Иршалия влетела к Ольхару и сообщила, что случилось что-то очень серьёзное: к нему едут генералы, нужно отменить все запланированные дела. Дверь резко открылась, в кабинет стремительно ворвались два генерала, сели за стол и попросили закрыть дверь. Ольхар сел рядом с ними, Иршалия – немного в стороне. Генерал сразу перешёл к делу:

– Вернулся самолёт с экипажем, во главе которого лётчик Раван. Они почти долетели до Атала. По пути аталаны их встретили, посадили на каком-то острове, где у них военная база. Там они пробыли почти неделю, ожидая, когда самолёт починят и заправят. На самом Атале лётчики не были, королеву не видели. Но она передала для вас письмо.

– Для меня?!

– Да. Письмо для правителя Могара.

Ольхар с волнением взял конверт с письмом, адресованным ему, и долго, внимательно изучал. Там было два письма – одно, напечатанное аталскими буквами на красивом бланке с печатью и подписью, и другое – написанное от руки могарскими буквами. «Почему я сам не догадался написать им письмо? Даже в голову не пришло».

– Раван сказал: ему продиктовали то, что написала королева в письме, чтобы он переписал для вас нашими буквами. У нас есть учёные, которые знают аталские буквы. Можем пригласить, если прикажете.

– Не нужно. Вы их обыскали?

– Конечно. Вот, у Равана нашли, – военный отдал браслет.

– Что это? – спросил Ольхар.

– Раван сказал, что хотел купить этот браслет для своей невесты, но аталских денег у него не было, поэтому сотрудник службы безопасности подарил его ему.

При виде браслета у Иршалии загорелись глаза. «Странно… – подумал Ольхар. – Женский браслет продавался на военной базе? Не очень верится. Не договаривает чего-то этот Раван».

– У других что-нибудь нашли?

– Нет, ничего. Все говорят одно и то же – на самом Атале не были, общались только с одним сотрудником службы безопасности. Все трое называют одно и то же имя – Муан. Вернуть Равану браслет?

– Нет. Пусть останется у меня, – сказал Ольхар, взглянув на Иршалию. – Где сейчас экипаж самолёта?

– Пока там же, на базе у Серых скал. Ждём ваших указаний.

– Отвезите их в тюрьму «Крон», но тайно, чтобы никто не знал, кто они такие. Потом ещё их допросим. Нужно выяснить, что это за база такая, где продаются женские браслеты. И узнать, рассказали ли они там про Эйр. Никто не должен знать, что они вернулись. Самолёт нужно уничтожить.

– Аталаны его усовершенствовали. Надо бы изучить...

– Уничтожьте, я сказал!

– Вас понял.

– Хорошо. Идите, выполняйте указания.

Генералы ушли, а Иршалия и Ольхар молча сидели и обдумывали услышанное.

– Ну, вот и всё, картинка сложилась, – радостно объявил Ольхар. – Я всё никак не мог придумать, в чём можно обвинить Равана, чтобы народ его возненавидел. А сейчас придумал. Заодно наведём порядок в стране.

Ольхар вызвал Архана.

– Срочно перевезите Эйр с детьми в такое место, о котором никто не будет знать. Она должна исчезнуть. Но пока не в тюрьму и не в лагерь, а в дом с нормальными условиями. Я имею в виду один из тех домов в лесу, что мы построили. Никакой связи с внешним миром.

– Понял. Разрешите идти?

– Иди.

Только Архан вышел, в кабинет ворвался другой генерал:

– Срочнее сообщение! Нам передали – аномальная зона стремительно восстанавливается! Учёные наблюдают и говорят – завтра утром она восстановится полностью.

– Всем, кто находится в том районе, нужно вернуться на нашу сторону и отойти на безопасное расстояние. Но продолжать наблюдение, – приказал Ольхар.

– Какие ещё будут указания?

– Это всё, выполняйте.

Аталаны, конечно, тоже сразу об этом узнали. Все устройства-разведчики за ночь успели пройти в разрыв аномальной зоны и вернуться на остров. Утром аномальная зона полностью восстановилась. Никто не понял, почему это произошло: всё случилось очень быстро, не было никаких предпосылок. Неподвижные средства наблюдения, оставшиеся в Могаре, больше не могли передавать информацию. Утром, когда было получено точное подтверждение, что разрыва в аномальной зоне больше нет, Тару заехал в больницу и рассказал обо всём Равану. Тот выслушал и позвонил Таире:

– Привет, Таира. Сможешь сегодня ко мне заглянуть? Нужно кое-что обсудить.

– То, что аномальная зона снова восстановилась?

– Да. Нужно её сломать ещё раз.

– Боюсь, это невозможно.

– Почему? Ты же один раз это сделала. Теперь моя очередь.

– Нет. Это не я.

– Таира… Аномальную зону я, что ли, развалил?!

– Нет! Я была очень расстроена, что аталаны погибли, Мне было всё равно, я не понимала, что делаю и зачем. И зашла слишком далеко: силы, которые я разбудила, вышли из-под контроля, смерчи двинулись на Могар. Если бы они дошли, там бы все погибли. Люди, животные, растения… Остался бы мёртвый необитаемый остров.

Таира замолчала.

– Почему же этого не случилось?

– Потому что Эйр направила смерчи в почву, земля Могара их впитала. Вся эта сила вернулась в море и сломала аномальную зону там, где эти смерчи родились.

Теперь замолчали оба. Раван обдумывал то, что услышал.

– Получается, это сделала Эйр?

– В том числе. Я создала смерчи, Эйр направила их в почву, планета вернула энергию туда, откуда она пришла, – к аномальной зоне. Которая должна была сразу восстановиться, но это произошло только сейчас. А вы сдвинули для меня пространство, придумали, как спасти аталанов. В конечном итоге случилось то, о чём говорила Эйр, – это сделали мы втроём.

– Сделаем это ещё раз. Но на этот раз смерчи вызову я.

– Не получится, Раван!

– Это почему же?! У тебя, значит, получилось, а у меня не получится?! Ну так слушай, великая волшебница: я прекрасно знаю, что и как ты тогда делала! Только я направлю смерчи в другую сторону от Могара и буду контролировать процесс от начала до конца.

– Нет, Раван! Аномальная зона восстановится сразу!

– Откуда такая уверенность? Помнится, ты мне как-то картины будущего рисовала. И что? Сбылись они? Может, хватит воспринимать свои фантазии как реальность?

– Это не фантазии!

– Закончим разговор! Нет смысла тратить время на эту бессмысленную болтовню.

– Не отключайтесь! – крикнула Таира в отчаянии. – Успокойтесь и дослушайте. Расскажу всё, как есть. Когда мы были без сознания на катере, Энер проводила меня в Верхний мир. Со мной говорил Самый Главный. Я точно не знаю, кто это такой. Он очень сильно ругался... Сказал, что я чокнутая девица. Волшебники должны контролировать свои эмоции, а я... Поэтому мне придётся отдать свою волшебную силу тому, кто этого достоин. Я пообещала. И отдала.

– Почему ты решила, что это должен быть именно Лериан?

– Он сказал кодовую фразу.

– Кодовую фразу?

– Да. Он сказал, что хочет стать колдуном, чтобы сделать много хорошего. Самый Главный сказал: тот, кто это скажет, и достоин забрать мою волшебную силу.

– Что-то с трудом верится, будто колдуны Верхнего мира не могли предвидеть, что всё произойдёт именно так.

– Всё верно. Мы сделали то, что должны были сделать.

– Вот как... А ты поняла, что случилось с аталанами?

– Аталаны были живы. Начался какой-то непонятный процесс, но... Я ошиблась, решив, что они погибли. Вы предложили превратить их в волков, при этом они как-то самопроизвольно перешли в шакр. Это их и спасло. В этом состоянии они находились долго, не как мы, поэтому почти не пострадали. Когда аталаны пришли в себя, они сами превратились в людей. Тайан мне рассказал, что сначала испугался, а потом вспомнил, что нужно сделать, чтобы стать человеком, – я им это рассказывала и показывала на корабле. Он помог превратиться в людей всем остальным.

– Ясно. Картинка начинает складываться. Непонятно только, почему аномальная зона не восстановилась сразу?

– О, тут всё ещё интереснее. Картинка-то непростая: она складывается из кусочков прошлого, настоящего и будущего. Элоан проводил эксперименты, чтобы остановить Чёрную реку. В результате какие-то подводные плиты сдвинулись, и получилась преграда для энергии, которая направлялась от Могара. Сейчас этого разлома уже нет. В общем, больше этот номер у нас не пройдёт.

– Элоан тоже в Верхнем мире?

– Нет, он же не был колдуном. Он так и остался обычным человеком.

– Как же он тогда делал все эти невероятные вещи?

– Так же, как и Эйр: у неё тоже нет волшебной силы.

Эйр... Увидит ли он её когда-нибудь? Раван закрыл глаза и глубоко вдохнул. Душу как будто кто-то раздирал острыми коготками, от этого прямо физически больно. Комок подкатил к горлу. Тару подсел ближе, чтобы взять Равана за руку, но не решился. Оба были на грани отчаяния.

– Что же делать?

– Я не знаю. Боюсь, уже ничего.

Раван прервал звонок, упал на подушку и закрыл глаза.

– Мы что-нибудь придумаем, – тихо сказал Тару.

Что тут придумаешь? За сотни лет ничего не придумали... Он больше никогда не вернётся домой. Остаётся только пересматривать видеозаписи и гадать, что происходит с его семьёй.

– Спасибо, Тару. Оставь меня, пожалуйста, одного.

Вечером перед ужином раздался звонок. Помощница доложила, что приехала Дина – жена арестованного генерала Алекса. Эйр попросила проводить её в кабинет.

– Привет, Эйр! Как ты поживаешь? У мамы сегодня день рождения, она очень хочет, чтобы вы с детьми приехали, – громко сказала Дина. Она вообще была очень большая и громкая. Улыбаясь, гостья демонстративно прошла мимо охранника, обняла Эйр и тихо прошептала:

– За вами скоро придут. Срочно собери вещи. Я вас увезу.

Эйр побледнела. Скорее всего, это ловушка. Она же видела Дину с генералом Мираном, – значит, их хотят забрать тайно, не привлекая внимания. Что же делать?

– Кстати, с белой собакой всё хорошо! – весело сообщила Дина.

Какая собака? При чём здесь собака?

– Зря ты волновалась. С белой. Собакой. Всё. Хорошо.

Эйр бросило в жар: это же план Равана! Она улыбнулась, кивнула и включилась в игру.

– У мамы день рождения? А почему ты заранее меня не пригласила?

– Так ты же знаешь мою маму – она до последнего не хотела отмечать, капризничала, а сегодня вдруг повеселела и давай суетиться. Поехали: часика два посидим и вернётесь. У нас поужинаете. Я вас отвезу и привезу.

– Хорошо, сейчас скажу детям. Переоденемся и поедем.

Эйр растерялась, её руки дрожали. Что брать? Невозможно собраться с мыслями. Она заранее собрала тревожный чемоданчик, но, кажется, этого недостаточно. В это время к дому подъехала машина, хлопнула дверь.

– Опоздали, – прошептала Дина.

Зашли два человека, предъявили удостоверения и попросили пригласить хозяйку. Эйр вышла в коридор.

– Прошу взять необходимые вещи, собрать детей и проследовать за нами.

– Что происходит? На каком основании вы этого требуете? – дерзко спросила Дина, встав так, чтобы они не могли пройти в дом.

– Мы – сотрудники службы государственной безопасности. У вас пятнадцать минут на сборы. Не теряйте времени.

Вышел Марк.

– Сынок, мы должны собрать вещи. Помоги мне, – попросила Эйр.

Марк всё понял, быстро поднялся наверх и начал собираться. Макс тоже подключился, собрал свои школьные вещи и игрушки. Скулящую Аруну Дина держала на руках. Когда Эйр подошла, чтобы её забрать, Дина ей шепнула:

– Самолёт вернулся с Атала. Раван жив!

– Никого не выпускайте из дома в течение часа, – приказал сотрудник охраннику, имея в виду Дину и Лорану.

Эйр и детей посадили в машину и увезли. Салон был отгорожен, окон в нём не было, – пассажиры не могли видеть, куда их везут. Что с ними будет? Только бы их не разлучили. Самолёт вернулся. Значит, он долетел до Атала! Пилоты живы, но что они там видели? Что будет дальше? Видимо, с этим и связано то, что их забрали. Страх сковал всё внутри, – а если Ольхар решил избавиться от неё? Как трудно дышать! Спокойно! Пока все живы, все вместе. Нужно сохранять спокойствие ради детей.

Машина остановилась. Эйр и дети оказались во дворе незнакомого дома за высоким забором.

– Пройдёмте. Здесь вы будете жить. Вот блокнот, в нем пишите список того, что вам нужно, мы будем привозить. Оставляйте список вот здесь, на столе. Сюда же мы будем привозить то, что вы попросите. Готовить, стирать и делать уборку будете сами, никто к вам приходить не будет. Выходить можно только во двор.

– Здесь есть какие-нибудь продукты? – спросила Эйр. Они не успели поужинать и очень хотели есть.

– Посмотрите на кухне.

Эйр нашла яйца, молоко и хлеб. Неплохо. Марк затопил печь, она приготовила омлет, все поели и осмотрели дом: он оказался довольно большим, с двумя спальнями, печкой. Все помылись, Эйр застелила мальчиками кровати.

– Мы теперь будем здесь жить? – спросил Макс.

– Да, сынок.

– Довольно неплохой дом, – заключил Марк. – Всё будет хорошо, мам. Завтра до конца разберёмся, что тут есть, и напишем, чего не хватает. Жаль, тут нет ни радио, ни телевизора. Хорошо, что мы взяли учебники и тетради, – я буду изучать всё по порядку. И твоей учёбой, маленький балбес, займусь, – обратился он к Максу.

Они ещё немного поговорили. Эйр ушла к себе, легла, обняла дочку, но никак не могла уснуть, пытаясь понять, что делать дальше. Что её ждёт? Конечно, то, что они здесь оказались, напрямую связано с тем, что самолёт вернулся. Но это секретная информация, откуда Дина об этом знает? Очень странно. А знала Дина много – не знала только имён членов экипажа. Эйр и в голову не пришло, что речь шла о её муже, а не о лётчике, – имена-то у них одинаковые.

Всё потеряло смысл. Раван лежал, глядя в пустоту, почти ничего не ел. Ему ничего не было интересно. Тару и Сирин часто приезжали, но его тяготило их присутствие. «Сколько труда вложили врачи, чтобы меня вылечить, – думал Раван. – Они сделали невозможное, но теперь это не нужно. Почему я сразу не умер, как остальные? Я до конца дней останусь в прекрасной стране, в этой волшебной сказке. А мне этого не надо. Я хочу в свой деревянный дом, в свой город, украшенный могарским орнаментом. К моей жене. Деткам своим. Мне не нужна другая семья, не нужен другой дом. Я не хочу ничего. Ничего! Такая жизнь мне не нужна. Может, просто выключить эти аппараты, и всё?»

Раван огляделся. Непонятно, как они выключаются, – проводов нет, а аппараты работают. Чудно. Слёзы подкатили, – вот сейчас это вообще ни к чему! Он терпеть не может слёз, они допустимы, только если тот, кто рядом, хочет вместе поплакать. Остальное – слабость. А выключить аппараты – это сила или слабость? Эта мысль напугала Равана. «Я забыл про письмо Лериана, – почему-то вспомнил он. – Надо его хотя бы прочитать. И потом уже…». Раван достал конверт из тумбочки и развернул письмо.

«Здравствуйте, уважаемый Раван.

Меня зовут Лериан, я сирота, меня нашли в корзине у дверей приюта, когда я был волчонком. Я рос в абсолютной уверенности, что всё предопределено: каждый человек от рождения имеет свой сорт и назначение. Мой сорт – самый низкий, и назначение – быть чернорабочим. Я это принял и не задавал себе вопроса – может ли быть по-другому? Все ребята, с кем мы жили в приюте, тоже думали так. Изменить свой сорт для нас было возможно, только если стать каким-нибудь бандитом, но тут – как повезёт. Не все готовы рискнуть – ставки слишком высоки. А потом в стране сменился вождь. И оказалось, что нет никаких сортов. Нам объяснили: у нас такое же положение, как и у всех детей в стране. Учитесь, старайтесь и сами определяйте, какого вы сорта. Мало кто в это поверил. А я поверил. Это оказалось правдой. А пишу я вам это письмо затем, чтобы вы знали: вы не зря живёте на этой планете. Мы, как вспышки в масштабах вечности, – вспыхиваем и сгораем. У вас много заслуг, но если все их отбросить и оставить маленького могарского мальчика с аталским именем, одного этого хватит, чтобы сказать – вы вспыхнули не зря. Если будет трудно, грустно, покажется, что выхода нет, вспомните обо мне. Вы очень важный и нужный – помните об этом».

Слёзы всё-таки потекли, Раван больше не мог их сдерживать. Он плакал, как ребёнок, и уже не стеснялся этого. Сейчас это не слабость – слабость была прежде. А он сильный. Даже если всю жизнь придётся потратить, он сломает аномальную зону. Вспомнилась картинка из будущего, которую он видел в сдвинутом пространстве, – Раван в любом случае к этому придёт. И не важно, правда это или его фантазия.

Уже месяц Эйр с детьми жили в доме за высоким забором. К ним никто не приходил, они не знали, что происходит в стране. Первое время было очень страшно – Эйр почти не спала: боялась, что ночью либо дом загорится, либо кто-то придёт и убьёт их. Потом она устала бояться и решила: пусть будет то, что будет. Только если мальчики долго не были в поле зрения, она приходила к ним и, убедившись, что всё в порядке, продолжала делать дела. Аруна всегда была рядом. Всё необходимое им привозили. Никто не отвечал на вопросы, и у них тоже ничего не спрашивали. Марк во всём помогал, почти всё время они проводили вместе.

– Знаешь, я тут подумал: пока мы здесь, бояться нечего, – сказал Марк во время приготовления ужина. – Мне кажется, они не придумали, что с нами делать, поэтому держат здесь и ничего не говорят. Нечего сказать. А вот если нас отсюда увезут, будет плохо.

– Марк, пожалуйста, помни: если нас разлучат – никого не слушай, молчи и жди, пока я вас заберу. Пока я жива, я буду вас искать.

– Ты уже это сказала, наверное, раз сто, – засмеялся Марк. – Конечно, мы это знаем.

– Кто-то подъехал?

– Да, машины заезжают во двор.

Эйр подошла к окну. Действительно, заехали две машины. Её затрясло. Марк пошёл открывать дверь, Эйр вышла за ним.

– Что случилось?

– Собирайтесь, вы переезжаете.

– Куда?

– Прошу не задавать вопросов и собираться.

– Объясните, наконец, что происходит! В чём меня обвиняют?

– Вам всё объяснят там, куда мы вас отвезём.

– Мы сюда вернёмся?

– Нет.

Они вышли во двор. Там стояли две легковые машины. Мальчиков повели в одну, Эйр с Аруной – в другую.

– Нет, мы поедем все вместе, – потребовала Эйр. – Пожалуйста, посадите детей со мной!

– Здесь не хватит места. Сядьте так, как мы сказали.

Эйр с дочкой на руках настойчиво проводили в машину, посадили на заднее сиденье, с двух сторон сели охранники. Машины выехали за ворота, Эйр напряжённо смотрела в зеркало заднего вида, не сводя глаз с другой машины. Они некоторое время ехали друг за другом, а потом их машина повернула налево, а та, что ехала сзади, – направо.

– Остановите! – закричала Эйр. – Куда их повезли? Скажите, прошу вас!

– С ними всё будет в порядке. Успокойтесь! – приказал человек рядом, крепко взяв её за локоть.

Эйр с отвращением отдёрнула руку. Дорога, деревья, дома, небо – всё полетело в бездну. Она крепко вцепилась в дочку и словно срослась с ней. Нет, малышку у неё никто не заберёт! Она убьёт любого, кто посмеет до неё дотронуться. Дочка смотрела на маму испуганными жёлтыми глазёнками, но не скулила, а обнимала лапками и хвостиком, словно пыталась успокоить. Эйр взглянула в окно и поняла, куда они направляются, – в городскую тюрьму. Их с Аруной проводили в камеру и закрыли дверь. Снова ничего не объяснили.

Через несколько дней в новостях объявили, что вождь Ольхар выступит с очень важным обращением к народу. В назначенное время на всех каналах телевидения и радио выступил вождь:

«Граждане Могара! Дорогие соотечественники! В Могар пришла большая беда – на нашу страну напали аталаны. Те, кого мы считали своими братьями! Могарские военные лётчики отразили атаку. Ценой своей жизни... Моё сердце переполняет скорбь и вместе с этим – возмущение и ярость. Потому что всё это произошло из-за действий нашего бывшего вождя – Равана!

Мой долг – донести до вас всю правду, какой бы горькой она ни была. Вся моя жизнь – во благо моего народа, во благо Могара. Я несу ответственность и за каждого из вас, и за наше общее будущее. Поэтому прошу сейчас внимательно меня выслушать.

Атал – небольшой закрытый остров. За долгие годы его жители исчерпали все свои природные ресурсы. Благодаря развитым технологиям им удалось узнать, что на юге есть остров, богатый полезными ископаемыми. Особенно им нужны нефть и газ. Уничтожение аномальной зоны стало для них национальной идеей, вопросом выживания.

Поэтому они разработали план, в результате которого здесь появилась Эйрлин. Это не девочка-студентка, это – профессиональная разведчица, умелый манипулятор, тонкий психолог. Судите сами:

В её лодке было всё, что нужно для длительного путешествия;

Когда её схватила птица крон, у неё оказался нож. Она умело его использовала по прямому назначению. Скорее всего, аталаны нашли тело птицы в море и узнали, как можно убить крона;

Она очень быстро заговорила на могарском диалекте, хотя наши языки довольно сильно отличаются. Многие ли из вас способны выучить аталский за один месяц? Нет! Без длительной подготовки это невозможно.

Никому из аталанов не удавалось выжить в лодке, а ей это почему-то удалось! Интересно, почему?

А далее начались уж совсем невероятные вещи: Эйр быстро вошла в доверие к вождю. Думаете, любому желающему можно вот так легко и просто войти в доверие к семье главы государства? Нет! А она смогла. Потому что владеет гипнозом и искусством влияния на сознание людей! Но ей не удалось убедить Горона передавать аталанам нужные ресурсы. Поэтому Эйр решила сменить вождя: нашла деревенского простачка Равана и завладела его сознанием, чтобы он выполнял её приказы. Необразованный, недалёкий молодой человек вдруг внезапно поступил на учёбу, нашёл работу, требующую серьёзного образования. Разве это возможно? Конечно, нет! Аталаны научились программировать человеческий мозг. Что это за технологии, нам пока неизвестно, но они совершенно точно были применены к Равану. Вот почему он превратился в послушного, управляемого робота. Звучит неправдоподобно? А вот дальнейшие события показали, что это действительно так.

Аталаны знают, как подключаться к энергии природных явлений. Чем и воспользовалась Эйр, чтобы уничтожить Горона. Воздействовав на Роксану с помощью гипноза, она подготовила передачу власти. Вот так шпионка, иностранка, имеющая чёткую цель, стала управлять нашей страной. Но и это ещё не всё: под видом новых образовательных программ в приютах над сиротами проводили эксперименты, в результате которых сознанием детей стало возможно управлять. Когда технологии были отработаны на несчастных сиротах, их внедрили в школы, – не зря Эйр занималась вопросами образования. По телевидению во время передач показывали скрытые кадры, внушая нашим гражданам, что быть рабами аталанов – это счастье. Даже её спектакли были частью плана, – эксперты подтвердили, что она использовала энергетические потоки, чтобы завладеть сознанием зрителей. Всё это делалось для того, чтобы после захвата Могара аталанами народ воспринимал порабощение как благо.

Чётко, хладнокровно и последовательно аталаны подошли к заключительной части своего плана: создали разрыв в аномальной зоне. Всего несколько миль, – но этого достаточно, чтобы сквозь него могли пройти их корабли и летательные аппараты. Не случайно неподалёку от разрыва аномальной зоны появилась нефтяная платформа. Частично нефть, которую там добывали, направлялась сразу на аталские подводные лодки. А частично её перевозили в секретные хранилища. Оттуда аталаны тайно забирали наши ресурсы. Военные могут подтвердить, что в тот период Раван в обстановке строжайшей секретности регулярно ездил на военных катерах в сторону разрыва. Пришло время рассекретить эту информацию. Мы провели расследование и выяснили, что нефть из тех хранилищ никогда не направлялась на наши нефтеперерабатывающие заводы! Огромные средства, потраченные на строительство платформы, танкеры и хранилища, – между, прочим, средства могарского народа, – были потрачены на то, чтобы аталаны получили необходимые им ресурсы! Это называется – предательство! Глава государства, которому безоговорочно доверяли граждане Могара, оказался вредителем и врагом своей страны!

Но и получив желаемое, наши враги не успокоились: им требовался полный контроль над островом. Тайно встречаясь с аталанами в море, Раван передал им карты, данные о наших военных базах и секретных технологиях. Когда он выполнил свои задачи, его уничтожили, – предатели никому не нужны. А Эйр планировала тайно вернуться на родину, но наша разведка об этом узнала. По пути на аталский корабль её перехватили и отвезли в тюрьму. Сам корабль разбомбили наши военные. Посмотрите, вот его обломки: в Могаре нет таких технологий. Эйр хотела забрать на Атал маленькую дочь, а приёмных сыновей, могаров, просто бросить на произвол судьбы. Эти дети сейчас находятся в приюте в шоковом состоянии. Наше государство позаботится о них, сделает из ребят настоящих патриотов, достойных сыновей своей родины. Предательница уже во всём призналась. Раван поплатился жизнью за измену, а её ждёт суд и справедливое наказание.

Война объявлена. Но я узнал об этом заранее и успел принять меры. Я сразу же отдал приказ организовать круглосуточное дежурство у разрыва аномальной зоны. Как только первый аталский летательный аппарат прошёл сквозь него, навстречу вылетел наш самолёт. Враг был уничтожен. Но при этом, к сожалению, погибли наши лучшие лётчики. Это невосполнимая потеря для авиации Могара. Я приношу соболезнования их родным. Государство окажет им необходимую помощь и поддержку.

Прошу не впадать в панику: у меня есть план действий. Наш остров и планета словно помогают нам, – природные препятствия не позволяют никому незаметно проникнуть на территорию Могара. Да, враг силён, но и мы хитры: все пути, по которым аталаны могут появиться, полностью нами контролируются. Уже сбито четыре аталских самолёта и два зеркальных корабля. Вот фотографии – их корабли не плавают, а летают над морем.

Будучи генеральным секретарём, и потом, став вождём, я неустанно решал задачи, позволившие могарам сделать огромный шаг вперёд в своём развитии. Да, этим занимался я, – Равану было не до этого. Да и образования, опыта и необходимого стратегического мышления у него не было и быть не могло. Это я ликвидировал безработицу, обеспечил меры, способствующие повышению оплаты труда, чтобы народ Могара мог свободно заниматься созидательным трудом.

А теперь из-за бездумных действий предыдущего вождя вся наша счастливая жизнь оказались под угрозой! Но есть все предпосылки, что в этой битве мы окажемся победителями. Для этого народ Могара должен сплотиться. Все мои приказы должны безоговорочно исполняться, требования – беспрекословно соблюдаться.

В стране вводится военное положение. Армия приведена в повышенную готовность. Военные, находящиеся в запасе, должны срочно явиться в части, к которым прикреплены. Добровольцам следует встать на учёт в ближайших военкоматах и ждать указаний командования. Всеобщая мобилизация пока не объявляется. Я подчёркиваю – пока.

Заводы и предприятия будут национализированы и переведены на приоритетный выпуск военной продукции. Граждане не должны собираться более трёх человек, не выходить на улицу после восьми вечера.

Все, кто нарушит приказы или правила военного положения, будут наказаны по законам военного времени. Оказывающие сопротивление, сеющие смуту и панику будут объявлены предателями. Со всеми вытекающими последствиями. А те, кто будет поддерживать предателей, подвергнутся самому строгому наказанию, вплоть до уничтожения.

Тысячи лет над Могаром не раздавался вой, зовущий на битву. Мы жили в мире, но не забыли, как нужно воевать! Раньше могары воевали постоянно – за территории, за ресурсы, за честь. Честь для волков – не пустое слово. Волка можно приручить, только если сделать своим другом. Ровно до тех пор, пока он сам этого хочет. А вот дрессировать волков невозможно! Тот, кто запрягает волка, окажется разорванным на мелкие клочки. Аталаны этого, видимо, не знают. Ну что же, скоро узнают! Тысячи когтей, тысячи клыков встанут у них на пути.

Я – ваш вождь! Я зову вас на битву! Сдаться – означает умереть! Только свобода даст нам право на будущее. Каждый из нас должны сегодня сказать себе: «Да, я готов умереть за свой народ». Свободный Могар – или рабство. Победа – или смерть!»

Народ слушал сообщение вождя, боясь пошевелиться. Когда выступление закончилось, люди не могли отойти от шока, – насколько страшные и неожиданные слова были произнесены. Началась война. Раван и Эйр – предатели. Что будет дальше? Чем всё это закончится?

Родители Равана тоже слушали сообщение, затаив дыхание.

– Как же можно было додуматься до такой ерунды?! – прошептала мама и заплакала. – Где Эйр? Что они с ней сделали?!

– Он сказал – в тюрьме, – ответил папа. – Завтра поеду в город и попробую выяснить, где именно. По телефону сейчас лучше не звонить. Ещё нужно найти, в какой приют отвезли детей, и забрать их сюда.

Но ни Эйр, ни детей найти не удалось. Через неделю родители и другие родственники Равана оказались в лагерях – кто в Южном, кто в Восточном. Ашкар и его жена Дора вовремя исчезли, им Раван тоже заранее тайно сделал другие документы. Когда за ними пришли, Зоя сообщила, что они сильно поссорились, и родители уехали в неизвестном направлении. У Зои с мужем тоже были другие документы, но они решили остаться – не могли бросить своих пациентов и полагали, что их, известных врачей, не тронут.

Обращение вождя по телевизору слушала и Дина, жена генерала Алекса, сидя у экрана вместе со своей мамой.

– Ну-ну. Сбили аталские самолёты и корабли, как же! Аталаны испугались и убежали, ага! Да если бы мы только поцарапали их корабль, от нашей армии бы ничего не осталось.

– Замолчала бы ты, дочка, – тихо посоветовала ей мама.

– Ольхар, ты великолепен! – воскликнула Иршалия, когда они, наконец, вернулись домой и остались одни. Было очень поздно: после обращения Ольхара в правительстве долго шло заседание, на котором обсуждались дальнейшие планы. – Как ты всё продумал, сопоставил факты, доказательства! Даже я поверила, что это правда. Как ты уверенно говоришь! Такого многомерного мышления я не видела ни у кого, – за один ход ты переигрываешь нескольких игроков. Я восхищаюсь тобой, Ольхар!

Ольхар улыбался, светясь от счастья, его глаза блестели. Иршалия поцеловала Ольхара. Она не лукавила: сейчас он казался ей самым умным, Иршалия им искренне восхищалась. Теперь он казался ей очень красивым, хотя в начале их отношений получалось его обнять, только когда она вспоминала название его должности.

Прошёл месяц. Ольхар и Иршалия проводили время в своём доме на берегу моря. Началась зима, похолодало, но у них был тёплый бассейн, в котором можно купаться круглый год. Напарившись в бане, они улеглись на шезлонгах возле бассейна.

– Наконец-то можно расслабиться, – сказал Ольхар, довольно улыбаясь. – Все наши действия привели к нужному результату: народ принял меня как вождя и доволен жизнью. Ещё бы – мы смогли защитить остров от страшного врага.

– А то, что аномальная зона восстановилась, знать никому не надо, – добавила Иршалия.

– Это неважно. Я сказал в обращении, что аталаны научились её преодолевать. Раз их нет, значит, я смог защитить остров. Подчёркиваю – я смог. Группа поддержки мне больше не нужна.

– Я, честно говоря, не ожидала, что ты и их начнёшь отправлять в тюрьмы.

– А что мне помешает? Эта кучка аферистов и ворюг хотела мной командовать! Те, что слишком обнаглели, сдохнут в тюрьме, а остальные поняли, где их место. Знаешь, как они отреагировали, когда я посадил этого, как его… банкир который? Потешались над ним! Вместо того, чтобы сплотиться и его защитить… Каждый думал, что он-то значит намного больше, с ним такого не случится. А я их всех потихоньку уберу! Не нужны мне они больше. Кроме Архана, конечно.

– Военное положение будешь отменять?

– Зачем? Очень удобно – в стране порядок. Может, через годик объявим победу, наградим героев и забудем об этом. Только «Атэк» остался. Ты подумай, сколько они уже там сидят! Два месяца прошло. Теперь плотно ими займёмся. А народ-то как притих! Поверить не могу! Где свободный волчий народ, который тут когда-то жил? Остались рабы, вцепившиеся в свои жалкие деревянные лачуги. У них отобрали свободные выборы, – они съели! Отклонили тех, за кого они хотели проголосовать, – пошумели и успокоились! Сажаем всех без разбора, а им уже и дела нет! Домики стоят, холодильники полны, всё прекрасно! А лагеря строятся непонятно для кого: «Главное, чтобы меня это не коснулось». Хотите быть рабами – прекрасно! Рабам нужен жёсткий господин. Вы меня унижали, издевались, говорили, что я слабый. Теперь я сильный, а вы слабые. Никто мне ничего не сделает!

– Почему ты не расправишься с Эйр?

– Хороший вопрос. Дело вот в чём: она остановила смерчи, когда был ураган. Охрана, прислуга, соседи это видели. Она управляет энергией молний и ветра. Говорят, у аталанов руки для этого приспособлены. Но я думаю, дело не в руках, а в самой Эйр – иначе бы все аталаны молнии руками ловили. Она знает, как это делать. Если бы не это, я давно бы приказал её расстрелять. Вот случится опять что-нибудь такое, кто нам поможет? Если бы она не справилась с теми смерчами, мы бы с тобой тут не сидели. Вообще Жерана бы не было, и других городов тоже. А мы не знаем, почему случился тот ураган, – может, он повторится? Только поэтому она ещё жива.

– Она может обернуть свою силу против нас.

– Нет. Если Эйр этого не сделала, когда отобрали детей, значит, точно не может.

– Так то приёмные дети были! Ты родную забери и проверь.

– Она же ещё маленькая.

– У других забирали и поменьше. Ничего, все живы.

Ольхар задумался.