Тару, брат Эйр, был не просто инженером. После армии он тайно подписал контракт и стал офицером секретной службы безопасности. Узнав одним из первых, что враги перешли морскую границу, он срочно связался с королевой, попросил отключить защиту двора и приготовиться бежать. По пути во дворец Тару дистанционно запустил программу разрушения матрицы.

В одной из комнат дворца находились тайный люк в подземный ход – часть секретного подземного города, любой из туннелей которого блокировался в случае опасности. Тару и Сирин сели в маленькую двухместную машину и плавно полетели по туннелю, освещая путь в темноте, пока не попали на секретную военную базу. Приезд королевы всех очень обрадовал и воодушевил – было видно, что она ждёт ребёнка! Здесь, в подземельях, они были в безопасности. Теперь, когда королеве ничего не угрожало, Тару принялся за работу: он возглавлял группу по развёртыванию новой подводной защиты острова. Другая группа военных разрабатывала план спасения Эйр, Тару тоже принимал в этом активное участие. Учёным и военным требовалось примерно две недели, чтобы привести в действие новую защиту и снова закрыть границы, они без отдыха работали над этим.

Тем временем в стране хозяйничали таронцы. Военные базы, о которых они знали, разбомбили или захватили. Всё, что считали ценным, захватчики увозили на Тарон: технику, технологии, полезные ископаемые, продукты питания, растения и животных. Установили законы военного времени: за любую попытку сопротивления или неподчинения полагался расстрел на месте. Некоторых, кто просто попал под горячую руку, расстреляли безо всякой причины. Ужас войны снова охватил остров. Страх парализовал аталанов. Связи не было, по телевидению транслировался только один канал, где таронцы сообщали новости и озвучивали требования. Никто не понимал, что происходит. Где правительство, армия? Что таронцы собираются делать?

Операцию по захвату острова готовили в обстановке строжайшей секретности, общение по мобильной связи при этом было исключено. Роль студентов изначально состояла только в том, чтобы передавать свежие географические карты и некоторые другие общедоступные данные, но, узнав о том, насколько плохо охраняется семья короля, во время каникул план скорректировали. Для короля Агуана III использовали специальный газ, который и вызвал инфаркт. Студенты провели операцию идеально, никто ничего не заподозрил. А Сеуан, наоборот, должен был погибнуть трагически, так, чтобы повергнуть страну в шок, – легенда же гласит, что Атал существует, пока династия короля не прервалась. Кинжал Кхарата подходил для этого как нельзя лучше – орудие убийства добавило преступлению мистики и символизма, чему на Тароне придавали очень большое значение.

У тех, кто разрабатывал хитроумный план, не было прямой связи со студентами. Каждый шаг осуществляли осторожно, по ходу исполнения корректировали следующие шаги и были готовы в любой момент свернуть операцию. К удивлению таронцев, аталаны не замечали ничего подозрительного: последние пятьсот лет, с тех пор, как закрыли остров, они были абсолютно уверены в собственной безопасности. Уже давно не осталось военных, участвовавших в реальных военных действиях. Аталаны готовились к войне, которая уже прошла. Они сами сообщили таронцам об убийстве короля Сеуана, не допуская даже мысли о том, что за этим последует приказ о блокировке защиты их границ и начале военной операции.

Роман Ришана и Эйр тоже был частью плана. Знакомство после спектакля было случайным, а вот встреча в беседке – уже нет. Узнав о том, что Эйр – одна из немногих, кто близко общается с королевской семьёй, Ришан захотел познакомиться с ней поближе. Он сразу понял, что эта девушка окажется очень лёгкой добычей. Чувствовал себя героем шпионского романа, расставляя новые и новые сети и наслаждаясь полной властью над ней. То, что Эйр рассказывала ему о правилах и законах Атала, давала советы, тоже было весьма полезно. Ришан сознавал себя абсолютным хозяином положения, в душе посмеиваясь над наивной маленькой аталанкой. На каникулах он не собирался о ней никому рассказывать. На Тароне Ришана с нетерпением ждали – он крутил одновременно несколько романов, в том числе, и с замужними дамами. Для всех у него были приготовлены подарки, а те, что передала Эйр, таронец собирался подарить кому-нибудь по своему усмотрению.

Родители и сестра встретили его на пристани, бросились обниматься, расспрашивать, перебивая друг друга, мама заплакала от радости. Ришан тоже был очень рад их видеть – он так соскучился! Загрузив огромные чемоданы в машину, семейство направилось домой – летом они жили в замке на окраине города. Как приятно видеть родные пейзажи! Ришан не сводил глаз с растущих вдоль дороги деревьев, чахлых из-за постоянных ветров.

Как только Ришан оказался в своей комнате и включил телефон, сообщения полетели потоком. Ничего себе, кто ему только не писал! Довольный, Ришан упал в кресло: дня не хватит, чтобы всё прочитать и ответить. Только сейчас на это совершенно нет времени. Он отложил телефон. Странно… Почему-то эти люди больше не интересны. Не хочется никого видеть. Всё, что он сейчас хотел, – оказаться в библиотеке на Атале. На уютном диванчике. Рядом с самой прекрасной девушкой на свете… Прекрасной?! Видали и покрасивее…

Ришан закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Он очень устал! Играть разные роли, быть на пределе, постоянно анализировать происходящее вокруг, – мозг не успевал осмысливать события. Снова нырять в этот водоворот? В дверь постучала сестра, позвала в зал, – там собрались родные, все его очень ждут.

– Помоги мне захватить подарки, – попросил Ришан. – Посмотри, как их много.

Подарки, что приготовила Эйр, достались тем, кому и были предназначены, – родителям и сёстрам. А всё остальное Ришан раздал другим родственникам. Каникулы он провёл дома, так и не прочитав ни одного сообщения.

И вот они с Джахаром снова на корабле. В морской дымке показались берега Атала. Эйр, конечно, считает часы до встречи. Осталось два часа… Так… кто из них считает часы? Кто везёт целый чемодан таронских конфет?

Начались учёба, контрольные, проекты, выступления. С Эйр, как и раньше, они встречались в библиотеке. В её восхищённых, влюблённых глазах Ришан видел своё отражение и жутко собой гордился – он был повелителем женских сердец, героем-любовником. Только всё чаще и чаще стали появляться смутные догадки, что что-то идёт не так… Ришан гнал от себя эти мысли, пока с ужасом не осознал, что сам оказался во власти маленькой аталанки. Когда это случилось? Где был тот переломный момент, когда он утратил контроль?

Шёл дождь. Ришан стоял у окна своей комнаты и задумчиво смотрел, как вода стекает с крыши беседки на цветущие кусты.

– Ты почему не пошёл на урок? – спросил Джахар по-таронски.

Ришан вздрогнул – он не заметил, как тот зашёл.

– Голова болит.

– Голова болит… Что, охотник сам угодил в ловушку?

Ришан злобно посмотрел на Джахара:

– Издеваешься?

– Нет. Рано или поздно такое случается даже с опытными охотниками. Это нормально. Я же знаю, что ты не наделаешь глупостей.

Они прекрасно знали друг друга. На Тароне Ришан хорошо успел изучить законы обольщения, Джахар ему даже завидовал. Красивый и самоуверенный, Ришан это делал органично, естественно, как бы играючи, – давал какой-нибудь неясный намёк, на некоторое время отстранялся, потом намекал уже конкретнее... Не стеснялся демонстрировать серьёзные намерения, не помышляя о них, и охотился ради самой охоты: было волнительно, занятно, – добыча манила, пока не была поймана, а когда она уже покорно сидела в клетке, становилось неинтересно.

– Возможно, дело в том, что она по-другому выглядит, по-другому мыслит. Скоро я к этому привыкну, и всё пройдёт, – уверенно сказал Ришан.

– Тут все так выглядят и так мыслят. Дело не в этом.

Джахар прав. Дело совсем не в этом. Они некоторое время размышляли, наблюдая, как крупные капли дождя стекали по стеклу. Ришан нарушил молчание:

– Когда мы задумали эту авантюру, я прямо расстроился: в ней же ничего нет! Столько красавиц на Атале, а придётся возиться вот с этим… А Эйр оказалась драгоценным камнем: он незаметен среди обломков горных пород, – только если посмотреть повнимательней, становится понятно, насколько он ценный.

– Я думал, ты видишь женщин насквозь.

– Я тоже так думал! Поэтому и не могу до конца понять, как возможна такая двойственность, – она производит впечатление холодной, бесчувственной, пассивной… Пока не дотронется своими нежными пальцами… Она манит, волнует. Какой-то сгусток энергии, огонь, кипяток! Не знаю, как сказать.

– А не может быть так, что король это специально подстроил?

– Чтобы нас контролировать?

– Да.

– Не знаю… Если это так, то выбор довольно странный: Эйр ни с кем до меня не встречалась, даже целоваться не умела. Вряд ли такое можно сыграть.

– Ну, она актриса, хоть и одной роли. А может, и не одной, откуда нам знать? Весь спектакль тогда «принцесса» и вывезла. Я потом ходил на него ещё раз, другая актриса играла, – вроде хорошо поставлено, интересно сделано, а по сравнению с премьерой вообще не то. Совсем не простая девочка эта Эйр.

– Хм… если это так, я принимаю вызов, ваше Величество! Посмотрим, кто кого переиграет.

Пока Ришан строил свои многоходовки, Эйр безо всяких сетей и манипуляций ненавязчиво, незаметно проникла ему в душу и заняла ровно то место, которое для неё всегда и было предназначено. Теперь там горел мягкий огонь, согревал, давал уверенность и спокойствие, но самое главное – разжигал в душе такое пламя, что Ришан мог свернуть горы, повернуть реки, управлять государством, вершить историю, – делать всё, что захочет, и всё будет получаться! Какое-то время он пытался убедить себя в обратном, но в итоге признал – эта девушка нужна ему, нужна навсегда, он не готов без неё уехать.

В таронском языке есть слово «шанти» – капелька, кровиночка, самый дорогой, родной человек – так его, единственного внука, называли в детстве любимые дедушка и бабушка. Теперь в своих мыслях Ришан непроизвольно называл Эйр «шанти» – та самая крошечная капелька аталской крови, которая с рождения текла в его жилах.

Только Эйр никогда не разрешат покинуть Атал, а ему – остаться! Ришан узнавал об этом у начальника службы безопасности и получил однозначный ответ: это невозможно. И тогда к великой цели государственной важности добавилась его собственная цель – если Атал будет захвачен, не останется никаких препятствий для того, чтобы жениться на Эйр. Ришан прикладывал невероятные усилия, шёл по самой грани, думая только о том, чтобы как можно скорее достичь сразу всех целей. Он разработал и реализовал план убийства короля Агуана, продумал до мелочей убийство его сына, выкрал браслет Эйр, с его помощью похитил кинжал Кхарата. А Джахар прилетел во дворец в закрытой сфере, и, так же используя браслет, запросил разрешение на посадку.

В тот день шёл ремонт, сферы без конца взлетали и садились на площадке хозяйственного блока дворца. Посадив сферу почти вплотную к служебному входу, Джахар быстро вышел и направился к двери, держа в руках довольно большой камень, который привёз с собой. Таронец резко открыл дверь в здание, надёжно зафиксировал её камнем и прошёл внутрь. Он двигался уверенно, был спокоен, вёл себя естественно. Рабочие, заметившие его, не удивились, решив, что таронский студент, скорее всего, имеет особое разрешение для посещения дворца. Обнаружив на территории человека без нужного допуска, автоматическая система безопасности тут же подала сигнал тревоги на пост охраны и включила блокировку дверей. Только умная система не сработала: программа снова и снова проводила анализ, безуспешно пытаясь найти способ закрыть прижатую камнем дверь, чтобы заблокировать все двери сразу.

Тем временем Эйр вошла в калитку и направилась к дому. Дорожку ремонтировали, ей пришлось немного подождать, пока рабочие разрешат пройти. Джахару хватило нескольких минут – осуществив свой план, он спокойно вышел в открытую дверь и улетел. Сложную интеллектуальную систему безопасности удалось легко обойти, просто прижав дверь камнем! Впрочем, за всю историю использования этой системы ни разу не было случая, чтобы на охраняемой территории обнаруживался человек без разрешения, – аталаны всегда чётко соблюдали установленные правила и никогда не заходили на территорию, где установлены запрещающие знаки.

Полицейские за несколько минут установили личность Джахара, дистанционно посадили его сферу, задержали и доставили в отделение полиции. Через некоторое время туда же привезли и Эйр, которая, конечно, не догадывалась ни о том, кто убийца, ни о том, что он находится в нескольких метрах от неё. Благодаря матрице обстоятельства преступления уже были известны, оставалось только выяснить, не является ли Эйр сообщницей, – ведь убийство совершено кинжалом её отца. Ришана тоже задержали и отвезли в другое отделение. Студенты не прятались, не оказывали сопротивления, но и на вопросы не отвечали, – оба пребывали в полной уверенности, что их скоро освободят. Так и получилось – уже ночью они вышли на свободу.

Первый отряд таронских военных, ступивших на аталскую землю, сразу же направился в столицу, чтобы взять под контроль матрицу. Но они опоздали – матрица оказалась сломана. Вне себя от злости, таронцы решили это скрыть. Они объявили всем, что отключили обязательную идентификацию тех, кто включает комплекс, и начали уверенно выдавать за правду всё, что считали нужным. Во всех источниках сообщили: убийцей короля Сеуана является Эйр. В качестве доказательства привели запись допроса с признательными показаниями, сделанную при помощи искусственного интеллекта.

Подключив все свои связи, Ришан пытался спасти Эйр, но ему в довольно жёсткой форме дали понять, что это невозможно. В отчаянии он метался в поисках решения, но его не было! Тогда Ришан купил самую лучшую лодку, распорядился загрузить туда всё необходимое и оставил кольцо. Он же тайно организовал встречу Ирмин с Эйр в тюрьме.

И тут случайно выяснилось, что на Атал прибыл его троюродный дядя – высокопоставленный военный. Никто из семьи Ришана с ним не общался – с родными он вёл себя надменно, пренебрежительно и высокомерно. Этот человек стал тайным куратором Ришана, когда тот прошёл отбор для обучения на Атале. Дальние родственники не были знакомы друг с другом, но сразу же нашли общий язык, возникло абсолютное взаимопонимание и доверие. Не теряя времени, Ришан поспешил на встречу с дядей, всё ему рассказал и попросил о помощи. Тот выслушал внимательно, был приветлив, добр. Пообещал сделать всё, что сможет. А стоило его слово дорого: это был очень влиятельный человек.

В день казни рано утром Ришан выехал в военную часть, которая располагалась рядом с пристанью. Приговор Эйр не должен быть приведён в исполнение. Это нелепо, неправильно, несправедливо! Конечно, так и будет. И он будет рядом… У пирса уже стояла та самая лодка, прибывали военные катера, повсюду суетились военные. Из окна всё было отлично видно, несмотря на то, что желающих посмотреть в него нашлось довольно много.

В назначенное время приземлилась сфера. Ришан похолодел. Через несколько минут, которые показались вечностью, из неё вышли солдаты, они вели Эйр… Что же с ней сделали?! Сама она идти не может. Бледная, худая… Сердце бешено забилось. Ришану стало плохо. Страшно смотреть на это. Ну, как так получилось?! Как вообще Эйр оказалась во дворце? Она же должна была встретиться с королём в другой день! Солдаты развязали девушке руки, но она сидела неподвижно, глядя вниз. Прицепили буксир, процессия выдвинулась на юг. Оставалась надежда, что Эйр повезут в другое место, – дядя же обещал...

На большом трёхмерном экране включили прямую трансляцию. Что это? Зачем? Ришан смотрел вместе со всеми, стараясь не выдавать волнения. Катера добрались до Чёрной реки… Отцепили лодку. Как же так?! Что они делают?! Эйр, такая маленькая в огромной лодке! Не плачет, не двигается, молча сидит в оцепенении. Отпустили… Через несколько минут лодка превратилась в еле заметное белое пятнышко на чёрном фоне и скоро исчезла в морской дали...

Ришан вышел на улицу. Куда идти? На пристани почти никого не было, только двое грузчиков тащили какие-то коробки. Таронец дошёл до конца пирса и сел на край. Волны бились о берег, рассыпаясь на тысячи брызг, и оседали солёными капельками на лице, руках... Почему человек не может так же разбиться на мелкие брызги и раствориться?

Он смотрел в туманную морскую даль. В какой-то момент показалось, будто Эйр нежно провела рукой по щеке. Ришан тоже провёл рукой по щеке, но почувствовал только морские капли. «Любимая моя, маленькая моя... Я бы всё отдал, только бы снова ощутить твоё прикосновение. Увидеть, как ты мне улыбаешься. Глядя на что-то прекрасное, я буду думать о тебе. Сколько бы ни прошло времени. Прости меня, шанти. Я не хотел этого. Где ты сейчас? Скорее всего, тебя уже нет на свете. Никто не вернулся живым из аномальных зон южных морей. Даже Элоан».

Вдруг Ришан отчётливо почувствовал на себе чей-то взгляд. Он оглянулся и вздрогнул: за спиной стоял его дядя, за ним – двое охранников. Они некоторое время молча смотрели друг другу в глаза: один с ненавистью, другой – с насмешкой.

– Почему вы ничего не сделали? – наконец, холодно спросил Ришан.

– Ну, почему же? Сделал! – Дядя выдержал паузу, издевательски глядя племяннику в глаза. – Организовал прямую трансляцию.

Ришан вскочил, готовый разбить лицо негодяю, но охранники скрутили его.

– Я пришёл поговорить с тобой. Ну, не хочешь – как хочешь, – сказал дядя, разворачиваясь в сторону берега.

– Погодите! – крикнул Ришан. – Давайте поговорим!

– Отпустите его. Ещё одно резкое движение, и ребята уже не будут такими вежливыми.

Ришан кивнул, вытирая кровь с губы. Они некоторое время стояли рядом, молча разглядывая военные корабли у горизонта.

– Ты зачем сюда пришёл? – спросил дядя.

– Я верил вам! Я пришёл, чтобы увидеть, как её освободят.

– Нет! Ты пришёл не за этим. Разве тебе не понравилось смотреть, как молодую, красивую девушку увозят на смерть? Мягкую, сладкую... – Голос дяди на этих словах замедлился и стал слегка приглушённым, появилась лёгкая хрипотца. Он подошёл совсем близко. Ришан заглянул в холодные глаза, и ему стало противно: в них, словно на экране, было видно, как дядюшка с наслаждением рисовал в своём воображении картины того, что случилось с Эйр дальше.

– Разве ты не почувствовал приятного волнения? - продолжал таронец с едва заметной кривой улыбкой. – Предвкушения... Удовлетворения... А как думаешь, зачем все остальные сюда пришли? Их кто-то звал? Нет! Они пришли сами. Чтобы тоже почувствовать это.

– Что... вы несёте?

– Я уже давно не пытаюсь никого из себя изобразить. Могу себе позволить быть таким, какой я есть. Ты такой же! Приятно чувствовать себя хозяином, да?

– Нет!

– Да ладно! С каким воодушевлением ты планировал убийства! Разве тебя мучили угрызения совести? Вот-вот, вижу удивление. Знаю, что не мучили. Кто там воодушевлённо охотился на Тароне? Девчонки плакали, делали всякие глупости, а ты наслаждался!

– Это месть?

– Месть – удел слабых! Попытка чего-то доказать. А мне не надо никому ничего доказывать! Я просто живу в своё удовольствие. И могу позволить себе очень дорогие удовольствия, недоступные большинству. Как сегодня. Надеюсь, ты сделаешь правильные выводы. Осмысли всё и приходи ко мне. Уверен, через некоторое время мы поохотимся вместе.

– Да пошёл ты...

– Хорошо. До свидания.

Люди не могут разбиться на тысячи капель, как морские волны?! Могут! Ришана больше не было – он разрушился, рассыпался, хоть и сидел на пирсе, не глядя, как трое огромных людей скрылись на берегу. Как же гадко, отвратительно! Дядя прав. Он чудовище... Ришан недостоин дыхания моря, запаха водорослей, криков чаек, загадочного неба в узорах облаков... Выводы сделаны. Он не будет больше охотиться...

Спустя неделю, захватив бутылку крепкого алкоголя, Ришан отправился на реку – к кусту в зарослях прибрежной травы. Включил любимую таронскую музыку, открыл бутылку. «Моя шанти, что бы ни случилось, знай, я заберу тебя на Тарон». Раздался выстрел… Музыка играла в такт речному журчанию, тихо стрекотали насекомые, яркие звёзды отражались в реке. Всходил Орнадар, – самое прекрасное, волшебное время для встречи влюблённых.

Профессор Луан, рискуя жизнью, пробовал разные способы, чтобы спасти свою дочь. Но когда он увидел видео, где её, испуганную и одинокую, уносят воды Чёрной реки, случился сердечный приступ, которого несчастный отец уже не перенёс. Сегодня проходили похороны, но на них не было его горячо любимых детей, – только несколько коллег из университета. Больше никому присутствовать не разрешили. Таронские военные охраняли все входы на кладбище.

В это же время на главной пристани под усиленной охраной высокопоставленные таронцы прощались с Ришаном. В версию самоубийства почти никто не верил – большинство из них были уверены, что Ришан погиб от рук аталанов, поэтому Тару, брата Эйр, объявили в розыск. Но Джахар знал, что это не так. Он одиноко стоял немного в стороне, у самого края пристани, опустив плечи, едва сдерживая слёзы. Волны, одна за другой, накатывали на бетонный пирс. На фоне серого борта корабля его лицо казалось неестественно серым.

Толпа стихла – военные вынесли гроб, накрытый жёлто-красным таронским флагом, медленно прошли сквозь толпу провожающих и поднялись на палубу. Все достали оружие и стали стрелять в воздух. Джахар тоже стрелял – до тех пор, пока не кончились патроны.

Вот и всё. Сейчас корабль отправится, а он останется. Ноги не слушались, так трудно двигаться, – но надо идти домой. Очень хотелось выпить чего-нибудь крепкого и уснуть. Он не помнил, как добрался до дома, – теперь Джахар жил в красивом просторном доме рядом с парком, неподалёку от дворца. Не разуваясь, прошёл к большому окну и распахнул его. Свежий морской запах придал сил, стало легче. Караван из трёх таронских кораблей был почти у самого горизонта. Раздались звуки выстрелов – стреляли в городе. Джахар уже не обращал на это внимания. Он напряжённо вглядывался в морскую даль, словно вцепившись взглядом в тот самый корабль... Черты его лица заострились, глаза блестели. Последний корабль скрылся из вида – стало пусто, страшно и холодно.

«Ришан… друг… Зачем ты это сделал?!» Он знал ответ на этот вопрос. Ришан мечтал, чтобы таронцы захватили Атал. Хотел стать героем, получить деньги, власть. Несмотря на то, что он происходил из королевского рода, Ришану не были доступны королевские привилегии – слишком дальним родственником короля он являлся. Зато теперь, когда он стал национальным героем, Ришан мог получить всё, что хотел… Благодаря аталской девушке, которую планировали использовать, а потом... Да какая разница, что бы с ней стало потом?! Обыкновенная, некрасивая, незаметная, – такой не жалко и пожертвовать.

И вот её нет. И Ришана тоже нет! В день казни таронцы праздновали победу. Ришан тогда остался дома. Утром, когда Джахар вернулся, он всё ещё спал за столом. Джахар не стал будить друга и тоже лёг спать, а когда проснулся, Ришана не было. Вернулся он поздно вечером, в хорошем настроении, спокойный, уверенный. Это удивило и встревожило Джахара. Он принялся расспрашивать, но Ришан либо отвечал односложно, либо молчал. Только глаза… Его глаза изменились. Это были глаза совершенно другого человека – в них была пустота. Ни надежды, ни будущего. Иногда он улыбался и этим пугал Джахара – в его искусственной безразличной улыбке больше не было жизни. Всё, что Ришан делал, оказалось бессмысленным. И будущее тоже потеряло смысл, потому что он погубил человека, ближе которого никого не будет…

Джахар молча смотрел вдаль. Да, они были друзьями. Дружба бывает разной, для неё могут быть разные причины – интерес, уважение, духовная близость, а иногда жалость или желание помочь. В их случае это было соперничество – оно подстёгивало, заставляло двигаться вперёд к новым целям. Поездка на Атал тоже стала соревнованием – кого же выберут для включения в программу? В спорте, в музыке, в любви – каждый пытался доказать другому своё превосходство.

Ришану всё доставалось легко – близость к королевской семье открывала многие двери. Да и сам он был самоуверен, раскован, умел расположить к себе. Его семья владела землями, предприятиями и рудниками. А Джахар родился в простой семье – они ни в чём не нуждались, но и позволить себе излишеств и роскоши не могли. Был скрытен, недоверчив и осторожен. Успешно сдал экзамены и поступил в институт, где и познакомился с Ришаном, – Джахар надеялся выгодно использовать связи его влиятельных родителей, а Ришан хотел заполучить в друзья лучшего борца. Оба хотели получить выгоду от знакомства, а стали друзьями. Жаль, что только сейчас стало ясно, как много Ришан значил для Джахара. Ум и хитрость одного идеально дополняли силу и дерзость другого.

Трудно дышать! Почему так холодно, когда на улице жара? В мире Джахара образовалась пустота. Обычно пустота – это когда ничего нет, а эта странная пустота почему-то мешала, ломала всё, что было таким устойчивым и привычным.

Надо взять себя в руки. Ни в коем случае нельзя пить – завтра на Атал приедет невеста. Джахар её очень ждал. Он так устал от одиночества! Они поженятся и будут жить в этом прекрасном доме. Как тут красиво! Хозяева всё сделали со вкусом и любовью. Где они сейчас? Зачем об этом думать?

Большая муха залетела в комнату и закружилась вокруг – словно мысли, которые Джахар хотел отогнать, материализовались и превратились в эту назойливую муху. Надо её чем-то прихлопнуть. Он схватил со стола небольшую папку с бумагами. Куда же делась муха?

Джахар не почувствовал, как она незаметно села на спину и больно ужалила. Таронец вскрикнул и упал. Тело начало неметь. В течение минуты он пытался позвать на помощь, но не мог, – вместо звуков из горла вырывался какой-то тихий свист… Джахар понял, что умирает. Его охватила паника, мысли носились в голове в поисках решения, пока сознание ещё есть… Что это за насекомое? На Атале не водятся насекомые, укусы которых смертельны! С каждой минутой тело немело больше и больше, вот уже он совсем не чувствует ног, руки отнялись. Спустя пять минут герой Тарона умер, лёжа на полу комнаты прекрасного дома, глядя безжизненными серыми глазами куда-то сквозь потолок.

В тот день аталские учёные и военные, как и планировали, активировали новую защиту границ. Это случилось сразу после того, как корабли, увозящие тело Ришана, покинули воды Атала. Захватчики оказались в ловушке, не подозревая об этом. А потом вылетели «мухи»: тысячи микророботов с искусственным интеллектом. Они автоматически безошибочно определяли людей таронской расы, незаметно садились на них и впрыскивали сильнодействующий яд. Тем временем роботы-«кроты» под землёй добрались до военных баз и взорвали их. Немногочисленных оставшихся в живых таронцев уничтожила армия Атала.

Вечером по центральному телевидению выступила королева Сирин. Телевизоры на Атале представляли собой небольшие беспроводные шарики – при включении над ними появлялось трёхмерное изображение, размер которого можно регулировать. В отличие от браслетов, телевизоры запрещалось брать с собой и включать в общественных местах, поэтому улицы опустели, – все с волнением слушали обращение королевы:

– Дорогие друзья! Мы пережили страшную трагедию: спустя сотни лет таронцы снова захватили нашу страну. Они убили короля Агуана, потом его сына Сеуана.

Королева замолчала, но собралась с духом и продолжила:

– Это сделал студент Джахар. А обвинили ни в чём не повинную девушку Эйрлин, названную сестрёнку короля! Она погибла. Как и другие наши соотечественники, которые могли жить, любить, растить детей. А теперь их нет. Наш долг – сохранить о них светлую память и сделать всё, чтобы подобное больше никогда не повторилось. Атал снова закрыт, включены надёжные системы защиты на основе новых секретных технологий. Но работа будет продолжена: военные разрабатывают комплексный план защиты острова, который включает в себя полный контроль над Тароном в военной сфере. Теперь, когда мы в безопасности, предстоит восстановить то, что разрушено. Мы и следующие поколения аталанов будем счастливо жить в нашей прекрасной стране.

Династия короля Агуана не прервалась: скоро родится новый король Атала, сын короля Сеуана. Он вырастет и тоже станет королём. Страной, как и раньше, будет управлять Совет, а я буду временно выполнять обязанности главы Совета. Этот день войдёт в историю как день слёз, скорби и, вместе с тем, великой радости – аталаны снова победили! Хочу выразить огромную благодарность нашим учёным, военным и сказать: вы – самые лучшие! Подготовка заняла менее двух недель – и вот уже нет ни одного таронца, при этом не погиб ни один аталский солдат, ни один мирный гражданин Атала! Это невероятно! Братья и сёстры, выходите на улицы, давайте праздновать и благодарить наших защитников, потому что сегодня великий день – день победы!

Салют и лазерные изображения осветили ночное небо во всех городах. Люди заполнили улицы, обнимались, плакали, пели и танцевали. Только Тару – тот, кто внёс наибольший вклад в победу, – одиноко сидел на кладбище у могилы отца, плакал и просил прощения за то, что не смог о нём позаботиться, приехать на похороны и, конечно же, спасти сестру. Если бы казнь состоялась всего лишь днём позже, Эйр была бы спасена.

Но она ничего этого не знала. Эйр замерзала в лодке. Надежда растаяла. Ледяными пальцами она сжимала коробку с кольцом и беззвучно плакала.

«Слушай, любимая, моря дыхание.

Мы часть вселенной, часть всего мира,

Который живёт и дышит вместе с нами».

Ей очень хотелось жить. Смысла в этом уже не было, но всё равно, почему-то хотелось.