После уроков подруги пошли к Ирмин в общежитие, чтобы вместе сделать домашнюю работу. Сначала уселись в комнате, но стояла такая хорошая погода, что решили перебраться в беседку на улице, пока она свободна. Вокруг цвели кусты, запах в воздухе разливался невероятный. Девушки делали уроки, изо всех сил стараясь не отвлекаться. Спустя некоторое время Ирмин решила принести что-нибудь перекусить, а Эйр осталась в беседке.

– Привет, Эйр! – У входа в беседку стоял... Ришан! – Я принёс тебе альбом. Вот! Города Тарона. И снег есть тоже.

Эйр, смотрела на него, не веря своим глазам. «Всё сбывается, стоит только расхотеть! Он всё помнит, даже про снег!» Ришан зашёл, сел рядом на лавку и вручил ей красивый подарочный альбом. На обложке изображены море, скалы и красивый город вдалеке, сияющий огнями. От фотографии словно повеяло холодным солёным морским ветром. «Тарон – земля ветров и скал», – прочитала Эйр. Тексты в альбоме были и на таронском, и на аталском языках.

– Спасибо! Какой красивый альбом!

– Смотри – это Тарон, столица Тарона. Так же, как и у вас, столица называется, как страна. Тут замок Альтхар, он принадлежит богатый семья у нас. Часть замка и сад открыты для турист. Там есть гостиница. И проходит праздник летом. Все одевают старинный одежда, факелы горят, все поют, танцуют. Много туристов бывает. Тарон открыт, все едут к нам, кто хочет.

– Ты живёшь в Тароне?

– Да. Только замок поменьше.

– Серьёзно? Ты живёшь в замке?!

– Да, но только летом, зимой там очень холодно. Зимой мы живём в доме, он маленький и тёплый.

– Ты один в семье?

– Нет, ещё три сестры. Одна старшая и две младшие. Старшая замужем уже.

– Ты можешь общаться с семьёй?

– Нет, это не можно… невозможно. У нас мобильный связь, тут это нет, у вас другие технологии. Иногда нам будут делать встреча на остров Илокан.

– Скучаешь по дому?

– Некогда скучать тут. Я так хотел на Атал. Домой я всё равно вернусь потом. Скоро ваши студенты поедут к нам тоже.

– Может, и я однажды приеду на Тарон как турист. И буду уже заранее знать про все города.

Ирмин, вернувшаяся с едой, открыла рот от удивления, тут же его закрыла, тихонечко развернулась и незаметно ушла обратно в общежитие.

– А нас с Джахаром пригласили сниматься в кино, – сообщил Ришан. – Я теперь тоже буду актёр, как ты.

– В кино?! Как интересно! Что за фильм?

– Сериал об Элоан.

– Я знаю, моего папу привлекли туда научным консультантом! Он историк, отлично знает ту эпоху.

– Будем играть таронский люди.

– Где будут съёмки?

– Здесь, в Атале. У нас небольшие роли.

– Что нужно будет делать?

– Плыть на корабль… на корабле. Он потом взорвётся, – засмеялся Ришан. – Это не долго. Зато интересно!

– Разве такие роли будут способствовать дружбе народов? – удивлённо спросила Эйр.

– А почему нет? Это наша история – такая, какая есть. Когда-то наши народы враждовали, а теперь вместе снимаем фильмы. Поём, танцуем, учимся, дружим. Потом и про это будут фильмы! Не вижу проблема. Только я не понимаю, зачем снимать целый сериал про этот злодей.

– Ты кого имеешь в виду?

– Элоан. От его эксперимент гибли люди, аталаны, а ему было всё равно! Жёг целые деревни, чтобы узнать, хорошо ли работает его оружие. Никого не жалел. Нарушал закон природы, леса, животные погубил! Волны от морских взрывов смыли целые города. У него даже лицо такое было – как будто он всегда зловеще улыбается.

– Откуда у тебя такая информация? Это неправда!

– Это вам не говорят правду. Много информации я тут нашёл, но она… как это сказать? Разный, когда не по порядку…

– Разрозненная?

– Да.

– Давай я расскажу тебе всё, что знаю, – предложила Эйр

Она на некоторое время задумалась и начала рассказ, медленно и чётко проговаривая слова, чтобы Ришану было проще понимать то, что она говорит:

– Элоан родился в простой семье рыбаков. Он был третьим из пятерых детей. Однажды, лет в десять, мальчик попал в сильный шторм. Травмы были серьёзными, все думали, он погибнет. Но Элоан пришёл в себя и вскоре пошёл на поправку. После этого его словно подменили: весёлый озорной мальчишка стал молчаливым, задумчивым, вечерами уходил на берег моря и подолгу сидел там один, вглядываясь в морскую даль. Иногда принимался что-то строить на берегу. Так прошло года три. Однажды Элоан вернулся домой с ожогами на руках. Ему пришлось рассказать родителям, что это случилось во время его эксперимента с энергией приливов и отливов. Он очень увлекательно об этом рассказывал и уверял родных, что научился управлять энергией, – для него она не представляет смертельной опасности, а ожоги быстро заживут.

– Родители решили, что он сошёл с ума, и запретили ему это делать? – спросил Ришан.

– Нет! Они, наоборот, стали его во всём поддерживать. Скоро их простой дом осветило странное устройство – его свет, белый, как свет Ринара, горел ярко, но не обжигал. Со всей страны люди специально приезжали посмотреть на это чудо, не веря своим глазам, – в маленькой рыбацкой хижине творилось настоящее волшебство! Многие считали Элоана колдуном, пытаясь понять, откуда у простого неграмотного мальчика такие знания. А сам он говорил, что просто почувствовал энергию моря и ветра, – это может любой человек, если сам того захочет. Он был увлечён настолько, что иногда забывал поесть, не спал ночами. Мечтал сделать так, чтобы его изобретения служили на благо всех людей. Но требовалось дорогостоящее оборудование – какой бы ни была поддержка семьи, друзей и знакомых, этого было недостаточно.

Разработками Элоана заинтересовался правитель области. Он быстро сообразил, что результаты опытов странного юноши можно будет прибрать к рукам и разбогатеть ещё больше. Оплатил и его обучение, и строительство лаборатории, – с условием, что все технологии и изобретения будут принадлежать ему. Элоан много читал, делал записи, чертежи, каждый год легко сдавал экзамены сразу за несколько классов. Экспериментируя с энергией разных источников – светил, воды, ветра, времени, минералов и магнитного поля планеты, – он догадался, как можно её использовать. В те времена энергию передавали по проводам, но сейчас учёные научились это делать без использования каких-либо носителей. Современные технологии позволяют безопасно направлять потоки энергии на любые расстояния сквозь пространство.

– Я знаю. На Атале все приборы получают энергия прямо из воздух. Как вы это делаете?!

Эйр засмеялась:

– Я не знаю! Я же будущий агроном, а не физик. А мой папа – историк, он читает очень интересные лекции о том периоде. Нет ни одного подтверждённого факта, что в результате экспериментов Элоана кто-то погиб. Если, конечно, не считать тех, кто погиб вместе с ним. Современники сохранили его записи, многочисленные ученики оставили воспоминания, сохранились официальные документы. Все свидетельства говорят о том, что он был добрым человеком. Иногда даже отдавал последнее, чтобы помочь другим. Он ничего не накопил, даже своего дома у него не было. Ни жены, ни детей.

– А как же Оку Сунгау?! Чёрная река, которая течёт в аномальные зоны южных морей? Сколько людей там погибло?

– Да, Оку Сунгау появилась из-за подводного взрыва во время его опытов. Но при этом никто не погиб!

– Никто не погиб? Цунами после взрыва не считается?

– Цунами случилось спустя десять лет после того, как Элоан отправился с экспедицией в южное полушарие.

– Спустя десять лет?!

– Да. К этому времени его уже не было в живых.

– Это произошло не из-за взрыва?

– Нет. Это была природная катастрофа. Люди не имели к этому отношения. Экспедиция Элоана погибла в аномальных зонах южных морей задолго до этого. Тогда на восточном берегу Атала всё было разрушено, погибло много людей. А в море вдоль всего побережья исчезла вся рыба. Рыбаки отправлялись на её поиски всё дальше на юг, и однажды одна из лодок случайно попала в Чёрную реку. Поток подхватил лодку, несчастных рыбаков уже ничего не могло спасти. А рыба вернулась. Всё стало по-прежнему.

Ровно через год история повторилась – рыба ушла, и вернулась, только когда лодка с рыбаком снова попала в Чёрную реку. Стало очевидно, что эти события связаны. Чёрная река как будто требует жертв. Собрали Совет и решили: если рыба уйдёт и в следующем году, то по реке в лодке отправят преступника, приговорённого к казни. Когда в очередной раз рыба исчезла, так и сделали, – и рыба вернулась. Совет постановил: каждый год, весной, в один и тот же день, отправлять по реке преступника, совершившего тяжкое преступление, вина которого доказана. Спустя лет триста решили проверить: может быть, жертвы уже не требуются? Традицию прервали – и тут же случилось цунами, погибли люди, дома на побережье разрушились, рыба ушла. С тех пор больше никто не решается проверять, требует Оку Сунгау жертв или нет. Никто не знает, куда течёт Чёрная река и для чего нужно приносить жертву. Но все факты говорят о том, что с Элоаном эти цунами никак не связаны.

– А нам говорили, это он тестировал оружие, чтобы уничтожить военные базы на Тароне.

– Сколько военных баз на Тароне разрушили аталаны?

Ришан задумался. Эйр продолжала:

– Наши технологии позволяют уничтожить весь Тарон, но этого никогда не будет, – мы только защищаемся. Это главный завет Элоана.

– Если Элоан был такой хороший, почему он делал оружие? Ни свет, ни тепло, ни машины?

– Чтобы делать всё это, в первую очередь нужно обеспечить безопасность. Элоан мечтал облегчить жизнь простых людей, но он был беден и не мог сам приобретать нужное оборудование. Когда его покровитель умер, он отправился на запад, в самую богатую область острова, потому что её правитель поддерживал некоторых учёных. Тот согласился финансировать исследования, но с условием, что Элоан создаст оружие, которое сделает его непобедимым. Все научные исследования контролировал Агуан, брат правителя. Впоследствии он стал учеником и другом Элоана.

Благодаря разведке аталаны знали, когда случится очередное нападение. Времени оставалось очень мало. Но они успели: на вершинах гор поставили установки, похожие на большие пушки. Ночью в море уходили лодки, военные ныряли на дно и что-то там устанавливали. Когда вражеские корабли в очередной раз приблизились к острову, подводные устройства начали их поджигать. А те корабли, которым удалось всё-таки пройти ловушки, попадали под огни луча, направленного с гор. И сейчас в основе современных технологий защиты острова лежат эти разработки.

– Да-да, это как раз будет показано в сериал. Я впервые оказался на съёмках фильма. Мы с Джахаром не хотели уходить даже. Нам разрешили посмотреть, как снимают сцену, где аталаны летают на мирс. Аж дух захватывает! Жаль, на Тароне нельзя на них летать, – энергии недостаточно для этого.

– Ты научился летать на мирсе?

– Да, но нам это очень трудно – мы большие и тяжёлые. Я боюсь высоко подниматься. Это вы привыкли с детства к этому, а нам сложно – невозможно быть спокойным, когда бездонная пропасть под ногами.

– Там нечего бояться – мирс не может упасть или потеряться, так как связан с браслетом на руке хозяина. Специальная программа постоянно контролирует показатели здоровья, – даже если ты потеряешь сознание, она обеспечит безопасную посадку.

– Да?

– Да. Хочешь, вместе полетаем? Я буду держать тебя за руку.

Ришан улыбнулся. Нет, ему совсем не хотелось сейчас летать и выглядеть при этом испуганным и неуклюжим.

– Полетели! – Эйр вышла из беседки и активировала мирс. – Я покажу тебе отличное место! Это кафе, о нём мало кто знает, – там готовят замечательные пирожные!

Она улыбалась своей огромной улыбкой, протянув руку с длинными пальцами. Как ярко блестят её глаза, румянец на щеках играет… А почему бы и не полетать? Возле беседки как раз взлётная площадка. Ришан тоже активировал мирс, крепко взял Эйр за руку, и они начали медленно подниматься.

– Согни ноги в коленях и расслабься. Ты слишком напряжён. Смотри, сейчас я специально попробую упасть.

Эйр убрала с доски одну ногу, потом другую – мирс тут же переместился так, что она снова оказалась на нём. У Ришана чуть сердце не выпрыгнуло из груди при виде того, как Эйр сошла с доски в бездну.

– Вот видишь: упасть не получится, даже если ты этого очень захочешь. Мирс – умное устройство.

– А если я перевернусь и упаду головой вниз?

– Пока работает твой браслет, у тебя это тоже не получится.

Они поднялись достаточно высоко. Ришан крепко держал Эйр за руку, сосредоточенно глядя вперёд. Вдруг он опустил глаза вниз и вздрогнул: дома стали совсем маленькими, а люди – почти незаметными. Дух захватило. Ришан решил больше не смотреть вниз и думал только об одном: скорее бы долететь до вышки. Эйр это заметила и спросила:

– Ты уже выучил какие-нибудь аталские песни?

– Да. «Розовый закат», – ответил Ришан первое, что пришло в голову, с трудом шевеля пересохшими губами.

Это была модная, уже довольно заезженная песня, её включали повсюду – хочешь не хочешь, а выучишь.

– Отлично, давай её споём! – весело предложила Эйр.

Какие песни?! Выжить бы на этой высоте. Ну ладно, раз уж она просит… Это сработало – Ришан переключился на пение, страх начал потихоньку отступать, настроение улучшилось. Когда они долетели до вышки, песня ещё не закончилась. Ришан даже немного расстроился.

– Слушай, мне так понравилось летать! Я ещё хочу! – в восторге воскликнул он, радуясь, как ребёнок.

– Нам предстоит ещё лететь обратно. А сейчас давай попробуем местные пирожные.

Они сделали заказ и уселись за столик. Кафе находилось на самой окраине города, о нём мало кто знал, посетителей было немного.

– Я теперь, пожалуй, всё свободное время буду летать на мирс, – Ришан был под впечатлением. – Давай ещё вместе полетаем? Ты будешь держать меня за руку.

– Хорошо!

Эйр была счастлива. Её глаза горели, улыбка не сходила с лица: наяву происходило то, о чём она не могла и мечтать. Сегодня точно самый счастливый день в её жизни. Доев пирожные, они полетели обратно. Ветер растрепал волосы, они смеялись, пели и даже танцевали в воздухе. Вечер окутывал город, зажигались фонари, а Эйр видела только серые глаза – они искрились огоньками намного ярче тех, что горели внизу. «Я хочу всегда держать тебя за руку. Хочу всегда быть с тобой». Вот и общежитие. Эйр и Ришаном медленно спустились вниз. Беседку никто не занял, раскрытый альбом одиноко лежал на столике.

– Ну и технологии! – воскликнул Ришан. – Сколько же здесь всего интересного! Но и Тарон тоже развивается: у нас сейчас создаются нейросети, искусственный интеллект.

– Да, я знаю.

– Откуда?

– Видела в какой-то передаче.

– А откуда в передаче об этом узнали? Атал же закрытый страна.

– Я… не знаю.

– А для чего вы разворачиваете свои наблюдательный станции по всему миру?

– Чтобы следить за погодой, морем и космосом.

– Да всем известно, за чем эти станции следят! Мы же не дураки. Страна, который соглашается их у себя разместить, получает мобильный связь и точный данные о погода… погоде. Только почему-то эти станции самоуничтожаются, если кто-то хочет их изучить.

– Мы ни во что не вмешиваемся. Всё, что нас интересует, – это собственная безопасность и безопасность планеты в целом.

– Это так. Но при этом вы потихоньку собираете данные обо всех.

Действительно, по закрытым каналам наблюдательные станции передавали на Атал разную информацию. Она анализировалась и частично освещалась в средствах массовой информации, поэтому граждане Атала имели представление о том, что происходит во внешнем мире и не горели желанием покидать остров, – разница в уровне развития, действительно, впечатляла. Сюжеты не редактировались, не противоречили друг другу, поэтому не вызывали сомнений. Благодаря наличию информации запретный плод в виде возможности посещения других стран уже не был таким привлекательным и манящим.

– Прости, я вижу, ты боишься что-то лишний говорить, – сказал Ришан.

– У большинства жителей Атала нет доступа к секретной информации. Даже если меня поймают и будут пытать, я не выдам ни одного секрета, – потому что не знаю. А что касается информации о других странах, в общем доступе её не так уж и много. Поищи, что можно найти о городах Тарона, – найдётся то, что вы рассказывали. Может, ещё какие-то статистические данные. Как-то так сложилось, что нам больше интересны новости Атала, а не то, что происходит за его пределами.

– А об Атале почти ничего не известно. Мало того, что мы с Джахаром язык почти не знали, так ещё и устройства непонятный у вас тут везде. Были как дурачки первый время. Я думал, у нас развитый страна, а мы отстали от вас лет на двести. Про остальные страны и говорить нечего – по сравнению с вами там дикие люди живут! Там мобильный связь долго не могли начать использовать, думали, это колдовство. До искусственный интеллект там далеко. А вы почему его больше не используете?

– Используем. Просто сейчас эти технологии применяют только военные. А раньше, ещё до изобретения матрицы, они использовались везде. Искусственный интеллект заменил людей во всех сферах. Люди теряли работу, но не переживали из-за этого, так как пособие было примерно таким же, как и оплата труда, которой они лишались. Большая часть граждан Атала больше не работали, да и не могли, – работы для них не было. Сначала они занялись творчеством, спортом, но спустя всего несколько лет оказалось, что почти все сидят дома, едят готовую еду, смотрят новости, видео и общаются в социальных сетях. Начались проблемы с весом, здоровьем. Получать новые знания не имело смысла – зачем нужны знания, которые негде применить? Мечты не работать обернулись огромными проблемами. Когда люди это осознали, начались народные движения с требованием вернуть людям работу. Что и было сделано: везде, кроме армии, искусственный интеллект запретили. Его доступ к гражданским системам, а также к орудиям производства был полностью заблокирован, роботы остались только там, где ни при каких условиях нельзя выполнить задачу человеку.

– Когда люди научились печатать на компьютер, они разучились красиво писать.

– Точно! Вот и мы боимся разучиться думать. Если сеть даёт информацию, со временем перестаёшь её проверять и уже не задумываешься, правдива ли она.

– На Атале и социальный сети запрещены. Как вы живёте?!

– Хорошо! После той истории мы поняли, что только работа и живое общение наполняют жизнь смыслом. По вечерам наши улицы заполнены народом, проводятся праздники, кафе полны, люди поют, танцуют, они здоровы, не имеют проблем с лишним весом и относятся к возможности работать и общаться вживую, как к ценности, отказ от которой когда-то дорого обошёлся.

– Как же вы отличаетесь от нас! Законов, по которые тут живут, нет больше ни в одной стране.

– Когда аталаны объединилась, они захотели сделать Атал самой прекрасной страной на свете. Новые законы, принятые тогда, изменили многовековой уклад жизни. Всем гарантировались равные права.

– Вряд ли мы на Тароне к такому придём, – улыбнулся Ришан. – Мы очень разный. Тут у всех примерно одинаковый уровень жизнь, нельзя разбогатеть, страна закрыта, но вы работаете, всё время что-то изобретаете. Я не понимаю, почему! Ради чего вы это делаете?

– Возможно, дело в том, что Атал один такой на планете. Благодаря тёплому климату мы ни в чём не нуждаемся, нам не нужно прикладывать усилий, чтобы обогреть дома или получить урожай. Вот мы и нашли смысл жизни в труде – нам важно приносить пользу обществу, стране.

– Вот поэтому в северных странах вас, аталанов, никто не может понять! Для нас ваше отношение к жизнь – что-то необъяснимое. Я каждый день как будто другой планета открываю.

За разговорами они совсем забыли про альбом. Было так интересно! Время летело быстро, начало темнеть.

– Мне пора домой, – грустно сказала Эйр.

– Прошу тебя, не уходи, поговорим ещё немного! У меня такой чувство, что я разговариваю сам с собой. Ты столько мне всего объяснила! Летать научила! У нас одинаково голова думает. Не знаю, как правильно сказать.

Эйр улыбнулась. Не все свои мысли Ришан мог выразить правильно на аталском, но они как-то умудрялись считывать эмоции и настроение друг друга. Казалось, если Ришан заговорит на таронском, они всё равно друг друга поймут.

– Нет, мне надо идти. Папа уже беспокоится.

– Я тебя провожу.

– Жаль, мы не досмотрели альбом.

– Завтра досмотрим. Приходи опять сюда. Придёшь?

– Да.

Они медленно пошли к дому Эйр по склону горы. Она едва доставала ростом ему до груди. Приходилось постоянно смотреть вверх – это было странно и смешно. Иногда Ришан задевал головой ветки. Прохожие удивлённо смотрели на них, но Эйр этого не замечала. Вот и дом. Они попрощались, Эйр зашла в калитку.

У входа стоял папа – бледный, руки сжаты в кулаки.

– Я же просил, Эйр, – сказал он тихо.

Эйр растерялась. Она не видела его таким раньше и не знала, что ответить. Папа забрал у неё альбом и бросил на траву. Потом Эйр поняла, что он его не бросил, а уронил. Схватился за сердце и упал.

Эйр вызвала врача с помощью браслета. Она хотела перенести папу в дом, но испугалась ему навредить. Врачи приехали быстро и увезли папу в больницу, Эйр тоже отправилась с ними. Несколько раз она пыталась дозвониться до брата, но тот не ответил, – значит, занят на работе.

Домой Эйр вернулась только под утро и сразу же уснула. Днём позвонил Тару, они договорились встретиться в больнице. Папе стало лучше, но врачи пока не разрешили посещения. Посоветовавшись, Эйр и Тару решили пойти на учёбу и работу и ждать сообщений от врача. Проводив брата, Эйр осталась дома одна. «Сегодня он будет ждать в беседке… Нельзя идти туда». Она металась по комнате, как загнанный зверь. Что делать? И не пойти невозможно.

Обдумывая разные варианты действий, Эйр, в конце концов, решила: сегодня они досмотрят альбом, и всё – больше причины для встречи не будет. Папы как раз нет, а когда он поправится и вернётся домой, у него уже не будет повода для беспокойства. Покормив и погладив литана, Эйр полетела в общежитие, прихватив альбом.

Ришан уже ждал её в беседке. Они смотрели альбом, разговаривали, подолгу обсуждая каждую картинку. Уже стемнело, а они снова его не досмотрели. Если бы можно было продлить этот вечер хотя бы на час! Пора идти. Эйр рассказала о том, что произошло вчера, и попросила не провожать. Нужно найти в себе силы, собраться с духом, попрощаться и обо всём забыть.

– Может, всё же досмотрим? – спросил Ришан, глядя ей в глаза.

Эйр молчала. Закончить всё сейчас? Это не можно, невозможно… Если бы он сейчас спросил, полетит ли она с ним в космос или прыгнет со скалы, ответ будет тот же.

– Хорошо.

Эйр включила браслет и активировала карту города.

– Вот тут, у реки, в зарослях, есть куст. Ветки растут так, что получается как бы домик.

– Понял. Завтра вечером приду.

Вернувшись домой, Эйр упала на кровать и разрыдалась от счастья. Она ни за что не откажется от встречи. Душа болела за папу, но, как бы сильно Эйр его ни любила, назад пути уже нет. Она готова умереть ради Ришана, в рабство продаться, пойти за ним не только на Тарон, но и на другой конец света. А сейчас надо сделать так, чтобы папа ничего не знал. Пусть сначала он окончательно поправится, а потом Эйр их познакомит, и, конечно, папа изменит своё мнение.

На уроках Эйр сидела словно в тумане, её трясло, все мысли были о встрече с Ришаном на реке. Во время последнего урока пришло сообщение от папы – ему вернули браслет и разрешили посещения. После учёбы Эйр сразу же поспешила в больницу. Папа вышел её встречать. Он ходит, говорит, улыбается! Какое же это счастье! Эйр прижалась к нему, трогала и гладила.

– Прости меня, пожалуйста, если бы я знала…

– Что ты, что ты, доченька! У меня был очень тяжёлый день, ночью я мало спал, проблемы на работе.

– А тут ещё я…

– А что ты? Ты ничего плохого не сделала. Это я тогда наговорил лишнего в нашем разговоре о таронцах. Повёл себя как расист. Мне стыдно за это: никто не имеет права осуждать человека за его расу, внешний вид и происхождение. Я был неправ. Но если посмотреть глубже, мои злые слова были сказаны по другой причине: ты моя единственная доченька… Вы с Тару – самое дорогое, что у меня есть. В таронских студентах я вижу угрозу и ничего не могу с этим поделать. Не знаю, почему это так. Надеюсь, я ошибаюсь.

– Папа, милый мой, любимый! Я так сожалею, что всё это случилось из-за моего легкомыслия!

– Не вини себя. Мои проблемы с сердцем были, есть и будут. Это может повториться в любое время. По любой причине. Сейчас меня беспокоит другое: в последнее время ты стала грустная, отстранённая. Это из-за того, что Сеуан нашёл себе невесту?

– Нет, нет, папа! Он всегда был моим братом и лучшим другом. Так и будет. Я не мечтала выйти за него замуж.

– У тебя в сердце кто-то другой?

Эйр молчала. Как ответить на этот вопрос?

– Я же всё вижу, доченька. О ком ты думаешь, скажи! Я приму любой твой выбор.

«Любой?! Неужели он всё знает? Нет, это невозможно!»

– Даже таронца? – с улыбкой, как бы в шутку, спросила она.

– Я серьёзно спрашиваю.

«Нет, похоже, не знает. Я отвечу на твой вопрос, папа. Но не сейчас». Слова отца обрадовали Эйр. У неё стало радостно на душе. И его настроение, и самочувствие говорили о том, что самое страшное уже позади.

– Пока рано говорить об этом. Ничего серьёзного. Когда будет что рассказать, я тебе расскажу. Сейчас главное, чтобы ты поправился. Прошу тебя, не думай ни о чём плохом. Всё позади, ты выздоровеешь, всё будет хорошо!

Она обнимала папу, не глядя ему в глаза. Она, конечно, что-нибудь придумает. А сейчас самое главное – чтобы папа не волновался и соблюдал рекомендации врачей.

В прекрасном настроении Эйр прилетела домой. Времени осталось совсем мало. Дрожащими руками она перебирала одежду: эта кофта точно не пойдёт, эта вообще ни с чем не сочетается. Всё не подходит, всё не то! Наконец выбрала широкие брюки и нежно-голубую кофту, красиво повязала на шею синий платок и критически посмотрела на себя в зеркало. Ужасно! И наряд, и причёска. А этот длинный нос и маленькие глазки… Ну почему она не такая красивая, как её мама?

Эйр представила, как идёт по тропинке вдоль реки. Что она ему скажет? Что вообще в этих случаях говорят, чтобы не выглядеть глупо? Она никогда не ходила на свидания… Беседка не считается, там они сидели на глазах у всего общежития. Осталось полчаса. Эйр вроде бы успокоилась, но тут совсем некстати вспомнился вопрос Ирмин: «А как с ним целоваться-то?» Как-как? Не знает она, как! Внутри всё похолодело, в горле опять пересохло. Какой кошмар! Ладно, нужно собраться с духом и отправляться к реке, а там уже смотреть по обстоятельствам. Может, Ришан и не придёт, что тоже весьма вероятно.

Чтобы не привлекать внимания, Эйр долетела до небольшого магазинчика на окраине города, зашла, походила вдоль витрин и, ничего не купив, направилась через лес в сторону реки. Ришан уже был на месте. Заметив её издалека, он пошёл навстречу и вручил коробку таронских конфет. Всё было так естественно и легко, что Эйр тут же забыла о своих опасениях. Они ели вкуснейшие конфеты, сидя на стволе поваленного дерева, скрытые от посторонних глаз в густых ветвях куста. Рассказывали друг другу о семье, о детстве, о том, что любят, о чём мечтают… Длинные ветки доставали до воды и тихонько покачивались на волнах. Заходящий Ринар окрасил небо и реку нежными розовыми и оранжевыми красками, пели птицы, стрекотали насекомые, – казалось, всё это происходит в волшебной сказке.

– У меня такой чувство, что на Атале мой дом тоже, – сказал Ришан. – Возможно, это из-за того, что во мне есть немного аталский кровь. Да, да, не удивляйся. Я прямой потомок Арлин.

– Кто это – Арлин?

– Разве ты не знаешь? Аталанка, которая была женой короля Тарона. Давно, больше пятьсот лет назад.

– Впервые слышу об этом. Она точно аталанка?

– Скорее всего, её звали Эйрлин, как тебя. Возможно, имя упростили, чтобы было легче произносить. Женщины севера крупные, крепкие, как это сказать… фигура большой… Ну, ты поняла. На их фон аталанки нежный, как феи. Поэтому их крали и потом дорого продавали. Многие погибали от холод, болезни и тоски по своей тёплой стране. Но некоторые выходили замуж за таронцев. Это, кстати, было очень престижно, если жена аталанка – сразу уважение к тебе большое.

– Почему?

– У нас считается, что аталанки горячие, страстные, но при этом верные и умные. Это хорошо для рода. Вот королю Тарона и привезли в подарок очень красивую аталанку. Никто даже подумать не мог, что через год он женится на этом подарке и забудет про всех своих многочисленных жён. Арлин выучила таронский, приняла обычаи, помогала королю, давала хороший советы. Строила школы, больницы, поддерживала науку, искусство. До сих пор её у нас очень уважают, есть много книг, фильмов. Она очень известная у нас, странно, что ты о ней не знаешь.

– Очень странно… Когда Атал захватили, король Тарона убил всех правителей областей и женился то ли на дочери, то ли на родственнице одного из них. Это мы изучали на курсе истории. Но больше не было никаких подробностей, даже имени этой девушки. Возможно, из-за того, что в те времена браки аталанов с таронцами считались предательством.

– Скорее всего. Поэтому вам на Атале специально не говорят, что у всех королей Тарона есть маленькая капелька аталской кровь.

– Получается, ты – родственник короля?

– Не очень близкий. Наши дедушки – родные братья.

– А Джахар?

– Нет. Он не из королевский род.

– Получается, на Тароне можно встретить зеленоглазых и черноволосых людей с длинными руками?

– Нет, невозможно. Раса у нас такая – у таронца всегда рождается таронец. Не важно, с кем брак, – ребёнок в любом случай будет высокий, сероглазый и светловолосый. Как все таронцы. А вот если этот полукровка женится на ком-то другой раса, будет уже сюрприз – у детей проявятся любые признаки.

Эйр вспомнила разговор с Ирмин о бедолагах и улыбнулась. Вот оно, оказывается, как: у таронца всегда рождается таронец.

– Есть очень красивый песня про Арлин.

– Спой.

Красивая торжественная таронская песня полилась над рекой. Хотелось, чтобы Ришан пел громче, но нужно было соблюдать осторожность, – никто не должен их услышать. Слов Эйр, конечно, не понимала, но настроение песни уловила верно – там были и тоска по родине, и любовь, и надежда. Возможно, ей тоже предстоит это пережить. Песня закончилась. Длинные ветки покачивались на фоне искрящейся водной глади, казалось, домик-куст стал корабликом, плывущим в неведомую страну, где впереди только счастье и радость.

– Спой ещё, – попросила Эйр.

Ришан тихо запел медленную песню, грустную настолько, что хотелось плакать.

– Тут поётся о том, как солдат влюбился в принцесса, – пояснил Ришан, закончив петь.

– А она?

– Она тоже. Но они вместе не могли быть. Принцесса вышла замуж за короля другой страна, а солдат погиб на войне.

– У меня сердце разрывается от таких историй.

– Скажи, Эйр, правда говорят, что ты невеста принца?

– Нет. Мы вместе выросли, Сеуан мне как брат. У него другая невеста. Но это пока секрет, смотри, никому не говори.

– Я знаю, есть легенда: Атал будет существовать, пока род Агуана не прервётся.

– Это не легенда – Элоан так написал.

– Он был колдун, – уверенно заключил Ришан.

– Нет! Элоан всегда говорил, что его изобретения – исключительно результат наблюдений и опытов, там нет никакого волшебства. Вообще, мы, аталаны, материалисты: в колдовство не верим, все явления стараемся объяснить с научной точки зрения.

Первым королём объединённого Атала стал Агуан, брат правителя и друг Элоана. Возможно, таким образом Элоан хотел укрепить его позиции и исключить борьбу за власть между аталанами. Простое и мудрое решение. Вначале королевских наследников рождалось много, но со временем, когда уровень жизни вырос и выживание семьи перестало зависеть от количества детей, оно сильно уменьшилось у всех, не только у королей. Как это ни удивительно, у каждого нового короля Атала первым рождается мальчик. Ни разу не возникло ситуации, чтобы король остался без наследника. У Агуана III только один сын, но никто по этому поводу не переживает. Думаю, этот сын скоро женится.

– Как же это хорошо! – радостно воскликнул Ришан.

– Что он женится?

– Да не это... Хорошо, что его невеста – не ты.

Эйр смутилась и покраснела. Вдруг раздался тихий всплеск – в воде появились гладкие ярко-голубые спинки довольно крупных животных. Они плыли, быстро приближаясь к берегу.

– Замри, – шёпотом попросила Эйр. – Если нам повезёт, сейчас мы увидим что-то интересное!

– Это саваи! – догадался Ришан и, как бы случайно, пододвинулся ближе к Эйр.

Эйр кивнула, и тоже, как бы случайно, пододвинулась к Ришану. Животные подплывали ближе и ближе. Вот уже отчётливо видны их острые мордочки. Шустро перебирая короткими лапками, с десяток саваи выбрались на пологий берег погреться в лучах заходящего Ринара. Здесь были и взрослые животные, и совсем малыши. Увидеть этих морских животных на реке – большая удача. Наблюдатели взялись за руки и замерли, боясь пошевелиться, – конечно же, чтобы не спугнуть животных.

Саваи по очереди упирались хвостом в землю, поднимались над ней и стояли так с довольными выражениями мордочек, закрыв глазки. Вдруг самый большой саваи мелодично затянул щёлкающую песенку, остальные подхватили, Эйр и Ришан не сдержались и рассмеялись – пугливые животные, отталкиваясь хвостами, спрыгнули в воду и быстро уплыли. А молодые люди остались сидеть на поваленном дереве – в сумерках казалось, что на берегу сидит один человек. За ними теперь наблюдали только любопытные розовые глазки ночных цветов из густой травы, их медовый запах пьянил. Чувства стали ярче и сильнее. Орнадар, огромный жёлтый фонарь, замер над рекой, на его диске отчётливо виднелись кратеры и горы. Но те, кто сидел на берегу, не замечали ни его, ни гор, ни кратеров, растворяясь в волшебной ночи.

За таронцами следила служба безопасности. Её сотрудники фиксировали и анализировали информацию обо всех их контактах. Узнав, что Эйр и Ришан уже несколько раз встречались на реке, начальник службы отправился к королю с докладом. Король внимательно выслушал и задумался, а потом попросил сотрудника подождать в приёмной и позвал Сеуана.

– Что-то случилось? – спросил принц.

– Да, случилось. Мне нужно принять решение по одному вопросу. Но я хочу, чтобы это решение принял ты.

– Я не понимаю. Что происходит?

– Сейчас тебе всё расскажет сотрудник службы безопасности. Внимательно послушай его. Потом нужно будет определить план действий.

Король пригласил офицера и вышел. Сеуан слушал внимательно, задавал вопросы и размышлял. Теперь понятно, почему последнее время горят глаза Эйр, она словно светится от счастья. Вот из-за кого стучит её сердце… А ему она не рассказала. Значит, всё серьёзно. Как хорошо Эйр умеет скрывать свои чувства! Сеуан словно прочитал их на расстоянии: да, его названная сестрёнка переживает то же, что и он. Как можно забрать у неё это счастье? Жаль, что у этой истории не может быть счастливого конца. Но и остановить уже ничего нельзя. Пусть в её жизни будет то, о чём она так мечтала, – многие этого ищут, но не находят никогда.

Тяжело было на сердце у принца – ведь речь шла об очень дорогом для него человеке. Какое решение будет правильным? Луан, отец Эйр, в больнице, он не должен об этом узнать. Как минимум, до тех пор, пока окончательно не поправится. Запретить? Проще вернуть таронцев домой, но тогда придётся объяснять всему миру, почему принято это решение. Из-за того, что один из них завёл тут роман? Глупо. Сеуан подошёл к окну, задумчиво глядя вдаль, и, наконец, ответил:

– Странно было бы ожидать от двух молодых парней в расцвете сил, что они не будут тут встречаться с девушками. Он уедет, она останется. Мы выросли вместе, уверен, никаких государственных тайн она не знает. А вот выведать что-то у него может. Поговори с ним, предупреди – я обо всём знаю. Серьёзно поговори, напугай хорошенько. Если для него она – игрушка, пусть лучше сразу сам всё закончит. Думаю, это он и сделает. А нет – значит, пусть это и дальше остаётся тайной. Пусть встречаются где-то внутри университета и не мелькают в городе. Найди такое место. И скажи ещё, чтобы вёл себя прилично. Пусть хорошо усвоит: одна её слезинка – и оба вернутся на Тарон.

Ришан тоже очень внимательно выслушал сотрудника службы безопасности, задал несколько вопросов и согласился на все условия. Через некоторое время Эйр попросили ухаживать за цветами в библиотеке и дали ключи. Из библиотеки можно было попасть в студенческий театр, электронные ключи от дверей совпадали. Вечером, после ухода всех посетителей, Эйр шла в библиотеку. А уходила иногда из самой библиотеки, иногда из театра. Здесь почти каждый вечер она встречалась с Ришаном, а днём жила своей обычной жизнью, ничем не намекая на то, где и с кем она проводит вечера. Только Ирмин и Джахар знали и хранили их тайну.

Папа вернулся из больницы домой. Он как будто постарел, поседел и стал ниже ростом. Его движения стали медленнее, речь – тише, но он всё равно продолжал активно работать и читать лекции. После работы профессор теперь сильно уставал. Эйр готовила ужин и просила папу лечь пораньше. Она окружила его заботой, но разговаривали они теперь мало, исключительно о текущих делах. Эйр почти не смотрела ему в глаза. Луан решил, что дочь сильно испугалась и теперь боится сказать или сделать что-то, что может ему навредить. Поэтому рассудил, что ей нужно время, чтобы прийти в себя, и не задавал вопросов.

Эйр и Сирин, наконец, познакомились и подружились. Эйр иногда приходила к ней в мастерскую и училась лепить из глины. Сеуан в этом году заканчивал учёбу, на лето была назначена свадьба.

Студенты сдали экзамены, начались летние каникулы. Сначала планировалось, что таронцы проведут их на Атале, но потом им разрешили съездить домой. Джахар уехал, а Ришан решил задержаться на месяц – доделать разные проекты. Дело было, конечно, не в них.

Эйр уехала к бабушке в Хэн-Лебон, а Ришан отправился в путешествие по городам Атала и тоже задержался там. Конечно, он согласовал это со службой безопасности. Им разрешили встречаться на закрытой безлюдной территории недалеко от города. Эйр догадывалась, что служба безопасности и, возможно, даже король, обо всём знают, но предпочитала не думать об этом, радуясь уже тому, что эти встречи были в принципе возможны.

Если это так, значит, есть вполне реальный шанс, что король разрешит ей уехать с Ришаном. Тогда придётся навсегда забыть о папе, брате, друзьях, о своей привычной жизни в любимой стране. Эйр была к этому готова. Она учила язык, узнавала о культуре, традициях Тарона, читала литературу, пока переведённую, изучала искусство. С детства зачитываясь сказками о любви, она, конечно, о ней мечтала, но теперь, когда любовь пришла, всё оказалось намного сильнее и сложнее.

Пытаясь разобраться в своих чувствах, Эйр задавала себе вопросы и не находила ответов. Как совершенно посторонний человек, ничем не похожий на неё, стал частью её самой? Такой важной частью, что непонятно, как теперь можно без него жить. Они понимают мысли, угадывают желания друг друга так естественно и легко, безо всяких усилий! Почему это возможно?

Если они с Ришаном не виделись хотя бы день, Эйр становилось плохо, воздуха не хватало, она, словно цветок без воды, увядала без его нежной силы. Во время учёбы они старательно делали вид, что не обращают друг на друга внимания, при встрече даже не здоровались, но, проходя мимо класса, где мог быть Ришан, Эйр «колдовала», чтобы именно сейчас открылась дверь, и он вышел. Удивительно, но очень часто так и было, – тогда они на мгновение встречались глазами, и этого хватало, чтобы, не произнося ни единого слова, рассказать друг другу очень многое. А здесь, в Хэн-Лебоне, каждый вечер они торопились на свидание в закрытых сферах, с каждым днём всё меньше и меньше беспокоясь о том, что могут быть кем-то замечены.

В последний вечер перед разлукой они решили устроить небольшой пикник на берегу моря, на диком пляже. Море было спокойным, только у самого берега волны тихо накатывали и шуршали камешками. Недавно прошёл шторм. Повсюду валялись брёвна, ветки, водоросли, – дикий пляж никто не убирал.

– Что тебе привезти?

– Конфет, – смеясь, попросила Эйр. – Я приготовила подарки для твоих родных, не забудь забрать их из библиотеки.

– Я расскажу родителям и сёстрам, что ты – моя невеста.

– Не торопись. Я придумала план: сначала я поговорю с Сеуаном. Потом он поговорит с королём, попросит, чтобы мне официально разрешили уехать с тобой. И потом уже поговорю с папой. Сделаем так?

– Хорошо. Но если у тебя не получится, я сам к нему пойду.

Стемнело. Взошёл Зиндар. Глаза, лицо и руки Эйр стали светиться зеленоватым светом. Ришан взял кусок деревяшки, начал играть, как на барабане, и запел на таронском. Мелодия была ритмичная, а тональность минорная. Красивая душевная песня.

– Переведи!

– «Слушай, любимая, моря дыхание.

Мы часть вселенной, часть всего мира,

Который живёт и дышит вместе с нами».

Они сидели, взявшись за руки, и смотрели на море.

– Красивые руки у тебя.

Маленькие светящиеся руки Эйр в его огромных ладонях, и правда, были очень красивы. Она гладила его пальцы, иногда трогая большое золотое кольцо.

– Смотри, – на кольце была едва заметная кнопка. Ришан нажал её, и кольцо открылось. – Не трогай, там яд.

Эйр отдёрнула руку.

– Нам дали с Джахаром. Чтобы не могли предать свою страну. Что бы ни случилось, знай – я вернусь и заберу тебя на Тарон. Или кольцо буду использовать.

Ришан уехал, а Эйр решила не тянуть и поговорить с Сеуаном. Но принц был слишком занят подготовкой к свадьбе и не мог найти ни одной свободной минутки.

Что это была за свадьба! Самая красивая и весёлая свадьба из всех, на которых Эйр доводилось побывать. Молодожёны подъехали на старинной карете, запряжённой шестёркой яранов. Выступали лучшие артисты, а гости веселились от души. «У меня тоже будет такая свадьба, только в другой стране!» – мечтала Эйр. Сеуан и Сирин были прекрасны и счастливы, а после свадьбы отправились в путешествие.

Прошёл месяц. Ришан и Джахар вернулись, а разговора ни с Сеуаном, ни с королём так и не случилось. Эйр ловила себя на мысли, что и сама словно оттягивает этот разговор, опасаясь, что всё закончится не так, как ей бы хотелось.

Спустя некоторое время король Атала Агуан III скоропостижно скончался. В стране объявили траур, принц с женой срочно вернулись домой.

Смерть короля стала большим ударом для семьи Эйр. Из-за переживаний отец снова попал в больницу. Здоровье его ухудшилось. Снова начались бесконечные полёты в больницу, нервы, томительное ожидание информации от врачей. Вечером уже было ни до театра, ни до библиотеки.

Поужинав одна в пустом доме, Эйр решила засесть за пропущенные уроки. Пришло сообщение от Ришана: «Разреши посадку». Заборы вокруг всех частных домов оснащены защитой от летательных аппаратов, – чтобы посадить сферу или мирс во дворе, нужно отключить защиту на специальном устройстве в доме. «Что он задумал?» – испугалась Эйр, отключая защиту.

Во дворе приземлилась полностью закрытая сфера, Ришан актировал окно и спросил:

– Ты одна?

– Да.

Он достал две большие сумки и прошёл в дом.

– Что случилось?

– Ничего. Когда тебе плохо, мне надо быть тут.

– А если бы я была не одна?

– Я бы отдал сумки и улетел.

– А служба безопасности?

– Мне можно ходить в гости к другим студент!

Они прошли в дом. Ришан поставил сумки на стол. Эйр растерянно стояла посреди гостиной. Он подошёл и обнял девушку.

– Всё будет хорошо, папа поправится, – говорил Ришан. – А потом я к нему приду, сядем терраса за бутылочка вина и поговорим. Выглядим мы по-разному, а сердце у всех одинаковый.

Они долго так стояли. Время словно остановилось. Далёкое воспоминание, как из тумана, возникло из глубины памяти: маленькая Эйр проснулась рано утром, встала с кровати и бесшумно, босиком пошла по тёплому полу. Было очень рано, в утреннем полумраке родители стояли в гостиной почти в том же месте – папа обнимал маму, словно закрыв её от всех бед. Они не замечали дочку, а Эйр тихонько стояла у входа и с любовью на них смотрела. И вдруг, словно в тумане будущего, она, тогда ещё совсем малышка, увидела, что и в её жизни однажды появится человек, который так же закроет её от всех бед.

Время – самая большая загадка жизни. Что это? Оно – как поток, стремительно, неудержимо бегущий в неизвестность. Нельзя уйти в сторону и повернуть назад. А события, что случаются на пути, загадочно связываются друг с другом, пронизывая судьбы людей и сквозь время, и сквозь пространство.

Они накрыли стол – Ришан привёз сладости, фрукты и вино. Вино, правда, решили не открывать, – если в сфере сработает датчик алкоголя, она не полетит.

– Это твои родители? – спросил он, указывая на фотографию в витрине.

– Да, они сделали это фото ещё до свадьбы.

Эйр открыла витрину и достала фотографию. Ришан некоторое время смотрел на неё, а затем предложил:

– Давай тоже сделаем? У нас нет фотографий, где мы вместе.

Действительно, они друг друга фотографировали, но совместных фото не было.

– Потом тоже сделаем портрет. А это что? – Ришан указал на кинжал.

– Это кинжал царя Кхарата.

– Как настоящий!

– Он и есть настоящий.

– Так разве можно?

– Как?

– Хранить дома древнее оружие.

– А почему нельзя?

– Да оно же бесценное! А если украдут?

– Нет, на Атале драгоценности ничего не стоят. Предметы, которые раньше были роскошью, давно перестали ею быть. Стоимость субъективна – затраты на производство золота ненамного больше затрат на производство, скажем, меди. О предметах искусства и говорить нечего – ну не может картина стоить, как несколько домов. Об этом кинжале папа часто рассказывал в разных передачах, читал лекции, все знают, кому он принадлежит. Даже если кому-то и придёт в голову его украсть, он ничего не сможет с ним сделать.

– Странные вы, аталаны, конечно. У нас за такую штуку можно самолёт себе купить.

– Зачем?

– Летать. У нас нет сфер, как ты знаешь. Это у вас всё напрокат, а у нас всё должно быть своё. У нас всё по-другому, Эйр. Короли не ходят по улица, не учатся в университет, не служат в армии, близко подошёл без разрешения – сразу тюрьма! После премьера думаю: не надо к тебе больше подходить, чтобы проблема себе не делать, – с принцем дружит, во дворец, как к себе домой, ходит, папа по телевизор выступает!

Ришан с интересом разглядывал кинжал. Его серые глаза в полумраке сверкали, как драгоценные камни.

– Вот как раньше делали: две тысячи лет – а он как новый!

– Его король Агуан папе подарил на свадьбу. Когда они были молодые, ездили на раскопки в Сунгат. Там Раонтан такой широкий, что с одного берега не видно другого, недаром город так и называется – «Речной». В тех местах постоянно ведутся раскопки: некоторые древние поселения находятся в одном и том же месте, только в разных слоях. Агуан, тогда ещё принц, откопал клад, очень много всего – оружие, драгоценности. Учёные выяснили, что всё это принадлежало самому царю Кхарату, а кинжал подарили в благодарность за находку.

– Про этого царя был спектакль?

– Да, про него. Старая легенда с детства была рядом со мной.

– Почему её герои имеют такие странный имена? Не аталские.

– На Атале все говорят на одном языке, у нас нет диалектов. А во времена раздробленности, в эпоху воюющих царств, правители каждой области хотели как-то обособиться, показать остальным, что они – самобытное независимое царство. Вот некоторые и придумали называть детей по-своему, не так, как в других областях, – у кого на что хватило фантазии. После объединения традицию прекратили, всех детей стали называть обычными аталскими именами. Кстати, обрати внимание, – почти все женские имена у нас происходят от названий драгоценных камней. Моё тоже.

– На Тароне у тебя будет много драгоценностей.

– Я не знаю, в каких случаях их надо надевать.

– Научишься.

– А твоё имя что-то значит?

– Хитрость, острый ум – так примерно можно перевести. В аталском нет один такой слово.

– А Захар переводится как «сила», верно?

– Да. Очень популярный имя у нас.

Пришло сообщение. Ришан активировал экран браслета. Эйр по звуку поняла, что сообщение от Джахара.

– Ой-ой, сейчас меня все пойдут искать. До завтра, моя малыш. Утром иди в больницу, а потом в университет. Будь веселей: если папа увидит, что ты грустишь, дольше будет болеть. Жаль, не могу передать ему привет. Мне пора, ребята из службы безопасности уже беспокоятся.

Ришан оказался прав – папа выздоровел. Но врачи сказали, что следующего приступа он, скорее всего, не переживёт.