Мы съехали с шоссе и стали проезжать через старые разрушающиеся дома Ван Найс, которые в этом районе были в основном в стиле ранчо, оставшись с тех времен, когда Лос-Анджелес был доступен для проживания.

Мы редко видели другие движущиеся машины, проезжая мимо темных домов, где спали невинные люди, не подозревающие о столкновениях, происходящих ночью. Я хотел бы вернуться к этому. Сверхъестественное разрушает режим сна.

Орион вел нас по лабиринту квартала, пока мы определяли местонахождение гуля. Прошло еще десять минут напряженной езды взад-вперед, пока мы охотились. Единственный способ убедиться в том, что мы не теряем времени и не заезжаем достаточно далеко, - это намеренно проскочить мимо. Как только стрелка поворачивалась назад от того места, откуда мы пришли, мы поворачивались к ней на девяносто градусов и повторяли процесс. Это было похоже на медленно захлопывающуюся ловушку, пытающуюся подкрасться к какому-нибудь ничего не подозревающему грызуну.

Я начал беспокоиться о времени. Орион сказал, что заклинание будет действовать около сорока пяти минут, а индикатора дальности действия на нем не было. Но пакет двигался сейчас гораздо активнее, чем когда мы начинали. Мы должны были быть уже близко.

"Остановись здесь, - сказал Орион через несколько минут, когда мы во второй раз за последние пять минут свернули на улицу под названием Вязы.

Алекс выполнил команду и припарковался перед затемненным домом. Мое сердце продолжало колотиться так громко, что я удивился, как они его не услышали. Хотя, учитывая предупреждение Алекса о слухе Ориона, может быть, и слышали.

"Это один из тех домов справа", - сказал Орион, когда мы припарковались. "Мы пойдем пешком". Он обернулся, чтобы посмотреть на меня, когда Алекс выключил зажигание. "Ты все еще настаиваешь на том, чтобы пойти с нами? Можешь подождать нас здесь".

"Ни за что." Я покачал головой. "Если моя сестра может быть там, я пойду".

"Очень хорошо", - ответил он со странным выражением в глазах. "Я не могу отказать тебе в праве выбора".

"Я не могу отказать тебе в праве выбора", - пробормотал я себе под нос с легкой усмешкой, передразнивая его.

Орион не стал отвечать, а потянулся через меня к сиденью слева, взял свою черную сумку и положил себе на колени. Я услышал резкий звук открываемой молнии, и пока мы ждали в относительной тишине, Орион рылся в сумке.

"Вот, - сказал он, обернувшись и протягивая черный пистолет и две запасные обоймы с патронами. Третья была уже в пистолете. Сердце заколотилось, когда я принял их. Положив оружие на колени и пристально глядя на него, я ощутил его вес. Мне уже доводилось стрелять - я ведь живу на Юге, - но только на стрельбищах по неодушевленным предметам. И то, из чего мы тогда стреляли, было простым оружием, предназначенным для спорта, например, винтовками 22-го калибра.

Этот пистолет был совсем не похож на них. Черный, компактный и изящный, сделанный в основном из металла. Это было оружие, созданное для боя, и я держал его в руках с намерением сражаться. Холодная сталь как-то сразу дала мне это понять. Я не мог нервничать еще больше, но мой мозг, конечно, пытался.

"Ты умеешь стрелять?" - спросил он меня, вернувшись к своей сумке.

"Да, я много раз ходил на стрельбища и все такое".

Орион уклончиво хмыкнул. "Не стесняйся. Если тебе нужно во что-то выстрелить, стреляй. Прицелься и жми на спусковой крючок. Времени на то, чтобы убедиться, не будет. Просто стреляй".

"Разве это не противоположно тому, чему учат на курсах по безопасности обращения с оружием?" спросил я.

"Да", - сказал он, открывая пассажирскую дверь. "Это небезопасно".

Я открыл боковую дверь фургона и присоединился к Ориону и Алексу. Орион достал из своей сумки несколько больших предметов. Он нес что-то вроде штурмовой винтовки со складным прикладом, который помещался в сумку. Через плечо перекинул ремень с запасными обоймами и парой предметов, подозрительно похожих на гранаты и, возможно, даже на взрыватель.

Бывает ли у вас внезапное ощущение, что что-то закончится не очень хорошо? У меня было такое ощущение, когда я наблюдал, как полубог заряжает автомат на тротуаре в пригороде.

Он откинулся на спинку сиденья и достал меч, рукоять которого я видел в своей квартире, выглядывающей из сумки. Это был длинный меч, хотя я не знаю технических характеристик того, был ли это настоящий длинный меч. Но если верить простым ножнам из черной кожи, то длина клинка была, вероятно, около четырех футов. Эфес был похож на то, что можно было ожидать от средневекового голливудского фильма: из серебристого металла с выемками для захвата. Снизу рукоять обтягивала та же черная кожа, что и ножны. В целом меч выглядел так, словно был создан для выполнения функциональных задач, а не для украшения, что вполне соответствовало эстетике Ориона.

Единственным исключением было навершие, в которое был вставлен большой красный камень, в который я отказывался верить, что это рубин. Просто потому, что рубину такого размера не место на мече, а в музее с тысячей охранников. Насыщенный красный цвет камня слегка заиграл в тусклом свете фургона Алекса, а затем погас, когда Орион закрыл дверь.

Он перекинул меч через плечо так, чтобы ремень проходил напротив его патронташа. Рукоять с гигантским красным глазом выглядывала из-за его правого плеча, готовая к захвату правой рукой.

Не говоря ни слова, Орион отошел от машины и двинулся по кварталу, держа в левой руке заколдованный пластиковый пакет. Мы с Алексом последовали за ним. Мой друг достал откуда-то из машины пистолет и держал его обеими руками, направляя дуло в землю. Я решил, что он, вероятно, знает, что делать, хотя бы немного больше, чем я, и скопировал его позу, как мог.

Я радовался, что вероятность того, что в три часа ночи люди будут смотреть за окна своих гостиных, невелика, пока мы следовали за воином-легендой ростом шесть футов шесть дюймов, вооруженным достаточным количеством оружия, чтобы Рэмбо не решился связываться с нами, через жилой район Лос-Анджелеса, штат Калифорния.

Мы были примерно на полпути от фургона, когда Орион резко затормозил. "Драконий рассвет!" - выругался он. Презрительным движением он отбросил пакет на молнии в сторону, и он скользнул на тротуар.

"Заклинание развеялось, не так ли?" - спросил я, озвучивая свои опасения.

Он кивнул, глядя на улицу, держа свободную руку на бедре. У меня возникло ощущение, что он пытался принять какое-то решение.

"Скажи мне, пожалуйста, что ты знаешь, куда нам нужно идти".

"Либо сюда". Он указал на ближайший дом справа от нас. Это был небольшой домик в стиле ранчо с крышей темно-серого цвета из шиферной черепицы. На подъездной дорожке припарковался красный седан, а на переднем дворе росло молодое дерево. По всем признакам это был отличный дом, чтобы вырасти в нем. "Или вот этот". Он указал жестом на следующий дом по улице.

Этот дом выглядел ничуть не более злодейским убежищем, чем первый. Это был двухэтажный дом из красного кирпича с черными ставнями на окнах. Крыша, похоже, была сделана из той же черепицы. На подъездной дорожке стояла пара машин: симпатичный маленький белый спортивный автомобиль и синий минивэн, который выглядел намного красивее и новее, чем у Алекса. По сути, ни в одном из их экстерьеров явно не было признаков логова зла.

"Так что же нам теперь делать?" спросил я.

"Что ты предлагаешь?" спросил Орион, повернувшись к Алексу.

"Мы должны проверить их оба", - ответил он.

"Мы собираемся ворваться в какой-нибудь пригородный дом и надеяться, что это тот, который кишит монстрами?" спросил я.

"Ты же говорил, что готов на все, чтобы вернуть сестру", - заметил Орион. "В одном из этих домов, возможно, живет хорошая семья, благополучно спящая в своих кроватях. В другом семья, скорее всего, давно мертва и съедена. И единственный ключ к поиску твоей сестры находится там".

От его холодных слов у меня по позвоночнику пробежала дрожь. Я не подумал о том, что могло случиться с семьей, жившей в доме, в который переехали гули.

Оба дома выглядели обжитыми. Не то чтобы они были в плохом состоянии, но это были не степфордские дома, ухоженные до такой степени, что казались ненастоящими. Я сомневался, что гули утруждали себя стрижкой и поливом газона. Нервничая, я поудобнее перехватил руками пистолет. Его смертельный вес помогал мне оставаться на земле. Я был здесь ради сестры, чтобы спасти ее, несмотря ни на что. Я не хотел думать об останках семьи, которые могли обнаружить, когда войдем в дом.

"Давай сделаем это", - сказал я, надеясь, что слова прозвучали не так тревожно, как я себя чувствовал. В результате они прозвучали резко и решительно. Оба нефилима повернулись и посмотрели на меня с легким удивлением. Я постарался не слишком обидеться. Но через секунду Орион кивнул.

"Следуйте за мной", - сказал он. Мы пересекли лужайку ранчо. Орион повел нас в сторону дома, где белые ворота открывались на задний двор. Мы крались по темному двору, обходя пестрые заросли кустарников и растений в горшках, пока не подошли к двери. Орион двигался бесшумно. Я изо всех сил старался держаться незаметно позади него, но продолжал пинать то, чего не видел.

Я даже не услышал, как он задел хоть одно растение или как хрустели его шаги по траве. Мне стало интересно, было ли это небольшим напоминанием о том, что чувствовали Льюис и Кларк, следуя за Сакагавеей по дикой местности. Конечно, я был почти уверен, что зрение Ориона гораздо лучше приспособлено к темноте, чем мое.

Дверь была из тех, какие вы видите в каждом доме, в котором когда-либо бывали - из дерева, с яркой медной дверной ручкой. Орион мгновение изучал дверь, прежде чем отступить назад, чтобы собраться с силами, предположительно, для вышибания ее пинком.

"Подожди", - прошипел Алекс, проскальзывая между огромным нефилимом и дверью. "Я разберусь с этим". Он присел и достал инструменты для взлома замков. После нескольких напряженных мгновений, проведенных за отмычками, раздался щелчок, прозвучавший в мертвой тишине ночи как гром. Алекс тут же отступил назад, убирая отмычки в карман. Орион шагнул вперед, повернул ручку и открыл дверь. В правой руке он держал штурмовую винтовку. Несмотря на то, что оружие, казалось бы, было рассчитано на две руки, он без труда управлялся с ним одной.

Я еще раз перехватил рукоятку пистолета и вдруг осознал, что собираюсь совершить несколько преступлений. Если это был семейный дом, то, скорее всего, речь шла о вооруженном ограблении или о каком-нибудь преступлении со словом "нападение". Похоже, моя новая сверхъестественная жизнь втягивала меня во всевозможные неприятности.

Сигнализация не сработала. Я не был уверен, хороший это знак или плохой. Возможно, это достаточно хороший район, и люди не удосужились поставить сигнализацию. Или же люди были мертвы, а упыри не знали, как это сделать.

Орион махнул мне, чтобы я заходил первым. Я поправил рукоятку пистолета, кивнул и медленно вошел в комнату, стараясь смотреть во все стороны сразу, чтобы не наткнуться на засаду. Нетерпеливое шипение позади заставило меня обернуться и посмотреть на него. Он нетерпеливо остановился в дверях и жестом приказал мне что-то сделать. О! Конечно. Его нужно было пригласить войти. Наверное, я считался, потому что был человеком, даже если технически здесь не жил. Я одними губами произнес "Заходи внутрь", стараясь, чтобы это было очевидно. Он закатил глаза, но сделал это.

Я последовал за Орионом в темную кухню. Это было квадратное помещение с островом посередине, чтобы было больше места для столов. В дальнем конце комнаты микроволновка мигала зелеными цифрами времени: 3:23 утра. Я заметил, как Алекс тихонько вошел за мной и закрыл за собой дверь. Это меня немного обеспокоило. Разве это не замедлило бы нас, если бы нам нужно было быстро убираться? Я взглянул на большую винтовку и меч, которые нес Орион. Может быть, он не ожидал, что мы захотим бежать.

Из кухни открывался длинный коридор, который разветвлялся налево и направо. Орион на мгновение замешкался на перекрестке, прежде чем махнуть нам, чтобы мы следовали за ним направо. Всего несколько шагов, и мы оказались в передней гостиной. В одной половине комнаты стоял обеденный стол, а перед большим эркерным окном, выходившим на улицу, виднелись смутные очертания диванов.

Внезапно что-то мохнатое потерлось о мою ногу. Я подпрыгнул, как мне показалось, футов на пятнадцать в воздух, мои руки автоматически направили пистолет на то, что было моими ногами. Левая рука Ориона молниеносно вырвалась и поймала мое запястье, прежде чем я успел выстрелить.

"Это кошка", - прошептал он порицающим тоном.

Я едва расслышал его из-за прилива крови к ушам. Это было все равно что проснуться и обнаружить на своем лице паука, умноженное на миллион. Конечно, черная кошка пробралась между моих ног, мурлыча от удовольствия. Через некоторое время я ей надоел, и она побрела по коридору вглубь дома.

"Мы можем уходить, - тихо сказал Орион. "Гуля нет в этом доме".

Мы гуськом вышли обратно через боковую дверь. Алекс даже запер ее за нами, чтобы семья никогда не узнала о вторжении, которое произошло той ночью. Ну, если только они не умеют говорить по-кошачьи.

Быстро двигаясь, мы прошли по лужайке перед домом к следующему дому. Снаружи здание из красного кирпича выглядело не более зловещим, чем когда мы подъехали в первый раз. Но теперь, вооруженный знанием о том, что внутри прячется чудовище, мой разум превратил это место в обитель зла. Черные ставни теперь казались скорее намекающим знаком, чем обычным рисунком. Конечно, гуль был в доме с черной отделкой. Зачем было вообще проверять другой?

"В этом случае мы пойдем впереди", - сказал Орион. "У гулей острый слух. Нет смысла рисковать, ожидая, пока ты вскрываешь замок. Мы знаем, что он там. Держись позади меня и смотри в оба. Он попытается убежать; они больше похожи на шакалов, чем на волков. Нам нужно будет его отсечь".

"Ты уверен, что это тот самый?" Алекс озвучил вопрос, который звучал и в моей голове, когда мы подошли к входной двери.

"Ты сомневаешься во мне, юноша?" спросил Орион. В его голосе появилась какая-то интонация, резкость, которой раньше не было. "Ты сомневаешься в моих знаниях об охоте?"

"Просто уточняю," кротко ответил Алекс.

Орион хмыкнул. Схватив левой рукой штурмовую винтовку за ствол, он сделал два решительных шага к входной двери и с размаху пнул дверь правым ботинком ровно посередине.

Не знаю, чего я ожидал. В кино, когда герой боевика пинает дверь, рама немного раскалывается и дверь распахивается. Я думаю, что именно так, в принципе, это и должно работать. Вместо этого удар Ориона разбил дверь, вырвав петли из стены с огромной силой. Дверь с треском провалилась внутрь и упала плашмя на пол, если не считать небольшого угла, под которым торчала дверная ручка. Мои брови взлетели вверх, а челюсть отвисла. Я знал, что он должен быть сильнее смертного человека, но это было просто невероятно.

Не успела дверь приземлиться, как в руках Ориона снова оказалась штурмовая винтовка, ложе было прижато к плечу, а щека упиралась в бок винтовки. Не раздумывая, он двинулся вперед, в дом, перешагивая через упавшую дверь, напряженный, как свернувшаяся кобра, готовая нанести удар.

Алекс и я на мгновение обменялись взглядами после того, как Орион ворвался в дом. С легким вздохом он с громким щелчком снял оружие с предохранителя. Я нащупал и нашел такой же на своем. Вместе мы вошли в дом. Деревянная дверь слегка застонала, когда мы на нее наступили, но я твердо стоял на ногах.

Орион двигался впереди, направляясь по коридору, в который открывалась входная дверь. Он шел медленно, скользящим шагом, как если бы пытался подкрасться к какому-нибудь лесному существу. Мне показалось, что это напрасные усилия. Нет особого смысла быть бесшумным охотником после того, как ты проломил себе путь через дерево в лесу.

В коридоре царила кромешная тьма. Я едва мог различить впереди себя очертания Алекса и Ориона. Справа от меня раздался низкий собачий вой. Орион тут же дернулся и открыл огонь. Очереди из автоматической винтовки осветили коридор, как яркий диско-шар. После нескольких очередей он перестал стрелять и агрессивно двинулся вперед.

"Следи за дверью!" прошипел он и бросился из коридора на звук. Я едва расслышал его из-за звона в ушах.

"Ты его слышал", - передал мне Алекс и бросился вслед за нашим спутником-джаггернаутом. Так я остался один в темном доме, как последняя преграда на пути монстра, который отчаянно пытался вырваться на свободу. Я. Маленький старый человек. Тот, у кого меньше всего опыта во всех этих Dungeons and Dragons. Смертный, который и при самых благоприятных обстоятельствах не мог видеть в темноте, а теперь был ослеплен вспышками выстрелов. Оглядываясь назад, могу сказать, что это был не самый лучший план - поручить мне эту обязанность.

Раздался еще один пронзительный вой, который тут же был прерван еще одной очередью, и на этот раз мне показалось, что я услышал вопль боли. Затем наступила тишина. Вот и все для того, чтобы ближайшие соседи сохранили иллюзию безопасности.

Тишина тянулась. Пятнадцать секунд, потом тридцать, потом целая минута. Я стоял в дверном проеме, нервно поправляя потными ладонями рукоять пистолета. В любую секунду мог появиться Алекс или Орион и дать мне команду отбой. Последний выстрел сделал свое дело... С минуты на минуту.

Темные тени коридора, казалось, ползли ко мне, как тысячи злых пальцев, охотящихся за мной. Я вздохнул и перехватил пистолет. Мои глаза метались по сторонам, пытаясь разглядеть монстра, скрывающегося в непроглядной тьме.

Вдруг я понял, что ночь перестала быть тихой. Послышалось слабое дыхание, больше похожее на пыхтение, как у собаки после бодрой пробежки. Мгновенно напрягшись, я поднял пистолет и направил его в тень коридора.

"Ребята?" позвал я, и страх добавил дрожь в мой голос. "Кажется, он здесь!"

С криком, который был чем-то средним между лаем и ревом, из глубины коридора метнулась тень. Я выстрелил, даже не приняв осознанного решения. Мой выстрел сопровождался вспышкой света и звука, на мгновение озарившей ночь, как удар молнии. Пистолет дернулся в руке, и я приложил все усилия, чтобы справиться с отдачей и держать дуло направленным на смертоносную тень.

В этой первой вспышке света я увидел, какая у него серая безволосая кожа. Я выстрелил еще раз и увидел, какие у него большие зубы, открытые и готовые к атаке. Он был всего в нескольких футах от меня и приближался со скоростью скоростного поезда. Я выстрелил в третий раз, и он издал сердитый вой. Раздался глухой удар, когда он ударился о землю.

В глазах заплясали пятна света, зрачки пытались догнать вернувшуюся абсолютную темноту. Упырь зарычал, и я услышал, как он зашевелился, пытаясь подняться на ноги. Не успел он это сделать, как Орион и Алекс снова ворвались обратно в холл. Послышался глухой удар, когда Орион обрушил на монстра приклад винтовки.

"Молодец, Мэтью", - сказал он. В его голосе звучало почти одобрение. "Ты только что повязал своего первого гуля".